Часть 35: Это похищение?

      Страх пульсирующими движениями играл в груди Пен. Страх и волнение. Колин обманул ее, но не понимал этого. Он видел только ее вину. Конечно, он же мужчина, ему все можно. Мужчинам можно обманывать жен и уезжать на бал. Их женам же положено только смирно сидеть взаперти и ждать, пока муж соблаговолит вернуться. Пьяный и веселый, и еще повезет, если не пахнущий чужими духами. Пен готова была закричать от ярости. Она полгода работала над тем, чтобы оказаться на этом балу. Полгода, чтобы встретиться с королем и его племянником, и попросить свободы, свободы жить под своим именем. И вот теперь Колин грозил все разрушить. В последний момент, черт его подери! Не мог он приехать в Париж на неделю позже?! Что теперь будет с ними?              Слезы навернулись на глаза. Еще пару часов назад она лежала у камина в его объятиях и удивлялась, как жизнь может быть такой прекрасной – она в руках любимого мужчины, и он любит ее. Они наконец-то смогли выговориться, понять друг друга, услышать. И вот теперь. Да зачем он вообще вернулся?! Было бы легче, если бы последних дней совсем не было. Если бы она не пошла тогда к нему в спальню. Да, сейчас бы она мучилась от того, что не спросила его, но это было бы легче, чем пережить это падение с неба в бездну. Он теперь наверняка ее возненавидит. Возненавидел уже. Что ж, с завтра, в этом Пен была уверена, она официально получит свой статус, хоть и не вдовы, но когда-то бывшей замужем женщины. Она просто будет всем говорить, что он умер!                Завернув за угол, Пен направилась в дамскую комнату, но передумала. Нужно было найти уединенное место и привести чувства в порядок, в конце коридора наверняка есть библиотека или подобное.              – Ты уверен?              Одна из дверей была немного приоткрыта и из нее доносились приглушенные и взволнованные голоса. Пен хотела пройти мимо, но что-то знакомые нотки заставили ее остановиться.              – Да. У нее королевское пятно.              – Как? Ты с ней? – возмущение и испуг.              – Нет. Я бы не посмел. Что если она, – в голосе слышался благоговейный трепет.              – Так это она или нет?               – У нее совпадают оба пятна, на груди и шее. Я видел.              – Как?              – Уронил кое-что, а потом мне помогли. Челюсть до сих пор болит.               – Бедняга!              – Плюс волосы. Но маршрут?              – Ее мать была свояченицей этого распутника.              – Ты же не думаешь что?              – Его это никогда не останавливало.               Из-за музыки и шума голоса доносились очень искаженно, и Пен была уверена, что знает говорящих, но никак не могла распознать точнее.               – Что думает …кхм?               – Ему нужно ее увидеть.               – Можно мне теперь поцеловать тебя?               – Подожди. – По голосу Пен поняла, что даму явно раздражал этот разговор, но она не хотела обидеть кавалера, а он слепо не замечал ее интонаций.               – Но ты обещала.               – Всему свое время, милый. – Она умела держала его на крючке. Пен хмыкнула.              – Что на счет третьего признака? – он с печальным вздохом вернулся к теме. – Кто может это проверить? У тебя есть кто? Если нужно, но я…я может.              – Не переживай, я обо всем позаботилась.– Голос взволнованный и самодовольный. – У меня есть чудесный экземпяр.               – Значит, сегодня?               – Я уже все подготовила. Нужно подождать.       – А что будет потом? Король так просто не сдастся. Тебе не страшно? Если хочешь, мы могли бы уехать …ко мне       – Не дури, мы в надежной позиции. Потом я стану еще влиятельнее.              – А теперь позволь мне поцеловать тебя, ты обещала. – Благоговейность в голосе вернулась. Кавалер готов был на все ради своей дамы.               – Бедняга! ну хорошо, можешь поцеловать!               