Часть 3 В которой Северус пребывает в смятении

      Подготовка к Рождеству в замке шла полным ходом. Своды потолков украсили мерцающие гирлянды, с массивных перил здесь и там свисали волшебные, не тающие сосульки, по углам, в пустых классах и тупиках коридоров то и дело начинал сыпаться заколдованный пушистый снежок или невесть откуда возникали веточки омелы. Хагрид непрерывно, день за днем, проносил через холл огромные колючие ели, которые, после стараний профессора Флитвика, становились просто сказочно красивыми. Профессор МакГонагалл даже рискнула и украсила во дворе Гремучую иву, так непрезентабельного выделяющуюся голыми ветками на фоне зеленых ёлочек. Северус не принимая непосредственного участия в предпраздничной суете, все же неусыпно следил, чтобы все шло как по маслу. И хотя Рождество никогда не повергало директора в особенный восторг, если учесть, что теперь на своем посту ему приходилось все чаще разнимать обжимавшихся по углам студентов, в этом году и он испытывал некоторое волнение в душе. Несколько раз после того разговора с Грейнджер, Снейп пытался начать с ней легкую беседу в коридоре или за обеденным столом в Большом зале. Но каждый раз эти попытки заканчивались в лучшем случае ее возмущенным взглядом, а в худшем маленьким скандалом. Им никак не удавалось найти тему, которая не разжигала бы злость Северуса или не будоражила вспыльчивую ведьму. С некоторых пор даже те темы, что непосредственно касались учебного процесса сталкивали их лбами. Будучи человеком достаточно гордым, раздражительным и несдержанным, зельевар отказался от идеи сойтись поближе с Гермионой. Ему вообще стало любопытно откуда такая бредовая мысль появилась в его воспаленном мозгу. Решив, что это было лишь следствием их долгой совместной работы по вечерам и интересом к ее беседе с Дамблдором, Северус немного успокоился и стал держаться подчеркнуто вежливо и максимально сухо с девушкой. В целом молодая ведьма приняла его игру и вела себя также, лишь изредка одаривая мужчину расстроенным взглядом. За завтраком в канун Рождества профессор Грейнджер вдруг сама подошла к Снейпу и сообщила ему новость: - Директор Снейп, доброе утро, - очень напористо, но благожелательно начала она. Зельевар нахмурился и только кивнул в ответ, так как только что откусил большущий кусок сэндвича и был не в состоянии сказать что-либо вразумительное. - Я хотела сообщить вам, что сегодня вечером, на время каникул, уеду из замка. Гарри и Рон пригласили меня встречать Рождество с ними, так что мы все будем в Норе. - Видя его удивленный взгляд девушка добавила: - Я сообщаю вам эти подробности, если вам вдруг срочно понадобится вызвать меня в Хогвартс... На этом все. Приятного аппетита, - Гермиона кивнула и, не дожидаясь ответа, развернулась на каблуках и уверенной походкой направилась к выходу из Большого зала. Снейп, сделав чудовищное глотательное движение, хмуро посмотрел ей вслед. Упрямая гриффиндорка. Выводит его из себя даже сообщая такую банальщину о каникулах... С чего она вообще взяла, что его интересует как она будет праздновать Рождество? Проводив девушку взглядом до самых дверей, директор вдруг испытал укол разочарования. Значит ее не будет на праздничном ужине... Что ж, Грейнджер многое упускает, но это теперь только ее проблема. После обеда занятий уже не было, и многие ученики спешили к платформе, откуда отправлялся Хогвартс-экспресс, волоча за собой тяжеленные сундуки с вещами или клетки со своими питомцами. Как и всегда многие студенты уезжали домой, желая провести праздники с семьей. В замке на время каникул в основном оставались старшекурсники, готовившиеся к сдаче экзаменов или просто предпочитающие провести время с друзьями. Казалось бы, с концом семестра, учеников в замке должно стать меньше, а соответственно тише и спокойнее, но атмосфера царила праздничная и оживленная: попеременно в коридорах взрывались либо хлопушки, либо навозные бомбы, доводя Аргуса Филча до истерики, в окна первых этажей то и дело прилетали заколдованные снежки - на улице шли настоящие ледяные войны, тут и там смеялись и шушукались сбившиеся в стайки девушки, косящиеся на молодых людей. Самую большую опасность во всем этом балагане представляли поклонники Фреда и