Часть 6 В которой Северус «колдует в уме»

      Новый семестр подкрался как-то незаметно. Коридоры, классы и гостиные факультетов вновь наполнились учениками, шумом, гамом, разговорами и беспорядком. Жизнь Северуса вернулась в более-менее прежнее русло. Он так и не решился подойти к мисс Грейнджер за это время, а теперь и вовсе забыл об этой необходимости. Его мысли были заняты насущными делами директора и, по совместительству, профессора Школы, которые требовали концентрации внимания. После завтрака в Большом зале зельевар отправился на очередной урок. Он поднимался по одной из лестниц, быстро шагая по ступеням, как вдруг она начала перемещаться, в который раз меняя направление. - Вот дерьмо, - буркнул Снейп себе под нос и две второкурсницы, оказавшиеся в этой ловушке рядом с ним, пугливо обернулись на мужчину. Северус откашлялся. - Кхм... На какой урок вы отправляетесь? - задал он вопрос строгим голосом. Одна из девчушек, чуть повыше, пискнула в ответ, заметно дрожа: - На т-трансфигурацию, ди-директор... Мужчину ни с того ни с сего обдало жаром. Он вспомнил, что трансфигурацию у младших курсов ведет Гермиона... - Тогда вам лучше сейчас свернуть вон туда, вниз по лестнице, так вы не опоздаете на урок, - проговорил он, как ему казалось, совсем безразличным тоном, но сам услышал, как взволнован. Да что с ним такое, в конце концов?! Нужно взять себя в руки! - Спасибо, профессор Снейп, - поблагодарила его все та же девчонка, и они с подругой бросились в указанном направлении. До звонка оставались считанные минуты. Северус шел по коридорам к своему классу, когда школьный колокол возвестил о начале занятий. Мужчина ускорил шаг. Он не привык опаздывать. Минут через пять профессор вошел в комнату, и галдящие ученики расселись на места и затихли. - Прошу прощения за опоздание, шестой курс, - Снейп лениво оглядел студентов, пытаясь сосредоточиться на Защите от темных искусств, а не на профессоре трансфигурации. Сегодня у него был сдвоенный урок Когтеврана и Пуффендуя. Зельевар чувствовал, что чьи-то глаза буравили его, грозясь протереть в нем дыру. Чувствовал, но постарался не обращать на это внимание. - Итак, - начал он урок и взмахнул палочкой, заставляя мелок задвигаться по доске, выводя знакомое словосочетание. – В этом семестре мы приступим к основам Невербальной магии. Кто-нибудь может пояснить нам, что это означает? Снейп привычно строго глянул на класс, несколько рук взметнулись вверх, обозначая желающих ответить на вопрос. - Пожалуйста, мистер МакФадден? Позвольте у вас полюбопытствовать… Взъерошенный паренек-пуффендуец с копной кудрявых волос поднялся с места и, смущенно улыбаясь, сообщил: - Ну, невербально, это когда мы колдуем в уме, профессор… - после чего опустился на место, ожидая реакции. - Браво, точнее мог бы сказать только…любой, кто хотя бы открывал «Расширенный курс Защиты от темных искусств»… Некоторые студенты засмеялись, а МакФадден покраснел, насупился и склонил голову. - Тишина, - призвал к порядку директор, - И тем не менее, в некотором смысле мистер МакФадден прав. Невербальная магия – это магия, без произнесения заклинания вслух, она требует от волшебника огромной концентрации и именно поэтому очень сложна. Так что, да, можно сказаться, что это «когда мы колдуем в уме»… Если, конечно, вышеупомянутый ум у волшебника вообще присутствует… - фыркнул мужчина, прохаживаясь между рядами парт. Снейп развернулся, глянул на повернутые к нему заинтересованные головы и улыбнулся уголками губ. Он завладел их вниманием, отлично. - В чем же преимущество невербального колдовства над обычным? – задал следующий вопрос Северус и снова несколько рук взметнулись в воздух. Одна из когтевранок настойчиво сверлила его взглядом и, тяжело вздохнув, мужчина кивнул ей. - Да, мисс Джонс? Девушка грациозно поднялась с места и откинула золотистые кудри на спину. - Невербальные