Часть 5 В которой НИЧЕГО не происходит

      Как только Гермиона трансгрессировала в Хогсмид, от ее приподнятого, мечтательного настроения не осталось и следа: ее встретили пробирающий до костей ветер, холод и тяжелые тучи, нависшие над замком. На какую-то долю секунды девушку даже охватил панический страх, или скорее предчувствие какой-то ужасной беды - ощущение почти, кажется, забытое со времен Войны, но нахлынувшее вот так враз, без предупреждения. Впрочем, в действительности, бояться было решительно нечего. Это тяжелое ненастное утро так подействовало на чувства Грейнджер. Ледяной порыв, взметнувший ее теплую мантию, остудил голову и привел мысли в порядок. Все было хорошо, никакой опасности нет, и Черная метка больше никогда не повиснет над Хогвартсом. Еще раз поежившись, Гермиона глубже укуталась в накидку и быстрым, уверенным шагом направилась к Школе. Вопреки ее ожиданию, директора не оказалось на месте. Никто не встречал ее с распростертыми объятиями, никто не искал с ней встречи, никто не бросал на нее проницательный, насмешливый взгляд черных глаз. В общем, можно сказать, что все надежды, которые себе нафантазировала гриффиндорка, вылетели в трубу. Тяжело и чуть разочарованно вздохнув, она поплелась в кабинет МакГонагалл, чтобы поздороваться с наставницей и как бы невзначай спросить о Снейпе. - Гермиона! Девочка моя, я думала, вы останетесь в Норе еще по крайней мере на неделю! – Минерва была очень удивлена, увидев свою протеже так скоро после праздника. - Я решила вернуться, профессор. Хотела получше подготовиться к новому семестру, а в Норе это сделать просто невозможно – так шумно и весело, что сосредоточиться на работе не получается… - девушка и сама не знала, почему решила умолчать о письме зельевара и его полуприказе вернуться в замок как можно раньше. - Ох, мисс Грейнджер, вы неисправимы. Ваша тяга к знаниям и самосовершенствованию всегда восхищали меня. Я действительно безмерно горжусь тем, что именно мой факультет когда-то стал для вас вторым домом, - профессор трансфигурации выглядела взволнованней обычного и, кажется, чуть не пустила слезу на этих словах. - Ну что вы, профессор. Я не так уж сильно выделялась из большинства… - несмотря на то, что Гермиона знала цену себе и своим знаниям, она никак не могла привыкнуть к такому восхищению своими способностями и всегда краснела при похвалах. - Бросьте, Гермиона. Я лишь сообщаю факты, уверена в замке не найдется профессора, которые не согласится с моим мнением, - старая ведьма строго кивнула, выражая всем видом глубокую убежденность в своих словах. - Пожалуй, я могу назвать одного такого преподавателя… - усмехнулась девушка своим воспоминаниям. - Если вы о Северусе, то не берите всерьез, он просто… - Нет-нет, я не о директоре сейчас говорю. Просто мне живо вспомнился третий курс… - гриффиндорка весело посмотрела на даму, - Ведь именно тогда мы начали «изучать» прорицание… - Ах вот оно что… Нда… - Минерва откашлялась, - Я, как уже говорила, не склонна судить о своих коллегах, но профессор Трелони… Кхм, в общем, я бы не стала опираться на мнение Сивиллы. - Да, я понимаю. – Гермиона с энтузиазмом закивала. Они немного помолчали, прислушиваясь к свисту ветра за окнами. После чего Грейнджер задала вопрос, больше всего ее интересовавший, ради которого, собственно, и был инициирован весь этот разговор: - Ммм…Профессор МакГонагалл? Я заметила, что профессора Снейпа нет в замке. Он сейчас не в Хогвартсе? - О, не беспокойтесь, моя милая, нашего угрюмого директора сегодня нет на месте. Он отправился по делам в Йорк, так что можете вздохнуть свободнее. По крайней мере сегодня Северус не сможет побеспокоить вас, - ведьма с состраданием улыбнулась девушке, будто говоря: «я понимаю, что ты хочешь избежать с ним встречи, не волнуйся». - Вот как, - задумчиво произнесла Гермиона, - Что же, тогда я