Джорджа Уизли, которые, закупившись на распродаже в их лавке «Всевозможные волшебные вредилки Уизли», то и дело устраивали какой-нибудь переполох. МакГонагалл, поймав с десяток таких бунтарей, сделала им строгий выговор, но наказывать не стала – все-таки Сочельник, и дети устали от учебы. Видя весь этот веселый хаос и не в силах ему помешать, Северус просто сдался и натурально сбежал из замка. Прогулявшись вдоль Черного озера, директор вдруг решил, что ему стоит заглянуть в Хогсмид и купить там несколько безделушек в подарок коллегам (он и сам всегда получал от них подарки, это было их маленькой традицией). Так он и поступил, поспешив в деревушку, попутно запланировав зайти и к Розмерте, пропустить стаканчик медовухи. Под ногами задорно хрустел снег. Хогсмид тоже преобразился к празднику - туда-сюда сновали волшебники, по-праздничному разодетые, на площади пели рождественские гимны, магазинчики и пабы украсили свои двери и интерьеры гирляндами, хлопушками и маленькими колокольчиками. В общем, Рождественская атмосфера давила со всех сторон - тут хочешь, не хочешь, а зарядишься предпраздничным настроением. Немного погуляв среди лавочек и с опаской обойдя новый филиал братьев Уизли, Снейп купил все необходимое и, вызвав домовика, отправил с ним все покупки к себе в покои. Закончив с делами, мужчина направился в "Три метлы" - сейчас самое шумное и заполненное людьми заведение. Внутри была духота и нельзя было протолкнуться, но аура и положение Северуса решали эту проблему - он с лёгкостью проходил между людьми, пока не обнаружил один пустой столик у окна, как будто специально ожидающий его (именно за этим столиком он сидел и общался с хозяйкой паба в прошлый раз). Стоило зельевару присесть, как из неоткуда перед ним возникла сияющая Розмерта. - Сеееверус! А я так и знала, что ты заглянешь ко мне сегодня, - она подмигнула ему и села напротив. - Порадуй меня, скажи, что соскучился... - Добрый день, Розмерта, с наступающими праздниками тебя - доброжелательно фыркнул профессор, - подумал, что не обойдусь без стаканчика твоей знаменитой медовухи в Сочельник... - Ну еще бы, от тебя не дождешься... - Вижу, у тебя сегодня аншлаг, как, впрочем, и всегда в Рождество. - Поспешно перевел тему зельевар. - О, конечно. Это мой любимый праздник - столько народу, столько веселья... - Столько прибыли, - усмехнулся Снейп. - Не без этого, Северус! Ты зарабатываешь на хлеб знаниями, я - медовухой и сливочным пивом... Каждому свое, - Розмерта широко улыбалась, слегка откинувшись на спинку стула. – Но при этом ты и сам знаешь, что галлеоны и кнаты никогда не были для меня целью номер один. Видеть эти счастливые, раскрасневшиеся и веселые лица, слушать серьезные и не очень разговоры, приветствовать постоянных клиентов – вот то, что действительно заставляет меня держать этот паб. - Согласен, Розмерта. Ты справлялась даже в самые темные времена и «Три метлы» был для кого-то, я уверен, своеобразным лучом света – серьезно ответил мужчина, вспоминая, как во время его первого директорствования в Хогвартсе, паб, даже наполненный Пожирателями, оставался для многих тайным пристанищем. - Пожалуй, реши я открыть свой паб, - сменив тему, Северус стал оглядывать посетителей, рассуждая вслух, - я бы нес одни убытки: едва ли бы ко мне захотели приходить приличные люди. - Разве что негодяи? Мрачные и нелюдимые, прямо дежавю... - хохотнула женщина, намекая на образ, который сложился вокруг него. - Туше... Но теперь я выгляжу не так устрашающе, не так ли? По крайней мере болваны, учащиеся в моей школе совсем осмелели... Недавно на уроке по невербальным заклинаням мистер Колинз попытался шутки ради заколдовать мою мантию. Впрочем, он тут же об этом пожалел… - Снейп хищно улыбнулся, заставив чуть вздрогнуть женщину. Все-таки он еще не растерял своего навыка вселять страх. - Думаю, обычная жизнь и директорский пост идут тебе на пользу, мой дорогой. А ученики... Ну они просто поняли, что и ты обычный человек, хотя и очень убедительно притворявшийся... - она замялась, подбирая слова. - Ублюдком? - подсказал Снейп, невесело улыбаясь и выгибая бровь. - Мерзавцем, - покачала головой хозяйка паба. - Хм… А кем видела меня ты? - зельевар сделал последний глоток и, отставив бокал, с интересом посмотрел на Розмерту. - Ох, как сказать. Я ведь помню тебя со школы, так что... Ты всегда казался мне запутавшимся, потерянным и...