Глава 10. Интерлюдия: игры теней

                    Лондон, Темз Хаус, штаб-квартира MI5, 5 июня 1998 года              В кабинете главы службы безопасности царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением систем видеонаблюдения. Трой Бейкер стоял у окна, глядя на залитый дождём Лондон. Его отражение в стекле — высокий мужчина с военной выправкой и пронзительным взглядом — казалось размытым, словно призрак. Трой ненавидел дождь. Он всегда напоминал ему о том дне, когда родители отвезли его в приют — просто потому что в их идеальной магической семье не нашлось места для ребёнка без волшебного дара.       Телефонный звонок выдернул его из горьких воспоминаний.       — Бейкер слушает, — голос Троя звучал сухо и официально, как и полагается человеку его ранга.       — Сэр, это Стоун, — шеф полиции с трудом скрывал волнение. — У нас тут... ситуация. Помните, вы просили докладывать о любых странных происшествиях? Кажется, у нас есть свидетель. Он говорит о... волшебниках.       Бейкер замер. Пальцы его сжали телефонную трубку чуть сильнее необходимого.       — Где сейчас свидетель? — каждое слово звучало размеренно, словно удар метронома.       — В участке на Блэкфрайарс роуд, сэр.       — Держите его там. Я буду через двадцать минут.       Положив трубку, Бейкер позволил себе лёгкую улыбку. Годы ожидания и планирования наконец начинали приносить плоды. Чёрный правительственный автомобиль ждал его у входа, и вскоре они уже мчались по мокрым улицам Лондона.       Дождь усилился, барабаня по крыше машины, и Бейкер вновь погрузился в воспоминания. Не те, поздние — о военной академии, где он был лучшим курсантом, о годах упорной службы в спецподразделениях, о стремительном взлёте по карьерной лестнице MI5. Не о том, как он учился быть сильным в мире без магии, как заставлял себя быть на шаг впереди, на удар быстрее, на мысль острее всех остальных. Как построил свою собственную силу на фундаменте из передовых технологий, безупречной физической подготовки и выдающегося аналитического ума.       Нет, сейчас в его памяти всплыло то единственное, самое раннее воспоминание, которое он столько лет пытался похоронить под грудой наград, званий и должностей. Память о времени, когда он ещё не знал, что значит быть отверженным, когда магия казалась чем-то естественным и близким, хоть и недоступным для него самого.       Ему было четыре. Он помнил свою детскую комнату, где игрушки сами взлетали в воздух, когда мама взмахивала палочкой. Помнил, как отец из ничего создавал разноцветные пузыри, которые переливались всеми цветами радуги и не лопались, когда маленький Трой пытался их поймать. Помнил своего плюшевого дракона, который был тёплым и иногда даже шевелил крыльями — «настоящий валлийский зелёный», говорил отец. Помнил, как однажды утром брат ворвался в его комнату, размахивая каким-то письмом: «Я поступил в Хогвартс, Трой! Представляешь? Там будет настоящий замок, и подземелья, и движущиеся лестницы!» Маленький Трой тогда не понимал, почему родители с такой гордостью смотрели на старшего сына. Не понимал, почему Оберон должен уехать куда-то далеко. Он просто знал, что тоже хочет туда попасть и быть таким же особенным, как его брат.       Но эта мечта умерла в тот вечер, когда он подслушал разговор родителей.       Трой спускался по лестнице в холл, когда услышал голоса из кабинета. Он не хотел подслушивать, правда не хотел. Но услышал произнесённое вслух своё имя.       — Трой — позор для нашей семьи, — голос отца звучал глухо, словно сквозь толщу воды. — Мой младший сын — сквиб. У нас в роду никогда не было сквибов.       — Что будем делать? — мать говорила тихо. — Он не может остаться здесь.       — Отправим его к маглам. Пусть живёт среди таких же, как он. Сотрём ему память, и он забудет о магии.       — Это опасно, — в голосе матери появилось сомнение. — Трой слишком мал. Заклинание может повредить...       — Он и так ущербный, — резко оборвал её отец. — Какая разница?       — Хорошо. Я тогда сделаю это сама. Завтра.       На следующий день мать оставила его возле серого здания приюта. «Здесь тебе будет лучше», — сказала она.       — А дракон? — спросил он, прижимая к груди плюшевого любимца, последний подарок брата. — Можно взять дракона?       Мать покачала головой и забрала игрушку:       — Это магическая вещь, Трой. Она не для... не для этого места.       Зелёный свет в глазах дракона погас навсегда. Он стал таким же безжизненным, как и надежды маленького мальчика когда-нибудь снова увидеть брата.       Мать так и не стёрла ему память. Возможно, решила, что ему всё равно не поверят. А может, в последний момент материнская любовь вопреки всему шевельнулась в её сердце.       Иногда, в особенно тёмные ночи, Бейкер думал, что лучше бы она это сделала. Лучше бы стёрла все воспоминания о тепле магического дракона, о разноцветных пузырях в воздухе, о любящем старшем брате. О семье, которая так легко от него отказалась. Тогда, возможно, пустота внутри не болела бы так сильно. Тогда он жил бы обычной жизнью, не зная, что где-то существует целый мир, который отверг его.       Но память осталась. И с каждым годом боль предательства только крепла, превращаясь в холодную ненависть. Которая теперь, спустя столько лет, наконец-то нашла своё применение.       В тот день мать ушла быстро, не оглядываясь. Трой не плакал — просто стоял у двери под навесом, глядя ей вслед, пока её фигура не растворились в дожде.       А потом начался бесконечный круговорот приёмных семей.       Милтоны продержали его у себя три месяца — пока он не начал рассказывать про волшебные пузыри и летающие игрушки. «У мальчика слишком богатая фантазия», — сказали они, возвращая его в приют. Томпсоны — полгода, пока не устали от его ночных кошмаров, в которых он звал маму и умолял вернуть дракона. Паркеры просто исчезли посреди ночи, оставив его в придорожном мотеле.       Каждый раз, возвращаясь в приют, Трой всё меньше рассказывал о своём прошлом. Научился держать воспоминания при себе, прятать их глубоко внутри. К десяти годам стал образцовым воспитанником — тихим, послушным, незаметным. Только ночами, когда никто не видел, доставал из-под подушки потрёпанный рисунок зелёного дракона, который сделал по памяти…       Бейкер тряхнул головой, возвращаясь в настоящее.       Дождь всё так же барабанил по крыше автомобиля. Трой машинально потёр грудь там, где когда-то прижимал к себе плюшевого дракона. Столько лет прошло, а он всё ещё помнил его тепло. И ещё он помнил урок, который выучил в детстве: в обычном мире нет места магии. Что ж, пришло время это изменить.       Автомобиль остановился возле полицейского участка. Дождь превратился в морось, окутывая здание серой пеленой. Бейкер поправил галстук и вышел из машины.       Пора услышать, что именно видел этот свидетель.              Грегори Вуд оказался вполне заурядным человеком — среднего возраста, в помятой рабочей куртке. Он нервно теребил в руках бумажный стаканчик с остывшим кофе, когда Бейкер вошёл в комнату для допросов.       — Мистер Вуд, — Трой сел напротив, положив перед собой тонкую папку. — Расскажите мне всё, что вы видели. Каждую деталь.       — Вы мне не поверите, — Вуд покачал головой. — Я сам себе не верю. Если бы не узрел всё собственными глазами...       — За свою жизнь я видел много странных вещей, — усмехнулся Бейкер.       Вуд сделал глубокий вдох:       — Я возвращался с работы. Машина заглохла посреди дороги, телефон разрядился. Решил срезать через лес до ближайшей деревни... И тут появились они. Прямо из воздуха упали на мост, понимаете? Двое мужчин в странных одеждах, похожих на платья или рясы. Один — седой старик, другой — высокий, темноволосый. И у них были... палочки.       Бейкер подался вперёд, глаза его сузились:        — Продолжайте.       — Они начали сражаться друг с другом — этими палочками, из которых вырывались разноцветные лучи. Мост... часть моста обрушилась от их магии. Потом появились другие — тоже в мантиях. Старик исчез, просто растворился, когда падал в воду! А остальные… подошли к людям, которые выбежали из домов на шум, взмахнули палочками — и все эти люди просто разошлись по домам, будто ничего не случилось! Потом они починили мост. Одним взмахом! И тоже исчезли.       Бейкер откинулся на спинку стула, внешне совершенно спокойный. Но внутри он кипел от ярости. Они даже не пытались скрываться! Мерзавцы! Настолько уверены в своей безнаказанности, что устраивают магические дуэли прямо на глазах у обычных людей!       Его размышления прервал телефонный сигнал. Звонили из лаборатории.       — Мистер Бейкер, — голос доктора Шарп звучал взволнованно, — эксперимент прошёл успешно.       Бейкер почувствовал, как его сердце забилось чаще.       — Подготовьте полный отчёт к завтрашнему утру. И, доктор Шарп... отличная работа!       Закончив разговор, он повернулся к свидетелю.       — Мистер Вуд, — Бейкер открыл папку и достал форму, — скажите, вы принимали сегодня какие-либо медицинские препараты? Возможно, обезболивающие? Антидепрессанты?       — Что? Нет, конечно, нет! — Вуд выпрямился, его лицо покраснело.       — Алкоголь? Может быть, выпили после работы?       — Я за рулём не пью!       Бейкер сделал пометку в форме.       — В вашем роду бывали случаи психических заболеваний? Шизофрения? Галлюцинации?       — Послушайте, — Вуд стукнул стаканчиком по столу, расплескав остатки кофе, — я знаю, что видел! Я не сумасшедший и не пьяный! Там были сверхлюди с волшебными палочками, и они...       Он осёкся, заметив своё отражение в зеркале допросной. Впервые за вечер увидел себя со стороны: взъерошенный, с красными от недосыпа глазами, рассказывающий какому-то правительственному чиновнику про волшебные палочки и летающих людей. Неуверенность проступила на его лице.       — Мистер Вуд, — голос Бейкера стал мягким, почти отеческим. — Вы много работали сегодня. Устали. А стресс может сыграть с нашим восприятием злую шутку.       Вуд провёл рукой по лицу:       — Но... я был уверен...       — Идите домой. Отдохните. Выспитесь как следует, — Бейкер закрыл папку. — И давайте договоримся: не стоит рассказывать эту историю другим. Ради вашей же репутации. Люди могут неправильно понять.       Вуд медленно кивнул, его плечи поникли. Теперь он и сам начал сомневаться в том, что видел.       Глядя, как свидетель нетвёрдой походкой покидает участок, Бейкер позволил себе мрачную усмешку. Как легко люди перестают доверять собственному рассудку, когда сталкиваются с чем-то, что не укладывается в их картину мира. Возможно, через пару дней Вуд сам убедит себя, что всё это ему только привиделось.              Теперь его ждали на Даунинг-стрит.       Джон Мэйджор встретил Троя в своём кабинете. Премьер-министр выглядел утомлённым: последние политические кризисы не прошли для него бесследно.       — У нас проблема, сэр, — начал Бейкер без предисловий. — Волшебники становятся неосторожными. Устроили магическую дуэль в присутствии людей.       — Магическая дуэль? — Мэйджор нахмурился. — Вы уверены?       — Абсолютно. У нас есть свидетель. И, думаю, пришло время использовать это в наших интересах.       Премьер-министр тяжело вздохнул и подошёл к висящему на стене портрету невзрачного человечка в сером колпаке:       — Мне нужно встретиться с министром магии. Немедленно.       Человечек на портрете кивнул и исчез. Бейкер с трудом сдержал презрительную усмешку: проклятая магия проникла даже сюда, в самое сердце британского правительства!       Через пару минут в камине полыхнуло зелёное пламя. Но это не был обычный огонь — его языки извивались, словно живые. Экран компьютера на столе премьер-министра замерцал и погас. Лампы дневного света под потолком начали тревожно гудеть, их свет стал неровным, пульсирующим. Телефон в кармане издал странный звук и выключился, и Бейкер почувствовал, как волоски на его руках встали дыбом.       