Глава 8

Всё произошло слишком быстро. Записка, затем очередной разговор с Малфоем, встреча с Кормаком, его нападение и опять встреча с Малфоем. Только на этот раз судьбоносная, которая спасла Гермиону. Как только блондинистая макушка исчезла за дверью, Грейнджер тут же поспешила убраться подальше от злосчастного кабинета и Маклаггена, пусть пока еще и находящегося без сознания. Она тут же вынырнула из класса, и быстрым шагом, на ватных от адреналина ногах, отправилась в львиную часть Хогвартса. Мысли гриффиндорки были спутанными, клейкими и нечеткими. Они пытались собраться воедино, но тщетно. Перенесенный стресс и осознание того, чего Гермиона только избежала тревожно гудели где-то в грудной клетке, а эмоции были непонятными - мозг сам пока еще не понимал, радоваться или пугаться. Только что её спас, буквально выцепив из рук насильника, Малфой. Её оппонент номер один. Тот, с кем Грейнджер постоянно была на ножах, и чьи колкие слова заставляли её иногда взрываться от возмущения. Ей помог слизеринец, который только посмеялся бы, вместо того, чтобы подать руку, если бы девушка навернулась с лестницы. Но несколько минут назад его ладонь была в метре от её головы. Он протянул ей руку помощи в самый неожиданный момент, словно сама судьба послала Драко на выручку Грейнджер. Гермиона точно была уверена, что это он. Что это не морок и не призрак. И даже не человек под оборотным зельем. Его манера речи, его походка и осанка, тембр голоса, его сверкающие от гнева глаза - все было настоящим, неподдельным. Гриффиндорка ощутила это, когда, словно под гипнозом его, не терпящего возражений голоса, вложила свою ладонь в ладонь Драко. Его слова засели в голове. Мозг пытался совместить надменного слизеринца и “ты в порядке, Грейнджер?”. Драко и беспокойство за кого-то были абсолютно разными вселенными, которые никогда не должны были пересечься. Которые приближаясь друг к другу выглядели все более сказочно. И когда они все же совместились и вместе наткнулись на вселенную Грейнджер, произошел взрыв, породивший что-то новое и незнакомое до этого. Иногда жизнь любит посмеяться над людьми. Совместить несовместимое, сделать злодея героем, или героя злодеем. Она играет судьбами людей, перекидывает их из руки в руку, словно опытный жонглер. Жизнь - фокусница. Старая и мудрая, которой можно все, и никто никогда не знает, что старая проказница задумала. Малфой стал “героем” в сказке её жизни, а Маклагген - “злодеем”. Роли поменялись стремительно, и теперь вряд ли что-то поспособствует тому, чтобы все вернулось на круги своя. Вечно задевающий Гермиону слизеринец в один миг стал менее опасным, чем человек, мило улыбающийся при каждой встрече. Кормак подсветился в сознании гриффиндорки красной лампочкой и теперь она будет зажигаться каждый раз при виде парня. Начинать мигать, и истошно выть, подсказывая бежать подальше. В то же время, Грейнджер осознавала, что теперь поперек горла будет застревать благодарность, невысказанная Малфою. Она ничего ему не сказала. Просто не успела. Смена событий была настолько быстрой, а шоковое состояние настолько сильным, что голосовые связки на это время просто перестали существовать в её горле. Отнялись и до сих пор пропадали в бессрочном отпуске. Произошедшее походило на американские горки, и после них тошнило, но хотелось от души посмеяться, тем самым освобождая застрявшие страх и счастье от того, что кабина не сорвалась с ржавых петель. Это скорее был бы нервный смех. Смех, призванный защитить нервную систему от перегрузки. Грейнджер не заметила как дошла до портрета Полной Дамы, которая любовалась собой в ручном винтажном зеркальце. Женщина с картины окинула её скептическим и неодобрительным взглядом, и, покачав головой, снова занялась своим. Гермиона не спешила заходить, облокотившись о перила небольшого лестничного пролета. Ей надо было собрать все мысли в кучу, даже не смотря на полный бардак в голове и душе. Гриффиндорка знала, что за дверью её ждут Гарри с Роном. Что они накинутся на неё с расспросами. Это знание сидело где-то на бессознательном, интуитивном уровне, потому что оно не осознавалась девушкой, а висело где-то на фоне ощущений. Надо было придумать что-то, чем она сможет быстро отмахнуться от мальчишек и укрыться в комнате. Правдоподобную историю и отмазку, которая не потянет за собой более длинную нить вопросов. Которая не выдаст всего, что сейчас переживалось внутри, а просто даст время на то, чтобы принять случившееся. Гарри с Роном не обязательно знать о том, что произошло. Никто не должен знать. По крайней мере сейчас, пока Гермионе не решиться обо всем рассказать МакГонагалл, чтобы та приняла меры, или не придумает, как наиболее изящно и безопасно преподать Кормаку урок, отправив его в Азкабан. - Милочка, ты будешь заходить или нет? - возмутилась Полная Дама, вырывая гриффиндорку из мыслей. - Нынче пошли студенты, совершенно не уважающие правила и расписание. - Ленточный червь. - быстро кивнула Гермиона, проскальзывая в проем, который отворился под фырканье картины и рассуждение о современной молодежи в негативном ключе.

