Глава 6. Пешка

                    Когда мои ноги вновь коснулись земли, ладонь, закрывавшая мне рот, исчезла и я услышала сзади тихий голос профессора Снейпа:       — Не кричите, мисс Блэк. Я не причиню вам вреда.       Меня мутило от перемещения, и я согнулась, пытаясь справиться с головокружением и подступившей к горлу тошнотой. Наконец, сделав несколько глубоких вдохов, я выпрямилась и осмотрелась.       Мы стояли перед калиткой, за которой возвышался роскошный трехэтажный особняк из белого камня.       — Почему мы здесь, сэр? Зачем вы меня похитили? — спросила я, крепче сжимая в руке палочку и оценивая обстановку. Впереди — дом, позади — лес. Сверху падают снежинки, под ногами лежат сугробы.       — Я всего лишь хотел познакомить вас со змееустом, мисс Блэк, — невозмутимо ответил Снейп. — Уверен, вам будет интересно пообщаться с волшебником, который тоже обладает даром парселтанга.       — А что потом? — спросила я, не веря в неожиданную заботу декана.       — Верну вас обратно в Хогвартс, — заверил он.       Я продолжала настороженно смотреть на него, размышляя, как далеко смогу убежать по глубокому снегу, если придётся.       — Ладно, — помолчав, ответила я.       Выбора нет: если откажусь, профессор всё равно меня заставит.       Мы прошли через калитку и направились по заснеженной дорожке к дому. Я старалась быть настороже, не выпуская из рук палочку.       Снейп открыл массивную входную дверь, и мы оказались внутри особняка. Я невольно поёжилась от перепада температур. В доме было тепло, но атмосфера казалась гнетущей.       Я внимательно огляделась.       Богатое убранство: мебель, изысканные канделябры, тяжёлые бархатные шторы. Всё вокруг дышало древностью и роскошью. Мы двинулись по длинному коридору мимо висящих на стене фамильных портретов. В лицах изображенных на них волшебников угадывалось что-то до боли знакомое: светлые, почти белые волосы, надменный взгляд, утончённые черты лица…       — Кому принадлежит этот дом, сэр? — спросила я профессора, уже догадываясь, что услышу в ответ.       — Малфоям, — сухо подтвердил мои подозрения Снейп. Его чёрная мантия беззвучно скользила по мрамору, словно крылья гигантской летучей мыши.       Остановившись перед большими дверями из тёмного дерева, он повернулся ко мне:       — Ничего не бойтесь, мисс Блэк. И помните, что вы здесь для разговора.       Я кивнула, чувствуя, как участился пульс. Снейп толкнул двери, и они бесшумно отворились. Он вошёл первым, я последовала за ним.       Мы оказались в просторном зале, центр которого занимал длинный стол. У камина в одном из кресел виднелась мужская фигура, которую я пока не могла разглядеть. От неё исходила почти осязаемая аура тёмной магической силы, от которой воздух, казалось, сгущался и становился тяжёлым. Я сделала глубокий вдох, готовясь к встрече с неизвестным мне змееустом.       — Она здесь, милорд, — склонил голову Снейп.       Волшебник медленно поднялся. На мгновение пламя осветило его лицо, и я похолодела: это был тот, кого я видела в зеркале Еиналеж. Но одно дело — видеть его отражение в волшебном стекле, и совсем другое — находиться с ним в одном помещении. Моё тело отреагировало быстрее разума: я рванулась к дверям. Сердце колотилось где-то в горле, а ноги несли меня прочь на чистом инстинкте выживания.       Отец как-то рассказывал, что у людей существует два вида памяти: одна — сознательная, а вторая — клеточная, древняя, как сама жизнь. Именно на этом уровне люди испытывают иррациональный страх перед змеями и пауками. Это память наших предков, которая живёт в каждой клетке тела, заставляя нас убегать от опасности, прежде чем мы успеваем о ней подумать.       Сейчас эта память кричала во мне, требуя бежать как можно дальше. Я чувствовала исходящую от этого волшебника нешуточную угрозу. Это был не просто страх — это был первобытный ужас, заставляющий кровь стыть в жилах. Мне нестерпимо, до дрожи в коленях хотелось убраться из этого дома. Прочь от этого мужчины, чьё присутствие заставляло воздух вибрировать от тёмной магии.       — Так быстро покидаете нас, мисс Блэк? — раздался за спиной обманчиво мягкий голос.       Двери захлопнулись прямо передо мной, будто в насмешку над моей попыткой побега. Я схватилась за ручку и дёрнула с такой силой, что казалось, она оторвётся, но двери не поддались.       — Алохомора! — в отчаянии произнесла я отпирающее заклятие, но двери по-прежнему остались закрытыми.       Нет, нет, нет!       Я почувствовала, как меня захлёстывает паника. Краем зрения заметила, как ко мне метнулась длинная тень, и отшатнулась в сторону. Но не успела я понять, что происходит, как что-то холодное и чешуйчатое обвилось вокруг моего тела. Собственный визг оглушил меня, когда я осознала, что меня сжимает в своих кольцах гигантская змея.       — Тихо! — рявкнул тёмный волшебник.       Похоже, он совсем не умел ладить с детьми.       Я послушно затихла, хотя уже была достаточно замотивирована, чтобы грохнуться в обморок от страха.       — Оставь нас, Северус.       — Да, Повелитель, — ответил Снейп и направился к двери.       Как он его назвал?!       Несмотря на шок, в моей голове вихрем пронеслась вычитанная в газетах информация: прежде Снейп был Пожирателем смерти, но его оправдали. По позвоночнику пробежал холодок, когда я осознала главное: только один человек мог быть «повелителем» для моего декана.       Тёмный Лорд.       И он живее некуда.       — Профессор, не бросайте меня! — выпалила я.       Но Снейп уже вышел, а я осталась наедине с лордом Волан-де-Мортом. Змея приподняла голову и смотрела на меня немигающим взглядом, словно гипнотизируя. Палочка стала бесполезной: мне отказывала собственная память. Парализованная страхом, я не смогла вспомнить ни одного заклинания.       — Не стоит так дрожать, Нагайна не причинит тебе вреда, — приближаясь ко мне, сказал Волан-де-Морт. Его губы изогнулись в подобии улыбки, от которой мне ещё больше стало не по себе. — Было бы расточительно избавиться от тебя: мёртвая ты будешь гораздо менее полезной.       Он произнёс это таким тоном, словно делал мне величайшее одолжение, позволяя остаться в живых. Подтверждая сказанное им, змея начала тереться мордой о моё плечо. Я вздрогнула, почувствовав прикосновение чешуйчатой кожи к своей шее. Змея ластилась, совсем как домашняя собака, выпрашивающая ласку. Её движения были плавными и почти... нежными?       — Не могли бы вы... попросить её отпустить меня? — промямлила я.       — Попроси сама, — насмешливо протянул Тёмный Лорд. — Ты же умеешь.       Собравшись с духом, я сосредоточилась, и непривычное шипение сорвалось с моих губ:       — Нагайна, отпусти меня...       — Я хотела подружитьссся, — обиженно прошипела змея, медленно разжимая кольца. Её жёлтые глаза смотрели почти укоризненно.       Ага, конечно, только гигантской змеи в списке друзей мне и не хватало!       Почувствовав свободу, я облегчённо вздохнула. Змея отползла и расположилась у ног своего хозяина. Тёмный Лорд чуть наклонил голову, изучая меня. На его губах играла лёгкая улыбка, но глаза оставались холодными.       — Сообразительная девочка, — произнёс он, словно читая мои мысли. — Ты ведь уже догадалась, кто я?       Я кивнула, чувствуя, как пересохло в горле.       — Я... я читала в книге, что вас убил Джеймс Поттер. А ещё… видела вас в зеркале Еиналеж и... слышала ваш голос во сне, — зачем-то призналась я.       — Забавно. Впрочем, это неудивительно, — в его голосе прозвучала холодная насмешка.       Хотелось бы знать, почему… но, видимо, объяснений я не дождусь.       — Для чего я вам? — вопрос вырвался прежде, чем я успела подумать.       