заклинания дают преимущество для волшебника в эффекте неожиданности, ведь когда противник, не знает, какое заклятие вы собираетесь применить, у него нет шанса его отразить, сэр… - Совершенно верно, мисс Джонс. Пять очков Когтеврану. Действительно, не произнося заклинание вслух, вы выигрываете себе время и возможности. С этими словами зельевар сделал резкий взмах палочкой в сторону одного из учеников, тот в страхе отшатнулся и попытался закрыться руками, но вместо страшного заклятия, из палочки Северуса вырвались несколько канареек и щебеча закружились по классу. По рядам прошелся удивленно-облегченный вздох. Кто-то рассмеялся, кто-то присвистнул. - Мистер Пайс, я, прошу прощения, что напугал вас этими пташками, но будьте добры, больше НИКОГДА не использовать ваши руки, как преграду от заклятий! Я сильно сомневаюсь, что они у вас способны выставлять Защитные чары! – рявкнул директор, недовольный тем, что студент даже не попытался схватиться за палочку. Класс затих, а напуганный студент густо залился краской. Парень не был трусом, но сейчас однокурсники смотрели на него с усмешкой. - А теперь перейдем к практике. Разбейтесь на пары и поживее! – мужчина снова взмахнул древком и парты отъехали к стенам аудитории, освобождая место в центре. Ученики тут же засуетились, вставая друг напротив друга и доставая волшебные палочки из-за пазухи. - Никаких посторонних заклинаний, только Протего и Экспеллиармус. Увижу, что кто-то пытается колдовать вслух, выгоню из класса! Всем ясно? – Снейп был в своей стихии, раздавая указания и шурша полами мантии между студентами. – Приступайте! Естественно, ни у кого с первого раза не получилось. Напоминало какой-то неудачный каламбур: кто-то бешено размахивал палочкой, кто-то крепко цеплялся за древко, краснея от напряжения, кто-то вообще не понимал, что происходит и тупо оглядывался по сторонам. Директор ходил между парами, раздавая замечания и сыпля колкостями. - Мисс Коул, перестаньте так размахивать палочкой, если вы выткнете кому-то глаз, я все равно не засчитаю это за успех… - Мистер Финчер, ей богу, перестаньте так тужиться, будто у вас запор, нам всем страшно… - Мисс, если вы думаете, что я не вижу, как вы шевелите губами, то вы верно думаете, что ваш профессор ослеп… И все в том же духе. К его огромному разочарованию на данном потоке не нашлось ни одной «грейнджер», которая в свое время успешно с первого раза обезоружила Лонгботтома. В конце концов прозвенел звонок, и все облегченно вздохнули. Такая практика оказалась выматывающей. - Домашнее задание – написать полтора свитка об эффективном применении невербальных заклинаний и упражняться попарно в свободное время. Все, все свободны до следующего вторника! Северус опустился на стул за преподавательским столом, потирая переносицу. Студенты спешно покидали класс и вскоре стало почти совсем тихо. Мужчина поднял голову и обнаружил кучку когтевранок, стоящую поодаль. До его ушей донеслись обрывки диалога: - … Ну же, Дебора, иди… - Спроси, ты же хотела… - … Да, другого шанса может и не представиться… Несколько девушек согласно закивали и из их рядов наконец вышла та самая златовласая изящная студентка, что сверлила Северуса взглядом весь урок. Она почти что проплыла к профессорскому столу и, захлопав большими голубыми глазами, произнесла: - Профессор Снейп, извините что отвлекаю, я хотела спросить… - девушка улыбнулась, обнажая белоснежные ровные зубы. - Я вас слушаю, мисс Джонс, - Северус вежливо-холодно воззрился на свою студентку. Ох уж эта Джонс. Уже года три подряд она время от времени терроризировала директора своим пристальным вниманием. Еще на третьем курсе она отправила ему коробку конфет на Рождество, в которых оказалось большое количество приворотного зелья. Северус узнал ее почерк на маленькой записке, но даже виду не подавал. На прошлое и это Рождество он также получил