Глава. 9 "Легилеменс!"

                    Хогвартс, 3 июня 1998 года              На второй день турнира трибуны выглядели иначе.       Никаких взволнованных родственников — только представители министерства и авроры в коричневых плащах. Их было так много, словно сюда согнали половину аврората.       — Какие планы на лето, Блэк? — Теодор Нотт плюхнулся на скамью рядом. Я пожала плечами:       — Честно говоря, без понятия. Не думала об этом.       — А чего думать? Мы вот собираемся в Грецию: Гарри, Драко, Пэнси и я. Может, присоединишься? Развеемся немного.       Я невесело усмехнулась:       — Хорошие планы, но… увы, дядя меня не отпустит.       — Да ладно! Ты же совершеннолетняя. Можешь не спрашивать разрешения.       — Ага, скажи это Сириусу! — фыркнула я.       Кстати, о нём...       Хорошо, что сегодня дядя отсутствует. Не придётся выслушивать бесконечные причитания о безопасности и осторожности. Хотя эта передышка ненадолго: впереди целое лето, месяцы его удушающей заботы.       От этой мысли я помрачнела. Нужно что-то делать. Может, если Сириус наконец влюбится, у него не останется времени следить за мной? Осталось только подобрать подходящую кандидатуру...       Оживление у входа на трибуны привлекло моё внимание: Волан-де-Морт поднимался к судейской ложе. Я не ожидала, что он снова почтит турнир своим присутствием. После того сна мне нужно было время... время, чтобы прийти в себя, разобраться в собственных чувствах. Но вот он здесь — такой же притягательный, как и вчера. Но теперь я не могла смотреть на него так, как прежде.       — Дамы и господа! — громкий голос Людо Бэгмена прокатился по трибунам. — Рад снова приветствовать вас на Турнире юных дуэлянтов!       При появлении министра трибуны заметно оживились: зрители выпрямляли спины, некоторые старались незаметно отодвинуться, когда он проходил мимо. Тёмная аура Волан-де-Морта, казалось, заполняла всё пространство вокруг, заставляя даже воздух сгуститься. В глазах нескольких студентов промелькнул неприкрытый страх.       — Вчера мы увидели немало талантливых выступлений. Сегодня нас ждут ещё более захватывающие поединки! — вдохновенно вещал Бэгмен. — Объявляю второй день соревнований открытым!       На арену вышли участники, но я уже нашла себе зрелище поинтереснее. В судейской ложе восседал Тёмный Лорд. Его профиль казался высеченным из мрамора — такой же безупречный и холодный. Я наблюдала, как он слегка наклоняет голову, оценивая технику дуэлянтов.       — Замечательное исполнение Связывающего заклятия! — восторженно комментировал Бэгмен, но его голос доносился до меня словно издалека.       Волан-де-Морт резко повернул голову в мою сторону. Пойманная за подглядыванием, я поспешно отвернулась, делая вид, что полностью поглощена происходящим на арене.       Да чтоб меня! Я вела себя, как влюблённая третьекурсница!       Но даже осознание этого не помогало: я продолжала украдкой любоваться его точёным профилем.       — Вот это жара! — донёсся до меня чей-то возглас с соседнего ряда.       Я вздрогнула.       Одно это слово мгновенно вернуло меня к воспоминаниям, которые я так старательно гнала прочь. Жар его тела, нависшего надо мной... Едва ощутимые прикосновения его губ к моей коже...       Я резко выпрямилась, пытаясь отогнать непрошенные мысли. Но тело предательски отзывалось на воспоминания: по спине бежали мурашки, внутри разливалась истома.       Проклятье!       В этот момент Волан-де-Морт вновь посмотрел на меня, и наши взгляды пересеклись. В его глазах плескалось что-то хищное, опасное. Он едва заметно приподнял бровь, словно прочитал мои непристойные мысли, и я быстро опустила взгляд, чувствуя, как пылают щёки.       «Это просто сон, — в который раз напомнила я себе. — Всего лишь сон...» Но его прикосновения всё ещё горели на моей коже, а властный шёпот эхом отдавался в ушах.       — Чего это ты так уставилась на министра? Запала на него, да? — прошипел мне на ухо Нотт, и я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности.       — Следи за языком! — я толкнула его локтем. — Не хватало ещё, чтобы кто-то услышал твои бредни!.. Это просто любопытство, — добавила я, внимательно глядя на Нотта и пытаясь понять, поверил ли он моим словам.       Только сплетен мне сейчас не хватало!       Представляю, с какой скоростью они расползутся по школе: «Гермиона Блэк влюбилась в Тёмного Лорда!» Чёрт, да меня засмеют! Хотя... это не самое страшное. Куда хуже, если эти слухи дойдут до Сириуса. Или до самого министра...       — Ну да, конечно, — Нотт фыркнул, явно не купившись на мою отговорку. — Именно из любопытства ты столько времени пялишься на него, не отрываясь.       — У Тёмного Лорда палочка Дамблдора, — выпалила я. — И я размышляла, зачем она ему понадобилась.       — Ладно, не психуй, — Нотт примирительно поднял руки. — Просто... будь осторожнее со своим... исследовательским интересом. — Он многозначительно посмотрел на меня, прежде чем вновь повернуться к арене.       До конца турнира я старательно отводила от Лорда взгляд, хотя это стоило мне немалых усилий. Пока я рассеянно наблюдала за очередным поединком, мою голову снова начала точить мысль, которая не давала покоя с самого утра. Фраза Пэнси, брошенная невзначай — о том, что я разговаривала во сне на первом курсе. Что-то здесь не сходилось. Если она не солгала... если я действительно видела в зеркале что-то другое... значит, кто-то изменил мои воспоминания. Но кто? Дамблдор? Эта мысль казалась абсурдной. Проклятье, кажется, слова Пэнси превратили меня в настоящего параноика!       Что ж, я знала прекрасный способ всё прояснить.       И, как только турнир закончился, направилась прямиком в библиотеку.       Мадам Пинс даже не подняла головы, когда я проскользнула между высокими стеллажами в секцию ментальных искусств. Несколько часов пролетели незаметно, пока наконец в старом выпуске «Современной магической науки» я не наткнулась на статью парижского профессора Гордона де Вьена «Реконструкция модифицированных воспоминаний: новый подход к выявлению следов магического вмешательства». Профессор описывал революционную методику, позволяющую не только обнаружить следы изменения памяти, но и восстановить оригинальные воспоминания без риска повреждения разума.        Я достала пергамент и перо. После нескольких черновиков письмо наконец было составлено:              «Уважаемый мистер де Вьен,       С огромным интересом прочитала Вашу статью о реконструкции модифицированных воспоминаний в выпуске «Современной магической науки». Ваш подход кажется мне поистине новаторским.       У меня есть веские основания полагать, что мои собственные воспоминания несколько лет назад подверглись магическому вмешательству. Понимаю, что моя просьба может показаться необычной, но я была бы чрезвычайно признательна Вам за возможность личной консультации.       Готова приехать в любое удобное для Вас время.       С уважением, Гермиона Блэк».              Отправив письмо, я спустилась в гостиную Слизерина.       У камина Драко Малфой и Теодор Нотт склонились над шахматной доской. Чёрный ферзь Нотта, горделиво выпрямившись, по команде хозяина решительно двинулся вперёд. Белый король Малфоя попытался отступить, но путь был отрезан его же пешками.       — Шах и мат, — с довольной ухмылкой объявил Нотт, когда его ферзь картинно замахнулся скипетром.       Драко раздражённо откинулся на спинку кресла, наблюдая, как его поверженный король снимает корону. По краям доски разбитые в ходе партии фигуры уже собирались обратно, готовясь к новой игре.       — В следующий раз я тебя уделаю, Тео.       — Размечтался, — хмыкнул Нотт. Восстановленные фигуры, переругиваясь между собой, послушно заняли исходные позиции.       — Тео, можно тебя на минутку? — окликнула я.       Нотт дёрнулся так резко, что задел локтем доску. Драко издал какой-то странный звук, похожий на сдавленный смешок, но я была слишком погружена в свои мысли, чтобы обратить на это внимание.       