В глазах мужчины отразился багрянец:       — Видишь ли, твой отец, Регулус Блэк, был достаточно... опрометчив, чтобы украсть у меня одну весьма ценную вещь. Он передал её своему домовому эльфу. — Волан-де-Морт сделал паузу, наблюдая за моей реакцией. — Изначально я планировал обсудить это с твоим дядей, но, увы, он предпочитает... уединённый образ жизни: дом под Фиделиусом, сам где-то скрывается... Поэтому я предоставлю тебе возможность, — продолжил он почти светским тоном, — вернуть то, что принадлежит мне по праву.       Я нахмурилась, вспомнив о письме, и внезапно взгляд Волан-де-Морта стал острым, пронзительным, словно проникающим в самые потаённые уголки моего сознания.       — О... — протянул он с хищным удовольствием. — Кажется, наш беглец всё-таки нашёл способ связаться с тобой. Как... предусмотрительно. Разумеется, ты любезно согласишься поехать к нему.       На мгновение я потеряла дар речи. Передо мной стоял не просто величайший тёмный волшебник, но ещё и величайший легилимент!       — Нет, я... я собиралась провести Рождество с родителями... — пролепетала я, чувствуя, как всё внутри холодеет под его взглядом.       — Родители... — он произнёс это так, словно пробовал изысканное вино. — Какая трогательная привязанность! Но, моя дорогая, — его голос стал мягким, почти отеческим, что делало его ещё страшнее, — ты ответишь на приглашение своего дяди и мы уладим это... недоразумение.       В его тоне не было прямой угрозы. Она была во всём: в лёгкой улыбке, в небрежном жесте, в том, как Волан-де-Морт делал паузы между словами. Я поняла: это не просьба. Это приказ, обёрнутый в шёлк учтивости.       — Я не хочу, — сорвалось с моих губ, и я осеклась. Это был неправильный ответ, и по вспыхнувшим багрянцем глазам Волан-де-Морта я поняла, что разозлила его ещё больше.       — Занятно. Многие до тебя смели бросать мне вызов. Все они пали. Но никто не проявлял такой... дерзкой глупости, — негромкий шёпот Волан-де-Морта звучал страшнее крика. — Запомни: каждый твой вздох, каждый шаг — лишь отражение моей воли, — палочка из тисового дерева поднялась к моему лицу. — Твоя магия — это моя магия. Ты всего лишь пешка в партии, где я стану единственным победителем.       — Я не...       — Империо! — оборвал мою попытку объясниться Волан-де-Морт.       Мир перед глазами окрасился в серый, погружая меня в темноту…              ***       Дезориентированная, я несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд.       Голова кружилась, сердце едва не выпрыгивало из груди, мысли путались. Что произошло?       «Соберись, — мысленно приказала я себе. — Думай логически».       Медленно приподнявшись на локтях, я осмотрелась. Снег искрился в лунном свете, а над головой сквозь тёмные кроны деревьев проглядывало звёздное небо.       Кажется, я поскользнулась, упала и ударилась головой.       Но как я оказалась в лесу? Последнее, что я помнила, — отработка, назначенная профессором Дамблдором, и помощь Хагриду с кормушками для животных. Кажется, он ушёл проверить Клыка... Кормушек поблизости не наблюдалось — очевидно, я в панике забежала далеко в лес. Но что меня напугало? Помнится, я слышала рык у себя за спиной. Да, всё верно.       Я встала и, заметив в снегу палочку, подняла её замёрзшими пальцами. «Люмос!» — слабый свет выхватил из темноты густые кустарники между деревьями. Где-то поблизости раздавалось зловещее поскрипывание веток и странное цоканье. В памяти тут же всплыли строчки из «Истории Хогвартса» о существах, обитающих в Запретном лесу, и о паукообразных друзьях Хагрида.       Внезапно из-за деревьев появились тёмные силуэты. Кентавры! Я машинально отступила на шаг, когда увидела направленные на меня луки.       — Человеческим жеребятам здесь не место, — произнёс один из них низким раскатистым голосом. — Разве ты не знала?       — П-простите, — пискнула я, поспешно укрываясь за широким стволом. Кентавры славились своей непредсказуемостью, и мне совершенно не хотелось проверять их меткость на практике.       «Так, думай, Гермиона, думай! На уроке ЗОТИ нас учили...»       Точно! Сигнал о помощи!       