Часть 14

Пенелопа еще никогда не видела продажную женщину. Она была в этом уверена и свято убеждена, что узнала бы такую сразу. Она ни разу не думала о том как, но было ясно одно ЭТО ВИДНО СРАЗУ! Нет, конечно, у них не становится синим нос и не вырастает третья рука, некоторые вещи настолько понятны, что даже не задумываешься о том, как это должно работать, просто знаешь, что это так. Как понимаешь, посмотрев на безоблачное небо, что после обеда будет дождь. Это ясно, и все тут! И вот сейчас перед ней стояла работница дома утех и ничем не отличалась от других знакомых ей дам. Красивая, статная и очень приятная. И встреться они где-то в другом месте, Пен приняла бы ее за настоящую леди. И все же сейчас Пен была убеждена, что эта женщина из тех, о которых не принято говорить. Она была уверена в этом по крайней мере потому, что на женщине было надето ее, Пенелопы, розовое свадебное платье. Пенелопа замерла в кровати, не зная как реагировать. Можно ли ей с ней разговаривать? Можно ли находиться в одной комнате? Может, если не двигаться, то она ее не заметит? Здравый разум говорил, что это не заразно, но если кто-то узнает, что они были рядом, дышали одним воздухом, то ее имя окончательно покроется несмываемой грязью. Общение с павшей дамой было, наверное, еще большим грехом, чем интимность до свадьбы. Девушка оглянулась, заметила Пен и дружелюбно кивнула. – Добрый день! – Д-добрый день! – Извините, что так ворвалась. Мне нужно переждать всего лишь минутку, и я уйду. – Н- ничего. Пен хотела остаться в кровати, но любопытство взяло верх. Накинув покрывало, Пен подошла поближе. Ей хотелось дотронуться до этой женщины, этого почти мистического существа из другого мира. Девушка была немного повыше Пен, с яркими рыжими веснушками и улыбчивыми глазами. От нее веяло такой добротой и уютом, что хотелось сразу с ней подружиться. Ее упругие кудри были заколоты на одну сторону, как это нравилось Колину. Как только Пен вспомнила про него, то не могла не представить, что он целовал эту женщину. Ее кожу, шею, губы. Взгляд Пен скользнул по высокой груди и округлым бедрам, и Пен закусила губу, представив, что Колин… – О, – выдохнула она. – Ах, – по-своему расценила ее реакцию девушка, – это не мое платье. Я помогаю одному хорошему человеку. – О, – только и смогла выдавить Пен еще раз. Хорошему человеку. Настолько они были близки?! Дверь неожиданно открылась. – Лилит, – протянул руку Колин. – Все чисто, мы можем. Он заглянул в комнату, увидел направленные на него две пары глаз и только сейчас понял, в какую комнату затолкнул Лилит. – Пен! Что это было в его голосе? Удивление? Недовольство? Просьба? Он злился, что она им помешала? Что увидела, почему ему так нравилось, когда она закалывала волосы набок? Вот они: Колин в костюме жениха, и красивая рыжая девушка в свадебном платье. Вот они – настоящая пара. Теперь все стало на свои места. Стало понятно, почему он попросил ее выйти за него. – Пен? – девушка с улыбкой вскинула брови и посмотрела на Колина. – Мисс Бриджертон, – обратилась она к Пен, словно они были давние знакомые. – Фезерингтон, – второй раз за день ее имя принесло ей боль. – Извините, Фезерингтон. Разрешите поздравить вас с помолвкой. Пен кивнула, и закусила губы, не в силах отвернуться. В горле застрял соленый камень, стало щипать глаза. – О, так это ваше платье. Я сейчас. – она посмотрела по сторонам, ища где можно переодеться. – Нет, – вырвалосьу Пен быстрее, чем она смогла подумать. – Оставьте его себе. Я все равно не … Оно подходит вам намного больше. За все что вы для меня сделали. – Я была рада помочь. – Она искренне улыбнулась – Лилит. Пен. Нам нужно – Я подожду. Пен как могла избегала его взгляда и старалась не дышать. Если она сейчас вдохнет, то сожжет свои легкие. Воздух в комнате стал огнем. Колин улыбался, когда звал ее. То как он произносил ее имя – Лилит – в этом была история дружбы, понимания, доверия, смеха. История отношений. – До свидания! – кивнула Лилит. – Прощайте! – выдавила Пен. Как только дверь за ними закрылась, Пен повернула ключ. Подождала, пока шаги в коридоре затихли, и только потом без сил опустилась по двери. Горькие рыдания хрипом вырвались из горла. Пен лежала на полу у двери и рыдала как маленький ребенок. Как тогда, когда в семь лет у нее умер котенок. Она нечаянно столкнула его с окна, но вместо того чтобы приземлиться на лапы, он упал на колья забора. У Пен еще долго стоял хруст костей в ушах. Она целый день тогда прорыдала на полу в комнате. Не помогали ни уговоры родителей, ни угрозы. В итоге, под вечер пришлось вызвать доктора и вколоть ей успокоительное. На следующий день у Пен поднялась температура у всю неделю она бредила. И сейчас было так же. Ее мир рухнул. Она знала, что он не любит ее. Она знала, что у него были другие женщины, но подозревать, что ад существует, и гореть в нем ощущалось совсем по-разному. Ее кожу жгло, она болела и покрывалась волдырями. Не хватало воздуха. Грудь разрывалась от от резких вдохов. Сердце стучало где-то в голове, мир кружился вокруг. Давило виски. Было жарко. Очень жарко. Пен цеплялась ногтями за ковер, пыталась выбраться. Слезы застилали глаза. Шею и спину свело железными тисками. – Пен! Пен! Я здесь! Пен, дыши! Пен! Кто-то поднял ее с пола и стал тихо укачивать, словно она и вправду была маленьким ребенком. Заботливые руки гладили ее волосы, и ад отступал.