Линет! Ну конечно. Она опять крутит кем-то. Пен улыбнулась и закатила глаза. Очередные интриги и сплетни о внебрачных детях. Это, может быть, было бы интересным материалом, будь она еще леди Вистлдаун, но те времена давно прошли. Пен покачала головой и решила все-таки посетить дамскую комнату.               Настроение все не улучшалось. Линет нигде не было, Колина, к счастью, тоже, даже Робер куда-то пропал, и Пен растерянно стояла на краю площадки, все время прокручивая в голове вопросы к королю и его племяннику, но в сценарии постоянно вклинивался спор с Колином.               – Боже, милочка, Катрин, если вы и дальше так будете сжимать губы, то они склеятся. – Линет с легким испугом остановилась в шаге от Пен. – Что-то случилось?              – Нет, – Пен заметила, как забота подруги пробивает брешь в ее самообладании. Нет, Пен, злись, злись на него. Поплачешь потом. Боже, какой же толстолобый осел! Пен выдохнула.               – Спасибо, все хорошо, просто мысли о …              – О, милая! Да когда же уже ты перестанешь думать о мертвых?! Надо принимать жизнь такой, какая она есть.               – Прости, Лент, я сегодня неважно себя чувствую. Наверное перенервничала из-за назначенной встречи.               – Он сказал, что примет нас после третьей кадрили.               – Спасибо! Я в ужасном долгу.               Пен выдохнула. До третьей кадрили оставалось совсем немного. Она поговорит с королем. Никто не имеет права требовать ее как вещь. Она много слышала о короле, не всегд априятного, но Пен не была какой-то дворовой девкой, чтобы как игрушку подарить ее племяннику. Тем более, что она замужем. И если он влюблен в нее? Нет, это была не любовь. Он издевался над ней в Лондоне. Сначала был внимательным, а потом просто….              – Что тебе так важно выяснить? – перебила ее мысли Линет и протянула бокал.               Пен отпила и сразу закашлялась.               – Виски, – озорно подмигнула Линет. – Придаст немного смелости перед важной встречей.               – Как тебе удалось?               – Милочка, не мне тебе рассказывать, на что мужчины могут согласиться в умелых руках.               – Нет, я не хочу подробностей, – запротестовала Пен и засмеялась.              – А зря. Я многому могу научить. – Линет тоже засмеялась.               Пен почувствовала, что на душе у нее немного полегчало, и тепло улыбнулась Линет. Еще немного, и она поговорит с королем, и тогда она вернется домой и дождется Колина. И если он не верентся домой, то она найдет его на краю света. Пен устала бегать и прятаться. Вернуть себе имя и свободу действий, а потом добровольно отправиться в заточение к мужу. О да, он наверняка запрет ее в подвал. Ничего страшного. Она переживет. А потом они смогут вернуться в Лондон и быть просто мужем и женой, и вести очень скучную, но очень правильную жизнь. ради него она согласится на скуку, потому что с ним ей точно не будет скучно.               – Ты мне когда-нибудь признаешься, что у тебя за дела с королевским племянником?               Пен закусила губу. Можно ли все рассказать? Это долгая история, и Линет может и не повести ее к королю, если узнает, что она совсем не та, за кого себя выдает.               – Только не считай меня сумасшедшей. – Пен знала, как легко Линет верит в потусторонние силы, да и в голову ничего более достоверного не шло.               Глаза Линет округлились в ожидании.              – Жоффрей. Он приходит ко мне почти каждую ночь. – Пен заметила, что от волнения перед встречей с королем, или после встречи с Колином, кто знает, выдергала у своего веера почти все перья, и теперь он больше был похож на ощипанную курицу, чем на павлиний хвост. Ну ничего, так даже вернее.               – И?               – Он просит меня, чтобы его похоронили на королевском кладбище. Он так любил монарха. Если король повлияет на епископа, то я пожертвую все деньги Жоффрея.               Линет испуганно перекрестилась.               – Теперь я понимаю, почему ты такая бледная и испуганная, и никак не можешь забыть его.               