***

Прошло около недели с тех пор, как Маклагген напал на Грейнджер, и за это время ни Гермиона, ни сам Драко ни разу не повздорили. После произошедшего жизнь стала ощущаться по-другому. Словно что-то, что раньше было нерушимым дало трещину. Сломалось. Словно сами Малфой и Грейнджер изменились, в корне пересмотрев взаимоотношения, как по приказу. Они все также пересекались в коридорах, на спаренных занятиях и в большом зале, но теперь между ними витала неловкая пауза. После того, что произошло нельзя было так просто взять, и как ни в чем ни бывало, вновь увязнуть в колком, искрометном конфликте. Драко и Гермиона увидели друг друга в тот момент, когда не должны были. Каждый из них открыл в другом ту часть, которая до сих пор оставалась скрытой и незаметной. Они, хотя и не по своей воле, поделились друг с другом чем-то личным, что могли видеть не все, только самые близкие. И с тех пор желание уколоть друг друга исчезло. Словно раньше оно было прописано в заводских настройках характера Грейнджер и Малфоя, а теперь эту опцию удалили за ненадобностью. Она испарилась, оставив легкий привкус неловкости, от этой пустоты между ними при случайных встречах. Гриффиндорка чувствовала себя обязанной Драко. Несмотря на то, что раньше их отношения оставляли желать лучшего, сейчас она ощущала укол совести, которая нашептывала ей, что девушка даже не извинилась с тех пор. Что она наговорила глупостей в раздевалке, а парень ей помог. Эта “вина” постоянно заставляла сжаться её желудок при виде Драко. И тем не менее, немая благодарность застыла в её глазах, и, каждый раз натыкаясь на серые, туманные зрачки, Гермиона надеялась, что, их обладатель все поймет. И каждый раз Грейнджер неловко отводила взгляд, когда не находила во взгляде Малфоя ответа. Он оставался все таким же нечитаемым и равнодушным. И это можно было бы принять за безразличие и не изменившееся отношение к гриффиндорке, если бы не поведение. Поведение, которое вводило в ступор не только случайных прохожих, но и Гарри с Роном, которые недоуменно смотрели вслед блондину, когда он просто проходил мимо, не цепляясь к их подруге. Гермиона и Драко стали обычными студентами, которые, встречаясь в стенах школы, и, не имея близких связей, просто не замечали друг друга. Они замирали всего на секунду, чтобы по привычке выдать очередную колкость, но потом просто расходились. Язык каждого каменел в такую минуту, а голос пропадал, защищая своего обладателя от необдуманных фраз. Самая искрометная “пара”, которая по несколько раз на неделе собирала вокруг себя толпу зевак и любителей “сцен”, исчезла. Затихла. Испарилась, словно её никогда и не существовало.

