Часть 34: Маскарад

      Ночь была мягкой и тёплой, звёзды ярко мерцали на чистом небосводе, когда карета остановилась и Колин спустил ногу на ведущую к дворцу дорожку.               Колин впечатленно поджал губы – балы французского королевского двора отличались от английских. Он слышал о постоянной конкуренции французского короля и королевы Англии в вопросе роскоши, и ему нравились английские балы, но в этот раз Франция явно выигрывала.               По саду, словно случайные огоньки, подыгрывающие основному свету, были раскиданы лампы. Дорожка из мелких, похожих на светлячки огоньков, слегка извивалась, напоминая реку, которая впадала в яркий океан огней – бальную залу. Из открытых французских дверей доносилась легкая мелодия, разговоры и смех. .               Надев, подходящую к его темно-синему костюму маску волка, Колин подал приглашение и вошел в зал.              В освещённом мягким светом свечей зале парижского дворца стояла атмосфера волшебства и таинственности. Портьеры из глубокого королевского синего бархата обрамляли окна, через которые лунный свет мягко заливал пол, придавая всему пространству загадочное сияние. Огни хоровых канделябров отражались в бесконечных зеркалах и хрустальных подвесках, раскидывая по залу сотни фееричных искр и создавая атмосферу сказки, волшебства и нереальности происходящего. Зал тонул в свете и огне, обволакивал позолотой и роскошью, какая могла быть только в городе сказке Париже.               Дамы в великолепных платьях, вышитых бисером и шелком, с высокими замысловатыми прическами из которых красиво покачивались роскошные перья беседовали с мужчинами в смокингах и изысканных костюмах. Танцующие пары, облачённые в роскошные наряды, кружились по паркетному полу. От подеста в глубине зала, где виртуозно играл королевский оркестр, струилась гармоничная музыка.              В центре, окруженные редкими и изысканными подношениями,гости заинтересованно обсуждали текущие события. То тут, то там доносились сдержанные разговоры о моде, искусстве и политике, но главное внимание было сосредоточено на танцах и играх света. Изящные и чудесные декорации сочетались с шокирующими сплетнями о чужом смелом постыдном поведении.              Колин внимательным взглядом прошелся по гостям. Ему, привыкшему за последние годы ориентироватся по движениям и телу, маски не особо мешали. Вот лорд Фруа, в маске лошади. Вот знаменитое своими редкими выходами, но не решившими отказать королю, семейство Де Фуржуа – все в неприметных нарядах и масках фермерского двора, Лестоны, Грасон и вот, среди всех – высокая, грациозная, красиво сложенная, в черном, украшенном иссиня-черными перьями платье, с чувственными губами и хищным взглядом – Линет Биошь. Ее волосы блестящим вороновым крылом свободно лежали на спине, подрагивая при каждом движении и создавая впечатление, что она в любой момент может улететь.               – Добрый вечер, прекрасная незнакомка! – с момента их встречи прошла уже пара дней, но Колин надеялся, что оставленное впечатление еще не стерлось.               Линет даже не дрогнула, но Колин сразу почувствовал, как мгновенно заискрилось в воздухе былое тайное напряжение между ними.              – Кто вы, великий соблазнитель?! – Она наконец повернулась к нему. В голосе формальная игривость, в глазах холодный расчет и ожидание, оценка.               – Я знаю, вы так увлечены мной, что возможно и не заметили, что это бал маскарад. – Принял он вызов. – А это значит, что сегодня не называют имен.               – Хм, тогда обойдемся проверкой умений. – Она многозначительно прошлась взглядом по телу Колина. – Я навела справки, ваши рекомендации удивительно положительные.              – ПоЛОЖИТЕЛЬные – как раз самое подходящее слово, – поблагодарил Колин, выделяя середину слова.               – Ну что ж, загадочный незнакомец, вы утверждали, что умеете заставить играть любое вино, – двузначно начала она грудным голосом. – А один мой знакомый готов заплатить просто баснословные суммы за его любимый напиток.               – Что ж, я готов поработать, если потом тоже получу игривое горячее, – Колин прищурил глаза и облизал губу, поддерживая в ней огонь. Линет сжала губы, чтобы удержаться от смеха.               – Шалун! – Стукнула его веером. Колин заметил, как ее кожа покрылась мурашками. Она явно хотела его, но у Колина ничего не дрогнуло. Он уже насытился сегодня своим любимым рыжим вином, которое надежно закрыто под замком в его доме.               – К вашим услугам. Какое вино предпочитает ваш знакомый: с нотками ванили, шоколада, цитрусовые? – Колин отпил из бокала и внутренне съежился, но продолжил играть роль. – Совсем свежее или постарше? Можно ли взять уже откупоренную бутылку или господин сам хочет сорвать этикетку?              – Принесите для начала чего-нибудь..хммм… – она осмотрелась по сторонам и остановилась взглядом на блондинке с элегантно вплетенными в волосы рогами козочки. – ванильного. Скажем, в малую библиотеку?              – Хм, Де Фуржуа, – Колин прищурил глаза и посмотрел на Линет. Специально ли она выбрала даму из этой закрытой семьи, в надежде, что он откажется или была просто настолько уверена в его невероятных способностях? – Очень …кхм..изысканный вкус.              – Вы думаете, что не сможете заставить это вино играть?              – Ну что Вы, я могу разогреть абсолютно любое вино. Когда пожелаете?               – А сколько времени Вам может понадобиться.               – В зависимости от того, до какой степени должно быть разогрето вино.               – Совсем слегка, лишь для демонстрации. За нами наблюдают.               Она подмигнула Колину. Он элегантно поклонился в ответ, провел рукой по волосам и двинулся к блондинке. Кажется, его план начинал приходить в действие.               Против ожиданий, блондинка оказалась легкой добычей. Неуверенная и смущенная, она быстро подалась изысканным словам, горячим взглядам и еле заметным прикосновениям таинственного джентльмена, и уже через некоторое время Колин оставил еще одно взволнованное, раскрасневшееся, но полное надежды подстреленное сердце и вернулся к Линет.              – Так быстро? Неужели этот год вам не по зубам? – вскинула брови Линет.              – Дорогая, мне любое вино по зубам, от молодого до зрелого.               Она вопросительно глянула на него.              – Вино будет доставлено в библиотеку ровно к середине следующего танца.               Колин улыбнулся и спрятал в бокале разгневанный взгляд и, пока Линет в ожидании разглядывала зал, Колин разглядывал ее. Богатая, красивая, как и всякая вдова, почти свободная от устоев общества. У Линет не было недостатка в деньгах, поклонниках или развлечениях, а, благодаря влиятельным поклонникам и, как Колину удалось узнать из достоверных источников, изобретательности в будуаре, влияние Линет могло сравниться почти что с королевской семьей. Так что же ей было нужно? Ради чего она участвует во всем этом?               Вальс наконец-то закончился и оркестр заиграл котильон. Как Колин и ожидал, этот танец, в принципе, как и все остальные, был свободным в карточке Мисс де Фуржуа. И когда все вошли в ритм. Она что-то сказала сестре и быстро скрылась в восточном коридоре.               Линет повернулась к Колину и отсалютовала бокалом.               – Даже де Фуржуа!              – Любой каприз ради вашей улыбки, – отсалютовал Колин обратно.               – Мне нужно отойти на секунду, но я обязательно вернусь, и мы продолжим нашу охоту на хорошее вино. Скучайте! – Линет повела плечиком и скрылась в толпе.               Колин выдохнул. Первый этап был пройден. Он не ошибся в Линет. Надеялся, что не ошибся. Пытаясь распознать других людей и найти среди них потенциальных „работодателей“, Колин небрежно скользил взглядом по залу, как неожиданно почувствовал удар в живот и подавился вином.              – Нет! Черт, нет! – В один момент Колина словно по очереди облили холодной и горячей водой.               Среди зала была она – яркая рыжая лисица, движения и наклон головы которой он узнал бы из тысячи. Колин зарычал от злости, и руки сами по себе сжались в кулаки. Стакан в его пальцах треснул, Колин почувствовал жгучую боль и выругался. На выступившую капельку крови тут же лег белый кружевной платок.               – Надеюсь, это мое отсутствие довело Вас до такого отчаяния? – Линет выжидающе смотрела на него. В ее взгляде скользили удивление и даже восхищение.              – Конечно! – Колину удалось выдавить из себя улыбку. – Я не хотел говорить, но вы так редко появляетесь в моем доме, что там уже не осталось бокалов.               Линет взмахнула ресницами и сделала примиряющий жест рукой, засмеялась, но Колин видел, что сумел немного смутить ее.               – Так что же с вином? Мсье понравилось?               – Мсье впечатлен.              Колин проследил за ее взглядом, туда, где, расталкивая всех по сторонам, из зала выбегала девушка с рожками козы.               – Ну что ж, всегда рад угодить.               Колин разговаривал сквозь зубы, пытаясь не разорваться между двумя задачами – оторвать голову Пен и не провалить задание. Он злился, очень злился. Колин уже и сам не помнил, когда последний раз был в такой ярости. Эта женщина сведет его в могилу: то беспросветная печаль, то возносящая до неба любовь, то ярость, от которой сводило все тело. Он конечно, часто думал о том, что будет с ней до смерти, но если так пойдет и дальше, то умрет он далеко не седым стариком.               – Мсье так понравилась ваша работа, что              Колин не выдержал и поднял руку, прерывая щебетание. В таком состоянии он просто не способен внимать чему-либо, особенно бреду Линет. Сначала надо все же избавиться от Пен.               – Извиняюсь, но ваша близость просто сжигает меня, поэтому мне необходимо на секунду отлучиться и выпить что-нибудь прохладительного. Я найду Вас, как только освобожусь.               Он как мог обольстительно улыбнулся Линет, надеясь, что его улыбка не похожа на оскал бешеного волка, и, не дождавшись ее реакции, скрылся в толпе.               К еще большей злости Колина, Пен была не одна, а в сопровождении огромного норвежского медведя. Да, он не стал сильно заморачиваться, а надел белый костюм и маску медведя, хотя в его случае это ничего и не меняло, оденься он хоть мышью, каждый все равно узнал бы его по росту.              Сердце опять пропустило удар. Неужели Пен сбежала из дома, чтобы встретиться с ним? Но зачем? Она утверждала, что любит Колина. Что…Внутренняя основа Колина, на которой стояли все его убеждения, в один момент обвалилась, обнажая пустую бездну, выжженную пустыню, которую оставила Пен, когда ушла.               Колин сделал шаг и скрылся за колонной. Нет. Она любит его. Он, вчера ночью она не лгала, он чувствовал это. И сегодня, всего пару часов назад, она таяла в его объятиях. Пен никогда не сделала бы этого без любви. Сердце постепенно восстанавливало ритм, и обвалившаяся плитка души вставала на свои места, закрывая бездну. Печаль и испуг проходили, уступая место пылающей ярости. Выдохнув, Колин подождал, и как только медведь отошел на танец, Колин вынырнул из-за колонны и остановился позади Пен.              – Надеюсь, у прекрасной незнакомки еще свободно место на следующий танец! – пытаясь сохранить спокойствие и не накричать на нее, тихо проговорил Колин и выдавил улыбку, хотя единственное, чего ему сейчас хотелось, так это взвалить ее на плечо, отнести домой и запереть в подвале. НАДОЛГО!              Их глаза встретились, и мир вокруг замер. Голубые и коричневые. Любовь и ярость! Возмущение, вопрос, страх, сомнение, недоверие, понимание, тревога, злость, подвох, обещание.               Чувства волнами накатывали на Колина, отражаясь в бездонных глазах Пен. Цвет ее кожи быстро менялся от розового к белому, к бескровно-серому, только чтобы в конце окрасить ее в пурпурно розовый.              – Простите, но я не танцую с незнакомцами. У прекрасной незнакомки ДОМА очень строгий муж. – Она плавно повернулась, надеясь, что её ответ не выдаст для других ни капли их истинных отношений. В ее голосе звучал не испуг, но вызов. Колин свел брови на переносице, он не хотел проигрывать эту битву.               – Леди Лебруа, не ожидал встретить Вас тут. В нашу последнюю встречу у вас, кажется, невероятно болела голова. Уже полегчало?              – Спасибо! Было легче. До. Вашего. Прихода. – отчеканила она и расправила веер.               