Глава 11. Никто не выжил

                    Не успела я осознать смысл его слов, как Теодор притянул меня к себе, запустил пальцы в мои волосы и поцеловал.       Его губы были настойчивыми, но я не чувствовала ничего, кроме растерянности и... разочарования? Никакого трепета — только растущее раздражение и дискомфорт.       Опомнившись, я оттолкнула его и на эмоциях влепила пощечину:       — Какого чёрта ты делаешь?!       — То, что уже давно должен был сделать, — Тео потёр покрасневшую щеку. Глаза его вспыхнули возбуждением, и он снова потянулся ко мне: — Я влюблён в тебя, Гермиона. Разве ты не видишь?       — Прекрати! — я отступила на шаг. — Между нами ничего не может быть.       — Почему? — с неожиданной злостью спросил он. — Я тебе не подхожу? Чистокровный наследник древнего рода недостаточно хорош для Гермионы Блэк?       — Дело не в этом... — начала я, но он перебил:       — Конечно, как я мог забыть? — его губы искривились в усмешке. — Наша лучшая ученица метит выше. Такая целеустремленная и расчётливая... Планируешь блестящую карьеру в Министерстве после школы, не так ли?       Тео наклонился ко мне и понизил голос:       — Или, может, надеешься найти себе влиятельного покровителя? Я хорошо запомнил твой взгляд на турнире. Хочешь стать любовницей самого министра магии?       — Что ты несёшь? — возмутилась я. — Ты себя слышишь вообще?!       — У-у, кажется, я попал в точку, — он горько рассмеялся. — Но ты же умная девочка, Гермиона. С чего ты взяла, что заинтересуешь его? Что ты можешь предложить Тёмному Лорду? Ты для него — просто ещё одна амбициозная выпускница, каких сотни. Он даже не заметит тебя. А если и заметит — думаешь, ему нужна неопытная девчонка?       — Да пошёл ты, Нотт! — процедила я сквозь зубы и, развернувшись, бросилась к себе в комнату. Схватила палочку, сумку и уже на выходе столкнулась с встревоженным Гарри.       — Что случилось? Опять Тео ведет себя, как мудила?       — Всё в порядке, — я постаралась, чтобы голос звучал ровно. — Просто хочу прогуляться по пляжу. Одна.       Вся радость от пребывания в таком чудесном месте мигом испарилась. Проклятье! Ну зачем Нотту понадобилось всё портить? Какого чёрта он полез ко мне со своей дурацкой любовью?!       Я быстро шла вдоль кромки воды, не обращая внимания на то, что песок забивается в сандалии. Потом вспомнила про путеводитель. Достав его, нашла нужный раздел и трансгрессировала в магическую часть Пирея. Там сразу же окунулась в водоворот звуков и запахов: воздух был напоен ароматом морской соли, жареных каштанов и горьких трав из лавок зельеваров.       Узкие мощёные улочки извивались между белоснежными домами с синими ставнями, то поднимаясь вверх, то сбегая к морю. Фонари парили в воздухе, испуская мягкое голубоватое сияние. В витринах магазинов мерцали странные артефакты — амфоры, источающие разноцветный дым. Из открытой двери аптеки доносился запах полыни и чего-то сладкого — там седая ведьма в чёрном платье толкла в ступке лунные камни, напевая заговор на греческом.       Мимо прошла компания молодых волшебников в летних мантиях, громко обсуждая последний матч по квиддичу.       Вывеска «Сирена» привлекла моё внимание — на ней морская дева игриво подмигивала прохожим. Из открытых дверей доносились музыка и смех.       «Бокал огневиски уж точно поможет успокоить нервы», — подумала я, направляясь к пабу.       Внутри оказалось довольно уютно: столики из тёмного дерева, стены, увешанные движущимися картинами с морскими пейзажами. Я устроилась за барной стойкой и заказала огневиски. Первый глоток обжёг горло, второй пошёл легче. Постепенно напряжение начало отпускать.       — Прекрасная леди не должна пить одна, — раздался над ухом мужской голос с сильным акцентом. Я обернулась. Рядом стояли двое волшебников лет тридцати. Тот, что повыше, с тёмными вьющимися волосами и средиземноморским загаром, улыбался вполне дружелюбно.       — Жду друзей, — соврала я.       — Впервые в Греции? — спросил второй, светловолосый, с серебряной серьгой в ухе. — Кстати, я Стефанос, а это Маркос.       — Да, я из Англии, — сдержанно ответила я.       — Британская волшебница! — оживился Стефанос. — О, тогда ты просто обязана увидеть настоящую магическую Грецию! Здесь недалеко есть квартал алхимиков, там можно найти зелья, которых нет больше нигде в мире.       — Спасибо, не интересует, — я отвернулась, надеясь, что они поймут намёк.       — Может, тогда прогуляемся по набережной? — Маркос придвинулся ближе. — Ночной Пирей прекрасен. Мы покажем тебе места, которых нет в путеводителях.       — Нет, правда, спасибо.       — Ладно, ладно, — перестал уговаривать Стефанос. — Тогда хотя бы выпей с нами за знакомство! Здесь делают потрясающий коктейль, его должен попробовать каждый турист.       Я огляделась — бар был полон людей, играла музыка, за соседними столиками смеялись и разговаривали. Стефанос и Маркос ждали ответа. Мне было неуютно под их изучающими взглядами, но я решила, что быстрее отделаюсь от них, если соглашусь.       — Хорошо, почему бы и нет.       — Эй, Костас! — окликнул Стефанос бармена. — Сделай для этой прекрасной леди «Голубую лагуну».       Коктейль оказался ярко-голубым с серебристыми искорками на поверхности. Я сделала глоток — вкус был приятным, сладким, с лёгкой мятной ноткой — но уже через несколько секунд поняла, что что-то не так. Язык словно онемел, слова застряли в горле. Тело начало наливаться тяжестью, а потом обмякло, словно его наполнили ватой.       — Что... что вы... — я попыталась встать, но ноги не слушались.       — Тише, красавица, — Маркос обнял меня за талию. — Мы просто собираемся немного повеселиться.        Сумочка... где моя сумочка с палочкой?! Краем глаза я заметила, как её подхватил Стефанос.       — Ну что, прогуляемся? — ухмыльнулся он.       Они вывели меня через чёрный ход, крепко держа под руки. Я попыталась вырваться, но из-за зелья тело сковало оцепенение. Голова кружилась, я не могла сфокусировать взгляд. Хлопок трансгрессии — и мы оказались в каком-то заброшенном доме, где пахло сыростью и гниющим деревом. Тусклый свет проникал через грязные окна, едва освещая комнату с облезлыми стенами.       Стефанос небрежно швырнул мою сумку в дальний угол. Рядом раздались два новых хлопка — появилось ещё двое волшебников.       — Симпатичная, — оценил один из новоприбывших. — Не волнуйся, мы о тебе позаботимся.       Действие зелья постепенно ослабевало, и это пугало намного больше. Они хотели, чтобы я всё чувствовала… и я отчаянно забилась в их руках, пытаясь освободиться. Ногти впились в чью-то руку, я поддала кому-то коленом, но это только разозлило их. Маркос с силой выкрутил мне руку за спину, заставив вскрикнуть от боли.       — Дикая попалась, — хрипло рассмеялся незнакомец, хватая меня за волосы и оттягивая голову назад. — Люблю, когда сопротивляются.       Я продолжала брыкаться и извиваться, но их было слишком много. Каждая попытка освободиться приводила к новой вспышке боли и злорадному смеху.       — Что вам нужно? — язык всё ещё заплетался, но говорить уже получалось.       — Хотим немного поиграть, — издевательски фыркнул один из них, доставая палочку. — Если будешь послушной девочкой, может, даже отпустим… потом.       — После того как обслужишь нас всех как следует, — добавил другой, и все они расхохотались.       — Помогите! — закричала я во всю силу лёгких. — Кто-нибудь!!       Удар крепкого кулака пришёлся мне прямо в лицо:       — Не ори, сука! Тебя всё равно никто не услышит.       