Из пламени появилась высокая фигура в чёрной мантии, движущаяся с неестественной грацией. Трой много раз представлял себе встречу с министром магии, но реальность превзошла все ожидания. Лорд Волан-де-Морт был воплощением тёмного величия. Статный мужчина с благородными чертами лица и волнистыми волосами — его внешность была безупречна, как у античной статуи. Но было в нём что-то пугающее, какая-то древняя, первобытная сила, заставляющая каждого в его присутствии чувствовать себя беспомощным. В тёмных глазах плескался багрянец, выдавая его истинную сущность. Внешняя красота Волан-де-Морта не скрывала исходящую от него ауру абсолютной и беспощадной власти.       Бейкер почувствовал, как по спине струится холодный пот, но заставил себя стоять прямо.       — Господин министр магии, — произнёс премьер-министр, и его голос дрогнул. — Благодарю, что так быстро откликнулись на приглашение.       — У меня мало времени, мистер Мэйджор, — Волан-де-Морт говорил тихо, но каждое его слово резало воздух. — Что произошло?       — Нарушение Статута о секретности, — вмешался Бейкер, игнорируя предупреждающий взгляд премьер-министра. — Магическая дуэль на глазах у людей. Это недопустимо.       Тёмный Лорд повернулся к нему, и Бейкер физически ощутил давление магической силы, исходящей от этого волшебника. Что-то невидимое сдавило его горло. Не настолько крепко, чтобы задушить, но достаточно, чтобы послать недвусмысленное сообщение: «Ты что-то смеешь мне предъявлять?»       — Мы ловили опасного преступника. Ситуация уже под контролем, — обманчиво мягко ответил министр. Глаза его впились в Бейкера, и на мгновение ему показалось, что Волан-де-Морт видит все его мысли.       — Возможно, нам стоит обсудить более тесное сотрудничество, — предложил премьер-министр, поднимаясь из-за стола.       Хватка на горле Бейкера исчезла. Тёмный Лорд перевёл взгляд на Мэйджора.       — Сотрудничество? — голос Волан-де-Морта стал подобен шипению змеи. — Маги не будут вмешиваться в людские дела. И это … правильный порядок вещей.       Не дожидаясь ответа, он развернулся к камину.       — А если снова будет нарушен Статут? — спросил Бейкер, потирая горло.       Волан-де-Морт застыл на мгновение. И, не оборачиваясь, произнёс:       — О, мистер Бейкер, вы удивительно… предусмотрительны. Но поверьте моему опыту: некоторые уроки усваиваются с первого раза.       Это был тот сорт любезности, после которого обычно находили остывающие тела.       Тёмный Лорд сделал шаг и исчез в изумрудном пламени.       — Он смотрел на нас, как на дерьмо, сэр, — тихо произнёс Бейкер, глядя на затухающие огненные языки. — Это не просто высокомерие. Это презрение. Абсолютное презрение к нам всем. Он даже не считает нас людьми. Именно поэтому, — руки Троя сжались в кулаки, — нам и нужны собственные волшебники. Подконтрольные не им, а нам. И благодаря доктору Шарп мы их получим.       В кабинете повисла тишина. Премьер-министр медленно опустился в кресло, его лицо было серым от пережитого напряжения. Он достал из ящика стола графин с виски и налил два стакана. Бейкер принял один, но пить не стал.       — Создадим собственных волшебников? — Мэйджор покачал головой. — Звучит, как научная фантастика…       — Уже нет, — мягко прервал его Бейкер. — Доктор Шарп и её команда добились серьёзного прорыва. За последние три месяца они успешно клонировали овцу, искусственно ускорив её рост до взрослой особи. Процесс стабилен, никаких аномалий в развитии. Теперь нам нужен только биоматериал волшебника — и мы можем приступить к испытаниям.       Премьер-министр побледнел ещё сильнее:       — Боже правый, вы действительно это сделали?!       — Пока только в лабораторных условиях. Но результаты обнадёживают. Генетики считают, что магический дар — не просто случайная мутация. Это генетический маркер, который можно активировать. — Бейкер наконец сделал глоток виски. — Подумайте об этом, сэр. Специально обученные оперативники с магическими способностями, лояльные короне. Мы хотим понять природу магического дара. Воспроизвести его. Контролировать. — Бейкер подошёл к окну. — Они считают нас недостойными прикоснуться к их силе? Что ж, мы создадим собственную магию. Управляемую. Способную защитить наших граждан от любого террора.       — Или развязать войну.       — Войну? — Бейкер скривил губы. — Нет, сэр. Не войну. Восстановление баланса.       Мэйджор долго смотрел на него, затем перевёл взгляд на портрет, который все ещё пустовал:       — Сколько времени вам нужно?       — От трёх до шести месяцев. Если образцы будут качественными.       — Действуйте, — премьер-министр поднялся. — Но, Бейкер... если что-то пойдёт не так...       — Всё под контролем, сэр. — Трой направился к двери, но остановился на пороге: — В конце концов, они сами научили нас, что следы можно прятать. Мы просто используем их же методы.       Выйдя из кабинета, он достал телефон и набрал номер лаборатории:       — Доктор Шарп? Переходим к следующей фазе. Код «красный».              Закончив звонок, Бейкер подошёл к панорамному окну. Дождь наконец прекратился, и последние лучи заходящего солнца окрасили небо над Лондоном в кроваво-красный цвет. Где-то там, скрытые от обычных глаз, жили волшебники в своих башнях и замках, уверенные в своём превосходстве и неуязвимости. Они и не подозревали, что в недрах военной лаборатории обычные люди с обычными приборами скоро раскроют их главный секрет…              *****       Площадь Гриммо, 12, 5 июня 1998 года              Дождь барабанил по окнам, размывая и без того унылый лондонский пейзаж. Я стояла, прислонившись лбом к холодному стеклу. Браслет на запястье, который заставил меня надеть Волан-де-Морт, тускло поблескивал в полумраке комнаты. Какая ирония — защищать то, к чему у него самого есть полный доступ! Ведь я его чёртов крестраж.       — Чтоб вас всех… — процедила я сквозь зубы, мысленно посылая подальше и Сириуса с его опекой, и Волан-де-Морта — из-за него я оказалась в полной жопе, и этого психопата Барти Крауча, который успел достать меня за такой короткий промежуток времени.       — В пекло всё это, — пробормотала я, отходя от окна.       Письмо от Теодора Нотта лежало на столе, притягивая взгляд. Неделя в Греции — с Гарри, Драко и Пэнси. Белые пляжи, тёплое море, никаких политики и интриг. Именно то, что мне сейчас нужно.       Осталось только убедить в этом Сириуса.       Я методично обошла дом, проверяя каждую комнату, пока не нашла дядю в библиотеке. Он сидел в любимом кресле, углубившись в какую-то книгу.       — Сириус, — начала я осторожно, — представляешь, Пэнси Паркинсон пригласила меня провести неделю в Греции. Там будут её родители, и я...       — Нет, — он даже не оторвал глаз от страницы. —Зачем тебе это? Мы можем сами съездить куда-нибудь отдохнуть.       — Я могла бы и не спрашивать, — во мне снова начала закипать злость. — Я совершеннолетняя, если ты забыл. И хватит меня опекать!       — Девушке из благородного рода не пристало….       — «Девушке из благородного рода Блэк не пристало шляться по гостям с ночёвками»! — передразнила я его. — А сам-то? Забыл, как сбежал из дома?       Сириус наконец поднял на меня взгляд.       — Это другое...       — Нет, это то же самое! Ты меня не понимаешь! Под надзором родителей Паркинсон мы будем в полной безопасности. И знаешь, что? Если продолжишь относиться ко мне, как к беспомощному ребёнку, я просто сбегу. Как ты когда-то.       Повисла тяжёлая пауза. Сириус посмотрел на меня долгим испытующим взглядом.       — Ладно, — наконец выдохнул он. — Но будь осторожна. И если что-то...       — Спасибо! — я чмокнула его в щёку и поспешила к себе, пока он не передумал.       Влетела в свою комнату, едва сдерживая улыбку, и сразу же схватила перо и пергамент:       «Тео, Сириус отпустил меня! Надеюсь, у вас осталось местечко для ещё одной беглянки от лондонской хандры? Гермиона Блэк».       