Собрав всю свою храбрость, я выступила из-за дерева и направила палочку в небо. Сноп красных искр прорезал темноту.       — Мисс Блэк! — донёсся откуда-то голос профессора Флитвика.       — Я здесь! — крикнула я, чувствуя, как от облегчения подкашиваются ноги.       — Слава Мерлину, вы в порядке! Мы вас везде искали, — маленький профессор выбрался из кустов, а следом показался встревоженный Хагрид.       — Как же так, мисс Блэк! Я ж только на минутку отошёл, а вы уже... — Хагрид покачал головой и направился к кентаврам, видимо, для разъяснений.       — Идёмте, я провожу вас, — торопливо сказал профессор Флитвик.              У края леса нас встречали директор и профессор Снейп.       — Мисс Блэк, вы не пострадали? — в голосе директора звучала неподдельная забота, а его голубые глаза внимательно изучали моё лицо поверх очков-половинок. Он так беспокоился, как будто кто-то другой отправил меня на эту чёртову отработку!       — Всё в порядке, — я постаралась улыбнуться как можно убедительнее. — Просто неудачно упала… когда поскользнулась. Ударилась головой, но ничего серьёзного.       — Ну да, конечно, — протянул профессор Снейп, и его тонкие губы изогнулись в привычной саркастической усмешке. — Кто бы сомневался, что у вас даже простая отработка превратится в... представление. Мисс Блэк просто не может не оказаться в центре внимания.       Я почувствовала, как щёки начинают пылать от смущения и негодования. Хотелось возразить, но что-то в выражении лица декана подсказывало: сейчас лучше промолчать.       — Полагаю, нужно проводить мисс Блэк в больничное крыло, — добавил он уже другим тоном, в котором, как мне показалось, мелькнуло что-то похожее на беспокойство.       Весь обратный путь прошёл в тяжёлом молчании. Я старалась идти ровно, хотя головокружение не отпускало. Только эхо наших шагов нарушало ночную тишину замка.       — Мадам Помфри, — негромко позвал Снейп, когда мы достигли больничного крыла. — К вам ещё одна... жертва собственной неосторожности.       — Северус, опять?! — всплеснула руками медсестра, торопливо выходя из своего кабинета. — Что случилось, милое дитя? Присаживайтесь...       Её движения были уверенными и точными — годы практики давали о себе знать. Палочка описала несколько замысловатых фигур над моей головой, окутав меня тёплым голубоватым сиянием.       — Хм-м... Повреждений нет, это хорошо. Но вот простуду вы точно могли подхватить — слишком долго пробыли на холоде. Сейчас мы это исправим.       Она достала из шкафчика пузырёк с ярко-красной жидкостью:       — Бодроперцовое зелье. Выпейте всё до капли.       Зелье обожгло горло подобно жидкому огню. Из ушей повалил пар, но зато в голове действительно прояснилось.       — Я провожу мисс Блэк до гостиной, — тоном, не терпящим возражений, заявил Снейп.       Признаться, я была благодарна ему за компанию. После такой прогулки по лесу мысль о тёмных коридорах вызывала лёгкую дрожь.       Однако в гостиной Слизерина нас ждал сюрприз: Поттер и, что самое удивительное, Нотт. Оба выглядели напряжёнными, словно действительно за меня волновались.       — Ты жива! — обрадовался Гарри, делая шаг мне навстречу.       В обычно непроницаемых глазах Нотта мелькнуло что-то похожее на облегчение, и я едва сдержала нервный смешок.       — Расходитесь по комнатам, все разговоры можно отложить до завтра, — отрезал Северус Снейп.       Я кивнула и, пробормотав «спокойной ночи», поспешила в спальню. Ну и дела! Теодор Нотт беспокоится обо мне? Нет, определённо, я ударилась сильнее, чем мне казалось.       В спальне было тихо — девочки уже спали. Я осторожно переоделась, стараясь не шуметь, и забралась под одеяло. Несмотря на усталость, заснуть мне не удалось. Мысли снова начали возвращаться к письму Сириуса Блэка. Быть может… быть может, действительно стоит дать ему шанс? В конце концов, он — единственная связь с моим настоящим отцом, о котором я почти ничего не знаю. И одно Рождество в его обществе не разрушит мои отношения с родителями.       