Пен поджала губы и слегка закивала головой, радуясь, что Линет впечатлена и не расспрашивает дальше. От веера остались уже только ощетинившиеся палки, и Пен с тяжелым вздохом положила его на столик.               Когда заиграла третья кадриль, Пен занервничала. Она пару раз сжала и разжала кулаки, успокоила дыхание и с готовностью повернулась к Линет. Сжала ее руку. Та улыбнулась, кивнула и уверенно свернула в один из проходов.. Пен отставила бокал и обратила внимание, что комкает в руках черное перо. Она и сама не заметила, как оторвала его. Шумно выдохнув, Пен бросила перо на стол и последовала за Линет в лабиринт коридоров и дверей.               Они уходили все дальше, и Пен уже не знала, смогла бы она выбраться отсюда в одиночку, но Линет уверенно шла вперед, значит слухи не лгали, и Линет действительно чувствовала себя во дворце почти как дома.               Когда Пен уже потеряла счет времени, Линет наконец-то остановилась и замерла.               – Сначала зайду я. Ты подожди немного, и тебя пригласят.               Пен испуганно кивнула и сглотнула ком в горле. Боже, Пен, Ты добралась. Вдохни и выдохни. Будь Леди Вистлдаун, она всегда знает, что нужно делать. Ты проходила этот разговор тысячу раз в голове. Ты справишься. Ты справилась с Колином, сумела как-то влюбить его в себя – пусть и только на одну ночь, потому что завтра он явно от тебя откажется, – но все же! это только разговор. Что может случиться в худшем случае – замуж за Фенбери? Он не посмеет. Колин не оставит это так. Он не оставит ее. Или?               Сердце билось в груди как ненормальное, ладони вспотели, щеки раскраснелись, и Пен стало невыносимо жарко. Боже, где же этот веер, когда он так нужен?!              Дверь потихоньку скрипнула, и открылась. Пен шумно выдохнула, опустила глаза и сделал шаг вовнутрь. Дверь за ней тут же закрылась, и Пен оказалась в пустой комнате. Неожиданно плохое предчувствие ледяными пальцами сжало желудок, холод потянулся к горлу. Пен огляделась, еще успела заметить, как закрываются створки боковой двери, кинулась к ним, но было поздно, с другой стороны уже прозвучал скрежет ключа.               – Линет! – Пен судорожно подергала ручку.Она чувствовала, что за дверью кто-то стоит. – Линет! – забарабанила рукой по двери. – Что происходит?!              – Все в порядке. – Линет все-таки ответила. – Я все объясню. Подожди минуту. – Звук удаляющихся шагов поставил точку в разговоре.               – Линет! Это похищение? – закричала Пен в тишину. – Линет!              Тьма поднималась к голове, охватывала мысли. Стало трудно дышать. Мелкая дрожь постепенно переросла в крупную, Пен затрясло, и она сползла по двери. Впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно. Страшно не из-за Колина и потерянной любви, не из-за разоблачения Леди Вистлдаун, не из-за каких-то проблем, которыми она считала нерешаемыми, а за жизнь.               – Самая рыжая из всех! Самая рыжая! – шептала она тихо раскачиваясь и пытаясь хоть как-то восстановить дыхание.               – Спокойствие! Спокойствие, Пен! – собственный голос немного разогнал тьму в голове и круги перед глазами.               – Тепло и спокойствие!              Пен потянулась к кровати и схватила одеяло и закуталась в него поплотнее. Вдохнула как можно медленнее, задержала дыхание. Сердце сопротивлялось, пыталось вырваться из груди и захватить как можно больше воздуха, заставить дышать, Пен сжала кулаки и медленно с шумом выдохнула. Повторила еще пару раз, с каждым вдохом выдыхая все медленнее, пока наконец, не зевнула.               Фуф, паника прошла. Пен несмело поднялась на ноги и проковыляла к столу. Выпила стакан воды. Теперь уже приятный холод живительной энергией скатился по горлу и немного оживил Пен.               – Так, что мы имеем? – Пен порадовалась, что вернулась наблюдательная Леди Вистлдаун, огляделась – она была заперта в одной из спален: кровать, шкаф, горшок, ваза с фруктами, книга и зашоренное снаружи окно.               