***

Грейнджер постукивала сухим пером по пергаменту, спрятавшись в закутке библиотеки. Она любила сидеть одна, или с мальчиками, предаваясь учебе, либо своим мыслям. Сейчас получалось только второе. Чувства смешались, воспоминания, даже несмотря на прошедшие дни, все еще яркими образами крутились в голове. Мозг пытался сложить минувшие события в единую картину. Он усердно работал над тем, чтобы окончательно убедиться в подлинности того вечера. Теперь Гермиона предпочитала не ходить одной в вечернее время, и уж точно не искать отправителей странных записок, которую, к слову, девушка так и не нашла после инцидента. Малфой не был её личным телохранителем, который мог бы еще раз так удачно её спасти. Маклаггена она обходила стороной, стараясь не встречаться с парнем взглядом, в то время как сам Кормак нередко подолгу задерживался неразборчивыми темными зрачками на Грейнджер. Однако, больше он к ней не лез. По крайней мере, пока. Его хищный, озлобленный взгляд с ухмылкой блуждал по телу гриффиндорки, пока никто не видел, словно говоря о том, что он не сдастся. Теперь он открыто, глазами и мимикой показывал свои намерения. Словно охотник наблюдает за сбежавшей ланью, Маклагген наблюдал за сокурсницей. Это пугало, но не делало из Грейнджер ту самую беззащитную, ничего не подозревающую лань. Она не бежала и не истерила при его виде, но и не хотела лишний раз пересекаться. Гриффиндорка испугалась в начале, но теперь шок постепенно отходил, и сменялся презрением и желанием надрать Маклаггену задницу. Теперь она знает его истинное лицо. Знает что этот парень волк в овечьей шкуре. Гермиона была предупреждена, а значит вооружена. - Беременна?! Громкий женский голос заставил Грейнджер чуть ли не подскочить на стуле, и выронить перо из рук. Поток её мыслей тут же прервался, рассеявшись как дым от костра. - Тсс! Пойди еще самому Дамблдору об этом расскажи, Даф. - тут же последовал более писклявый и возмущенный второй женский голос. Это были сестры Гринграсс. В привычки Гермионы не входило подслушивание чужих сплетен, а тем более таких откровенных, но тем не менее, девушка все же притихла, вслушиваясь в диалог двух сестер. Инстинкты подсказывали, что информация, которую сейчас обсуждают слизеринки важная. - Но ты же беременна! Об этом и так все скоро узнают! Это просто чудесно! Драко же уже сделал тебе предложение? Сердце застыло, пропустив удар. Мерлин, Грейнджер, ведь только что узнала о… О том, что у Малфоя будет ребенок? Ведь просто так, девушке, беременной от другого, не будут делать предложение? Верно же? Это осознание, заставило затаить дыхание. Когда Гринграсс сообщила об этом Малфою? Не тогда ли, когда гриффиндорка застала его в раздевалке, погруженным в свои мысли? Если все действительно так, то Гермионе на секунду даже стало жаль блондина, когда яркая фантазия заботливо подкинула вечно истерящую по пустякам Асторию в роли жены. - Нет, но сделает. В конце учебного года. - Вы должны пожениться как можно скорее, Асти. Чтобы живот на свадьбе не было видно, и чтобы не пошли дурные слухи о том, что Драко берет тебя в жены только потому, что ты беременна. Судя по минутной паузе, Астория закатила глаза. - Салазар великий, живота не будет, даже если мы поженимся через год, Даф. - Что? Но ты же беременна. - Не по-настоящему. Раскинь мозгами, сестренка. - раздраженно затрещала младшая Гринграсс. - Я действительно сказала Драко, что жду ребенка, но на самом деле это не так. Это только уловка, чтобы выйти за него. - Что за чушь, Астория? А если он узнает? - Не узнает. Как только мы поженимся, чего я и добиваюсь этой псевдобеременностью, я инсценирую выкидыш, который подтвердит наш семейный колдомедик. Он уже предупрежден. - Астория на минуту замолчала, а потом вновь заговорила, но тон был уже более спокойный и жалобный. - Пойми, я его теряю. Я буквально чувствую, как Драко от меня отдаляется. Ничего кроме ребенка его не заставит его сделать меня своей женой! Теперь голос Астории звучал уже более надломлено, словно девушка вот-вот заплачет. Она действительно так любила Малфоя? Грейнджер могла поклясться, что нет. Что Драко был для неё статусным предметом, обладая которым, сам становишься не менее статусным и уважаемым. Семья Малфоев была действительно древним