пойду распакую вещи, домовики наверное уже потрудились и доставили их в мою комнату. Спасибо, что уделили мне время, профессор МакГонагалл. – Она кивнула женщине и поспешила выйти. Её вдруг постигло жестокое разочарование. И это не было связано с погодой или еще с чем-то подобным. Нет, ее расстроило именно отсутствие в Школе Северуса Снейпа. И эта мысль пугала… … Северус появился только на следующее утро. Ему даже пришлось опоздать на завтрак, так как мужчина дольше обычного приводил себя в порядок, ужасно не выспавшись прошлой ночью. Старый обманщик, ждавший его в городке Уэтерби и обещавший ему подлинники некоторых старых фолиантов по заклинаниям, оказался очень пронырливым, нечистым на руку и мерзким типом. Зельевар держался изо всех сил до самого конца их беседы, но, когда понял, что колдун пытается его надуть, вышел из себя. ЕГО – Северуса Снейпа, пытался обмануть какой-то облезлый, брюзжащий старик. Это было просто немыслимо и напоминало какой-то фарс. Кипя от злости и раздражения, Снейп заказал два лишних бокала Огденского, после чего слишком крепко уснул. Именно поэтому директор ворвался в Большой зал посреди трапезы чернее тучи. Казалось, свинцовые облака, отражавшиеся на заколдованном потолке, были напрямую связаны вовсе не с погодой за стенами замка, а с душевным состоянием бывшего профессора зельеварения. Его вид внушал этим утром такой ужас, что за длинными факультетскими столами тут же стало куда тише. Темная аура недовольства, исходившая от директора, подействовала даже на преподавательский состав – никто не смел взглянуть напрямую на Северуса. И даже Грейнджер, так ждавшая его возвращения, стыдливо и с опаской отвела глаза. Сухо поздоровавшись с коллегами, Снейп, стараясь не обращать внимание на пульсирующую боль в голове, принялся за еду, остервенело жуя уже остывший тост. Мужчина даже не заметил, что Гермиона вернулась и вновь сидела за столом – так сильно был погружен в свое возмущение. Когда колокол возвестил об окончании завтрака, зельевар краем глаза уловил, как гриффиндорка, стараясь остаться незамеченной, ускользает из Зала. Но он даже не успел ничего сообразить на этот счет, когда к нему обратилась Минерва: - Северус, доброе утро. Ты сегодня чернее тучи, что-нибудь случилось? – старая ведьма, как всегда, сохраняя полное спокойствие, даже бровью не повела на его неприветливый взгляд. - Минерва, - кивнул директор, тяжело вздыхая, - утро не самое доброе, как ты могла заметить. Не случилось ничего такого, что требовало бы твоего персонального внимания… - Давно я не наблюдала в тебе столько язвительности, Снейп. Может быть, тебе сходить к Поппи и попросить у нее какую-нибудь настойку для расстроенных нервов? Боюсь, в таком состоянии ты вряд ли сможешь сварить сам что-то доброе… - фыркнула на его колючий тон декан Гриффиндора. - Я способен сварить зелье любой сложности в любом состоянии, женщина, - тут же сорвался с цепи Северус. - Успокойтесь, господин Директор. Я вас уверяю, я не пытаюсь напасть на вас… - она укоризненно покачала головой. Мужчина глубоко вздохнул и встал из-за стола потирая переносицу. Ему и правда нужно было остыть. Срываться на МакГонагалл, да и вообще на кого бы то ни было из окружающих, было неправильно. - Ты права, Минерва. Я на взводе. Пожалуй, и правда загляну в больничное крыло. Поппи всегда знала, как меня привести в чувство, может и сейчас поможет… - зельевар попытался улыбнуться, но у него вышла скорее болезненная гримаса, чем доброжелательная улыбка. - Вот и хорошо, Северус. А я пойду в кабинет, если вдруг тебе понадоблюсь, - профессор трансфигурации уже собиралась уйти, как вспомнила одну вещь и обернулась к директору, прожигая строгим взглядом, - И я настоятельно прошу тебя, мой дорогой, не доводи мисс Грейнджер до истерики, хотя бы сегодня. Видит бог, она вернулась не в лучшее время… С этими словами