Часть 25

      Яркие губы приглашающе раскрылись, и Колин впился в них, смял мягкую плоть настойчивым горячим поцелуем, полным нетерпения и страсти. Он сжимал пухлую грудь и покусывал шею, оставляя на коже красные следы. Его пальцы наспех пробежали по спине, запутались в завязках корсета и резко потянули. Пен вцепилась пальцами в его плечи и откинула голову назад, предлагая ему себя. Проведя языком вдоль нежной шеи, чем заставил ее задрожать, Колин облизал маленькое ушко и слегка прикусил мочку. Пен вскрикнула, и укусила в ответ. Колин почувствовал, как в нем закипает желание. Запустив руку в волосы, Колин замер. Против ожидания, его пальцы утонули не в мягких волнах, а в тяжелой жесткой копне. Колин открыл глаза и столкнулся с темнотой. Темнотой волос другой женщины.              Громко зарычав от злости, Колин до боли и хруста сжал большой палец. Его рык был понят по-другому, женское тело прижалось еще ближе, выгнулось волной.               – П- п- подожди. – Колин отстранился и посмотрел в лицо спутницы. – Милая, – Колин даже не помнил, как же ее звали, – давай хотя бы доедем до дома.               – Зачем? – соблазнительная красавица выдвинула плечико и стянула с него платье, почти оголив левую грудь. Колина это движение оставило совершенно равнодушным. Единственное, чего ему сейчас хотелось, так это вернуть платье на место, пожелать даме спокойной ночи и отправиться восвояси. К ней. К той, мягкую теплую кожу которой он сейчас хотел чувствовать под своими руками. Гладить, обнимать, сжимать, чтобы задушить! Чтобы она никогда не смогла причинить ему такой боли вновь. Задушить, закопать, и подпереть большим-прибольшим камнем, чтобы точно всегда знать, где она.               – Милая, поверь мне, ты достойна большего, чем мимолетный секс в карете. Такую жемчужину нужно рассматривать при лунном свете со всех сторон. – Колин медленно провел пальцем по щеке спутницы, выдавая на память вычитанный где-то слащавый текст. Наверное, слишком театрально и бездушно, но дама была в восторге, – Жемчужину нужно гладить и ублажать, познавать ее тайны, каждый сантиметр тела, каждую неровность. Медленно, без спешки.               Видимо, он все же был хорошим актером, потому что черноволосая красавица, с криком „К черту романтику“ – кинулась на Колина, опрокинула его на спину и впилась в губы.               Колин растерянно лежал на диванчике кареты, пока дама самозабвенно терлась об него. Нужно было как-то спасаться. Проклятая Пен! У Колина уже полгода не было женщины, и с этой он даже почувствовал страсть. Она. Линет? Линет. Разум наконец-то начинал побеждать над эмоциями. Она даже нравилась ему вчера. Ему было весело с ней. Легко. Линет была заводной, смешливой и не глупой. Она понимала Колина, между ними возникла симпатия. И вот как раз сейчас, когда он думал, что стало легче, перед глазами опять стояла только Пен.               От активных шевелений в нос Колину попал волос спутницы, и Колин громко чихнул. Даму тут же как ветром сдуло. Она прижалась к дальнему углу кареты и подозрительно смотрела на Колина.               – Вы болеете?              – Я почти никогда, – в последний момент Колин все-таки заметил свой шанс и ухватился за спасительную соломинку. – почти никогда не болею, но в последние дни и вправду чувствую себя неважно.               – Кашель? Насморк? Температура? Боли в костях? Отдышка?              С каждым словом дама все сильнее вжималась в подушки, пытаясь просочиться сквозь стену кареты. Колину, гордившемуся отменным здоровьем,оставалось только печально кивать и сгибать спину, принимая позу близкого к смерти человека.               – Но легкая хворь, надеюсь, не помешает нам, – Колин призывно посмотрел на Линет.               Нет, ему сейчас хотелось оказаться от нее так же далеко, как и ей от него, но было еще и задание. Его приставили к Линет, чтобы раздобыть информацию. Все ниточки вели в Париж, а Линет была главным источником всех неофициальных знаний в городе, поэтому сжигать мосты было нельзя.               К испугу Колина, черноволосая красавица задумалась, и ему пришлось негромко чихнуть.               – Нет. Милый. Вам все же лучше отправиться домой. Я подожду. Вы мне нужны при полной силе. Жемчужинам, как вы выразились, нужны твердые и уверенные руки.               – Позвольте навестить Вас завтра?              – Не стоит. Среда. Среда замечательный день. Я буду ждать Вас.               – Не так как я вас, моя жемчужина.               Колину даже не пришлось целовать на прощание ее руку. Как только карета остановилась у ее дома, Линет, не дожидаясь кучера, самостоятельно вышла из кареты и послала Колину воздушный поцелуй.               