Я упала на деревянный пол, ударившись так сильно, что из лёгких выбило воздух. Мужчины, глумливо фыркая, окружили меня.       — Я буду первым, — Маркос начал расстёгивать ремень.       В этот момент что-то шипящее метнулось сверху, вцепилось ему в лицо. Кот! Но Маркос среагировал быстро:       — Остолбеней!       Рыжий комок меха рухнул неподалёку. Маркос оттолкнул застывшее тельце ногой и левитировал меня в воздух. Грубые руки схватили за ворот платья, ткань затрещала. Пальцы больно ущипнули обнажившийся сосок, вызвав новый взрыв хохота и улюлюканья. Мужчина попытался открыть мне рот, но я укусила его — и снова получила удар: в глазах потемнело, голова закружилась. Я снова рухнула на пол и через мгновение ощутила, как из разбитого носа течёт что-то тёплое, с металлическим привкусом.       — Не порти ей мордашку раньше времени, Никос! — хохотнул Стефанос. — Ещё успеешь.       Я поняла с леденящей ясностью: они изнасилуют меня, а потом убьют. Это конец.       — Волан-де-Морт, — в отчаянии прошептала я. А потом позвала уже громче: — ВОЛАН-ДЕ-МОРТ!!        Они на секунду замерли. Заозирались по сторонам.       — Ах ты, дрянь! Я чуть в штаны не наложил! — прорычал Маркос. Его тяжёлый ботинок с размаху врезался мне в колено. Раздался хруст, невыносимо острая боль прострелила ногу, и я буквально ощутила, как коленная чашечка раскололась на части. Перед глазами поплыли чёрные пятна. При попытке пошевелиться осколки кости сместились, и я закричала, захлебываясь рыданиями.       Они продолжали смеяться, но я уже не слышала их. Всё моё существо сосредоточилось на единственной мысли: обливаясь слезами, я посылала зов снова и снова: «Волан-де-Морт, помоги мне... пожалуйста, помоги!.. Я здесь... найди меня, умоляю... спаси меня!»       — Давай, покажи нам, какая ты горячая, — Маркос раздвинул мне ноги и навалился сверху.       Рывок — и мои трусики сорваны.       Слёзы текли по щекам, пока я продолжала мысленно звать единственного, кто мог спасти меня. Послышался звук расстегиваемой молнии, и я зажмурилась.       И вдруг раздался леденящий душу голос:       — Развлекаетесь, господа?       Этот голос был самым прекрасным звуком, который я когда-либо слышала. Маркос отпрянул от меня, судорожно пытаясь застегнуть ремень:       — Вы?! Мы… мы не знали...       В углах сгустились тени — сама тьма пришла на зов своего хозяина. Волан-де-Морт стоял в дверном проёме, как воплощение абсолютной и беспощадной власти — высокий, пугающе красивый, и его тёмные глаза пылали багрянцем:       — О чём? Что она — моя?       Сквозь призму заполняющих глаза слёз его силуэт казался мне окруженным неземным сиянием. Как будто всемогущее древнее божество явилось на зов во всём величии своей пугающей силы, заставлявшей всех вокруг ощущать себя полным ничтожеством.       Движение Тёмного Лорда было молниеносным.       Его рука метнулась вперёд, погружаясь в грудь Маркоса. Хруст рёбер, влажный звук разрываемой плоти — и в руке Волан-де-Морта затрепетало ещё живое сердце. Маркос рухнул как подкошенный. Следом упало и сердце, делая последние судорожные сокращения.       Когда чёрные щупальца тьмы поднялись из углов комнаты и опутали остальных, меня скрутил приступ тошноты. Перевернувшись на бок, я судорожно извергла содержимое желудка на пол и тихо застонала. Сломанная нога пульсировала болью, но я заставила себя ползти к сумочке, где была моя палочка. Позади раздавались предсмертные вопли несостоявшихся насильников, становясь всё тише, пока не стихли совсем. Безжизненные тела распластались на полу в тот момент, когда мои пальцы сомкнулись на рукояти палочки. Никто из мужчин не выжил.       