старая ведьма пошла прочь к выходу из Большого зала, оставив бывшего профессора зельеварения тихо возмущаться такой наглой просьбе себе под нос. Сказать по правде, мужчина не ожидал что его коротенькое и весьма нелюбезное письмо возымеет такой эффект. Фактически, Грейнджер вернулась в замок на следующий же день после его просьбы. А он то ожидал или полного игнорирования, или словесной тирады, выраженной на пергаменте, размером со школьный кодекс. Но Гермиона решительно удивила его, воспаляя этим его и так расшатанные в последнее время нервы. Неужели это признак старости? Отмахиваясь от подобных мыслей, как от назойливо жужжащих мух, Снейп уныло брел по коридорам в больничное крыло. Сейчас там было довольно пусто, тихо и спокойно. Только иногда редкий ученик приходил к мадам Помфри за Бодроперцовым зельем или заживляющей мазью от ссадин. Директор был рад оказаться в тишине. Это помогало привести голову в порядок, рассортировать мысли, призвать разум. Повинуясь какому-то странному желанию, Северус вошел в лазарет и, не дожидаясь, когда выйдет целительница, улегся на одну из коек и уставился в потолок. Почему-то, именно сейчас, лежа в больничной постели и глядя в этот высокий белоснежный свод потолка, профессор Снейп вспомнил, как лежал тут однажды, после стычки с Мальсибером. Его, так называемый, «школьный приятель» однажды перестарался и зарядил в Северуса-студента одним очень неприятным заклятием. Парень, тогда не ожидавший нападения со стороны «своих», не успел среагировать и отразить атаку. И вот, лежа в больничном крыле, со скрипом на зубах он сносил заботу о себе мадам Помфри. Он даже не поблагодарил ее за исцеление, считая это проявлением слабости, которую он не мог себе позволить. Позже, работая в Хогвартсе при Дамблдоре и часто получая увечья на своей опасной работе, мужчина раскаялся в таком отношении к доброй женщине. Она всегда, без лишних слов, без охов и вздохов, без замечаний и вопросов латала любые его раны, что были ей под силу, снося его ужасный характер. Пожалуй, Поппи была одной из немногих, к кому Снейп испытывал симпатию (конечно, ничем внешне не выраженную) и искреннюю благодарность за труды. Целительница, не подозревая, что в лазарете появился посетитель, слегка вздрогнула и всплеснула руками, увидев Северуса, неподвижного, почти одеревенело лежащего на белых простынях. - Северус! Ох, ну и напугал ты меня! – Она стремительно подошла к мужчине и взмахнула над ним палочкой, мгновенно проверяя его состояние сканирующим заклинанием. – Что-то случилось, директор? - Добрый день, Поппи. Ничего особенного, просто решил немного отдохнуть, - как-то бесцветно произнес директор, почти не смотря в глаза женщине. - Здесь? – в ее голосе было столько удивления, что ведьма даже приложила тыльную сторону ладони к его лбу, проверяя нет ли жара. - Да. Не беспокойся, я не брежу. Я всего лишь снова вышел из себя и готов разнести все вокруг на мелкие кусочки. Мадам Помфри странно посмотрела на зельевара, со смесью жалости и улыбки. - Ты снова борешься с собой и всем окружающим миром. Хоть Война давно закончилась, в твоей душе она все никак не прекратится, Северус, - сказав так, колдунья присела на край соседней койки и, взмахнув палочкой, призвала какой-то бутылек из своего кабинета. - Что это? – без особого любопытства спросил Снейп. - Как будто ты еще не проанализировал содержимое по его виду и консистенции, - фыркнула целительница и откупорила флакон, - Зелье сна без сновидений, выпей! Поппи протянула бутылек мужчине. - Думаешь, мне необходим сон? – Северус скептически поднял бровь. - Уверена. И раз уж ты пришел в мои владения, будь добр не ерничать и исполнять указания лечащего врача, - тоном, не терпящим возражений, произнесла она. - Как скажешь, - он легко опрокинул в себя содержимое и рухнул обратно на подушки. - Не хочешь избавиться от сюртука