Машинально поправив воротник рубашки, Тео подошёл и вопросительно уставился на меня.       — Слушай... — я замялась. — Ты случайно не знаешь, где можно достать портключ до Франции?       — Зачем тебе? — в глазах его мелькнуло любопытство.       — Мне нужна консультация одного профессора. Для дипломной работы, — добавила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более небрежно.       Нотт внимательно оглядел меня, словно пытаясь прочесть что-то между строк, но потом кивнул:       — Отец работает в министерстве, поэтому я бы мог что-то придумать. Если нужно… даже составлю тебе компанию. На всякий случай. Для безопасности.       — Правда? — я не сумела сдержать радости и, не подумав, крепко обняла его. — Спасибо, Тео! — Но вовремя опомнилась: — Нет, компания мне не нужна, правда. Я справлюсь.       Он на мгновение замер, а потом неловко похлопал меня по спине.       — Не за что, — пробормотал Нотт, отступая на шаг. — Я напишу отцу сегодня вечером. И... может, всё-таки подумаешь насчёт...       — О, ради Мерлина! — пробормотал Драко. Достаточно громко, чтобы я услышала.       — Ещё раз спасибо! — я помахала им обоим и направилась к выходу.       И уже у самой двери услышала приглушённый разговор:       — Ты просто жалок, Нотт.       — Заткнись, Малфой. Ты ничего не понимаешь.       По дороге в комнату для девочек я размышляла о том, стоит ли рассказывать о своих планах Сириусу, и пришла к выводу, что не стоит. Он и так был на взводе после вчерашнего турнира — ещё одно потрясение ему ни к чему.              ***       Утром чемоданы были собраны, а результаты экзаменов объявлены. По всем предметам у меня было «Превосходно», кроме ЗОТИ: Долохов нашёл возможность досадить мне, припомнив турнир. Но даже это не испортило мне настроение.       Последние минуты в школе пролетели незаметно.       Я левитировала свой чемодан к каретам, когда услышала насмешливый голос Малфоя:       — Эй, Уизли! Признайся, ты специально завалил экзамен по Зельям, чтобы не попасть в класс к Слизнорту? Умно, кстати. А ты, Долгопупс, наверное, мечтаешь о карьере в Министерстве? Говорят, им как раз нужен специалист по взрывающимся котлам.       Драко явно наслаждался произведённым эффектом — лицо Рона побагровело, а Невилл, к его чести, только крепче сжал палочку. Хотя должна признать, про взрывающиеся котлы было даже немного смешно.       Хохот Драко разнёсся по двору. Гарри Поттер, стоявший рядом с ним, усмехнулся, а Крэбб и Гойл загоготали, как обычно.       Я закатила глаза, забираясь в карету к Нотту и Пэнси. «Ежедневный Пророк» показался мне отличным способом игнорировать происходящее вокруг, поэтому, устроившись у окна, я достала не прочитанную за завтраком газету. Страницы пестрели новыми обвинениями против Дамблдора — министерство продолжало очернять его имя.       Путешествие пролетело незаметно.       Платформа 9¾ встретила меня привычным паровозным дымом и гулом голосов. На перроне я увидела Сириуса — дядя стоял, небрежно облокотившись о колонну, и улыбался.       — Наконец-то ты дома! — он заключил меня в крепкие объятия, и через мгновение мы трансгрессировали на площадь Гримо.       — Кричер! — позвал Сириус, и домовик тут же появился, чтобы подхватить мои чемоданы.       — Иди к себе, отдохни с дороги, — Сириус мягко улыбнулся. — Буду ждать тебя к ужину.       Я поднялась по лестнице в свою комнату, слыша, как он что-то напевает внизу. Его хорошее настроение было заразительным.       Я уже собиралась переодеться, как вдруг за окном раздался скрежет: на подоконнике важно восседал серый филин с фамильным гербом Ноттов на кожаном ошейнике. Забрав у него письмо, я вскрыла конверт. Внутри находилась монета, к которой была прикреплена официальная бирка Министерства Магии с регистрационным номером портключа. Там же лежал пергамент, исписанный небрежным почерком Нотта:              «Удачи тебе, Гермиона! Напиши потом, как всё прошло. Теодор.       П.С. Если передумаешь, то успеешь к нам присоединиться: мы отправляемся в Грецию 6 июня в 11 утра».              