Часть 37: Браки заключаются на небесах

      Пен затаила дыхание! Что сейчас будет?! Ее взгляд бегал от его застывшего лица к беспощадно сжимающей ручку двери руке. Колин замер. Не шевелился. Совсем. Словно ее слова превратили его в камень, и только рука все сильнее сжимала ручку двери. Что-то сейчас должно было сломаться…или кто-то.               – Колин.. – произнесла Пен почти без голоса. Нужно было подойти к нему, дотронуться, проверить, бьется ли еще его сердце, но Пен было невероятно страшно. Колин не кричал и не буйствовал, не крушил все вокруг и не рассказывал ей, о своей ярости, он просто молчал.               – Колин, – слезы подкатили к глазам. Неужели он так зол?! Нет, Пен. Нет! Тебе нечего стыдиться. Это твое детище, твоя заслуга. Это то, чем ты на самом деле гордишься. Единственное, чем ты гордишься. Он должен это понять. Он должен знать, кто ты и принимать тебя такую, какая ты есть, иначе весь этот брак и все эти признания не имеют значения. Она выпрямила спину.              – Колин. Я… Я все та же! – выговорила она наконец. – Я – леди Вистладаун и я горжусь этим! – Пен подняла голову и смело посмотрела ему в глаза. – Или ты принимаешь меня такой какая я есть. Или              – Я знал, – проговорил Колин сухо, затем улыбнулся. – Поговорим об этом позже. Люблю тебя! – Он кивнул Пен, открыл дверь и замер. – Пен, доверься мне! – И вышел, оставив Пен по-настоящему огорошеной.               – Что? – Ее истеричный крик сотряс комнату. – Как! Откуда! – от возмущения не хватало воздуха. – Ты! – Пен схватила первое, что попалось под руку и швырнула в дверь. Несчастный стул крякнул и расстался со второй ножной. Пен немного полегчало.               Она боялась этого признания как самого страшного кошмара. Просыпалась и тряслась по ночам. Она оставила его еще из-за того, что не смогла бы видеть разочарование в его глазах, когда все откроется, а ОН ЗНАЛ?!              – Нет, он не мог об этом знать! Никак не мог! Потому что, если он знал, если он догадался, то королева – быстрыми шагами Пен ходила от стенки к стенке.               Это просто в голове не укладывалось. Колин знал?! В это было еще труднее поверить, чем в то, что он ее любил! Пен чувствовала себя как во сне. В последнюю неделю жизнь словно насмехалась над ней, проверяла ее на прочность. Сначала как из ниоткуда появился Колин, потом он признался ей в любви, а теперь, когда она сообщила ему еще большую тайну, чем ее любовь к нему, когда призналась в самом страшном, он не отверг ее. Он знал. Догадывался? Понимал? И все равно любил ее?              – Что за бред?! – Пен остановилась и сжала кулаки. Шумно и долго выдохнула, пытаясь остановить взмыленное сердце. – Ваше величество, вы однозначно сходите с ума! Ваше Величество! Ха – И в этот момент паника начала накрывать с головой.              Неужели она на самом деле?! Бред! Но это пятно? Страх матери? С тех пор как Пен родилась, они резко перестали общаться с ее родственниками во Франции. Когда-то Пен начала переписку с кузиной, и то в тайне от матери, та впадала в истерику каждый раз, стоило кому-нибудь только заикнуться о Франции. О своем детстве вместе с Рыжим королем, продержавшимся на троне чуть меньше месяца, тоже молчала. Пен всегда думала, что мать опасалась, что его дурная слава перейдет на нее, но, возможно, дело было в другом?! Что это значит?               Ее мысли перебил настойчивый стук в дверь. Пен напряглась, сжала губы. Дверь медленно открылась, и Колин формально кивнул ей.               – Мадам Лебруа!               Он пропустил Линет и остался стоять в дверях, давая понять, что разговор будет недолгим. Линет медленно и чинно прошла к окну. И только потом подняла глаза на Пен, улыбнулась и примирительно подняла руки.               – Дорогая Катрин, прошу прощения за мое поведение, – мягко произнесла она. – Иногда мое сердце неразборчиво в методах. Ты так страдаешь по Жоффрею, что я решила. – Она помолчала, и глаза ее вдруг наполнились печалью. – Я тоже была в этой ситуации, я помню. – Линет проморгала слезы и вернула на лицо улыбку. – В общем, надеюсь, тебе понравился мой маленький сладкий подарок!              Линет закусила губу и соблазнительно глянула на Колина. Пен почувствовала, как в груди закипает незнакомое чувство. Она готова была задушить Линет только за этот взгляд. Колин широко улыбнулся Линет в ответ, но, поймав на себе испепеляющий взгляд Пен, тут же спрятал глаза в пол.               – Должна признаться, – Пен расправила складки на юбке и смиренно сложила руки пред собой. Линет хочет играть? Что ж, Пен готова! – что подарок оказался совсем не таким горячим, как ожидалось. – Возмущенный взгляд Колина она просто проигнорировала. – Думаю, что Жоржетт сильно преувеличила его достоинства. Я даже не стала доедать.               Линет разочарованно вскинула брови и надула прекрасные губки. Посмотрела на Колина на все еще стоявшего в дверях Колина. Неужели он покраснел?! Их глаза встретились. Да, я отомщу тебе за то, что ты знал, и не сказал! Глаза Пен прожигали его насквозь. Пен надеялась, что Колин чувствует все ее негодование. Вы решили поиграть с Леди Вистлдаун, Лорд Бриджертон?! Что ж, держитесь крепче, мне уже однажды удалось выкинуть вас из седла!              – Хм, не ожидала, – печально протянула Линет. – Так ты меня прощаешь. Вот и превосходно. Пойдем, мне нужно тебе кое-что показать.               – Еще один сюрприз?!               – Еще один. – Она подмигнула и направилась к двери. Задержавшись возле Колина, она дотронулась до его щеки и внимательно посмотрела в глаза, закусила губу.               – Какая досада, – прошептала тихо. – Очень жаль. – Линет покачала головой, вышла из комнаты и замерла в коридоре, ожидая Пен.              Пен тоже задержалась возле Колина, дотронулась до щеки и провела пальцем по его нижней губе. Посмотрел на Линет. – Возможно, его еще удастся чему-нибудь научить.               Линет хмыкнула, откинула голову и залилась смехом. Потом кивнула Пен и Колину, приглашая следовать вглубь коридора.               Свернув пару раз по импозантным и увешанным картинами коридорам, они спустились на пару этажей в подвальные помещения и шли теперь по мрачным полутемным коридорам, скорее напоминавшим проходы для прислуги. Здесь пахло сыростью, затхлостью и рекой. И если в начале им еще встречались одинокие гости и служащие, то в конце уже не было ни души, и их шаги эхом отдавались от стен. После очередного поворота коридор удивил ярким светом и мягким ковром. Пен зажмурилась. Здесь было теплее и уютнее, но, не смотря на расставленные в огромных вазах цветы, пахло застоялой водой.               Остановившись у богато инкрустированной золотом двустворчатой двери, Линет критически осмотрела Пен, сняла с ее плеча невидимую пылинку, легко поправила локоны на груди.               – Маска тоже не понадобится.               Пен сняла маску, заметив при этом, что пальцы предательски дрожат.               – Не переживай, все будет хорошо! – Линет сжала ее руку, и Пен поняла, что та тоже волнуется. Встав рядом слегка позади Пен, Линет отрезала ей путь к побегу.              – Грей, сообщите, пожалуйста, что мадам Лебруа уже тут, – кивнула она Колину.              Колин? Нет! Пен в панике искала глаза Колина, но он не смотрел на нее, алишь кивнул Линет, сделал шаг к двери и в последний момент споткнулся, ухватился за руку Пен, крепко сжал пальцы.               – Извините, я такой неуклюжий. – Он словно извинялся за то, что не сказал ей, что скрывал от нее. В его глазах она разглядела тепло и любовь. Он был здесь, с ней. Вместе они справятся. Пен благодарно улыбнулась в ответ.               – Ничего страшного!                Он тоже кивнул, понимая, и скрылся за дверью.               Пен вся превратилась в слух. Что там происходит?! О, Колин! Она не выдержит, если с ним что-нибудь случится. Не сейчас, особенно не сейчас, когда между ними больше нет тайн. Может быть это и не такая плохая идея, вернуться в Лондон и зашить спокойной скучной жизнью, где самое волнительное это невинные сплетни Леди Вистлдаун. Может Колин и прав? Он умнее, он старше, он уже давно занимается этими тайными делами. Пен ухватилась за эту спасительную мысль. Колин знает, что он делает, он не впервые в такой ситуации. Или? Боже, что если он не справится?! Боже, что это? Звуки борьбы?               – Что там происходит? – она сглотнула ком в горле и испуганно посмотрела на Линет.              – Не переживай, все будет хорошо. – Линет, казалось, успокаивала больше себя, чем ее. – Поверь мне, через некоторое время мы будем весело над этим смеяться. Я надеюсь. – Последнее она добавила очень тихо.               Пен медленно выдохнула, отпустила губу и призвала Леди Вистлдаун. Эта уверенная в себе и разумная дама точно знала, что нужно делать. А нужно было первым делом успокоиться. Если она хотела помочь Колину, то нужно было взять себя в руки.              Когда через несколько мгновений, показавшихся Пен вечностью, за дверью раздался звон колокольчика, Линет кивнула и взялась за ручку двери.               – Не забывай, что я всегда хотела тебе только добра! – произнесла абсолютно серьезно и открыла дверь.              Подтолкнув Пен вперед, она вошла сама. Они оказались в маленькой полутемной комнате, возможно, служившей кабинетом. За спиной Пен услышала скрежет ключа в замочной скважине, но ей уже было не до того.               – Колин! – Теперь она разглядела его в полумраке и кинулась к нему, но державший его верзила тут же приставил к горлу Колина нож. Колин стоял на коленях был связан по рукам и ногам, рот тоже был завязан, одежда местами порвана, а под глазом назревал большой кровоподтек.              – Дорогая Мисс Фезерингтон, – знакомый голос с другой стороны заставил Пен содрогнуться. Из угла медленной походкой довольного кота к ней приближался не кто иной как Лорд Фенбери. Тот самый, который так настойчиво пытался сделать ее своей женой.               – Б-Бринжертон! – вскинула голову Пен. – Миссис Бриджертон.              – Я слышал об этом недоразумении, – Фенбери никак не смутил факт ее замужества. – Но оно не играет никакой роли. Королева не признала этот союз.              – Пока, – Пен пыталась спасти ситуацию. Фенбери приближался, и ей невольно пришлось сделать шаг назад. Пен уперлась в стенку, и он навис над ней.               – Так на чем мы остановились в прошлый раз?! – Он осмотрел ее грудь сальным взглядом. Улыбнулся и облизнул губы, откинул белые длинные волосы. – Ах да, я просил Вас стать моей женой. Вы подумали? – Он не отходил, и Пен чувствовала себя кроликом, над которым нависла огромная змея.              – Я замужем.               – Мисс Фезерингтон, – он закатил глаза. – Я быстро могу сделать Вас вдовой, если Вы так настаиваете.               Он кивнул верзиле, и по шее Колина тут же скатилась маленькая капля крови. Пен испуганно смотрел на Колина. Она не выдержит, если с ним что-то случится.               – Нет. Я не хочу. Я. Зачем я Вам нужна?!               – Может быть это любовь! – Фенбери замолчал, и на секунду Пен показалось, что он сошел с ума. Да и она тоже. Может она и вправду в бреду? Она все еще болеет?!               Фенбери неожиданно рассмеялся. – Не думайте, не к Вам. Любовь к власти. И Вы можете разделить ее со мной. Или быть в лечебнице, как Вам приятнее.              