и брюк? - Нет, я сохраню, пожалуй, остатки достоинства… - Эх, Северус, Северус, ты не исправим… - целительница покачала головой, встала и вновь взмахнула палочкой, заставляя соседние ширмы выстроиться вокруг койки директора, заслоняя его от любопытных глаз. – Отдыхай, - напоследок, по-матерински заботливо произнесла она и Снейп провалился в сон без снов. Очнулся Северус около полуночи, чувствуя, что полноценный отдых укрепил его тело: мышцы расслабились, пульсирующая головная боль ушла, мысли постепенно собирались в кучу. Что ж, Поппи действительно знала, что и когда ему было нужно. Нельзя было сказать, что его настроение улучшилось, просто теперь он не чувствовал себя так, будто балансирует на грани, готовый в любой момент взорваться, неся погибель всему живому в радиусе десяти миль вокруг. В больничном крыле было тихо и мадам Помфри наверняка уже спала, свет в ее комнате не горел. Решив, что будить женщину незачем, а поблагодарить он может ее и с утра, зельевар осторожно выскользнул из лазарета, намереваясь направиться в кабинет директора и разобрать некоторые бумаги, а также ответить на почту, которая наверняка накопилась за два дня. Снейп шел по темным коридорам, не встречая никого на пути - очевидно, дежурные сейчас патрулировали другую часть замка. Директор был доволен этим фактом, ведь, привыкший выглядеть всегда с иголочки, аккуратно и опрятно, он вовсе не хотел, чтобы кто-то заметил его в помятой после сна одежде. Ему оставалось преодолеть всего пару поворотов, когда он услышал приближающиеся легкие и неспешные шаги. Оценив ситуацию, Северус нырнул в первую же открытую классную комнату, не желая сейчас заводить полуночных бесед неизвестно с кем. Он подошёл к большому окну, оглядывая через него залитую лунным светом территорию школы - тучи разошлись и теперь ничего не препятствовало небесному телу освещать окрестности. Осторожный скрип двери заставил его резко обернуться. Еще не заметив, что внутри кто-то есть, в класс вошла Грейнджер. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что она не одна, узнать в темной фигуре директора школы и замереть на месте. - Добрый вечер, профессор Снейп, - выпалила она как будто заученную фразу и уже попятилась к выходу, произнося, - Извините, я не хотела вам мешать, сэр. - Мисс Грейнджер, - сухо протянул мужчина, сдерживая внутреннее волнение. - Скорее уж доброй ночи. Он ясно дал понять, что разговор будет продолжен и ей не удастся сбежать, и девушке ничего не оставалось кроме как обреченно войти в комнату и притворить за собой тяжёлую дверь. - Вы правы, уже довольно поздно. - Гермиона не решалась подойти близко, сохраняя приличную дистанцию между ними. Снейп тоже не спешил двигаться с места и снова направил взгляд в окно. Через некоторое время он произнес: - Удивлен, что вы здесь, мисс. - Не думаю, что могла ослушаться вас, директор, - как-то странно хмыкнула гриффиндорка, обретая смелость. - Неужели? - зельевар скептически поднял одну бровь и скривился, - Не припомню, чтобы вам когда-нибудь мои замечания мешали нарушать школьные правила... - ну вот, он опять язвил, опять издевался, а ведь собирался быть сдержаннее и приветливее. - Ну знаете, сэр, это просто смешно. Я никогда не стремилась быть нарушительницей и вполовину не так много пренебрегала запретами, как некоторые ученики вашего факультета. Да и знаете, сомневаюсь, что в школьные годы вы сами были так уж привержены правилам... - она выдала эту тираду скороговоркой, повышая голос. - Не переводите стрелки, профессор Грейнджер! А впрочем, - фыркая вдруг сменил тему директор, - это не касается дела. Они замолчали, буравя друг друга взглядом. - Почему вам всегда обязательно язвить? - выпалила Гермиона, складывая руки на груди. - А почему вам всегда необходимо сопротивляться и показывать, что вы правы? - вопросом на вопрос надменно ответил