несчастным. Одиночество никому не идет на пользу, знаешь ли. А вера Дамблдора в тебя только укрепляла мою уверенность, в том, что ты совсем не тот, кем так отчаянно хотел казаться. Не могу сказать, что я не была шокирована, когда… Ну не будем об этом. Ты действительно мог вселять ужас одним взглядом и быть на вид жестоким и бескомпромиссным. Но даже тогда мне хотелось верить. – Розмерта мягко улыбнулась. - Кто же я теперь? - мужчина больше не смотрел на нее. Отвернувшись к окну, он задумчиво рассматривал улицу, где аккуратно кружился пушистый снег. - Это ты уже должен решить сам, Северус Снейп. - женщина встала из-за столика и бережно опустила ладонь на его плечо. - А мне пора возвращаться к обязанностям, кажется, вон тот столик уже недоволен тем, что ты полностью завладел мои вниманием, - и подмигнув ему, хозяйка паба направилась вглубь зала, легко проскальзывая между гостями. Около часа спустя Северус вернулся в свой кабинет, стряхивая последние снежинки с длинной мантии. Он никогда не задумывался (на это у него не было тогда времени, ведь он занимался более серьезными вещами) о том, как его воспринимают окружающие? Каким его видят? Для всех ли вокруг его образ и роль были однозначны? Или были и те, кто, как и Розмерта, чувствовали подвох, чувствовали его игру? В то время были важны совсем другие вещи и было необходимо лишь отлично играть те роли, которые приготовила ему судьба и Дамблдор. Почему-то именно сейчас мужчину стало волновать, что о нем думает одна конкретная, назойливая и упрямая гриффиндорка... Может быть, это некий знак? Может быть в новом году он должен измениться? Начать с чистого листа, как говорят... А может это просто бред собачий, который ему нужно выкинуть из головы и занять пустое пространство более полезными и насущными вещами, такими как Хогвартс, преподавание, прихоти Попечительского совета и Министерства? Да, второй вариант более приемлем. А ко всему остальному он просто не готов... В памяти вдруг всплыли слова хозяйки паба: «…Ты собираешься жениться или как, Снейп? Давно пора бы, а то останешься старой девой…». Зельевар фыркнул собственным мыслям, садясь в кресло и вызывая домовика, чтобы попросить чашку чая. «Как будто было много желающих» - усмехнулся директор пустому кабинету. Нет, безусловно, во времена Темного Лорда были женщины, почти все Пожирательницы смерти или к ним приближенные, которые многое бы отдали, чтобы заполучить Северуса. Но ни о какой любви или даже симпатии и речи не шло. Ими двигали или эгоизм, или какой-то интерес, будь то близость к Волан-де-Морту или доступ к благам. Тогда, он даже не допускал мысли о том, чтобы соединить себя с кем-то в браке, фиктивном или настоящем. Зельевар считал, что так он осквернит память о той первой несчастной любви, которую погубил. Теперь же воспоминания об этих Пожерательницах вызывали у него острый приступ тошноты. Снейп, конечно, сам был не безгрешен, но имел, по крайне мере, жесткие принципы. Из круговорота собственных мыслей его вырвал легкий стук по стеклу. Снейп повернулся к окну – большой филин, припорошенный снегом, терпеливо ждал, когда его впустят внутрь. Мужчина открыл створку, и птица впорхнула внутрь, приземляясь на директорский стол и протягивая лапу с увесистым письмом. Мужчина легким движением освободил его от ноши и вскрыл печатку. Письмо явно было не деловое, а личное, что сразу же заинтересовало зельевара – уж очень редко он получал такие вот сюрпризы. Тем временем, глухо ухнув, филин величаво вылетел из комнаты, оставив на прощание одно большое, красивое перо, судя по всему, выпавшее из крыла. На пергаменте ленивым, немного размашистым почерком, который профессор тут же узнал, было выведено примерно следующее: «Северус! Или мне лучше называть тебя «директор Снейп»? Ты не появлялся у нас с окончания войны… Ты знаешь, как бьет по моему самолюбию такое безразличие с твоей стороны. Хотя, подозреваю, у тебя было немало работенки, да и вообще проблем, после всего? Надеюсь, теперь ты более-менее доволен жизнью. … Хочу поделиться с тобой последней новостью – я сделал