Часть 40: Киринейский огонь

      – А я думал, ты не дашь себя так легко избить.               – Если бы я убил его в той комнате, то мы бы ни за что не нашли рыжих. Как известно, мертвые не говорят! Вот как мы теперь сможем их допросить?              Антуан смущенно закрутил бородку.              – Ну мы думали.              – У меня все было под контролем.               Колин явно злился, и Пен опять почувствовала себя рядом с ним маленькой неспособной девчонкой, опрокинувшей какао на новое платье.               – Колин, я так переживала.               – С тобой все в порядке? Что это? – Он дотронулся до расплывающегося под глазом синяка и его глаза потемнели. – Я убью его.              – Не надо!               – Ты?!              – Совсем нет, Колин! – быстро перебила Пен, и заглянула Колину в глаза. – Он ничего для меня не значит. Я просто не хочу, чтобы у тебя из-за него были неприятности.               – Я сделаю это для тебя. – Большим пальцем он гладил ее щеку, и Пен нежно прижалась лицом к его руке.               – Из-за меня у тебя уже достаточно неприятностей.               – Именно поэтому я на тебе и женился. Ненавижу скуку. – Он улыбнулся и наклонил голову так, что их лбы соприкоснулись. По телу Пен тут же пробежала теплая волна.               Они сидели на холодном полу облезлого контейнера, затерянного где-то в доках Парижского порта, и все равно весь мир принадлежал сейчас только им двоим.              Антуан громко прочистил горло. Колин оторвался от Пен и сердито посмотрел на него.              – Извините. У нас не так много времени. Ты знаешь, где они их прячут?              – Вот если бы ты не влез! – Колин опять вспылил. – Хотя, возможно, меня бы уже и застрелили, – заметил справедливо. – Спасибо!              Антуан кивнул.              – Я уверен, что они где-то здесь. Этот верзила не спроста сидел в пустом контейнере. – Колин встал и принялся ощупывать стены, Антуан последовал его примеру. Пен же схватила стоявшую посреди помещения лампу и освещала их поиск.              Тишина прерывалась только легкими постукиваниями по железным стенам, да отчаянными вздохами. Через некоторое время лампа зачадила, грозясь вот-вот потухнуть, и Пен взяла другую. Едва она перенесла огонь, как первая лампа потухла, и в контейнере воцарилась тьма.               – Что за черт! – выругался Антуан и тут же извинился. – Ой, простите, леди!              – Я с Вами полностью согласна. Сама не понимаю.               Огонь в лампе горел, но совсем не давал света. Он пылал каким-то синим пламенем, которое освещало только маленький круг.               – Каринейский огонь! – воскликнул Колин, и заметив непонятливые взгляды тут же пояснил. – В тринадцатом веке Каринейцы использовали черное пламя, чтобы прятать послания от гвардейцев короля.               Он схватил лампу и поднес ее к стене, но ничего не произошло. Колин кинулся к другой стене, но там тоже было пусто. Нервно бегая от стены к стене, о все больше приходил в отчаяние.               – Где-то должен быть текст. Послание. – Он опустился на корточки и обследовал пол.               Становилось жарко, Колина было не остановить, Пен огляделась и присела на единственный стул. Отчего-то стало жарко.Подняв книгу, она принялась обмахиваться ею. Стоп. Что это?!              – Колин!              – Не сейчас, Пен! – отмахнулся он.               – Колин! Книга!              – Я так и знал, что этот верзила не умеет читать. – Колин выхватил книгу, кинул ее на пол и поставил рядом лампу, раскрыл страницы. Книга засветилась синими символами и посланиями. Знаки на непонятном Пен языке словно плавали в воздухе. Пен казалось, что она могла потрогать их, рассмотреть со всех сторон, но не прочитать.               – Что это за язык? – спросила она тихо, боясь спугнуть волшебство.               – Каринейский, – так же полушепотом ответил Колин, переворачивая страницу за страницей.               – Я очень рад, что я не единственный не понимаю ни слова.               – Мы благодарны за твои мышцы, – не отрываясь от книги похлопал Колин его по плечу.               – И за харизму! – игриво возмутился Антуан.               Пен подавила смех и закатила глаза, Антуан закатил в ответ. И только сейчас они поняли, что Колин, что-то бормоча себе под нос, с лампой в одной руке и книгой в другой направляется к двери.               Выйдя за дверь, он немного покрутился в разные стороны. Посмотрел на небо, полистал пару страниц, словно сверяясь с какой-то таблицей. .               – Который час?              – Двенадцать сорок три.               – Дата?              – Двадцать первое октября              – Двадцать второе. Уже двадцать второе, – поправила Пен.               Взглянув на небо, нахмурившись, и о чем-то подумав, Колин побурчал на звезды, словно советовался с ними, затем наконец-то повернул направо и уверенно побрел сквозь лабиринт контейнеров. При этом он даже не смотрел вперед, а лишь отсчитывал шаги.               Октябрьская ночь в Париже, в самом сердце порта, была наполнена таинственным очарованием. Холодный, уже прихваченный первым морозом и пропитанный соленым запахом моря воздух свежестью пощипывал лицо. Изо рта вырывались и тут же растворялись облачки пара. Яркие звезды драгоценными камнями и волшебными лампами освещали потерянным путникам дорогу к их загадочной цели. Шум моря, монотонный и успокаивающий, смешивался с отдалённым гулом города, наполняя воздух сладким ароматом увядающих цветов, который ветер переносил с близлежащих садов.              Когда Пен уже начало казаться, что они блуждают здесь целую вечность и уже никогда не найдут дорогу к замку, когда сердце успокоилось, а весь мир с его проблемами стал казаться маленьким и нелепым, Колин остановился, и Пен едва не налетела на него.               