мужчина. Гермиона возвела глаза к потолку, подавив чудовищное желание цокнуть. - По-моему, вы просто утверждаетесь за мой счет, директор... Брови Северуса поползли вверх, а ноздри начали угрожающе раздуваться. Он сделал несколько шагов навстречу девушке. Нахалка, заявляла подобное ему в лицо и даже глаз не отводила. - Поясните свои слова, мисс, - угрожающе зашипел бывший профессор зельеварения. - Вы сначала изводите меня, критикуя день за днем, потом игнорируете, потом вызываете в Хогвартс и как только я прибываю, сообщаете, что вообще не ждали меня! - Гермиона все больше повышала голос, - Вы уж определитесь, профессор Снейп! Вы просто играете со мной, как кошка с мышкой, не давая свободно вздохнуть. Если уж вы ТАК не хотели, чтобы я тут работала, то не соглашались бы с МакГонагалл! Не думаю, что вам это составило бы труда, сэр! - Следите за своей интонацией, Грейнджер! - тоже повысил голос мужчина, распаляясь и теряя терпение. - А вам не нужно за ней следить? Думаете, что мир крутится вокруг вас? - в сердцах воскликнула девушка, уже слабо отдавая себе отчет, что говорит директору. - Единственный, кто думает, что мир должен крутиться вокруг нее – это вы! - Снейп продолжал наступать, как таран. - Да как вы... - Гермиона задохнулась от возмущения. Что с ним не так? Но она не успела закончить фразу, потому что Северус подскочил к ней и, нависнув как коршун над добычей, яростно заткнул поток ее слов поцелуем. Он так жадно, резко и неожиданно впился в ее губы, что девушка, отступила на шаг и даже не сопротивлялась, позволяя его языку проникнуть в ее рот и хозяйничать там. Она чувствовала, как одной рукой Снейп до боли сжимает ее талию, а другой придерживает затылок, будто оберегая от попыток вырваться и убежать. Поцелуй длился всего несколько секунд (хотя и показалось, что несколько часов), прежде чем они услышали скрип двери. Мгновенно мужчина расцепил свой захват и оттолкнул девушку на добрых три метра от себя, попутно выхватывая палочку, чтобы наложить на Грейнджер Дезиллюминационное заклинание. Но он не успел это сделать, и так и остался стоять с палочкой на изготовке напротив Гермионы, когда в класс стремительно ворвалась Минерва. Быстро оценив обстановку и превратно поняв ее для себя, старая ведьма, с удивительной молниеносностью выбросила вперед руку с волшебной палочкой, устанавливая между Северусом и девушкой такие мощные защитные чары, что они оба покачнулись и сделали еще по шагу друг от друга. - Что здесь происходит, Северус?! - почти взвизгнула МакГонагалл, обрушиваясь на него и совсем не замечая, как неподвижно, словно оцепенев, стоит Гермиона и таращится на директора. - Что ты себе позволяешь? - Ничего! - рявкнул в ответ Снейп, уничтожая защитные барьер и отступая на шаг от взбешенной ведьмы, - Здесь абсолютно ничего не происходит, Минерва! Перестань тыкать в меня своей палочкой! - Ваши крики слышны на весь коридор, я появляюсь в тот момент, когда ты собираешься проклясть мисс Грейнджер, а ты говоришь ничего не происходит?! - профессор Трансфигурации редко теряла самообладание, но когда она выходила из себя, то была почти также страшна в гневе, как Дамблдор. - Профессор МакГонагалл, мэм, - осторожно пролепетала гриффиндорка, постепенно приходя в себя. Северус метнул на нее встревоженный взгляд. - Директор вовсе не собирался проклясть меня, я вас уверяю. Мы просто поспорили, вот и все... - Ох, мисс Грейнджер, - старая женщина обернулась к ней, серьезно глядя в лицо, - вы в порядке? Гермиона молча кивнула, пытаясь унять легкую дрожь в руках. - Думаю, вам лучше сходить к мадам Помфри и принять какое-нибудь успокоительное, а потом отправляться в постель. Уверена, - и МакГонагалл сурово обернулась к зельевару, - что директор едва ли будет против освободить вас сегодня от дежурства. Северус молча кивнул понимая, что смысла и желания спорить с этой