предложение Астории, и мы поженимся. Я, конечно, не могу настаивать и все такое… Но был бы рад видеть тебя на свадьбе. И мать будет рада тебя видеть. Что до отца… Ты ведь знаешь, он все еще в Азкабане. На праздник его не отпустят, да и если честно... В общем, не могу сказать, что слишком расстроен этой новостью. Еще и поэтому мне бы хотелось видеть тебя рядом в этот день. Ты был мои лучшим наставником и твоя история… Я думаю, я меняюсь со временем, меняю свои взгляды. Хочется верить, что я становлюсь лучше. Уж лучше, чем отец – это точно…. … Свадьба будет 7 февраля, в Малфой Мэноре. Гостей будет достаточно, матушка наверняка постарается. Но могу обещать, что никто из «старых друзей» тебя не побеспокоит… … Жду твоего ответа в любое время. До встречи! Драко.» Северус перечитал письмо дважды и отложил пергамент на стол. Он действительно не видел Драко уже очень давно. Круг общения Малфоев почти не изменился, хотя многие из приспешников Темного Лорда после поражения и оказались в Азкабане. Нежелание встречаться, как выразился Драко, со «старыми друзьями» играло, пожалуй, ключевую роль в отстраненности зельевара. Мужчина был отдаленно осведомлен о делах Нарциссы и ее сына, и ему вполне хватало той информации, чтобы не беспокоиться об их жизнях. В конце концов, когда-то он выполнил данный женщине Непреложный обет и не брал на себя с тех пор никаких обязательств. Но это письмо явно говорило о желании Малфоя-младшего увидеться с Северусом, тем более что повод был значительный – свадьба наследников двух древнейших родов. Директор с усилием потер переносицу: ему нужно было подумать, стоит ли появляться на этом мероприятии и как лучше ответить мальчику. У Снейпа было в запасе еще немного времени, и он решил, что напишет ответ позже, когда хорошенько взвесит все «за» и «против». … В Большом зале было шумно. Все вокруг сияло, искрилось, гудело и позвякивало. Ученики за столами сидели вперемешку: гриффиндорцы, пуффендуйцы, когтевранцы и, даже кое-где, слизеринцы поздравляли друг друга с наступающим Рождеством, весело смеясь и болтая. О школьной форме было забыто – все сидели кто в чем. Разномастные смешные колпаки и шапки, уродливые и не очень вязаные свитеры, яркие шарфы – помещение пестрило своим разнообразием. Профессора, одетые более лаконично, непривычно выделялись из общей массы своей строгостью. Но, пожалуй, все-таки самым выделяющимся был директор Снейп – даже в Сочельник, не сменивший своего неизменного черного сюртука, мантии и брюк. Как только мужчина занял свое место за столом преподавателей, коротко поздравил всех с наступающим праздником и сел, кубки и блюда наполнились едой и начался настоящий пир. Атмосфера царила сказочная, даже по меркам волшебного мира, и очень скоро Северус позволил себе расслабиться, выпить вина и непринужденно заговорить с Флитвиком. Пару-тройку часов спустя, когда было съедено горячее и десерт, студенты стали потихоньку расходиться по факультетским спальням, все еще отчаянно галдя, но уже зевая во весь рот. - Отличное начало каникул, тебе так не кажется, Северус? – МакГонагалл приблизилась к зельевару и наградила сдержанной улыбкой. - Да, Минерва. Все идет неплохо, хотя, боюсь, в ближайшие две недели я очень тесно буду общаться с Аргусом… - скептически вздохнул Снейп. - В каком смысле? – не поняла его колдунья. - А разве у тебя было не так? Каждое Рождество и зимние каникулы Филч атакует директорский кабинет по поводу и без: то кто-то устроил снегопад в коридоре на третьем этаже, то взорвали целую коробку навозных бомб, то это, то другое… - Ну, ты же знаешь, он не в силах справиться этим самостоятельно, - серьезно покачала головой Минерва. - Да, но у меня и своих дел по горло, тем более… - мужчина вдруг замялся и даже отвел раздраженный взгляд, чтобы не выдать то, что чуть не сорвалось с языка. Но МакГонагалл была очень проницательна: - Тем более, что теперь мисс Грейнджер не поможет тебе разобрать твои завалы? Ох, Северус, я совсем не удивляюсь, что она просто сбежала из замка при первой возможности… Все-таки она еще так молода и не успела привыкнуть к твоим…особенностям. - Что значит сбежала, женщина? – фыркнул зельевар, - Она отчалила встречать праздники к своим драгоценным друзьям, только