и чистокровным родом. Их богатство, статус в обществе и фамильное древо - все заслуживало восхищения. Входить в семью Малфоев - значит быть её частью. Значит, иметь способность только назвать фамилию и пройти туда, кому типа Грейнджер или Уизли проход был заколочен титановыми плитами. Малфои были буквально богами среди волшебников, и почти каждая вторая девушка мечтала стать вхожей в их род. Заиметь такой же статус и власть, а между тем и насладиться обществом и вниманием не менее статного и красивого наследника. Астория была одной из таких девчонок, которой повезло иметь выдающуюся внешность, чистую кровь и хорошую фамилию. Гринграсс младшей повезло учиться на одном курсе и факультете с Малфоем младшем и обратить его внимание на себя. Своим поведением ей даже удалось вынудить весь Хогвартс считать, что они с блондином пара. Только глухой не знал, что Малфой и Гринграсс спят, и только слепой не видел, как они обжимаются в коридорах школы. - Это рискованно. У Малфоев есть свои колдомедики, к которым Драко наверняка тебя потащит. Когда твое вранье вылезет наружу, Асти, мало не покажется. - Хватит! Я же сказала, что знаю, что делаю. - А как же обязательный пункт в свадебном договоре Малфоев о том, что пара имеет официальное право развестись, если не родила ребенка в течение трех лет? - не сдавалась Гринграсс старшая, пытаясь переубедить глупую сестру. - Салазар, Даф! Ты действительно думаешь, что за это время у нас не появятся дети? В самое скорое время после псведовыкидыша я затащу Драко обратно в постель с просьбами попробовать еще раз. Не откажет же он своей жене в продолжении рода? - Если то, что ты говоришь правда, и он от тебя отдаляется, то я уверена, что Драко, узнав о выкидыше, будет делать все возможное, чтобы ты не забеременела снова. - Дафна. - Он будет сторониться тебя три года, Астория, а потом просто разведется. - Дафна, хватит! Я не хочу об этом слушать. - Гринграсс младшая начинала истерить. - Ты не знаешь Драко. Ему нужна такая жена, как я. Что он будет делать, если разведется? Люциус просто не допустит этого, он сам хочет, чтобы его сын женился на мне. - Ты должна задаваться вопросом, что будешь делать ты, Астория, если Малфой порвет с тобой. Он будет по контракту иметь право развестись, потому что ты не смогла подарить ему наследников. Женщины вокруг него вьются словно пчелы возле райского цветка, и новая невеста не заставит себя долго ждать, а вот ты, сестренка, вряд ли выйдешь замуж после него. - Что за чушь?! Я красивая, чистокровная аристократка, которая… - Которая по слухам бесплодна. От которой отказался сам Малфой. - перебила сестру Дафна. Теперь уже она говорила настойчиво и раздраженно. Она была явно умнее Астории. - После брака с Малфоем найти кого-то того же уровня или хотя бы близкого к нему будет трудно, Асти. Наследники знатных семей не захотят в жены использованную игрушку Малфоев, и остануться только такие, как Уизли. После этих слов от возмущения у Гермионы перехватило дыхание. Дафна Гринграсс только что записала её друга, человека, в которого Гермиона была влюблена, в низший сорт. Это оскорбило не только Рональда, но и её саму. Конечно, семейство Уизли не имело за собой великих волшебников и магов. Оно было простым, небогатым, но в теплоте и дружбе уступало многим аристократическим семьям. Та атмосфера, в которую Гермиона погружалась каждый раз, гостя у Мистера и Миссис Уизли, заставляла чувствовать себя как дома. Мелкие шуточные ссоры и небольшой, но уютный и полный людей дом казался Грейнджер чем-то, что было настоящим а не поддельным. Поместья, подобные Малфой - Мэнору славились своей величественностью, но если говорить об их наполнении, то кроме слов “пустая красивая обертка” нельзя было сказать ничего. Гермиона никогда не бывала в особняках настоящих аристократов, но была уверена, что там гуляют сквозняки не только по темным коридорам из мрамора, но и между людьми тоже. Погруженная в переваривание слов Дафны, Грейнджер больше не слушала попытки сестры уберечь Асторию от участи использованной и выкинутой игрушки. Дождавшись, пока сестры уйдут, гриффиндорка собрала разложенный пустой пергамент и несколько книг с пером. Она вынырнула из своего “укрытия” и поспешила из библиотеки, чтобы найти Малфоя.