Я проворочалась до рассвета, а как только первые лучи солнца прорезали толщу воды Чёрного озера за окном, решительно встала. Нельзя позволить себе передумать.       Достав из ящика пергамент и перо, я начала писать:        «Дорогой дядя,       Ваше письмо стало для меня полной неожиданностью. Но я с удовольствием выслушаю рассказы о вашем детстве с моим отцом — ведь что может быть лучше хорошей истории в сочельник? Буду рада встрече.       Гермиона Блэк».              Перечитав написанное, я аккуратно запечатала конверт и поспешила в совятню.       До завтрака оставалось несколько часов, и я решила провести их с пользой. Устроившись в пустой гостиной с учебником по трансфигурации, я погрузилась в чтение, хотя мысли то и дело возвращались к предстоящей встрече. Любопытство во мне боролось с тоской по родителям, которым впервые придётся встречать Рождество без меня. А может, я сумею уговорить Сириуса отметить его вместе с папой и мамой?              ***       За завтраком Большой зал как обычно гудел: раздавалось хихиканье Крэбба и Гойла, Нотт с Поттером о чём-то шептались, а Драко Малфой с важным видом рассказывал, что его отец купит Нимбусы-2000 на всю команду по квиддичу. Я с аппетитом уплетала яблочный пирог, когда над головой раздался знакомый шелест крыльев.       Передо мной упали «Пророк» и конверт. Первым делом я решила ознакомиться с письмом и, вскрыв конверт, принялась за чтение.        «Дорогая Гермиона, — начиналось письмо, и я невольно улыбнулась, заметив, как чернила немного расплылись в этом месте, словно писавший долго держал перо над пергаментом, подбирая слова. — Не могу передать, как я обрадовался твоему ответу. Знаю, для тебя это непростое решение, и я ценю твою смелость. Надеюсь, ты не пожалеешь о нём.       Жду тебя в Лондоне, площадь Гриммо, дом 12. Теперь ты хранитель этой тайны — будь осторожна и не раскрывай этот адрес никому.       От вокзала Кингс-Кросс тебя довезёт автобус «Ночной Рыцарь» — просто взмахни палочкой на улице. Прости, что не смогу встретить тебя: сама понимаешь, ситуация несколько... деликатная.       Твой дядя Сириус Блэк».              Я аккуратно сложила письмо. В голове уже выстраивался план действий — как всегда, когда я нервничала. Первым делом нужно написать родителям, они должны знать, что со мной всё в порядке. Но что я им скажу? Правду писать нельзя — ни в коем случае. Может быть, сообщить, что я на несколько дней уеду погостить к подруге? Мама с папой всегда переживали, что у меня нет близких друзей, и будут рады узнать, что я наконец-то начала общаться с кем-то ещё, помимо книг.       Желудок неприятно сжался. Я никогда раньше не врала им. А теперь придется их обмануть… Но ведь они сами всегда учили меня, что семья — это самое важное в жизни. Да, официально Сириус Блэк считается преступником... хотя он всё отрицает. Разве не стоит дать ему шанс оправдаться? Где-то в глубине души шевельнулась совесть — родители наверняка расстроятся, что я проведу несколько дней не с ними. Но я тут же отогнала эти мысли. Иногда приходится выбирать между «правильно» и «необходимо» и действовать, следуя зову сердца, а не параграфу в учебнике.              Хогвартс-экспресс, 24 декабря 1991 года              Я смотрела в окно, наблюдая за проплывающими мимо заснеженными пейзажами. В кармане мантии лежало письмо от дяди, которое я перечитала уже раз двадцать. Дверь купе с шумом отъехала в сторону, и я нехотя повернула голову. Ну конечно, кто же ещё: Малфой собственной персоной! За его спиной маячила высокая фигура Теодора Нотта.       — Что, Блэк, — насмешливо протянул Драко, — едешь к своим любимым маглам показывать волшебные фокусы? Наверное, они будут в восторге от левитирующих чашек за рождественским ужином.       Если бы ты только знал, дорогой кузен, куда именно я еду...       — Знаешь, Малфой, твоя одержимость моей жизнью начинает беспокоить. Может, тебе стоит поискать более интересное занятие?       