Волан-де-Морт окинул меня пронзительным взглядом. В нём смешались противоречивые эмоции: холодная ярость, собственническая забота и что-то ещё, более тёмное и глубокое.       — Насколько далеко они зашли? — спросил он таким тоном, словно готов был воскресить мужчин, чтобы убить снова, если ответ ему не понравится.       Я открыла рот, пытаясь ответить, что они не успели… но вместо слов вырвались только рыдания. В следующий момент я почувствовала присутствие Лорда в своём сознании: властное, но удивительно осторожное. Он просматривал мои воспоминания о произошедшем, убеждаясь, что эти ублюдки не сумели осуществить задуманное.       Закончив, он молча подошёл и поднял меня на руки.       — Кот… — прохрипела я, морщась от боли. — Нужно забрать кота...       Взмах его палочки — и застывшее животное левитировало прямо мне в руки. Мгновение спустя мы исчезли в воронке портала.              Нас встретил старинный трехэтажный особняк. Волан-де-Морт, не останавливаясь, распахнул тяжёлые дубовые двери и сразу же направился в гостиную. Бережно опустив меня на диван, он снял оцепенение с кота. Рыжий недовольно зашипел и спрыгнул с моих рук на пол, настороженно поглядывая на Тёмного Лорда.       В звенящей тишине Волан-де-Морт поднял палочку, и голубоватое свечение окутало меня, выявляя скрытые повреждения.       — Спасибо, что пришёл… — начала я и осеклась под его яростным взглядом.       — Как ты допустила… чтобы так обращались с телом… которое хранит частицу меня? — почти прошипел он, склоняясь надо мной. А потом резко выпрямился: — Придётся позвать Северуса. Или, может… поручить Барти Краучу доставить тебя в Мунго?       — Только не это! — я дёрнулась и инстинктивно сжала разорванный ворот платья, пытаясь прикрыть обнажённую грудь. — Никого не надо, пожалуйста! Я просто вернусь домой и буду сидеть тихо.       Его взгляд скользнул по моим дрожащим рукам, разбитым губам, и в алых глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление. Волан-де-Морт щёлкнул пальцами, призывая домового эльфа.       — Отправляйся к Северусу Снейпу. Принеси восстанавливающее и укрепляющее зелье, — приказал он.       Когда эльф исчез, Тёмный Лорд взмахнул палочкой:       — Вулнера санентур.       Исцеляющие чары окутали меня тёплым коконом. Онемение покидало разбитое лицо, припухлость спадала, затылок и нос перестали пульсировать болью. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь возможностью нормально дышать.       Палочка Волан-де-Морта переместилась к моему колену:       — Не двигайся. Будет больно. Эпискеи!       Я не смогла сдержать крик: осколки раздробленной коленной чашечки с хрустом сдвигались, срастаясь в единое целое. Процесс занял несколько мучительных секунд. Когда всё закончилось, я лихорадочно хватала ртом воздух, по вискам стекал холодный пот. Закончив с исцелением, Волан-де-Морт отступил на шаг и удовлетворённо кивнул.       Домовик вернулся с зельями, и Лорд проследил, чтобы я выпила их все.        Он смотрел на меня так, словно решал судьбу целого мира: холодно, расчётливо и с абсолютной властью.       — А теперь объясни, зачем ты отправилась в паб — одна, в незнакомой стране? — его голос стал пугающе мягким.       Я прикусила губу. Рассказать про Нотта? Нет, только не сейчас, когда его глаза всё ещё отливают багрянцем. Не хватало, чтобы он грохнул Тео под горячую руку.       — Хотела насладиться свободой… от удушающей заботы дяди, — я опустила глаза. — Не думала, что может случиться что-то плохое...       — Именно. Не думала, — ядовито хмыкнул Волан-де-Морт. — Как… иронично: достигнув совершеннолетия, некоторые продолжают действовать с рассудительностью первокурсника. Какая… убийственная беспечность! — Он помолчал, затем отстранённо проговорил: — Поскольку Сириус не справляется с возложенными на него обязанностями опекуна, придется… взяться за это самому.       