***

Малфой, подперев колонну спиной, курил. По правилам это было запрещено, но он часто плевал на них, и, пока Филч следил за порядком в другом крыле, наслаждался куревом. Яблочный дым окутывал его лицо, и забирался в мысли, обволакивая их и делая такими же легкими и тягучими как и сама туманная консистенция. Последние дни теплившиеся в Драко эмоции угасли. Они заснули, оставляя парня наконец в покое. Слизеринец не был зол, или радостен, он не испытывал едкого желания уколоть Грейнджер, когда она проходила мимо, и не нуждался в полетах для снятия напряжения. Он просто замер во времени, в состоянии, подобному тягучим пескам. В один момент жизнь остановилась, и в ней просто статично сменялись картинки. Причем каждая из них была новой, оригинальной, меняющей весь привычный уклад Драко. Раньше он не задумывался об Астории, о свадьбе с ней, и о предстоящем раннем отцовстве. Малфой не думал о Грейнджер и не держал язык за зубами при виде гриффиндорки. Раньше казалось, что все было проще, а теперь, с каждым днем, смертельная игра в жизнь начинала усложняться. Подкидывать новые задания, которые проверяли Драко и его убеждения на прочность. В последнее время Малфой все чаще усмехался над тем, что как раз все его “проблемы” и нововведения в жизни из-за его принципов. Да, слизеринец являлся надменным засранцем, который любит издеваться над Грейнджер, курить, выпивать с Ноттом на вечеринках, устраиваемых старшекурсниками в тайной комнате и трахаться. Он любил испытывать адреналин, он любил скорость и ненавидел тех, кто пытался его обойти. И тем не менее, в нем уживалась эта сторона и та, которая умела держать слово и отвечать за свои поступки, в случае реальной опасности помогать слабым, и рвать глотки за близких. Малфой походил на пирата, у которого был свой кодекс чести. И именно из-за него парень чувствовал себя обязанным жениться на Астории, которая беременна от него, и помочь в тот вечер Грейнджер. Драко чувствовал, что после произошедшего будет просто неуместно начинать задираться с гриффиндоркой. Эти чертовы негласные ограничения в его голове связывали Малфоя по рукам и ногам, и в определенные моменты его жизни заставляли поступать так или иначе. И тем не менее, если тот факт, что до конца жизни блондину придется терпеть Асторию, угнетал Драко, то факт спасения Гермионы вызывал в нем нейтральные эмоции. Словно это само собой разумеющееся и так и должно быть. Единственное, что изменилось, так это привычное желание подколоть - оно исчезло. Оно испарилось, и, после её испуганного взгляда и маленькой ладошки в его руке, наверно больше никогда не вернется. - Малфой. Драко обернулся, застывая с недокуренной сигаретой, которая покоилась между его указательным и средним пальцем. Рядом остановилась Грейнджер. На вид она выглядела как человек, бежавший стометровку. Она что, правда бежала? Что-то опять случилось? Малфой прикусил щеку изнутри, чтобы боль отогнала эти мысли, которые почему-то вихрем поднялись у него в голове, стоило только шатенке возникнуть перед ним. - Астория не беременна. - тут же выпалила Гермиона, словно не хотела ждать, или тянуть. Мерлин, она была похожа на верную собаченку, которая докладывает своему хозяину все новые слухи, касающиеся него. Грейнджер чувствовала себя грязной сплетницей, но не могла поступить по другому. Как только она услышала разговор сестер Гринграсс, гриффиндорка поняла, что просто обязана рассказать Драко обо всем. Как минимум, Грейнджер всегда была против обмана, а как максимум, Малфой её спас и она должна была отплатить ему тем же. - Что? Драко вопросительно поднял бровь. Это звучало как гребанная шутка. Откуда вообще Гермиона знает о том, что Астория беременна? И еще более важный вопрос, почему она заявляет, что слизеринка не беременна? Сначала сердце Малфоя пропустило удар, впуская в него надежду на то, что можно избежать брака, но потом здравый ум и логика начали в один голос кричать, что такого не может быть, и это просто розыгрыш. - Астория на самом деле не беременна . - еще раз нетерпеливо повторила Гермиона, дожидаясь, пока до парня дойдет. Когда взгляд слизеринца остался таким же непонимающим и говорящим “ты головой ударилась, Грейнджер?”, девушка закатила глаза, поправляя съезжающую с плеча сумку. - Малфой, Астория наврала про ребенка, чтобы ты женился на ней. Что за бред и какого черта? Драко сделал еще одну затяжку, выпуская дым, из-за чего Грейнджер поморщилась, отступая на шаг