Нотт тихо хмыкнул, и в его тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Он всегда был умнее Драко, что делало его по-настоящему опасным.       — И что такого особенного в маглах, Блэк? — продолжил подначивать Драко. — Может, расскажешь, как они справляются без магии? Наверное, это забавно.       — О, безусловно, — усмехнулась я. — Почти так же забавно, как наблюдать за твоими жалкими попытками казаться остроумным, Малфой.       — Не зазнавайся, Блэк! — прошипел Драко.       — А ты? — я перевела взгляд на Теодора. — Тоже хочешь поупражняться в остроумии?       — Не сегодня, — он склонил голову набок, окинув меня внимательным взглядом.       — Какого...? — возмутился Малфой, но Нотт уже развернулся и вышел из купе. Драко, бросив на меня злобный взгляд, последовал за ним.       — Вот же придурок, — пробормотала я себе под нос, когда они ушли. — Даже подумать страшно, что мы родственники...       Остаток пути прошёл спокойно. Когда поезд прибыл на вокзал Кингс-Кросс, я намеренно выждала, пока большинство студентов покинет платформу. Выйдя на улицу, я достала палочку и, оглядевшись, сделала взмах, как было написано в письме Сириуса.       С оглушительным «БАБАХ» прямо передо мной возник трёхэтажный фиолетовый автобус.       — Добро пожаловать в «Ночной Рыцарь», спасательное средство для попавших в беду волшебников! — провозгласил кондуктор.       Я назвала адрес и, забравшись внутрь, крепко схватилась за ближайший поручень.       Это была самая безумная поездка в моей жизни. Автобус прыгал с места на место, кровати скользили по полу, как по льду, а мой чемодан, кажется, побывал на всех трёх этажах. «Какой кошмар! — думала я, пытаясь удержаться на ногах. — Даже отработка в Запретном лесу кажется теперь безопасной прогулкой!»       Когда автобус наконец остановился, я поклялась себе, что больше никогда в жизни не воспользуюсь этим транспортом.              На площади Гриммо я заметила странность в нумерации домов: за одиннадцатым номером сразу следовал тринадцатый. Но, стоило мне сделать несколько шагов вперёд, как дома начали раздвигаться, словно кто-то растягивал аккордеон. Между ними медленно проявился особняк под номером двенадцать.       Я поднялась по ступенькам и постучала.       Дверь открылась почти сразу, и я невольно отступила на шаг.       Передо мной стоял высокий мужчина в элегантном костюме, с аккуратно собранными в хвост тёмными волосами и гладко выбритым лицом. Он совершенно не походил на того безумного преступника с колдографий в «Ежедневном Пророке».       — Мистер… Блэк? — неуверенно спросила я.       Всю дорогу до дома я представляла, что скажу ему при встрече. Но сейчас, стоя на пороге и глядя в его серые глаза, растеряла все заготовленные слова.       — Проходи, — он улыбнулся и, как только я переступила порог, осторожно заключил меня в объятия. — Только, пожалуйста, зови меня Сириусом, а то я… чувствую себя древним стариком, когда меня называют мистером Блэком.       Я замерла, не зная, как реагировать.       За двенадцать лет жизни с родителями я привыкла к более сдержанному проявлению чувств. Но что-то в этих тёплых объятиях, в запахе кожаного пиджака и едва уловимом аромате дыма, показалось удивительно... родным и приятным.       Наконец мужчина отпустил меня и повернулся в сторону лестницы.       — Кричер! — его голос эхом разнёсся по пустынному холлу, отражаясь от стен.       Мгновение — и перед нами возник сгорбленный домовик с длинным морщинистым носом.       — Кричер здесь, хозяин, — пробормотал он, кланяясь. А потом заметил меня, глянул с неприязнью и забормотал громче: — О, что видит Кричер! Хозяин осквернил благородный дом хозяйки, притащив в дом всякую шваль! Бедная госпожа рыдала бы, узнав...       