Часть 41: Шери мон ами

      Мир стал рыжим. Колину казалось, что он заплутал в рыжем лесу, и больше не знает, куда идти. Куда бы он ни глянул, к небу тянулись бесконечно длинные огненные локоны, яркие веснушки сияли звездами на закатном небе, коричневые глаза, подглядывали за ним из-за поворота, а заливной смех киселем затягивал в сон.               Полные и худые, веселые и печальные, маленькие и высокие, крестьянки и знатные, стеснительные и боевые, болтушки и молчаливые – все такие разные, но все примерно одного возраста и неизменно рыжие. Они были повсюду. Сердце молотом забилось в груди и неожиданно стало трудно дышать. Колин резко повернул голову вправо, затем влево. Как же он найдет среди них ее? Что если она опять потеряется?!              – Колин! Колин! – Пен сидела перед ним и нежно трясла за плечо. – Вот, выпей. – Она протянула ему стакан с водой и улыбнулась. Сердце тут же успокоилось, и воздух наполнил легкие.               Голова все еще болела от удара или от яркого света лампы, а может и от обилия рыжих, и Колин закрыл глаза. Он сидел прислонившись к стене у двери большого ангара и наблюдал за тем, как рыжие впопыхах собирали пожитки. Вот удивительная женская черта – вроде и в плену они здесь, и увели их без вещей, но они даже в таких условиях сумели чем-то обжиться. И даже чем-то таким важным, с чем сейчас не хотели расставаться.              – Нам нужно уходить отсюда.               – Антуан уже собирает девушек.              – Анжелик? – Слова не хотели складываться в предложения, но мысль о сестре Антуана не давала покоя.               – А кто ты думаешь так прекрасно огрел тебя?!              – У них вся семья такая?              – Видимо, – даже с закрытыми глазами Колин почувствовал, что Пен улыбается. – Ты шутишь, значит тебе лучше. Я пойду.               Пен привстала, но Колин тут же схватил ее за руку.              – Не уходи. Я боюсь, что не найду тебя потом среди всех рыжих.               – Ах, Колин, – она опустила свой лоб на его и прикоснулась кончиком носа к его носу.               – Пен, когда я не нашел тебя на балу              – Колин, мы обязательно поговорим об этом, когда выберемся отсюда. Обещаю, что не уйду.               Она привстала, но Колин потянулся и прикоснулся к ее губам. Живительная волна прохлады прошла по его телу, словно после долгой и мучительной жажды он приложился к горному источнику. Ему не нужен был ее трон, не нужны были приключения и богатства, ему не нужно было признание и слава, только она, только его рыжая бестия и ее смех.              – Если ты пропадёшь еще хоть тысячу раз, я все равно найду тебя.               – Я знаю.               – Найду и запру в темнице, – он хотел сказать это строго, но удар все еще не давал нормально думать, и угроза получилась больше похожей на обещание.              – Я знаю, – ответила Пен и успокоила его легким поцелуем. Даже сквозь звон в голове Колин почувствовал нарастающее возбуждение. – Я скоро.               Колин прикрыл глаза и попытался сосредоточиться. Его бедная голова сегодня уже пару раз подвергалась опасности быть огретой, но от последнего удара ему все же не удалось отвертеться. Видимо, судьба. Но не смотря на это, теперь, когда они нашли девушек, нужно было доставить их в безопасность, и Колин усердно пытался сообразить, где могло быть это место. Дом дядюшки Антуана не подходил, там их уже наверняка ждали. Здесь оставаться было нельзя. Где-то на задворках мышления бродила какая-то мысль, но Колин никак не мог ухватить ее. Он уже задумывался о том, куда деть девушек, и даже, кажется, нашел решение, но забыл.               Его мучения прервало легкое похлопывание по плечу. Колин со стоном открыл глаза и снова закрыл, потому что в глазах двоилось.               – Колин, – нежно позвала Пен, и головная боль слегка отступила. – Тут кое-кто хочет извиниться.               Картинка опять расплывалась и двоилась, но Колину все же удалось удержать взгляд, сосредоточиться. Девушки были только на первый взгляд одинаковые, яркие рыжие волосы перетягивали все внимание на себя, но присмотревшись повнимательнее Колину сразу стало ясно, что вторая совсем не похожа на Пен – теплые коричневые глаза, золотистая кожа, нос с горбинкой.              – Извиньите, – произнесла она с сильным французским акцентом. – Я нье думала, что ви…что Антуан              – Теперь я прекрасно понимаю силу вашего размаха. Я бы сам с удовольствием его стукнул, – улыбнулся Колин, и Анжелик скромно улыбнулась в ответ. Она определенно нравилась Колину и напоминала ему сестру Франческу.              – Ну-ну, – встрял Антуан. – Мы еще не успели разобраться с этим заговором, а тут уже планируется следующий? Я попрошу подождать со свержением моей головы с плеч по крайней мере до того момента, как вы найдете на ее место такую же красивую замену как Пен.              Он подмигнул Пен. Колин заметил, как она покраснела, и в его груди тут же зашевелилось ворчащее чувство ревности. Уж очень хорошо эти двое понимали друг друга. Нет, он доверял Пен, и Антуану тоже, но его жена была такой красивой, что у Колина даже не возникало сомнения, что кто-то может не влюбиться в нее как он сам.               Антуан видимо заметил его взгляд, потому что тут же прочистил горло и продолжил уже более серьезным тоном.               – Колин, ты можешь идти? Думаю, нам пора. Анжелик.               Пока Анжелик созывала девушек, Пен поведала Колину, что сестра Антуана даром что выглядела тихоней, но сумела объединить испуганных девушек, дать им надежду и организовать план побега. Правда, неизвестно куда, но этой ночью девушки собирались сбежать.               Сборы закончились быстро и двадцать шесть, если Колин не ошибся при подсчете, рыжих девушек тихо, словно солдаты, последовали за Антуаном в темноту и холод осенней Парижской ночи. Колин и Пен замыкали шествие. Для надежности еще раз стукнув охранника, связав его по рукам и ногам и затащив в ангар, они плотно закрыли двери, чтобы тюремщики не сразу заметили пропажу, как могли замели платками следы и пустились в лабиринт порта.               От удара по голове, Колин выронил лампу с киринейским огнем, и теперь от книги не было никакой пользы, поэтому блуждать приходилось интуитивно. Да у Колина в принципе и не было никаких идей куда. Он привык решать дела шаг за шагом. Сейчас нужно было выбраться из этого лабиринта, не попасться в лапы приспешников Фенбери и не потерять ни одну из девушек, а уж потом решать куда.               Октябрьская ночь звенела первым морозом и яркими звездами. Казалось, протяни руку и захвати целую горсть бриллиантов. Пен была рядом, она была жива и вроде бы даже не злилась на него, им удалось спасти девушек, и они все еще были живы. Чем ни повод для радости. Да, на его жену, а значит и на него охотилась английская корона, по их следам посылали разведчиков родовитые и богатые изменники короны французской, да и сам король, как только узнает, что Пен имеет больше прав на трон, наверняка попытается как можно быстрее отрубить ей голову, но это все мелочи. Сейчас его Пен шла рядом с ним, и ее озорные глаза блестели в свете звезд. Колин неожиданно остановился и крепко прижал Пен к себе, закрыл глаза. Пен весело вскрикнула.              – За что? – со смехом в голосе спросила она и потерлась щекой о его грудь.               – Просто за то, что ты есть! – тихо прошептал Колин скорее для себя, чем для нее. – Я тебя люблю.               – Я тебя тоже люблю, – нежно ответила она и прижалась еще крепче. – И ты даже не сердишься, что я Леди              – Тсс… – Колин отстранился, поднял пальцами ее подбородок и быстро поцеловал. – Я еще как сержусь…за то что ты портишь такой момент. – Чувство разрасталось в груди, и Колину уже стало тяжело дышать. Он шумно выдохнул и прижался к ее губам. К таким теплым, мягким и необыкновенно сладким. К ее губам вкуса меда и мандаринов, вкуса летнего сада и рассыпанного по аллеям смеха, вкуса нежности и дома.               Пен ответила на поцелуй с одной ей свойственной необузданной страстью. Она прижалась к Колину и провела руками по его спине. Горячая волна родилась где-то внутри и распространилась в чресла. Колин застонал и оторвался от Пен.               – Тебе нужно держаться от меня подальше, если мы не хотим отстать от других.               Пен примирительно убрала руки и наигранно по-девичьи сцепила их за спиной, зашагала рядом с Колином.               – А я была бы совсем не против, – проговорила она куда-то в небо и закусила губу.               Колин удивленно взглянул на нее, борясь с соблазном прижать ее к стенке и задрать юбку. Пен, прочитав его намерения, прыснула и отпрыгнула в сторону.               – Анжелик, Анжелик, – позвала она погромче. – Подождите. Ну, пошли. – Она схватила Колина за руку и потянула за собой. Колин только покачал головой, ну что за несносная женщина.               Ночь уже близилась к рассвету, а они все никак не могли выбраться из этого города контейнеров. Куда бы они не поворачивали, за углом обязательно оказывались как две капли воды похожие на предыдущие проходы, а по краям везде на несколько метров возвышались огромные железные ящики. В одном месте Колон даже попробовал забраться наверх, но они были настолько гладкими, что выше крыши первого ему подняться не удалось.               Небо постепенно затянулось розовым цветом, одежда покрылась мокрой росой, а из-за углов, сначала робко и неуверенно, скромно протягивая длинные пальцы, а потом все смелее и смелее обволакивая толстыми скользкими щупальцами, потянулся туман, и очень скоро они все оказались в молочном море. Звуки приглушились, отдалились, мир исчез и забрал с собой ощущение времени, и Колину уже казалось, что они бредут целую вечность. И только тихие голоса девушек, теплая рука Пен, да меняющийся цвет неба говорили о том, что мир существует и время движется.               – Антуан, – позвал негромко Колин. – Антуан!              Восхищенный крик возник где-то справа и резко приблизился, оглушил до боли в ушах. В нос ударил запах дешевых сигарет. Кто-то схватил Колина за рубашку, и губы до боли тут же обожгло вкусом самопального алкоголя.               – Шери, мон ами, ты вернулся за мной!               Колин ошарашено смотрел на молодую черноволосую портовую девку, которая жеманно спускала грязными пальцами блузку с плеча. Еще более ошарашенной чем он сам выглядела Пен.               – Колин, – тихо и очень…очень спокойно спросила она. Так спокойно, что у Колина застыла кровь в жилах. – Кто это?              – Да, Колин, кто это? – обиженно надула губы девица. – Что это такое?! – Дулась она не долго. Секунды две. – Ну хорошо. Я не обидчивая, – она чмокнула его в щеку. – Пойдем. – Она схватила Колина под локоть и потянула на себя. Но Пен не собиралась отпускать. Они тянули его, как два ребенка тянут куклу. Еще немного и разорвут. В голове у Колина неожиданно образовалась пустота. Он всегда считал себя очень бойким и находчивым в разговорах, но сейчас слова просто не связывались в предложения.               Никто из дам не собирался уступать Колина другой. Они с враждебностью смотрели друг на друга и с ожиданием на Колина.               – Позвольте представиться, – не выдержала наконец портовая девка, – Жоана Дарбанвиль, будущая жена мистера Колина. – И она потянула его на себя.               – Пенелопа Бриджертон, – парировала Пен. – Нынешняя – это слово она произнесла четко и медленно, – жена мистера Бриджертона. – И Пен потянула Колина на свою сторону.              – Ах, припоминаю, – Жоана затянулась и выпустила дым Пен в лицо, – он что-то говорил о покойной жене.               – Я ожила.               Жоана окинула Пен оценивающим взглядом. – Так ты и выглядишь.               Колин впервые видел, чтобы у его жены пропал дар речи. Пенелопу Фезерингтон, она же леди Вистлдаун, та кого не могла заставить молчать даже королева Англии, обезоружила беспринципная портовая девка. Вот кого нужно было отправлять на долгие скучные заседания парламента.               Колин почувствовал, как в груди зарождается смех, но этого нельзя было допустить, и Колин усилием воли сдержал разъезжающиеся уголки губ. Если он сейчас даст волю чувствам, то Пен тут же оторвет ему голову, а Жоана поможет ей чисто из женской солидарности. И потом они вместе будут дружно распивать чаи на его могилке. От этой мысли смех сразу же пропал. И слава богу.              – Ничего страшного милый, я ничего не имею против вдовцов, мон шери– успокоила Колина Жоана и положила голову ему на плечо.               – Ах, леди Жоана! Как же я рад вас видеть! – Антуан возник из молочного тумана и галантно поцеловал даме ручку. Казалось, он не замечает ни исходящей от нее вони, ни ее грязных тряпок. Он вел себя с ней как с каждой другой знакомой на королевском балу. – Промышляете.               – Ну знаете ли, шери Антуан, – Жоана, казалось, покраснела, и начала обмахивать лицо рукой. – Девушке нужно как-то выживать в ожиданиях беспечного суженного. Красота стоит недешево.               – Прекрасно Вас понимаю, – Антуан заложил одну руку за спину, а другой задумчиво поглаживал бородку. – А мы здесь, знаете ли, – он сделал широкий жест указывая повсюду одновременно и никуда конкретно, – блуждаем. Наслаждаемся, так сказать, погодой. Видами.               – Запахами, – добавила Анжелик и, подобно брату, поприветствовала Жоану легким бальным реверансом. – Приятно встретить в этой глуши знакомых моего брата. Хотя, в том то и его прелесть, что Антуан может завести знакомство даже с фонарным столбом.              Жоана светилась и сияла. Ее спина выровнялась, живот втянулся, юбка словно сама собой опустилась на пару сантиметров ниже, а блузка вернулась на плечо и даже застегнулась на несколько пуговиц. Не до самого верха, конечно, отметил Колин, но все же. И самое главное, она больше не цеплялась за Колина, но он подозревал, что ему все еще предстоял довольно серьезный разговор с Пен, которая теперь, когда Жоана больше не грозила, тоже отпустила его, но на всякий случай незаметно, как это умеют только ревнивые женщины, проскользнула между Колином и Жоаной и непринужденно подталкивала ее к Антуану.              – Дорогая Жоана, – Антуан наконец подхватил ее под локоть. – Погода и впрямь чудесная, но не проводите ли вы нас к последнему приобретению вашего суженного?! – Он повернулся и самодовольно улыбнулся Колину. – Я, конечно, согласен умереть от холода, только бы не прерывать нашу беседу, но все же хотелось бы наслаждаться вами не только сегодня.               – Ах, – Жоана провела рукой по засаленным волосам и неуклюже откинула прядь за плечо. – Вы такой…. – она пожевала губами, собрала лоб в морщины, поискала слово, но, так и не найдя, сдалась. – Пойдемте.               Засунув в рот два пальца и залихватски свистнув, Жоана уставилась вдаль и махнула кому-то рукой.        – Марсель, крыса ты портовая, – закричала прокуренным голосом властной бабищи. – Сними меня со смены. Я сегодня гуляю. – И повернувшись к шокированному и оглохшему Антуану проворковала, – Не правда ли, мон шери!?