фурией нет никакого. - Не хотелось бы будить мадам Помфри, профессор, уже довольно поздно. У меня наверняка найдется что-нибудь в запасе. Я и правда... - и девушка метнула на директора взволнованный взгляд, тут же отводя глаза, - лучше вернусь к себе. Доброй ночи, профессор, директор. - С этими словами Грейнджер пулей вылетела из класса и только лёгкий стук ее каблучков еще несколько минут разносился эхом по коридору. Получасом позже, дослушав тираду увещеваний, наставлений и возмущений Минервы, директор тяжело вздохнул и устало поднялся со своего кресла, отходя к окну. - Послушай, Минерва, я в сотый, а может и тысячный раз тебе повторяю: у меня и в мыслях не было проклинать мисс Грейнджер, - мужчина сверкнул глазами, - Слишком много чести, знаешь ли, для этой девчонки… - Ну что мне с тобой делать, Снейп? – колдунья сокрушенно опустилась на стоящий рядом стул. – Как ты прикажешь мне покинуть школу, если я не могу быть уверена в безопасности всех ее обитателей от их собственного директора? Не скажу, что ты был самым милым мальчишкой, которого мне доводилось учить… Но в самом деле! Ты всегда славился своей выдержкой, строгостью, отстраненностью и хладнокровием! Что с тобой происходит? - Ничего, - сказал – как отрезал. - Тебе нужно в конце концов признаться самому себе, что тебя гложет и не дает спокойно жить. Я ведь не требую от тебя исповеди или чрезмерной откровенности, хоть и хочу, чтобы ты знал – я всегда готова помочь. - Ради всего святого, женщина! Не начинай все заново! – Северус действительно чувствовал себя эмоционально вымотанным. Ситуацию не улучшало и то, что разговор с МакГонагалл – не последний, ожидающий его этой ночью. Как бы зельевар ни старался его игнорировать, с самого начала проповеди декана Гриффиндора, он чувствовал, как его спину прожигает проницательный взгляд ярко-голубых глаз с одного из портретов. Дамблдор. Старик, будь он неладен, именно этой ночью решил оставаться в своей директорской раме и бодрствовать, как ни в чем не бывало. И соответственно, бывший директор слышал каждое слово и уже наверняка сложил в своем нарисованном мозгу детальную картину событий, видя даже самое сокрытое и потайное. Старая ведьма поднялась со своего места и оправила мантию. Она строго смотрела на хозяина кабинета. - Я тебя прошу, Северус… Разберись со своими тараканами до того момента, как я покину Хогвартс. Договорились? – она примирительно склонила голову и улыбнулась уголками губ. - Я сделаю все возможное, Минерва, – коротко кивнул мужчина. На этом они и распрощались. Как только дверь директорского кабинета закрылась, Снейп услышал тихое, но отчетливое «Кхм» где-то из-за спины. - Чего тебе, Альбус? – тут же раздражаясь, бросил зельевар, поспешно подходя к одному из высоких шкафчиков и раскрывая его – внутри стоял Омут памяти, перешедший ему по наследству от Дамблдора. - Добрый вечер, мой мальчик… Сегодня выдалась замечательная ночь, не так ли? Весь день мело, небо затянули тяжелые мрачные тучи, а ночь такая ясная. Забавно, не правда ли? – старый волшебник говорил очень спокойно, размеренно и на его лице играла легкая улыбка. И даже нарисованными эти голубые глаза лучились светом. - Да-да, вижу ты хочешь провести некоторые аналогии? Так не советую… - даже не оборачиваясь, проворчал бывший профессор зельеварения. - Хм, - весело хмыкнул Альбус, поправляя очки-половинки и поудобнее размещаясь в кресле. – Кажется, ты стал с легкостью читать мои мысли, если так можно выразиться. – Почему-то эта мысль развеселила портрет бывшего директора, и он заулыбался шире. – Ты всегда был очень способным молодым человеком… - Ради Мерлина, Альбус! – профессор Снейп резко развернулся на месте и бросил на Дамблдора полужалобный-полузлобный взгляд. – Говори прямо, я же и так знаю, что именно ты хочешь сказать и о чем спросить. Так чего тянуть? Ночь, знаешь ли, выдалась