Часть 9

       Нет, это определенно сон. Настолько странный и запутанный, что в итоге уже перестаешь пугаться и удивляться, а просто смотришь со стороны, что же произойдет с героем дальше. Такое у Пен бывало, когда она читала скучно написанные книги, которые никак не можешь бросить, потому что все же хочется узнать, каким еще испытаниям подвергнет героев извращенная фантазия автора.               Героем именно такой книги Пен и ощущала себя последние дни. Нет, ну не могло же быть правдой, что за ней, Пенелопой Фезерингтон, незаметной серой мышкой, начнет кто-то ухаживать. Да еще и не кто попало, а самый настоящий лорд – злодей из сказки. Что она, которая не была замечена даже во флирте, окажется пойманной ин флагранти на чужом балу. А потом ее неожиданно спасет тот, о ком она грезила во всех снах – прекрасный принц, вовремя вернувшийся по зову сердца из дальних стран. Да еще при этом выглядел он прекраснее и мужественнее, чем раньше. И когда до счастья уже будет рукой подать, за секунду до полуночи их счастье по приказу злодея разрушит самая великая из всех колдуний. Она украдет прекрасную принцессу и отнесет ее в темницу злодея.              Пенелопа Фезерингтон – прекрасная принцесса? От этой мысли Пен становилось смешно. Да, каждая маленькая девочка мечтает о большой любви. Она не была исключением. И принцессой она тоже мечтала быть, но мечтать и стать - разные вещи.               Столько событий не могло произойти с ней, тем более за каких-то пару дней. А еще она целовалась с Колином. Вот это точно было из разряда сказок. Этот сон она знала наизусть. Он снился ей слишком часто, чтобы быть уверенной, что это точно не могло быть реальностью. Все остальное еще куда ни шло, но горячие губы Колина на ее, раскусанных от волнения, – это явно сон.               Что там сказал Колин? Королева пообещала ее Фенбери?! Кто-то обращается к королеве, чтобы прервать ее помолвку? И королева реагирует и лично является на свадьбу?! Если бы не серьезный тон Колина, то Пен бы рассмеялась. Ей хотелось спросить, когда появится ее крестная фея, и не превратится ли Пен в лягушку, но даже во снах требовалось придерживаться заданной роли. Пен терпеть не могла, если в книгах кто-то вел себя против ожиданий.               – Тогда мне придется выйти за него.              – О чем ты говоришь, Пен?! – Колин смотрел на нее, словно она была сумасшедшей. – Ты не можешь сделать это. Мы уже обсуждали. Пен!              Колин подошел ближе, положил руки ей на плечи и слегка потряс.               – Я не дам тебе выйти за него.– Он почти кричал ей в лицо. В его глазах было столько мольбы, столько отчаяния, что у Пен перехватило дыхание. Ее прекрасный принц.               – Но вы же спасете меня, мистер Бриджертон! – Она протянула руку и потрогала его гладко выбритую щеку, потянулась к его губам. Во сне она могла быть коварной соблазнительницей. Во снах можно все!              – Пен, – опешил Колин. – Пен, я понимаю, это шок, но мы справимся. – У меня есть идея, но              Пока Колин очень эмоционально что-то рассказывал, Пен разглядывала его комнату. Ей так никогда и не довелось попасть вовнутрь в реальном мире, но в ее фантазиях Пен обычно представляла себе эту комнату немного по-другому. Более мужественной, если так можно сказать о комнате. А тут, оказывается, даже зеркало есть в полный рост. Пен подошла к зеркалу и нахмурилась. Оно отображало совсем не то, что должно было. Пен даже не сразу поняла, в чем проблема. Розовое свадебное платье, глубокие зеленые глаза, пухлые губы – все как всегда. Все как должно быть. Все кроме…Неизвестно откуда появившийся северный холод льдом пробежал по спине и на мгновение заморозил Пен. Ненавистное зеркало отражало ее пухлой и рыжей. . Такой, какой она была только в реальности, но никогда в своих снах.               Пен стало плохо. Тяжелый горький ком спиралью закрутился в желудке. Колючий и горячий, словно раскаленное железо, он разрастался и выталкивал воздух. Платье неожиданно стало слишком узким, корсет стальными зубами передавливал грудь. Пен тяжело схватила воздух и оперлась рукой о стену. Дышать. Дышать. В голове была путаница. Паника тьмой накрывала разум. Это не могло быть правдой! Не могло! Колин. Фенбери. Скандал. Королева. Воздух со свистом входил в горло.               – Колин, – сумела выдавить она между двумя вдохами. – Колин.              Перед глазами потемнело. Пол качнулся.               – Колин, – крикнула она из последних сил. – Сними с меня это платье.               – Пен, – устало обратился он. И она еще успела заметить, как он двумя пальцами потер глаза и переносицу. – Я с удовольствием сделаю это, но               Дальше она не услышала. Спасительная тьма накрыла ее с головой, и Пен потеряла сознание.        …              Кровать была большой и мягкой, по-настоящему уютной, как плед в зимний вечер у камина. И как она чудесно пахла. Чем-то свежим, с ноткой кожи, виски и чернил – Пен улыбнулась. Этот запах она бы узнала среди тысячи других – запах Колина.               Пен потерлась щекой о подушку. Пенелопе Фезерингтон еще никогда не приходилось просыпаться в чужой кровати, а в кровати мужчины, да еще и самого любимого тем более. И все было бы прекрасно, если бы не то обстоятельство, что сама королева Англии собиралась выдать ее замуж за другого. Вспомнив об этом, Пен застонала. И тут же открыла глаза.              – Пен, ты как? – Колин с беспокойством вглядывался в ее лицо.               – Все…я в порядке. – Она попыталась сесть, и Колин услужливо подложил ей подушку под спину и протянул стакан с водой. Он был такой заботливый. Пен застенчиво улыбнулась, и побыстрее отпила воды, чтобы скрыть за стаканом покрасневшие щеки.              – Я, кажется, потеряла сознание.              – Происходящее в последние дни изнурило тебя.               Он так и не отсел, и рука, на которую он оперся, в разговоре то и дело прикасалась к ее ноге. Это мешало концентрироваться на разговоре. Его комната. Его кровать. Они одни. Дверь на замке. Колин так близко, что она могла видеть как падает на его глаза тень от ресниц. И этот запах. И эта рука. Пен сжала губы в линию и подтянула ноги. Колин посмотрел на свою руку и быстро встал. Прокашлялся.              – Извини.              – Ты не               – Пен, у меня есть решение.               Пен кивнула, готовясь внимательно выслушать его предложение. Сейчас, когда он больше не был так близко, она наконец-то могла следить за его словами. Запах кожи и чернил все еще уносил в страну грез. Поняв, что опять отвлекается, Пен приказала себе собраться. Она потрясла головой, сжала губы в прямую линию и поднялась из кровати. Ноги тут же подвели ее, и Пен покачнулась. Колин отреагировал скептической складкой между бровей. Его, видимо, возмущала ее беспомощность. Конечно, у него дела от самой королевы, а Пен ведет себя как самая настоящая истеричка и падает в обморок. Ну что ж, такого больше не повторится.               – Извини, что я потеряла сознание. – проговорила она почти сухо, после того как присела на стул. – Королева почему-то хочет отдать меня замуж за Фенбери, но у тебя есть решение. Я слушаю.               Наверное таким тоном велись важные политические переговоры, подумала Пен. Колин сверкнул глазами, потом о чем-то подумал, заложил руки за спину и перенял ее официальный тон.               –Так как мы были в минуте от брака, я не мог допустить твоей свадьбы с Фенбери, – произнес Колин сухо. И, неожиданно растеряв все свое самообладание, добавил неуверенно, – Если это, конечно, тоже в твоих интересах, я не знал. Если ты хочешь… – он посмотрел на Пен.              – Только если ты больше не …              – Я хочу, – перебил он ее. И, снова вернувшись в роль дипломата, продолжил. – Ну так вот. Я сказал ее Величеству, что ты не можешь выйти замуж за Фенбери, потому что ты …– он отвернулся к окну и замолчал, словно подыскивал нужные слова. – что ты…что мы... уже были близки.               Тишина наполнила комнату. Пен переваривала его слова. Она не видела выражение его лица, не видела его глаз, а только напряженную шею и широкие плечи, под идеально сидящим сюртуком. Он обманул ради нее королеву. Понятно, почему Колин не хотел теперь даже смотреть на нее. Вчера утром у него еще была жизнь и свобода, а теперь, из доброты и жалости он почти в браке с пухленькой подругой сестры и одной ногой в тюрьме.               – Спасибо, – выдавила Пен. Пора было перенимать ответственность на себя. Не было смысла уничтожать две жизни. Хоть ноги опять и не слушались, она встала. – Тебе не стоило. Я освобождаю тебя от твоего предложения.               Колин не повернулся, лишь только прочистил горло.               – Тогда королева узнает, что я ей солгал, и меня отправят в Тауер.               Пен снова села. Этого она допустить не могла.               – Какое решение? – Она закрыла глаза и, чуть дыша, ждала приговора.               – Тебе придется солгать ради меня..ради нас.               И всего-то? Пен хотелось рассмеяться.               – Фенбери оказался племянником Французского короля. Чтобы иметь …доказательства нашего..              – Моего падения, – помогла ему Пен.               Колин согласно промолчал, все еще внимательно рассматривая что-то за окном.               – Нашей близости, – все-таки исправил он ее горькое выражение. – Королевскому лекарю приказано… дать подтверждение.              – Как? – не совсем поняла Пен.              – Ему нужно будет осмотреть тебя. – Колин наконец-то повернулся и затараторил, словно боялся, что если остановится, то никогда уже не сможет сказать того, что намеревался. – Пен, я знаю, ты была близка с Фенбери, но это не важно. Важно, что врач увидит, что ты уже не….На его вопросы ты подтвердишь, что была близка и со мной тоже. Никто не сможет доказать другое. Фенбери откажется от тебя, как только узнает об этом. Возможно будет скандал, слухи, Леди Вистлдаун. Но это не важно. Мы уедем. Куда-нибудь в Европу. – С каждым словом он подходил все ближе и сейчас нависал над Пен, словно умоляя ее и угрожая ей.               Пен смотрела на него снизу вверх, больно прикусив обе губы. Бедный Колин, ему было так стыдно с ней, что он готов был оставить Лондон, и уехать далеко-далеко, где никто никогда не узнает о его позоре.               Она падшая женщина. Пен думала о том, что к ней будет прикасаться другой мужчина, врач. Она целовалась с Фенбери, с Колином, теперь еще врач. Как именно он будет проверять              – Как именно он…              Колин открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба, словно слова убегали от него, как только он хотел их произнести.               – Пен, я              – От сестер я слышала, что во время близости…там…что мужчина..., что они видели, – она помахала руками, не в силах произнести это слово.        Колин нахмуренно смотрел на нее, не в силах понять, что она хочет сказать.               – Пенис, – тихо выговорила Пен, уставившись в свои юбки, и покраснела как никогда в жизни. Провалиться бы сейчас сквозь пол до самого подвала.               – Что? – Голос Колина был похож на тихий скрип.              – Я не думаю что мы,              – Пен?              Пенелопа сжала зубы, вскинула голову и посмотрела Колину Бриджертону прямо в глаза. – Я не думаю, что была близка с Фенбери. Я не видела его пенис.