Я невольно улыбнулась, разглядывая портключ. Типичный Нотт — всегда держит слово.       Я аккуратно положила письмо в шкатулку к другим важным посланиям. Греция... Звучало заманчиво, но у меня были другие планы.       Достав чистый пергамент, я начала писать ответ:              «Тео, огромное спасибо за портключ! Надеюсь, вы отлично проведёте время. Повеселитесь там....»              И не успела закончить фразу — в открытое окно влетела серая сивуха, бросила на стол белый конверт и, не задерживаясь ни на секунду, растворилась в сумерках. Сургучная печать на послании была мне незнакома. Развернув письмо, я принялась за чтение.              «Дорогая мисс Блэк,       С удовольствием встречусь с вами и окажу необходимую помощь. Буду ждать вас завтра в Париже в пять часов по адресу: Рю Сен-Жак, 47, в магическом квартале за Сорбонной. Ищите дверь с бронзовым грифоном между книжной лавкой и старой кофейней.       С уважением, Гордон де Вьен».       Что ж, завтра я получу ответы на все свои вопросы.              ***       Весь день я была как на иголках, то и дело поглядывая на часы. Когда до назначенной встречи остался час, я дрожащими руками убрала в сумочку мешочек с галлеонами и письмо с адресом. Наскоро одевшись, набросила дорожную мантию и поспешила вниз. В холле столкнулась с входящим Сириусом.       — Куда это ты собралась?— поинтересовался он.       — К Пэнси Паркинсон, — легко солгала я.       — Не засиживайся допоздна, — он потрепал меня по плечу.       Улыбнувшись дяде, я выскользнула за дверь. И, отойдя на безопасное расстояние, активировала портал.              Париж встретил меня свинцовым небом и влажным воздухом — приближалась гроза.       Сверившись с адресом ещё раз, я трансгрессировала в указанный район. Бронзовый грифон обнаружился на улице Клоделя — извилистой, мощёной, заполненной удивительными витринами. В одной из них танцевали хрустальные фигурки, в другой переливались всеми цветами радуги зелья в причудливых флаконах.       Мимо сновали колоритные фигуры: статный волшебник, левитирующий перед собой стопку фолиантов, юная колдунья, чья мантия меняла цвет в такт шагам. В воздухе витали ароматы свежей выпечки, пряностей и летнего дождя.       Следуя за указателями, я свернула на нужную улицу. Здесь магазинчики сменились величественными особняками, и где-то среди них скрывался дом мистера де Вьена.       Старинное здание с витыми коваными решётками на окнах находилось в конце улицы. Дверь открыл пожилой волшебник, чем-то неуловимо напоминающий профессора Слизнорта — та же располагающая улыбка и добродушный взгляд.       — Мисс Блэк?       — Рада с вами познакомиться, мистер де Вьен, — я слегка склонила голову.       — Проходите, проходите. Может быть, чаю?       — С удовольствием.       В просторной гостиной, заставленной антикварной мебелью, появился домовой эльф с подносом. Положив мантию на подлокотник, я взяла чашку и сделала глоток ароматного чая. Мистер де Вьен устроился в кресле напротив.       — Вы ещё учитесь или уже окончили школу?       — Закончила седьмой курс, — ответила я, осторожно отставляя чашку.       — Скажите, мисс Блэк… правда ли то, что в газетах пишут про вашего бывшего директора, Альбуса Дамблдора?       Я кивнула:       — К сожалению, правда. Он напал на министра магии во время школьного турнира. Я была тому свидетелем.       Мистер де Вьен нахмурился, его пальцы отбили короткую дробь по подлокотнику кресла.       — Comme c'est horrible… Что ж, предлагаю начать. Встаньте, пожалуйста, и сосредоточьтесь на воспоминании, которое, как вам кажется, было изменено.       Я поднялась. Через мгновение услышала тихое «Легилеменс!» — и ощутила чужое присутствие в своих мыслях. Когда профессор вынырнул из моего сознания, его лицо было серьёзным:       — Ваши подозрения оправдались, мисс Блэк. Воспоминания действительно изменены. Блок очень сложный, его установил невероятно сильный легилемент. Но я знаю, что делать.       