У меня засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия. Волан-де-Морт приблизился и практически навис надо мной:       — С этого момента — никаких путешествий с друзьями и ночей, проведённых вне дома. Никаких знакомств, никакой выпивки и прогулок по сомнительным заведениям. — Его глаза опасно сузились: — Если хоть что-то из этого будет нарушено, тебя ждёт наказание. Ты меня поняла?       — Да, — ответила я едва слышно.       — Сегодня останешься здесь. Завтра отправишься домой, — Тёмный Лорд разглядывал меня, как будто что-то обдумывая. — А послезавтра… приступишь к работе в Министерстве, в должности… моей личной помощницы. До конца лета. И поверь, я прослежу, чтобы у тебя не осталось времени... на приключения.       — Но… — я растерялась. — Я планировала провести каникулы иначе...       — Можешь не благодарить, — холодно отрезал он. И скривил губы в усмешке: — Тебе это… свойственно.       — Нет! — я поспешила реабилитироваться. — Я готова бесконечно благодарить тебя за спасение. Правда. Если бы не ты… страшно представить… — горло сдавило спазмом, и я замолчала.       Что-то неуловимо смягчилось в его взгляде.       Я могла бы продолжить, но Волан-де-Морт посчитал, что этого достаточно. Он кивнул, призвал домовика и велел ему:       — Проводи мисс Блэк в комнату для гостей.       Лёгкое прикосновение эльфа — и я оказалась в просторной спальне.       — Чего желает мисс? — спросил домовик. — Вонки всё исполнит.       — Принеси, пожалуйста, моего кота. И… я не отказалась бы от мятного чая.       Осмотрев комнату, я направилась в примыкающую к ней ванную. Стянув с себя порванное платье, забралась под горячий душ, отчаянно пытаясь смыть с себя всю грязь этого вечера.       Вода обжигала кожу, но я не обращала на это внимания, методично намыливая тело снова и снова. Казалось, скверна въелась не только в кожу, но и глубже — в самую душу. Я тёрла мочалкой плечи, руки, живот до красноты, пытаясь смыть не только физические следы, но и фантомные прикосновения чужих рук. Перед глазами то и дело вспыхивали обрывки воспоминаний: утробный мужской смех, хруст сломанной кости, металлический запах крови... Я зажмурилась, пытаясь прогнать эти образы, но они словно въелись в память.       Мочалка выскользнула из пальцев, и звук её падения заставил меня вздрогнуть: любой резкий шум теперь отзывался внутренней дрожью. По щекам вновь покатились слёзы, смешиваясь с водой. Если бы не Волан-де-Морт... От одной мысли о том, что могло бы случиться, к горлу подступила тошнота, и я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. А ведь всё началось с глупой ссоры с Тео… Теперь его проступок казался таким мелким и незначительным по сравнению с тем, что произошло позже. И всё же именно это подтолкнуло меня к безрассудному решению уйти одной.       Набрав полную ванну, я обессиленно погрузилась в воду. Осторожно коснулась колена — оно было полностью исцелено, даже шрама не осталось. Волан-де-Морт позаботился обо всём: вылечил раны, дал зелья, предоставил убежище... и теперь я не могла даже толком разозлиться на него за то, что он ещё больше ограничил мою свободу. Да, по его приказу мне придется работать в министерстве. Но, возможно, это не самое страшное наказание. По крайней мере, я буду жива и в безопасности. Хотя… первая же мысль о работе личной помощницей министра магии вызвала панику: я же абсолютно не готова и ничего не умею! Я представила, как путаюсь в документах или отправляю письмо не тому адресату, и от этих мыслей к горлу подступил ком. У меня не получится… и я точно навлеку на себя его недовольство. Но выбора не было: придётся справляться, хочу я того или нет.       