Сидевший за небольшим столом священник неожиданно прочистил горло и указал на окно, где виднелась восходящая луна.               – Ну так, приступим. – Фенбери протянул руку, но Пен не шелохнулась. Тогда он схватил ее за рукав и резко притянул к импровизированному алтарю.               Самые страшные кошмары Пен превратились в реальность.               – Начинаем, – выдал резко Фенбери. Священник откашлялся.              – Солгасен ли ты, Франсуа Фенбери взять в законные жены, чтобы любить..              – Согласен, – рявкнул тот. Священник вздрогнул, но ничего не сказал и переключился на Пен.              – Согласна ли ты, Пенелопа Фезерингтон, взять в законные мужья перед богом и людьми Франсуа Фенбери, чтобы              – Она согласна, не так ли? – Фенбери больно сжал руку и кивнул на Колина. Пен до крови укусила губу и в отчаянии посмотрела на Колина. Он кивнул подбадривающе. Пен проглотила ком и тоже кивнула.               – Д-да.               – Властью данной мне богом и людьми, объявляю вас мужем и женой.               Не дождавшись окончания речи, Фенбери потянул Пен к двойной двери и буквально впихнул ее в комнату.              Небольшой зал, богато увешанный гобеленами и картинами, был заполнена французской знатью. Пен узнала Гастонов, Богранд, Шеро, но было и много тех, чьи лица она видела на балах, но никогда не интересовалась именами. Все эти богатые и знатные с благовидным трепетом смотрели, нет, даже взирали на Пен.               – Мадам и Мсье, – раздался голос герольда, – единственная дочь короля Филиппа, прозванного в народе рыжим, законная наследница французского трона ее величество Пенелопа Фенбери, урожденная Фезерингтон!              Шум и шорох наполнили зал, когда все как один опустились на колени и уставили глаза в пол.               Пенелопу затрясло. Неожиданно сердце перестало биться и ужасно захотелось смеяться и выпить. Плечи свело судорогой. Пенелопа пыталась вдохнуть, но не могла. На грудь слово уронили мраморную плиту. В поисках поддержки Пен повернулась к Линет, но та тоже приклонила колени.               – Подойди, дитя мое! – древний как мумия священник стоял между ней и троном.               Троном? Только сейчас Пенелопа заметила то, на что до сих пор не обращала внимания. В глубине комнаты, прямо под гобеленом французской монархии стояли два старинных с потертой позолотой трона. У Пен не возникло сомнения, что это те самые, что выносились в церковь для коронации всех монархов Франции. От трона к ее ногам простирался красный ковер. На нем то и стоял кардинал французской церкви.               – Пенелопа Фезерингтон, перед Богом и людьми, спрашиваю тебя. Ты дочь Порши Фезерингтон?               Пен испуганно кивнула.               – Твой отец Филипп рыжий, король Франции? – продолжал кардинал бесстрастным скрипучим голосом.       – Я не знаю. – Ее ответы, казалось, никого не интересовали, потому что кардинал продолжал не останавливаясь.               – Соответствуют ли данные богом отметки королевского двора? Кто может это подтвердить?              – Я, Ваше приосвещенство. – Подняла голову Линет.              – Поклянись, дочь моя, перед богом на Библии, и гореть тебе в геенне огненной, коли нет правды в твоих словах, и пусть наградит тебя господь наш, коли несешь ты правду и веру на престол.              Линет положила руку на книгу, священник подождал мгновение, словно и вправду ожидал, что Линет зайдется огнем, не дождавшись, осенил ее крестом.               – Посим перед богом и верными подданными признаю Вас королевой Франции Пенелопой первой. Богом же данного мужа Франсуа Фенбери, племянника короля шарлатана – законным королем Франции. И признаю его право на престол перед господом и людьми. Да пребудет с Вами вера!