Договорить он не успел: Сириус стремительно шагнул вперёд, и его палочка нацелилась на съёжившегося эльфа:       — Клянусь Мерлином, Кричер, ещё одно подобное слово — и я тебя прикончу! Это дочь моего брата, и ты будешь относиться к ней с должным уважением. Отнеси её вещи в комнату Регулуса. Это приказ!       Домовик дёрнулся, как от удара.       — Как прикажет хозяин... Кричер повинуется... несмотря на то, что хозяин — предатель крови. Хотя старая хозяйка... — последние слова потонули в неразборчивом бормотании, и домовик исчез вместе с моими чемоданами.       Сириус шумно выдохнул и спрятал палочку. Его плечи поникли, словно ярость разом покинула его тело.       — Домовик окончательно свихнулся, — Сириус устало провёл рукой по лицу. — Пойдём в столовую. Ты, наверное, голодна с дороги?       — Немного, — я выдавила улыбку. А потом, поколебавшись, заглянула ему в лицо: — Вы в порядке?       Он попытался усмехнуться, но получилась какая-то кривая гримаса:       — Буду, Гермиона. Теперь точно буду. Пойдём, честно говоря, я и сам не прочь перекусить.              В просторной столовой нас уже ждал накрытый стол. Золотистая жареная курица источала восхитительный аромат, рядом исходило паром воздушное картофельное пюре. Я заметила свежую выпечку, несколько видов салатов и графин с тыквенным соком. Сириус плюхнулся на стул с небрежностью подростка и жестом пригласил меня сесть:       — Не стесняйся. Кричер, при всех его недостатках, готовит превосходно.       Несмотря на голод, я едва могла есть — слишком много мыслей роилось в голове. И слишком давило на нас затянувшееся молчание.       — Сириус... — я сделала глоток тыквенного сока, пытаясь справиться с охватившим меня чувством неловкости. — Все эти месяцы… вы были здесь один? Совсем один?       Краем глаза я заметила, как Сириус слегка напрягся, хотя и пытался сохранить непринужденный вид. Он явно справлялся с этим лучше меня: годы в Азкабане научили его скрывать эмоции.       — Знаешь, — он отложил вилку и потянулся к бутылке огневиски, стоявшей на краю стола, — ещё немного — и я бы тоже спятил, как Кричер. — Сириус налил себе на два пальца и залпом выпил. — Но теперь ты здесь, — его взгляд потеплел. — У меня достаточно галлеонов в Гринготтсе, чтобы обеспечить тебе достойную жизнь. Всё, что захочешь: книги, образование, путешествия... — Он запнулся, крутя в руках пустой стакан. — Раньше я ставил друзей выше семьи. И посмотри, чем всё закончилось.       Сириус рассказывал, а я чувствовала, как к горлу подступает комок. История о предательстве Петтигрю, героической гибели Джеймса, спасшего всех от Того-Кого-Нельзя-Называть... и о Лили Поттер, которая недолго горевала и вскоре вышла замуж за Снейпа.       — Люпин до сих пор винит меня в смерти Питера, — вздохнул Сириус. — Но, клянусь, я не убивал его. Эта крыса жива и где-то прячется.       Неужели никто, кроме меня, не пожелал его выслушать? Не проверил, говорит ли он правду?       — Сириус, — повинуясь порыву, я коснулась его руки. — Я вам верю. Мы найдём Петтигрю и докажем, что вы невиновны. Вам больше не придётся прятаться.       — Ты удивительно похожа на Регулуса. Такая же умная и решительная, — он мягко убрал прядь волос с моего лица. — Такой же огонь в глазах...       Я смутилась и отвела взгляд. Но впервые за долгое время почувствовала, что нахожусь именно там, где должна быть.              После ужина я отправилась в свою новую комнату.       Сон не шёл. Я лежала в постели, рассматривая тени на потолке. Что-то беспокоило меня, звало, не давая покоя.       «Встань и иди».       Я поднялась, даже не осознавая этого. Ноги сами понесли меня к лестнице. Я пыталась остановиться, но не могла, словно кто-то другой управлял моим телом.       «Выйди наружу».       Я поёжилась от холода, когда оказалась на крыльце. Огляделась.       В свете фонарей площадь казалась пугающе незнакомой.       У дальнего фонаря стояли четверо мужчин в чёрных мантиях. Наверняка тёмные и явно опасные волшебники. Может, даже сбежавшие Пожиратели смерти…       Тогда какого чёрта я направилась прямо к ним?!