Я задумалась. Кто мог быть настолько могущественным, чтобы не просто изменить мою память, а сделать это так искусно, что даже опытный мастер называет этот блок «очень сложным?» И главное — зачем? Что такого я могла знать, если это понадобилось стереть?       Неужели всё-таки Дамблдор...       К горлу подкатил ком, и я стиснула зубы, заставляя разум сфокусироваться на дыхании. Нужно держать себя в руках. Я ведь именно за этим сюда и пришла — узнать правду, какой бы она ни была.       Де Вьен подошел к столу, где стояла небольшая коробка, в которой поблескивали флаконы с жёлтой жидкостью.       — Это зелье памяти, мисс Блэк. Моя личная разработка, — он протянул мне один из флаконов. — Не бойтесь, оно безопасно.       Я выпила зелье, не почувствовав вкуса.       — Теперь я снова проникну в ваш разум и попытаюсь восстановить воспоминания. Вы почувствуете небольшое давление, но прошу вас не пугаться. Готовы?       — Да, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.       Я снова сосредоточилась, в этот раз чувствуя, что присутствие мистера де Вьена в моём сознании стало более ощутимым. Окружающая гостиная растворилась, и я оказалась в своём собственном воспоминании — но оно было другим, более чётким, словно кто-то протёр запотевшее стекло окна.       Я видела себя в прошлом, стоящую перед зеркалом Еиналеж в заброшенном классе. Тусклый свет факелов отбрасывал причудливые тени на стены. Мистер де Вьен материализовался рядом со мной, наблюдая за сценой с профессиональным интересом.       — Смотрите внимательно, мисс Блэк, — его голос эхом отразился в моём сознании.       В отражении зеркала я видела себя — старше, увереннее, с наградой за заслуги перед школой. Но что-то здесь было не так. Мистер де Вьен приблизился к зеркалу, провёл рукой по его поверхности, а потом постучал — и мою голову пронзила острая боль.       Отражение пошло рябью, по поверхности зеркала поползли трещины, и вдруг оно разбилось… Осыпавшиеся осколки открыли второй слой, и я едва не вскрикнула. В зеркале теперь отражалось красивое лицо — Волан-де-Морт смотрел прямо на меня, двенадцатилетнюю, застывшую перед зеркалом…       Мгновение спустя мистер де Вьен резко вышел из моего сознания.       Его лицо, секунду назад спокойное и сосредоточенное, исказилось от ужаса. Добродушные морщинки вокруг глаз разгладились, уступив место мертвенной бледности. Он отшатнулся от меня, словно я была заразной, и опрокинул чайный столик. Фарфоровые чашки разбились об пол, но он, казалось, даже не заметил этого.       — Прошу вас немедленно покинуть мой дом! — прокричал он. От добродушного учёного не осталось и следа. — Сейчас же!       — Что?! — растерялась я. В голове всё ещё кружился обрывок воспоминания. Увиденное в зеркале не укладывалось в моём сознании.       — Что слышали, мисс Блэк! Уходите! Сию же минуту! — он схватил меня за руку и потащил к выходу. — Ваши воспоминания изменил британский министр магии… сам Тёмный Лорд… о боги… и вы втянули меня в крупные неприятности! Вон! Не желаю больше видеть вас в своём доме!       Он буквально вытолкал меня за порог, швырнув следом мантию, и захлопнул дверь. За несколько секунд я почти до нитки промокла под проливным дождём.       Спускаясь по скользким ступенькам, я попыталась трансфигурировать мантию в дождевик, но руки так дрожали, что вместо этого на мне оказалась нелепая розовая пижама с единорогами. «Да чтоб вас всех!» — в отчаянии воскликнула я и потянулась к сумочке за портключом. Сумочки не было. Она осталась в доме де Вьена.       Развернувшись, я бросилась обратно, но дом... просто исчез, словно его никогда и не было. Перепуганный де Вьен успел наложить заклятие Фиделиус.       Проклятье!       Мокрая, продрогшая, дезориентированная, я пыталась найти выход. Без галлеонов, без портключа, в чужой стране — и как же теперь вернуться домой? Может, отправить Патронуса Нотту? Он что-нибудь придумает...       — Экспекто Патронум! — воскликнула я, но из палочки вырвался лишь жалкий серебристый сгусток, который растаял в дожде. Слишком много страха и холода, слишком мало счастливых мыслей.       — Кричер! — позвала я домовика, но он не появился. Видимо, расстояние слишком большое.       Шлёпая по лужам и стуча зубами, я лихорадочно искала решение. Что, если создать портключ самой? Я изучала это заклинание, оно носит особый статус и требует специального разрешения, но у меня просто нет иного выхода… Надеюсь, никто не заметит.       Осмотревшись в поисках подходящего предмета и ничего не найдя, я сняла заколку с волос.       — Портус! — тихо произнесла я, направив на неё палочку. И едва не разрыдалась от облегчения, когда заклинание сработало.       Выйдя из портала, я оказалась в переулке недалеко от дома. И выдохнула, полагая, что самое худшее уже позади…       Как же я ошибалась!       Не успела я завернуть за угол, как воздух передо мной загустел и с характерным хлопком появились трое авроров, а с ними... Барти Крауч-младший.       Я замерла на месте. Промокшие волосы липли к лицу, а пальцы, сжимавшие палочку, онемели от холода.       — Мисс Блэк, — один из авроров шагнул ко мне, — вы арестованы.       Я не успела даже моргнуть, как магические наручники защелкнулись на запястьях.       — Но я ни в чём не виновата! — попыталась оправдаться я, чувствуя, как к горлу подступают рыдания.       — Вы нарушили закон, создав нелегальный портключ. До выяснения всех обстоятельств вы задержаны.       — Знакомое лицо, — Барти Крауч приблизился ко мне и забрал мою палочку. Его глаза пугающе блестели. — Чего приуныла? — он окинул меня насмешливым взглядом. —Пижамная вечеринка не задалась?       И расхохотался, словно это была самая остроумная шутка в мире.       Авроры крепко схватили меня за локти и трансгрессировали прямо в Министерство. Под конвоем мы направились к лифтам, а Крауч шёл рядом, продолжая насмехаться.       — С тобой лучше бдительности не терять, — он покрутил мою палочку в пальцах. — То на волосок от смерти, то законы нарушаешь. Как ещё твоего дядю удар не хватил! Хотя должен признать: розовая пижама тебе идёт. Особенно в сочетании с наручниками.       Барти нажал кнопку минус десятого этажа. Лифт ухнул вниз.       — Я оказалась в беде, — мой голос дрогнул. — У меня не было выбора...       — Конечно-конечно, — протянул Крауч с такой издевательской интонацией, что стало ясно: он не верит ни единому моему слову.       Лифт со скрежетом остановился, и мы вышли в длинный, скупо освещённый факелами коридор. Наши шаги гулко отдавались от каменных стен, а у Барти Крауча никак не закрывался рот.       Пожиратель, хрен отвяжешься…       — С тобой определённо не соскучишься, — теперь он шёл чуть позади. — Развлекаешь Министерство как можешь, да? Вот только стиль у тебя своеобразный, — и Крауч вновь от души расхохотался.       Чёртов псих!       Авроры вели меня всё дальше и дальше по коридору, к той его части, где факелов становилось меньше, а тени делались гуще.       Наконец мы остановились перед тяжёлой железной дверью. Один из авроров коснулся её, и дверь со скрипом отворилась. Внутри оказалась небольшая камера с узкой кроватью у стены.       Аврор расстегнул наручники, и я машинально потёрла запястья. В этот момент Барти Крауч небрежно взмахнул палочкой, окутав меня тёплым потоком согревающих чар.       — Я бы с тобой ещё поболтал, конфетка, но дела... дела, — протянул он с притворным сожалением и подмигнул мне напоследок. Дверь с лязгом захлопнулась, оставив меня наедине с тишиной и собственными мыслями.       Согревающие чары немного успокоили дрожь, но от этой последней «любезности» Крауча стало только тревожнее.       Меня затошнило от страха. Я заметалась по камере из угла в угол, не в силах сдержать слёзы. Что я наделала? Как могла забыть об ответственности? Создать нелегальный портключ... за такое меня точно посадят в Азкабан!       Время, казалось, остановилось. Минуты тянулись, словно часы… а может, действительно прошли часы — в камере без окон невозможно понять, сколько сейчас времени. Я то садилась на жёсткую кровать, то снова вскакивала, не находя себе места и готовясь к самому худшему.       