и всего. Что здесь удивительного? - Хм… Дааа… - протянула старая ведьма, с какой-то жалостью смотря на директора. – Видишь ли, еще несколько дней назад, в учительской, девочка сообщила мне, что сильно скучала по Хогвартсу и что не хочет уезжать на Рождество, несмотря на то что Гарри и Рон пригласили ее на каникулы в Нору. Но она очень резко поменяла свое решение, и я подозреваю что причина этому – ты! - Я? С чего бы это? – искренне удивился Снейп. - Я же просила тебя быть с ней помягче, Северус! А ты на нее все время волком смотришь, язвишь, критикуешь… Я помню, как на прошлой неделе ты наорал на нее в учительской за неуёмный энтузиазм и 40 сантиметровый свиток с предложениями по улучшению условий работы домовых эльфов замка. Поверь, со стороны виднее. Да еще к тому же, натурально эксплуатируешь Гермиону, которая сама так рьяно вызвалась тебе помогать. Бедная девушка, наверное, и слова «спасибо» то от тебя не услышала… - МакГонагалл укоризненно покачала головой. Директор и не знал, что ответить. Он почему-то даже и мысли не допускал, что Грейнджер на самом деле не хотела уезжать, а хотела остаться в замке. Она так упрямо и гордо заявила, что собирается посетить Нору, что мужчина и не подумал бы. Разве он мог знать? Да и так ли уж плохо он обращался с ней все это время? Снейп стал хмуриться, решительно ничего не понимая. Он был в полном смятении. - Я не знал, Минерва. – сухо ответил зельевар, но немного помолчав настороженно добавил, - Я что, и правда так ужасен? Мне казалось я с ней предельно вежлив… - Ох, Снейп, ты невыносим, ей богу! – вдруг воскликнула женщина, всплескивая руками. – Во-первых, у тебя ужасный характер. И не смотри на меня так! Мне легко общаться с тобой, потому что я давно тебя знаю и ты был моим студентом. Но мисс Грейнджер… Для нее это в новинку и несмотря на чисто гриффиндорский характер, она все же стеснительна и обидчива, я полагаю. Тем более, что еще совсем недавно она была нашей ученицей, а теперь пытается стать коллегой. А во-вторых… - Что, во-вторых, женщина? Договаривай, раз начала… - глухо пробурчал зельевар. - Во-вторых я не понимаю, почему ты так придираешься к ней? У вас что ни беседа – то конфликт. Ну в чем дело? - Эта девчонка выводит меня из себя! Я старался нормально разговаривать с ней, но она как специально каждый раз тычет свой любопытный нос в самые больные места и самые страшные тайны. Думает, что знает, как лучше управляться со всем на свете, у нее по твоей дисциплине куча рекомендаций, куча идей. Она думает, что мир все еще можно сделать идеальным, несмотря на все, через что ей пришлось пройти вместе со своими золотыми друзьями! Это не поддается логике! – Снейп активно жестикулировал, пытаясь выплеснуть свои эмоции. Тут МакГонагалл вдруг рассмеялась, с любопытством рассматривая мужчину. - Я в первый раз вижу тебя таким… Таким живым, Северус… - задумчиво произнесла она и слегла улыбнулась. – Ну ладно, не будем больше об этом, Гермиона все равно уже уехала… Доброй ночи, директор, мне нужно проверить своих подопечных, - профессор кивнула ему и, поправив остроконечную шляпу, направилась к выходу из зала. Снейп вышел из-за стола в полном замешательстве. В том же замешательстве он спускался в свои покои в подземельях. Из головы все не шли слова Минервы о том, что он тиранил мисс Грейнджер. С его стороны все смотрелось иначе. С его стороны казалось, что наоборот, именно Гермиона пьет у него кровь, изводя всеми мыслимыми способами… В этом легком беспокойстве мужчина лег спать. Ему снились путанные странные сны, в которых МакГонагалл все пыталась унять плачущую у нее на руках Грейнджер и осуждала Северуса, за то, что он не разрешает бедняжке держать в замке дракона. На что зельевар, конечно, отвечал, что это просто невозможно, ведь дракон опасен для учеников и вообще их разведение запрещено… Но Гермиона только больше рыдала, уверяя Минерву, что директор просто ненавидит ее за то, что она магглорожденная, ведь он – Пожиратель смерти. Но как бы Северус не пытался переубедить женщин в этом, у него ничего не получалось. Проснулся мужчина на утро с гудящей головой и в абсолютном шоке. Такой бред и сумятица снились ему, пожалуй, первый раз в его жизни. Сама мысль о том, что Грейнджер