Я отправила письмо и принялась собирать вещи. Вскоре серый филин Нотта принёс подтверждение: завтра в 11 у его дома в Уилтшире.       Следующим утром, тщательно проверив содержимое чемодана и попрощавшись с всё ещё хмурым Сириусом, я трансгрессировала к особняку Ноттов.       Ребята уже были там — улыбающиеся, подтрунивающие друг над другом.       — Наконец-то! — Пэнси подбежала обнять меня. — Я уж думала, суровый дядя тебя не отпустит.       — Блэк, ты, как всегда, последняя, — ухмыльнулся Драко, но в его голосе слышалась только дружеская насмешка.       — Держите путеводители, — Тео раздал каждому по буклету. — Там отмечены все магические расположения.       Затем он достал старую чернильницу:       — Портключ активируется через минуту. Все готовы?       Мы встали в круг, крепко держась за портал.       Я почувствовала знакомый рывок где-то за пупком, мир завертелся вокруг нас, и через мгновение мы уже стояли на белоснежном пляже.       Солёный морской воздух ударил в ноздри. Я прищурилась от яркого солнца, пытаясь разглядеть всё вокруг. Перед нами возвышался элегантный особняк в средиземноморском стиле — белые стены, увитые лиловой бугенвиллией, широкие террасы с видом на море.       — Добро пожаловать на виллу Ноттов! — с гордостью произнёс Теодор. — Отец оставил дом полностью в нашем распоряжении.       — Тинки! — позвал он, когда мы вошли внутрь, и тут же с тихим хлопком появился домовой эльф в безупречно чистой наволочке. — Покажи гостям их комнаты.       Внутри вилла оказалась такой же впечатляющей, как и снаружи: высокие потолки, мраморные полы, огромные окна. Всё было оформлено в светлых тонах, создавая ощущение простора и прохлады.       — Просто потрясающе! — воскликнула Пэнси, когда Тинки открыл дверь в её комнату.       — А внизу есть винный погреб, — подмигнул Драко. — Я уже разведал.       — Малфой, ты неисправим! — рассмеялся Гарри. — Мы только приехали!       — Кто последним окажется на пляже, тот флоббер! — крикнула я, забегая в свою комнату, чтобы переодеться. Детский задор неожиданно захватил меня, вытесняя все тревоги последних дней.       Через десять минут мы уже бежали к морю. Я надела чёрный купальник и сверху — лёгкий шёлковый сарафан. Белый песок слегка обжигал босые ноги.       Зато вода оказалась идеальной температуры.       — Эй, Поттер! — крикнул Драко и, когда Гарри обернулся, окатил его брызгами.       — Ах так? — Гарри нырнул и схватил Драко за ногу, утягивая под воду.       — Мальчишки! — закатила глаза Пэнси, но через секунду сама присоединилась к водной битве.       — Гермиона, давай к нам! — позвал Тео, и я с разбега прыгнула в воду, подняв фонтан брызг.       Мы провели в море несколько часов, плавая наперегонки и просто дурачась, как дети. Я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой беззаботной.       — Умираю от голода, — объявила Пэнси, когда солнце начало клониться к закату.       — Тинки сейчас накроет на стол, — сказал Тео.       Мы поднялись к дому, завернувшись в пушистые полотенца. На террасе нас ждал настоящий пир — свежие морепродукты, фрукты, прохладительные напитки.       — За каникулы! — поднял бокал с лимонадом Гарри.       — За дружбу! — добавила я.       — За то, чтобы никто не испортил нам отдых, — усмехнулся Драко.       После ужина все разбрелись по дому. Пэнси отправилась писать письмо родителям, Гарри и Драко в гостиной затеяли партию в волшебные шахматы. Переодевшись, я вышла на террасу, чтобы полюбоваться последними лучами солнца. Светило медленно опускалось в море, окрашивая небо в насыщенный пурпур. Лёгкий бриз играл прядями моих всё ещё влажных после купания волос.       — Красиво, правда? — произнесла я, услышав рядом шаги Нотта.       — Да, — ответил он. И встал рядом, не сводя с меня глаз. Потом забрал пустой стакан из моих рук и поставил его на перила. — Знаешь, Гермиона… когда я смотрю на тебя, то думаю, что мы просто созданы друг для друга.