Внезапно раздался щелчок замка, и я уставилась на дверь. В следующее мгновение у меня перехватило дыхание: на пороге стоял Волан-де-Морт собственной персоной. Его взгляд буквально пригвоздил меня к месту.       — Мисс Блэк… — тихий голос министра сочился ядовитой иронией. — Ваше... стремление докопаться до истины привело вас прямо сюда. Не каждый день юные ведьмы проявляют такую... настойчивость.       Он сделал несколько плавных шагов в мою сторону.       — Признаюсь, меня позабавила ваша... решительность. Как героично. Как отважно. Как... безрассудно и глупо, — последнее слово он произнес почти ласково. Его губы изогнулись в жестокой усмешке: — Должно быть, камера в Министерстве — достойная награда за все ваши усилия?       Его глаза впились в меня, и я ощутила чужое присутствие в своём сознании — уверенное и обволакивающее, словно туман. Волан-де-Морт намеренно дал почувствовать своё вторжение, демонстрируя абсолютную власть над моим разумом. Это было предупреждение: от него не может быть секретов.       — Знаете, я редко балую заключенных личным визитом, — продолжил он, закончив копаться у меня в голове. — Но ваш случай... особенный. Было бы... неучтиво с моей стороны не навестить вас.       — Верните мне мои воспоминания! — выпалила я, от бессилия перед ним ощущая горькую обиду и злость. Как он посмел так поступить со мной? За что? Я же ничего плохого ему не сделала!       Или всё же…       — Как... занимательно, — его голос стал шёлковым, но от этого ещё более пугающим. — Ты действительно полагаешь, что имеешь право... что-либо требовать?       В следующее мгновение я уже была прижата к стене, а его рука сжимала моё горло — не до боли, но достаточно, чтобы я чувствовала каждый удар своего сердца под его пальцами.       Кажется, я умудрилась его разозлить…       — Твоя смелость... граничит с безрассудством, — прошептал Тёмный Лорд, наклоняясь так близко, что я ощутила его горячее дыхание на своей щеке. — Требуешь ответов… — его пальцы спустились от горла к ключице, и по моей коже побежали мурашки. — Но ты должна понимать, Гермиона… — его большой палец скользнул по моей шее, — что всё имеет свою цену.       — Я готова заплатить, — произнесла я тихо, меняя тактику. — Если вы позволите мне вспомнить всё.       Волан-де-Морт усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на голод. Воздух между нами звенел от напряжения, а его близость заставляла меня дрожать — от страха или чего-то ещё, я не могла понять.       — Готова заплатить? — его голос стал ещё тише. — И что же... ты готова предложить? Я способен быть... щедрым к тем, кто проявляет должное... почтение.       Мне нужна была правда. Любой ценой. Потому что, только зная её, я могла снова начать доверять себе. Как можно быть уверенной в чём-то, когда не знаешь, сколько раз твои мысли были изменены и сколько раз память была переписана по чужой воле?       — Что угодно, — прошептала я, понимая, что играю с огнём. — Любую цену.       — Тогда… смотри мне в глаза и не сопротивляйся. Легилеменс!       Волан-де-Морт провёл палочкой по моему виску. Мягкий рывок его присутствия — и все преграды рухнули. Мир взорвался воспоминаниями.       Я падала, тонула в них, захлёбывалась...       Его появление в доме Сириуса.       Наша встреча в особняке Малфоев.       Моё путешествие в прошлое.       Годрикова впадина…       Когда поток воспоминаний схлынул, я осела на пол, дрожа всем телом. В носу предательски защипало, и непрошенные слёзы покатились по щекам.       Крестраж.       Теперь всё обретало смысл — необъяснимая связь, его голос в моих снах. Я не была сумасшедшей. Я была его крестражем. Вот почему я всегда чувствовала притяжение. Просто две части одной души стремились друг к другу.        — Ты лишил меня родителей! — В этот момент произносить вежливое «вы» стало выше моих сил — передо мной был тот, кто манипулировал мной, кто заставил отречься от собственной семьи.       — Нет, Гермиона, ты сама сделала выбор, — Волан-де-Морт опустился на корточки. — И знаешь, что самое забавное? — он взял моё лицо в свои руки. — Ты бы сделала это снова.       Я попыталась отвернуться, но он держал крепко.       — Ненавижу тебя!       — Ложь, — прошептал он. — Ты ненавидишь то, что я прав.       — Ты не имел права...       — Неужели? — Лорд картинно вздохнул. А потом нахмурился и проговорил раздельно: — Я имею на тебя все права. Ты носишь часть моей души. Моей сути. Ты — моя.       Волан-де-Морт выпрямился и коротко бросил: «За мной». Я попыталась встать, но ноги едва слушались. Голова кружилась так сильно, что пришлось опереться о стену. Каждый шаг по длинному коридору давался с трудом, но я заставляла себя идти, не желая показывать слабость.       Когда мы зашли в лифт, я постаралась держаться как можно дальше от него, вжавшись в угол кабины.       — Что ты намерен делать со мной? — слова вырвались, прежде чем я успела их обдумать.       Лифт дёрнулся, начиная подъём. От неожиданности я пошатнулась, и Волан-де-Морт сделал едва заметное движение рукой — невидимая сила удержала меня на месте.        — Хочешь узнать ответ... прямо сейчас?       В его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у меня пробежал холодок по спине.       Первый этаж. Раздался звон, и двери открылись.       — Господин министр, будут ли какие-то указания? — подобострастно спросил встретивший нас секретарь.       — Блэквуд, — холодно обратился к нему Волан-де-Морт, — принесите артефакт разума из отдела разработок. И немедленно позовите Барти Крауча.       — Сию минуту, милорд, — секретарь поспешно удалился выполнять поручение.       Когда мы вошли в кабинет министра, я осмотрелась.       Обстановка выглядела знакомой. Особенно диван… увидев его, я почувствовала, как жар приливает к щекам.       Волан-де-Морт проследил за моим взглядом и усмехнулся:       — Мы к этому ещё вернёмся… раз ты решила торговаться со мной по-взрослому.       — Я не хочу ничего подобного, — пробормотала я, пытаясь скрыть смущение.       Он посмотрел на меня — оценивающе, сверху вниз. Я невольно попыталась пригладить волосы и тут же разозлилась на себя за этот жест. Да уж... растрёпанная, в дурацкой пижаме, я выглядела, как ходячее посмешище.       Волан-де-Морт приблизился и почти навис надо мной — его глаза потемнели, а взгляд стал едким.       — Захочешь, — пообещал он.       Стук в дверь разорвал напряжённую тишину. На пороге появился Блэквуд, держащий в руках шкатулку.       — Как вы и просили, господин министр.       Волан-де-Морт забрал её небрежным движением, и Блэквуд, поклонившись, спешно покинул кабинет.       Я наблюдала, как Лорд открыл шкатулку. Внутри лежал ничем не примечательный серебряный браслет. Волан-де-Морт протянул его мне.       — Надевай, — приказал он тоном, не терпящим возражений.       Я взяла браслет. Он был прохладным на ощупь, и, когда я защелкнула его на запястье, по коже словно пробежал электрический разряд. Руны на серебряной поверхности едва заметно засветились, а потом погасли.       — Артефакт защитит твой разум от легилементов, — пальцы Тёмного Лорда сжались на моём подбородке, заставляя смотреть ему в глаза. — Если кто-нибудь узнает, что ты — мой крестраж... если ты хоть словом обмолвишься... на тебя начнётся охота. Каждый глупец, возомнивший себя героем, попытается уничтожить тебя, чтобы добраться до меня. — Его глаза потемнели от ярости: — И тогда... я запру тебя так глубоко, что даже свет никогда не найдёт дороги к тебе.       — Я никому не скажу, — твёрдо пообещала я.       Волан-де-Морт удовлетворённо кивнул, словно и не сомневался в моём ответе.       В дверь снова постучали, и на пороге появился Барти Крауч.       — Повелитель, — он склонился в почтительном поклоне.       — Барти, проводи мисс Блэк домой, — холодно распорядился Волан-де-Морт.       Но его взгляд, брошенный на меня, говорил, что это не последняя встреча.