конфеты в подарок, снова наполненные Амортенцией, но уже более умело скрытой. Умело, но недостаточно, если еще учитывать, что мужчина все равно не открывал ни одну из подаренных коробок, а тут же отправлял их в камин. И вот теперь эта слишком уверенная в себе студентка, не обделенная вниманием противоположного пола из-за своей привлекательной внешности, снова явилась мучить его своими глупыми детскими играми. - Профессор Снейп, я хотела узнать, когда у вас день рождения? – на ее щеках появился едва заметный румянец. - Знаете, мисс Джонс, - фыркнул Северус, - я родился так давно, что просто не способен припомнить дату… - зельевар даже не пытался скрыть насмешку в голосе. - Ох, но ведь у вас такая феноменальная память, директор… - она пошла на лесть, но это на мужчину никогда не действовало. - Видимо, в этом вопросе она меня подвела, мисс Джонс, - отрезал Снейп и поднялся с места, подводя черту в этом бессмысленном диалоге. - Но я просто хотела… - начала было студентка, вновь обнажая ряд зубов. - Что, мисс Джонс? Неужели снова отправите мне конфеты с «особым запахом»? – зельевар подчеркнуто выделил последние слова, чтобы она поняла, что он все знает. Может это отпугнет дурочку от него? Девушка стала вдруг пунцовая и отступила. - Из-извините, профессор Снейп, всего хорошего…, - она развернулась на месте и пулей направилась к подругам, которые беззвучно хохотали у стенки. Северус возвел глаза к потолку и посчитал до десяти, чтобы успокоить свое раздражение. Возможно, он зря не сдержался, но эта девица порядком надоела ему, карауля время от времени в коридорах и доставая его вопросами на занятиях. Взгляд мужчины упал на дверь, и он замер. В конце класса стояла, переминаясь с ноги на ногу, не кто иная как Грейнджер и слегка краснела. Кажется, она видела этот маленький спектакль, что только что разыгрался между директором и студенткой-соблазнительницей. Краска сошла с лица Снейпа. Ему выпал отличный шанс извиниться, как бы невзначай, и объяснить свое поведение. Но слова куда-то пугливо разбежались, и мужчина продолжал молча собирать вещи со стола. Гермиона не двигалась с места, терпеливо ожидая, когда директор закончит со своими делами и выйдет из кабинета. Северус наконец собрался – тянуть дальше не было смысла, и направился к двери. Он уже почти прошел мимо девушки, но вдруг решительно повернулся и сделал шаг по направлению к ней. Грейнджер пугливо дернулась и отступила. Зельевар застыл, пытаясь угадать ее эмоции. Гадкая, жестокая мысль змеей скользнула в его мозг. Ну конечно, она боится его… Не хочет, чтобы это повторилось, не хочет, чтобы он касался ее. Что это в ее взгляде? Испуг? Отвращение? Пренебрежение? Нет… Он решительно не хочет знать, что там на самом деле. Это слишком…больно. Чтобы как-то сгладить неловкость, Снейп угрюмо пробормотал: - Удачного дня, мисс Грейнджер… - голос, полный разочарования. - Спасибо, директор, - тихо ответила девушка, но он, кажется, уже не слышал ее. … До обеда Северус еле дожил. У него была пара с младшими курсами, но зельевар никак не мог сосредоточиться на уроке и первым вылетел из класса после звонка. В Большой зал, куда вереницей тянулись ученики и преподаватели со всех концов замка, Снейп не пошел. Он влетел в пустую учительскую, запер дверь и рухнул в одно из кресел. Внутри все жгло, как будто кто-то раскроил его старые раны, которые теперь нарывали и ныли. Состояние было не из приятных, что и говорить. В общем то, он всегда знал, что вызывал отвращение и неприязнь у большинства людей, у женщин тем более, но научился как-то не обращать на это внимания, не принимать близко к сердцу, да и вообще плевать на чужое мнение. Но в этот раз как-то не получалось. Так он просидел весь обед, аппетита не было, как, впрочем, и душевных сил. Он сам, добровольно истерзал себя изнутри. - Бог мой, Северус! С тобой все в порядке? – в