назад. Она терпеть не могла запах курева. Сигарета же сразу испепелилась. - Грейнджер, если ты просто решила развлечься… - Мерлин, Малфой, я бы не стала о таком врать. Подумай сам, откуда я вообще узнала про её псевдобеременность? - Гринграсс любит трепать языком. - пожал плечами Драко. - Я не могла не предупредить о таком… Вопиющем обмане. Верить или нет, решай сам. - Гермиона сложила руки на груди, явно говоря о том, что “мой долг выполнен, а дальше сам”. - Она бы не смогла это долго скрывать. - Драко пытался найти нестыковки, хотя сам желал, чтобы это оказалось правдой. - Астория инсценирует выкидыш почти сразу после свадьбы. Её семейный доктор это подтвердит. Парень усмехнулся. Слизеринка все продумала - от начала и до конца. Это был хитрый выверенный план, который имел только одну неточность - Драко, имея возможность развестись за неимением детей, сделает все, чтобы избавиться от Астории. Если это была правда, а из уст Грейнджер-отличницы это действительно звучало хоть и абсурдно, но правдиво, то Малфой мог выдохнуть. Он имел право послать Асторию, обвинив во лжи и больше никогда не подпускать к себе. Он мог избавиться от надоедливой девушки и не связывать себя с ней узами брака, которые потом придется терпеть. Ничего не сказав, блондин развернулся, намереваясь найти Гринграсс и снять с плеч этот груз немой обязанности. - Малфой. - вновь окликнула его Гермиона. Свой же голос ей показался хриплым и глухим. Драко обернулся. - Спасибо. - через минуту молчания сказала гриффиндорка. Это слово далось трудно, хотя она и произносила его сотни раз. Сотни раз за всю жизнь и не одного раза это слово не было адресовано Малфою. Слизеринец ничего не ответил, только молча кивнул, а уголок его губ слегка дернулся вверх, показывая до боли знакомую Малфоевскую ухмылку. И уже смотря на удаляющуюся спину парня, Гермиона, где-то на уровне подсознания понимала, что он принял её благодарность. Услышал и принял, поблагодарив взглядом в ответ.

***

- Гермиона, быстрее! Давай же, идем! - Что случилось? Гарри! Грейнджер, едва поспевая за быстрым шагом друга, пыталась выяснить у него, куда все спешат. Весь Хогвартс переполошился с самого утра. Студенты обеспокоенно перешептывались, и стремились поскорее добраться до внутреннего дворика. Смежные коридоры были переполнены сонными и взволнованными учениками. Гул голосов создавал впечатление, что эти голоса были не вовне, а внутри головы. - Гарри, что происходит? - еще раз переспросила запыхавшаяся Гермиона, пробираясь за шатеном сквозь “стену” людей к аркам, выходящим непосредственно в сам двор. По пути она заметила среди толпы блондинистую макушку Драко, который уставился непроницаемым и не выражающим ничего взглядом куда-то в центр двора, а неподалеку от него бледную и заплаканную Асторию. Вероятно, Малфой уже все узнал от неё лично. Когда они с Поттером наконец выбрались вперед, Гермиона ахнула. Дамблдор и МакГонагалл беспокойно разговаривали вдалеке, а под возвышающейся башней лежало изуродованное тело, вокруг которого суетилась Помфри и еще несколько медсестер. Судя по распластавшимся по траве каштановым волосам это была девушка. - Мерлин, Гарри… Что случилось? Кто это? - Говорят, что это кто-то из шестикурсниц. Её изнасиловали, а она узнала, что беременна и спрыгнула. Грейнджер чуть не задохнулась. Маклагген. На секунду в глазах потемнело, и Гермиона чуть не потеряла равновесие, если бы со всех сторон её не прижимали любопытные ученики. - Это Кассандра! Мерлин, это Кэс! - пропищала какая-то девчонка, которая только что вынырнула из толпы, останавливаясь рядом с шатенкой. Все звуки для Грейнджер теперь звучали словно из-под воды. Окружение стало плыть, а дыхание замерло, словно кислород просто перестал существовать. Взгляд её карих глаз наткнулся на Малфоя, который в этот момент тоже искал её в толпе. Драко тоже слышал что произошло. Он тоже знал, что произошло. И только они с Грейнджер знали, из-за кого это произошло. Они были уверены наверняка. Первый раз за всю их жизнь Малфой и Грейнджер смотрели друг на друга, отзеркаливая мысли друг друга. Между ними протянулась невидимая нить, которую невозможно было увидеть окружающим. Малфой знал, о чем подумала Грейнджер, а Гермиона знала о чем подумал Драко. Они оба вспомнили тот вечер, и точно оба знали, что эта мертвая девчонка во дворе - дело рук Кормака Маклаггена. Малфой и Грейнджер поняли друг друга без слов. Вселенная всегда стремиться к порядку.