Отсчитав три шага назад, Колин задумался.               – Пен, ты уверена, что не понимаешь каринейский? – спросил он с такой надеждой, что Пен на самом деле задумалась.               – Ни слова.               – Жалко, – разочарованно произнес Колин. – Я не совсем понимаю этот код. Надеюсь, он будет правильным. Колин протянул руку к большому кодовому замку, но Антуан схватил его руку.              – А что, если нет?               – Если я правильно понимаю, то мы активируем взрывчатку.               Антуан посмотрел на Колина как на сумасшедшего, но тот только отмахнулся.              – Я почти уверен в правильности. Почти, цифры слегка затерты. Но на всякий случай, держитесь подальше.               – Колин! – Пен охватила паника. Она кинулась к нему и обняла. Она не могла его потерять.               – Пен! – Колин нежно поцеловал ее. – Все хорошо. Просто подождите в сторонке. Антуан.               Она почувствовала, как Антуан аккуратно взял ее за плечи и отвел на другую сторону прохода. Сердце сжалось. С каждой цифрой, которую вводил Колин, жизнь рывками выходила из Пен.              – Три, один, четыре, один, пять, во              – Девять! Девять! – Как ненормальный закричал Антуан. – Три, один, четыре, один, пять, девять. Девять!              – Антуан?! – Колин замер, но Антуан только восторженно ходил по кругу, слегка подпрыгивая от волнения.               – Два, шесть, пять, три, пять, восемь, девять, семь.              – Антуан! – Колин схватил его за плечи и слегка потряс.               – Это Пи! – Он с сомнением посмотрел на Колина, затем на Пен и обратно на Колина. – Пи! Серьезно? Никто из вас не знает Пи?              Он захохотал как мальчишка.               – Три, один, четыре, один, пять, девять, два, шесть, пять, три, пять, восемь, девять, семь.              – Пи, число окружности? Три четырнадцатых.               Антуан закивал.              – А дальше?               Колин развел руками, и Антуан широко улыбнулся. Даже слепому было заметно, что Антуан в восторге от своей маленькой победы.              – один, пять, девять, два, шесть, пять, три, пять, восемь, девять, семь.              – Хватит! Хватит! – Колин примиряюще вскинул руки ладонями вверх.              – Посмотрим, помогут ли нам твои мышцы так же, как мой мозг! – Антуан откинул волосы назад и уверенно взялся за замок.               – Чем занимается твоя семья?               Пен по-новому посмотрела на Антуана. Нет, она и до этого не считала его глупым, но она не знала никого, кто знал бы Пи дальше чем на два числа после запятой.               – Моя семья входит в гильдию морских навигаторов и кораблестроителей.               – Значит я совсем не ошиблась с пиратом.               – Я прошу прощения, но мне нужно сконцентрироваться, а то я перепутаю числа, – оборвал он Пен не совсем вежливо. Странно, еще секунду назад он без запинки произносил Пи, словно ему напевали это вместо колыбельной с самого детства, а теперь неожиданно боялся перепутать. Пен не оставила этот факт без внимания, но решила не расспрашивать дальше, каждый имел право на секреты.               Через пару секунд замок тихо щелкнул, и дверь слегка выпрыгнула из стены. После ночного уличного света коридор казался совсем черным, и Пен покрепче сжала теплую руку Колина. Он ободряюще сжал в ответ. Темная лампа хоть и не высвечивала стен, но звуки шагов не отзывались эхом, а значит коридор был не большой. Уже через пару шагов они уперлись в другую стену. Колин резко поднял палец, призывая к тишине. Передав Пен лампу, он полистал книгу и постучал в дверь. Два удара, пауза, три коротких, один длинный. С другой стороны заскрежетал замок, и стена медленно поползла в сторону.               Контейнер был побольше предыдущих. На всех стенах горели лампы, освещая три двери в разных направлениях.               Верзила был похож на предыдущих двоих – штампуют они их что ли где-то?! Он растерянно посмотрел на Колина и перевел взгляд на Антуана, те задержались на самое мгновение, которого Пен хватило, чтобы понять, что если она сейчас же не вмешается, то парни лишат их и этого источника информации.               – Отпустите меня, пожалуйста, – жалобно запричитала она. – Я никому ничего не скажу, – и испуганно взглянула на Колина. Тот понял ее план и влился в игру.              – Перестань реветь. Уже мозг вынесла. Забери ее уже! – обратился он к верзиле. – Где у вас тут рыжие.               – Вы новые? – Верзила задумчиво чесал шею. Что-то в его голове не складывалось, и он усердно пытался сложить пазл. И Пен понимала, что этого не в коем случае нельзя допустить.               – Не думаю, что они новые, но я бы на вашем месте их заменила.              – Слушай, забери ее уже! – Взмолился Антуан. – Сил никаких нет. Неделю с ней в пути, жизнь уже не мила.               – Знаю, – верзила понимающе закатил глаза. – У меня целый гарем таких.               Он кивнул головой в сторону и пошел налево, по пути доставая ключ. Вставив его в дверь, он хотел еще что-то сказать, но не успел – Колин резко ударил его по голове, и верзила, удивленно взглянув, осел на пол. В последний момент Антуан еще успел подхватить его под руки и теперь, пыхтя, оттаскивал в сторону.               Колин открыл дверь, и из комнаты на них пахнула непроглядая тьма. Пен вздрогнула и схватила Колина за руку. Он ободряюще сжал и сделал шаг вперед. Пен почувствовала, как чья-то рука обняла сзади и закрыла рот. В последний момент она еще успела закричать, увидев, как на голову Колина опускается тяжелая палка.