Насколько Пен понимала, она все еще во дворце. Заперта. Заперта из-за Линет. От этой мысли внутри закипело. Ее не убили, не закрыли где-то в подвале, а в нормальной комнате со всеми удобствами, позаботились даже о еде и горшке. Зашорили окно. Никто не должен знать где она. Будет ли ее кто-то искать?               – Колин, Колин будет искать. Обязательно!               От его имени по телу прокатилась приятная волна озноба. Взбодрила. И тут же снова накрыло паникой. А что если нет?! Что если он опять пропадет на пару дней и обнаружит ее пропажу только когда приедет домой? Нет, он все равно будет ее искать. Он не сдавался полгода. Даже если он ненавидит ее, он все равно будте искать. Она его друг.               – И он любит меня! Он любит. Сказал, что любит.               Пен опять сидела на полу, у столика с фруктами. Встряхнувшись, поднялась на ноги и зашагала по комнате.               – Так, еще раз. Я жива. Колин будет меня искать. Робер тоже. Он знает, что я бы просто так не уехала. У меня есть еда и нет возможности выбраться. Линет…Что ей может быть нужно? Линет не знает, что меня будут искать.               Пен перебирала в голове все разговоры с Линет. Пыталась найти хоть какую-то зацепку, но тщетно. За несколько месяцев в Париже они встречались довольно часто. Со временем они переговорили на все возможные темы. В основном говорила Линет – сплетни, слухи, интриги – это был ее мир, Пен же была благодарна за отвлечения. И вот теперь.               – Нужно было быть внимательнее. Колин убьет меня, когда найдет.               Перспектива развеселила. Если не убьют тут, то убьет Колин. Хм, что страшнее?! Наконец, решив, что пока ничего не может сделать, Пен закуталась в плед, забралась с ногами на стул, налила себе чаю и раскрыла книгу – собрание стихов. Кто знает, когда пригодятся силы. Слава богу и аппетит не подводил, хотя, такой болезни или испуга у Пен еще никогда не было.               Стихи оказались, мало того что скучные, так еще и на каталонском диалекте., кто-то явно переоценивал способности Пен к языкам. Не долго усидев на одном месте, Пен принялась более детально осматривать комнату в поисках выхода или чего-нибудь для защиты, но ничего не нашла. Комнату словно специально вычистили и убрали все, что могло бы быть опасным. Пен прислонилась ухом к двери и прислушалась, но снаружи не доносилось ни звука.               В бешенстве и отчаянии Пен ходила по комнате. Десять шагов туда, десять обратно. Сколько прошло времени? Ищет ли ее уже Колин? Снова закипев от злости, Пен зарычала, схватила стул и со всей силы кинула его в дверь. Стул с грохотом ударился о дверь, отлетел, Пен пригнулась в ужасе. Дверь, казалось, даже не дрогнула, стул тоже печально лежал в углу. Пен стало его как-то по- детски жалко, а еще стыдно за себя – она же не какая-нибудь дикарка, чтобы так себя вести! Но все же все же с удовольствием отметила, что ей полегчало. Это было новое и приятное чувство. Может поэтому мужчины так часто дерутся? Колин ни за что не позволит ей заниматься чем-то подобным, но может если он будет ей преподавать. За закрытыми дверями. В спальне. Пен заметила, что улыбается. Наверное, за закрытыми дверями в спальне до спорта у них не дойдет. Эта мысль успокоила, и, подняв стул, Пен вернула его за законное место.               – Извини, – буркнула тихо и уселась сверху. Стул извинений не принял, хрустнул, и Пен с грохотом свалилась на пол. Потерла попу. Ну что ж, сама виновата. Пен даже злиться было не на кого, да и злость почти пропала.               Стулу в этот раз повезло меньше – одна из ножек сильно надломилась и теперь висела только на переломленном дереве. Повернув стул, Пен уперла ножку в пол и с силой ударила сверху. Стул жалобно крякнул и сдался. Пен с восторгом подняла палку – теперь у нее было оружие. Как раз в этот момент в дверь постучали, тихо, но настойчиво. Пен в панике поставила стул на место, кинула на него одеяло и спряталась за дверью. Снова стук. Теперь настойчивее. Пен подняла палку повыше. В замке заскрежетал ключ. Пен задержала дыхание и замахнулась.