Лишь когда вода начала остывать, я наконец заставила себя подняться. Завернувшись в огромное белое полотенце, подошла к запотевшему зеркалу и провела по нему рукой, вглядываясь в своё отражение.       Исцеляющие чары сработали безупречно: на лице не осталось ни единого следа побоев. Только в глазах появилось что-то новое, незнакомое, словно часть прежней беззаботной девочки осталась там, в том доме, среди изувеченных мёртвых тел. На меня смотрела совсем другая Гермиона — та, что искала спасения у Волан-де-Морта, та, что чувствовала удовлетворение от его мести. Это осознание испугало меня, и я поспешно отвернулась от зеркала.       В комнате рыжий кот уже спал на кровати, свернувшись клубком, а на столике дымилась чашка ароматного чая.       Я сделала несколько глотков и вздрогнула, услышав за окном скрежет когтей: на подоконник опустилась серая сова. Я подошла и впустила её вместе с прохладным ночным воздухом. Сова протянула лапку с привязанным конвертом и не улетела, явно ожидая ответа.       Вскрыв конверт, я стала читать послание:       «Гермиона!       Где ты пропадаешь, мы тебя обыскались! Тео сказал, что вы поссорились. Он безумно сожалеет об этом и теперь переживает, что тебя похитили или убили. Мы все на нервах от беспокойства, ни у кого не получается даже послать патронуса! Гарри уже хотел сообщить Сириусу, что ты пропала. Драко еле отговорил его — сказал, что подождем ещё несколько часов.       Дай знать, что с тобой всё в порядке. Пэнси»       Попросив у Вонки пергамент и перо, я быстро написала ответ:        «Милая Пэнси!       Со мной всё хорошо, не волнуйтесь и, ради Мерлина, не пишите Сириусу! Мои вещи можешь собрать и оставить у себя — я заберу их позже. Целую, Гермиона»       Отправив письмо, я допила чай и забралась под одеяло. Палочку положила под подушку, в пределах досягаемости. Подтянула кота поближе, машинально поглаживая мягкую шерсть.       — Ну что, дружок, ты так смело бросился защищать меня, как настоящий рыцарь. Назову тебя Арчибальд, что означает «смелый», — прошептала я. — Спокойной ночи, Арчи.       Но, закрыв глаза, я сразу же их распахнула — в темноте мерещились чужие лица и руки. Пришлось достать палочку и призвать люмос. С тусклым светом стало спокойнее. Веки налились свинцовой тяжестью, и я провалилась в глубокий, наполненный кошмарами сон...              Сквозь дрёму я ощутила, как что-то тяжёлое скользит по одеялу.       Послышалось резкое шипение, затем — яростный кошачий вопль, и когтистая лапа Арчи царапнула кожу головы. Резко приподнявшись, я увидела огромную змею, раскрывшую пасть и готовую к молниеносному броску. Её немигающие жёлтые глаза были сфокусированы на Арчи, который продолжал рычать, вжавшись в спинку кровати.       — Не тронь моего кота! — прошипела я на парселтанге, одновременно выбрасывая руку в защитном жесте.       Нагайна замерла, захлопнула пасть и повернулась ко мне.       — Я всссего лишшшь хотела познакомитьссся, — оправдалась она с невинным выражением.       Заискивающе опустив морду, змея склонилась ниже, изображая раскаяние. Я не удержалась от улыбки и провела ладонью по её голове:       — Ты заметно подросла с нашей последней встречи.       — Хозяин меня хорошшшо кормит, — в шипении послышались самодовольные нотки.       Я села на кровати. Дрожь пробежала по спине, когда прохладная чешуя коснулась моей щеки — Нагайна обнюхивала меня, как старую знакомую, делая вид, что не замечает всё ещё напряжённого Арчи. Кот, убедившись, что непосредственная опасность миновала, осторожно выглянул из-за моей спины. Нагайна тут же повернулась в его сторону, и кот снова зашипел.       — Тебе сссстоит оссстатьссся в этом доме, — посоветовала она, явно пытаясь отвлечь внимание от своего интереса к Арчи. — Здесссь так... одиноко. Хозяин вечно пропадает в Миниссстерссстве, а другие змеи недостаточно умны для досссстойной бессседы.       — Не думаю, что Лорд обрадуется, если я тут задержусь.       — Ошибаешшшься, — Нагайна качнула головой с видом змеи, знающей больше, чем её собеседница. — Ты уже доссстаточно... мотивировала хозяина, чтобы он тебя здесссь запер.       — Для этого у твоего хозяина есть более подходящее место – тюремная камера Министерства, — хмыкнула я, вспомнив мрачные подземелья. До сих пор при мысли о них у меня по спине бежали мурашки.       Нужно было возвращаться домой. Я огляделась — моя разорванная одежда исчезла. Я представила лицо Волан-де-Морта, наблюдающего, как я выхожу из спальни голышом, вздохнула и только потянулась за палочкой, чтобы трансфигурировать полотенце в более-менее приличное платье, как в комнате появился домовик со стопкой одежды.       — Хозяин ожидает мисс к завтраку, — пропищал эльф и исчез, прежде чем я успела что-то ответить.       Разложив принесённые им вещи, я провела ладонью по мягкой ткани: идеально подобранный комплект из шёлковой блузки, юбки и лёгкой мантии. Среди вещей обнаружилось и бельё из тончайшего французского кружева. Щёки вспыхнули — такого я прежде никогда не надевала. «Интересно, кто из его слуг выбирал всё это? Или… он сам?» — мелькнула непрошеная мысль, от которой лицо запылало ещё сильнее.       Одевшись и расчесав волосы, я подхватила Арчи и направилась к двери. Нагайна заскользила рядом, бесшумно, как тень, указывая дорогу к столовой.       Волан-де-Морт уже находился там — с раскрытой газетой и чашкой кофе в руке. Утренний свет, падающий из высоких окон, придавал его бледной коже почти мраморный оттенок.       — Доброе утро, — поздоровалась я, устраивая Арчи на соседнем стуле. Кот по-прежнему косился на Нагайну, которая свернулась кольцами у ног своего хозяина.       Аппетитный запах еды заставил желудок напомнить о себе — на столе красовались свежие тосты, пышный омлет с беконом, тушеная фасоль и несколько видов джема. В серебряном кофейнике дымился свежесваренный кофе, распространяя по комнате божественный аромат.       — Ты выглядишь... лучше, — отметил Волан-де-Морт, опуская газету ровно настолько, чтобы окинуть меня оценивающим взглядом поверх страниц. В его глазах мелькнуло нечто похожее на одобрение.       — И чувствую себя так же, — отозвалась я, отмечая его расслабленную позу и умиротворённое выражение лица. — Судя по всему, у тебя сегодня тоже хорошее настроение?       Намазав тост джемом и отправив в рот кусочек, я дождалась едва заметного кивка. «Сейчас или никогда», — решила я, собираясь с духом.       — Быть может... ты всё же передумаешь насчёт должности личной помощницы? — робко начала я. — Мы с ней просто несовместимы...       Волан-де-Морт неторопливо сложил газету. Его взгляд стал острым, как лезвие. Все следы утренней расслабленности в одно мгновение испарились:       — Я не меняю своих решений. Завтра в девять жду тебя в кабинете. Камин будет открыт.       — Но… что мне сказать Сириусу?       — Из Министерства придёт официальное письмо о стажировке. Его будет достаточно, — в его голосе появились стальные нотки, не оставляющие места для возражений.       Завтрак закончился в напряжённой тишине.       Наконец я поднялась, положила на стол салфетку. Взяла на руки Арчи и направилась к камину. Немного помедлила, зачерпнув горсть летучего пороха. Пальцы предательски дрогнули:       — А если... я не справлюсь?       — Тогда тебе придётся заняться кое-чем... другим, — его губы изогнулись в многообещающей усмешке, а в глазах мелькнул опасный огонёк.       — Площадь Гриммо, двенадцать! — выпалила я, бросая порох и исчезая в изумрудном пламени, прежде чем он успел добавить что-то ещё.