не из приятных… - Неужели? А мне показалось, что все не так уж плохо, - нарисованное лицо хитро прищурилось. – Лучше скажи мне, Северус, что такое задела в тебе мисс Грйенджер? - Ничего! – вновь безапелляционно отчеканил зельевар. – И не о чем здесь спрашивать! - Тогда что же она такого сделала, что нарушила твое, хоть и хрупкое, но душевное спокойствие? – Дамблдор продолжал всматриваться в мужчину. - Ничего, - Снейп отвернулся. Смотреть в эти глаза было просто невыносимо. Будто ставил свою душу на чашу весов, где седовласый старец проверял, гореть тебе в аду или отправиться дальше… За спиной директора Снейпа Альбус укоризненно покачал головой, не произнося ни слова. Северус не видел этого, но прекрасно знал, что именно так и сделал бывший директор, как делал сотни раз, пока мужчина наблюдал за работой своего наставника. Мучительно нахмурившись, Снейп поднес к своему виску волшебную палочку. Пара мгновений – и на ее кончике зависло молочно-белое воспоминание: не то пар, не то жидкость. Мужчина стряхнул его в Омут и на секунду по поверхности проплыло взволнованное лицо гриффиндорки, смотрящее на него во все глаза. Будто стараясь поскорее избавиться от него, зельевар поспешно убрал палочку в рукав и плотно закрыл дверцы высокого шкафчика. - Северус, - голос старого колдуна стал вдруг очень серьезным, - прекрати убегать от себя. - О чем ты? – хмуро уставился на портрет мужчина, проводя ладонью по черным, как смоль, волосам. - Ты прекрасно знаешь, о чем, мой мальчик… Все закончилось, и поэтому для тебя все только началось. Возьми в конце концов эту жизнь и свою судьбу в свои руки. Ты ведь никогда не был трусом, Северус… Нет, правильнее сказать, что я не припомню еще хоть одного волшебника, кто обладал бы твоей смелостью. Но все-таки ты бежишь. - Я свою жизнь потерял давным-давно, старик… - Неправда. – покачал головой бывший директор. – Ты получил искупление, теперь ты можешь прожить свой век. - Разве то, что я сделал можно искупить, Дамблдор? Ты думаешь, я так наивен? Ты думаешь, я смогу нарисовать себе розовые замки, надеть розовые очки и растянуться на солнышке, представляя, что расплатился со всеми долгами и можно жить припеваючи? – Северуса задели за живое эти слова. - Нет, - серьезно и грустно ответил портрет, - Но принять и идти дальше – вот твоя судьба, мой друг. Мертвые, и ты знаешь, что я убедился в этом на собственном горьком опыте, никогда уже не воскреснут. Да, близкие и дорогие нам люди навсегда останутся с нами, как и наша вина перед ними. Но они не составят тебе компанию, не проведут по жизни. А вот живые… Способны дарить любовь и тепло. Мне кажется, я знаю, что ты увидишь в зеркале Еиналеж, Северус… - Не нужно об этом… - Не буду, - мягко улыбнулся Альбус, - Но я бы всем сердцем желал, чтобы это отражение изменилось и рядом с тобой оказался кто-то еще. Ты понимаешь, о чем я, мой мальчик? - Да, Альбус. Я понимаю к чему ты клонишь, но боюсь… Это просто невозможно, - директор позволил себе глубоко вздохнуть. Сейчас он говорил от чистого сердца, с грустью и тоской смотря в окно, где уже забрезжил рассвет. - Нет ничего невозможного, тебе просто нужно сделать шаг навстречу, - сказав это, Дамблдор откинулся на спинку нарисованного кресла и мечтательно закрыл глаза, ставя, судя по всему, точку в этом разговоре. Снейп не возражал. Ему нужно было время и одиночество, чтобы обдумать все случившееся. Теперь мужчине предстояло разобраться не только с собственным состоянием, но и решить несколько проблем, так неосторожно созданных самому себе. Конечно, теперь МакГонагалл заставит зельевара помучиться, установив на некоторое время за ним наблюдение. Но гораздо серьезнее был вопрос его отношений с Гермионой. Мужчине придется объяснять свои поступки и пока что, уныло бредя по коридорам в родные подземелья, Северус решительно не знал, как это сделать.