Колин невольно залюбовался. В обворожительном зеленом атласном платье с белыми вставками и шнуровкой на спине Пен выглядела как ирландская фея. А золотисто-рыжие локоны, волнами спадающие на плечи и спину да заостренные углы маски напоминали костер в уютном осеннем лесу. Колину захотелось взять Пен за руку и просто уехать с ней в горы, на природу, туда, где были бы только они.               – А как ваша встреча с другом, мистер Пэкстон? Ваша возлюбленная не против, что вы проводите столько времени с друзьями?              Голос Пен вывел его из наваждения и ярость опять напомнила о себе. Черт, он же злится на нее.               – Думаю, если так пойдет и дальше, то мне придется купить для моей возлюбленной апартаменты в Тауере. Вы случайно не знаете, есть ли там еще свободные номера?! – Колин попытался не сойти на хрип, и ему это удалось, хоть от голоса за милю несло язвительностью.               – Как любезно с вашей стороны интересоваться моим мнением по поводу того, где вам запирать вашу жену. Как у Вас с ней, кстати, дела? Насколько я помню, вы ее в прошлый раз похоронили.              – Она ожила. Представьте себе! И я чувствую себя обманутым.               – Неужели?! – Пен даже и не пыталась скрыть иронию в голосе. – Полностью понимаю Ваши чувства. Знаете, из-за чего умер мой муж? Он меня обманул. Сказал, что останется дома, но уехал на бал.                – Могу ли я предложить отвезти вас домой, Леди Лебруа?! Мне кажется, что вечер становится слишком небезопасным. – Колин больше не мог выдерживать эту перепалку. Ему нужно отправить ее домой, знать, что она в безопасности, только тогда он сможет заняться расследованием.               – Увы и ах, я без ключа. А мой муж на совещании. Придется подождать.              – Я думал, что он умер.              – Я тоже! – Пен сверкнула глазами и шумно выдохнула.               Зала была до полна набита гостями, лишая Колина и Пен возможности говорить открыто. Атмосфера накалялась. Пен не собиралась уходить, Колин чувствовал ее злость, но какое у нее было право?! И               – Как ты выбралась из дома? – спросил он все-таки тихо. Кроме бурлящей ярости где-то в нем возникло и ощущение гордости за любимую женщину. Но ее ответ опять привел его в ярость.               – Через окно!              – Что? – Колин закричал так громко, что гости вокруг них замолчали и повернулись в их сторону. – Невероятная история! Не ожидал! – Смущенно пояснил Колин, извиняясь кивая во все стороны. – Действительно?! – тихо и задумчиво, это уже только для Пен. Почти бесстрастно, но она точно знала, что скрывается за этим тоном.               Словно подводная река, их чувства текли тихо и незаметно, пронзая весь этот блеск и сияние незримым, но явным напряжением, из-за которого каждый миг ощущался особенно остро. Каждый их жест и слова создавали невидимую связь, и Колин не мог ей противиться. Боже, как же он переживал за нее, и как гордился.               – Что? – переспросил он потише.              – Представляете?! Леди тоже способны спускаться по лестнице и находить выходы из самых, казалось бы, безвыходных ситуации с африканскими истуканами на дверях.               – В следующий раз позабочусь, чтобы леди – это слово он выделил особо, – поселили в комнате без окон.               – Не думаю, что какой-нибудь леди понравится такое обращение, – безразлично дернула плечами Пен.               – А я не буду спрашивать, – прошипел Колин.               – В таком случае желаю удачи! А теперь извините, у меня дела. Мне нужно встретиться кое с кем. – Холодно кивнув ему, Пен помахала кому-то в толпе, улыбнулась и направилась на другую сторону зала.               У Колина от неожиданности отвисла челюсть. Да как она смеет?! Она оставила его?! Она не слушается?! От ярости сбилось дыхание.               Колин огляделся. Волосы Пен пламенем осенней листвы выделялись среди блондинок и брюнеток. Уверенно и спокойно его лисица шла через зал. Линет. Колин сжал челюсти, но выдохнул. По крайней мере, он знает где она. Она тут, и на этом балу ей опасаться нечего. Пусть побудет пока одна, остынет, а он поищет Антуана.