И вот теперь он уже пару часов сидел в мужском клубе и приканчивал бутылку за бутылкой.               – Грэй, тебе хватит. – Антуан дружески похлопал его по плечу. – Пойдем, я вызову тебе коляску.              Антуан поднялся, закинул на руку пальто Колина и выжидающе посмотрел на друга, но тот и не думал вставать. Вместо этого Колин потянулся к бутылке и плеснул себе еще немного.               – Ан, – в нынешнем состоянии Колин даже не пытался выговорить это длинное имя. – Я все еще могу думать, а значит, мне еще рано. – Он одним движением осушил стакан. Поморщился. – Что-то действие подводит. Хозяин, – закричал Колин на весь клуб. – Хозяин, неси чего покрепче. Мне нужно напиться до беспамятства. Еще рано, – Колин посмотрел на Антуана и отодвинул стул, приглашая сесть.               Похожий на пирата Антуан стянул губы трубочкой, недовольно потер угол уха и сел.               – Грей, – он воровато оглянулся по сторонам и добавил тихо, – Колин, мы обязательно их найдем. Сейчас не время отчаиваться. Мы уже так близко.               – Я уже, – Колин горько рассмеялся и едва не упал со стула. – Я ее нашел. Представляешь.               – Анжелик?              – Катрин Лебруа. Катрин. Пен. – Колин рассмеялся. – Боже, какой же я был дурак.               – И где она? Анжелик? Она с ней?              – У меня дома. Но она меня совсем не хочет. А я не могу ее отпустить, слишком опасно, но и видеть ее я не могу, – жаловался Колин. – Поэтому мне нужно напиться до потери сознания, а потом ты отвезешь меня домой и уложишь в кровать. Ведь ты же отвезешь, Анту..пррррр….Хозяин, ну где там что покрепче?!              – Ты же не думаешь, что они?              – Она самая рыжая из всех рыжих. Самая рыжая. – Колин опустил голову на стол.               Полгода он ездил по всей Европе и расспрашивал, не видел ли кто маленькую рыжую бестию, пока однажды в какой-то таверне в Лионе не заметил, что за ним следят. Этого высокого мускулистого блондина с бородой и не по моде длинными волосами он уже видел в Барселоне и Риме, и вот сейчас он сидел в дальнем углу и поверх газеты незаметно рассматривал Колина. В первый раз он был одет как богатый лорд, в этот же больше походил на разбойника с большой дороги, но это несомненно был один и тот же человек с порванной мочкой правого уха.               Сделав вид, что он забыл что-то в экипаже, Колин в одиночку вышел за таверну, где и наткнулся на профессиональный хук, но вовремя увернулся. После непродолжительной драки, где Колин явно проигрывал, ему удалось склонить незнакомца к разговору.               За жаренным поросенком и кружкой хорошего эля Антуан поведал свою историю. Он был родом из Лиона. Несколько месяцев назад пропала его сестра. Маленькая, рыжая, двадцати лет отроду. Она просто ушла однажды из дома и не вернулась. Антуану осталась лишь записка, что Анжелик не нужно искать, но Антуана это не остановило. Ему удалось узнать, что Анжелик пару раз видели с неизвестным молодым человеком. Дальнейшие поиски привели Антуана к тому, что Анжелик была не единственной, по всей Франции, и даже в Германии и Англии пропадали девушки. Вс еони были рыжими, маленького роста и двадцати- двадцати пяти лет отроду. И вот теперь он переворачивал небо и землю, чтобы найти Анжелик. Услышав, что Колин интересуется именно такой девушкой, Антуан решил, что англичанин заманивает девушек для тех, кто похитил его сестру, и решил проследить за ним.               От этой новости Колин чуть не сошел с ума. Им пришлось срочно уехать из таверны, оставив на столе едва начатого поросенка. В тот же день они сидели в кабинете у Мсье Бриоша, где Колин разъяснил ситуацию и попросил в срочном порядке вернуться на службу. И даже если бы ему не разрешили, он все равно бы искал ее. Но Бриошь был не глуп, а может просто понял, насколько Колин отчаян, дав добро и все ресурсы королевской тайной службы, Колина и Антуана отправили в Париж, куда вели все ниточки.                – Ко, Грей, она знает где Анжелик? – Антуан пытался заглянуть Колину в глаза и прочитать в них хоть что-нибудь.              – И она стоит там, с ним. С ними. В самой гуще.              – Колин, нам нужно предупредить ее.              – Не сметь! – ревностно закричал Колин. – Я не буду с ней …ик…и ты не будешь. Я ее запер. Я у…я все узнаю. – продолжил уже тише. – Завтра отосплюсь и все узнаю, а сегодня.              Колин потянулся за стаканом, но тот предательски укатился на пол. Обиженно посмотрев на недруга, Колин схватил бутылку и приложился к горлу. Крепкий самогон обжег язык и наконец-то успокоил душу. Блаженная темнота накрыла Колина с головой.