преследует его даже во сне почему-то пугала зельевара. Потянувшись и безуспешно попытавшись поспать еще немного, Северус встал и умылся. Когда он вышел из спальни в просторную гостиную, в глаза ему сразу бросилась куча подарков, бережно сложенных домовиками под красиво украшенной (все теми же домовиками) елкой. Без особого энтузиазма мужчина пододвинул кресло поближе к дереву и стал распаковывать коробочки и свертки. Как всегда, там оказалось много книг, подаренных коллегами-профессорами, несколько пар разноцветных носков (даром, что Снейп почти не носил ничего НЕ черного цвета), довольно уродливого вида настольные волшебные часы, порядочное количество сладостей, некоторые из которых так откровенно пахли Амортенцией (а точнее самыми любимыми ароматами директора, о которых он предпочел бы никогда не распространяться), что мужчина даже усмехнулся. Уже второй год подряд несколько студенток, в основном с его факультета, пытались опоить профессора, впрочем, непонятно на что надеясь… Снейп думал, что уже закончил с этим утомительным делом, почти не приносящим ему удовольствия, как в руки попался последний аккуратный сверток. Он лежал в самом низу, и директор мог легко пропустить его, но почему-то интуитивно стал проверять. Подарок был завернут в серебристо-изумрудную бумагу, мягко шуршащую под пальцами. Сердце Северуса вдруг пропустило удар и застучало быстрее. Предвкушение и любопытство заставили его заволноваться. Осторожно расклеив упаковку, зельевар обнаружил внутри нечто откровенно гриффиндорское – на руки ему выпал мягкий, приятный на ощупь и отчего-то теплый рождественский свитер в ало-золотых тонах. Из груди вырвался нервный смешок. Профессор развернул вещь: на груди красовался занятный узор – серебристая, чуть искрящаяся змея обвивала, нависая над золотой львицей. Это была именно львица: отсутствовала пышная грива, являющаяся отличительной чертой льва. Северус уже прекрасно знал, кто автор этого подарка, но как будто в подтверждение его догадки на колени упала маленькая открытка, которая гласила: «Счастливого Рождества, директор Снейп! Может быть, это растопит ваше ледяное сердце… С наилучшими пожеланиями Гриффиндорская всезнайка, Г.Г.» Мужчина снова и снова перечитывал короткую записочку, не в силах оторваться от аккуратных, изящных букв, складывающихся в такие дерзкие, насмешливые строчки. Даже если бы ему очень хотелось, Северус не смог бы сейчас описать свои чувства. Почему именно этот, по-своему уродливый, но какой-то особенный свитер вызвал в его душе такое волнение? Зельевар вдруг смутился… Он понял, что все больше и больше придает значения мисс Грейнджер в своей жизни, совершенно не в состоянии при этом описать, какие отношения их связывают. Ведь вчера Минерва совершенно серьезно заявила, что директор ведет себя не лучшим образом с девушкой. Так почему несмотря на то, что Грейнджер предпочла сбежать из замка, избегая общения с ним, она все равно подарила ему эту вещь? Тут Снейп смутился еще больше. Он вспомнил, что сам отправил всем профессорам в качестве презента какие-то безделушки, но совершенно не подумал о Гермионе. Как будто то, что она еще не так давно была его студенткой накладывало запрет на подобные формальности. Слабо понимая, что именно он делает, директор вдруг снял с себя привычный сюртук и натянул поверх белоснежной рубашки свитер. Мужчина ожидал, что будет выглядеть совсем глупо, но, подойдя к зеркалу, обнаружил, что вещь сидит неплохо, выглядит сносно и вообще нежно греет кожу через рубашку. Грейнджер наложила на кофту согревающие чары. И сделала это безупречно… Как почти все, что она делала. Северус не мог не отметить это про себя. Она действительно была одной из талантливейших ведьм своего поколения. Облачившись в черную мантию, зельевар стремительно покинул свои покои, опаздывая к завтраку. Ему было плевать, что ученики оборачивались на профессора, пребывая в полнейшим шоке от его вида (еще бы… Снейп не в черном, это вообще не Снейп!). Мужчина пребывал в полнейшим смятении, жуя рождественский пуддинг и отстраненно кивая каким-то репликам Флитвика и МакГонагалл. В голове крутилась только одна мысль – какой повод ему следует придумать, чтобы вызвать Гермиону в Хогвартс раньше срока?