учительскую, отперев дверь, вошел низенький Флитвик и пропищал с удивлением, - Ты выглядишь даже бледнее обычного… - Да, Филиус, со мной все хорошо. Просто, кажется, слегка перегрузился, - директор попытался натянуто улыбнуться, выпрямляясь на своем месте. - Тебя не было на обеде, - декан Когтеврана подошел ближе и взмахом волшебной палочки заставил старенькую щетку для одежды подлететь к ним и приняться за подол мантии зельевара, - У тебя пятна вот здесь… - Спасибо, - коротко кивнул Снейп и, дождавшись пока щетка закончит свое дело, встал с кресла. - Знаешь, теперь тебе ведь не обязательно справляться со всем в одиночку, Северус. Мы все с радостью готовы помочь в любом вопросе, ты только… найди в себе силы спросить, мой друг, - колдун мягко улыбнулся и протянул невесть откуда взявшееся овсяное печенье. - Ты все еще видишь во мне студента, не так ли, Филиус? – невесело усмехнулся зельевар. - И то правда, и то правда, Северус. Ты был лучшим дуэлянтом в клубе, таким способным мальчишкой… - Хм, вдвойне приятно слышать это от такого мастера, - мужчина взял протянутое ему печенье и с жадностью откусил. Флитвик удовлетворенно хмыкнул и покачал головой. - Думаю, домовики могут предложить тебе что-нибудь горячее, несмотря на то что ты пропустил трапезу. Вкусная еда не помешает, - пропищал старый профессор и направился к своему столу, чтобы разобрать пергаменты с сочинениями. - Может это и правда неплохая идея, - Северус махнул колдуну рукой и вышел в коридор. Он шел по привычному маршруту в кабинет директора, когда через одно из высоких окон увидел во дворе замка знакомую фигуру с копной вьющихся каштановых волос. Очевидно, у профессора Грейнджер не было уроков после обеда, и она вышла прогуляться на свежий воздух. Почему-то, Северусу нестерпимо захотелось оказаться где-то там поблизости, но он одернул себя. - Ты неприятен ей, помнишь? – прошептал он под нос, давая себе мысленный подзатыльник. Зельевар хотел бы продолжить путь, но никак не мог оторваться от созерцания девушки. Она неспешно прогуливалась туда-сюда по двору, терла друг о друга замершие в перчатках руки и то и дело поправляла вязаную шапку, которая все норовила соскользнуть с ее слишком пышной прически. Вдруг она остановилась, оглянулась по сторонам, будто проверяя, не наблюдает ли кто-то за ней, и достала из рукава волшебную палочку. Северусу стало любопытно, и он ближе подошел к окну, всматриваясь в Гермиону. Она стояла к нему вполоборота, и он хорошо видел ее лицо. Бывшая гриффиндорка легко взмахнула палочкой и стайка снежинок из ближайшего сугроба, как ручеек поплыла по воздуху, описывая круги и завитушки. Даже с третьего этажа было видно, как красиво переливаются и мерцают на солнце эти маленькие фигурные льдинки. Грейнджер отлично освоила невербальную магию или, как выразился недавно его студент, отлично «колдовала в уме»… Смотря на этот маленький бесполезный танец снежинок в воздухе, Снейп вдруг осознал, как красива магия. Когда он успел забыть об этом? В последнее время волшебство для него сводилось к урокам, упражнениям, к некому инструменту достижения цели. Он совсем перестал видеть в этом нечто прекрасное, таинственное. А может быть, и никогда не видел? Дамблдор, переживший и перевидавший столько всего, будучи седым стариком, и тот продолжал восхищаться, удивляться и находить ценность в моменте. Вдруг Северус почувствовал себя каким-то неправильным, сломанным и с отвращением к себе отвернулся от окна. Зельевар не успел заметить, как Гермиона прервала свое маленькое упражнение и внимательно всматривалась в фигуру своего бывшего профессора, маячащую в окне. Она с сожалением заметила неприятное выражение на его лице и с грустью подумала: « - Наверное, он меня ненавидит… О чем я только думала, возвращаясь сюда?…» И с обидой пнув небольшой сугроб у фонтана, направилась обратно в замок. … Как только последние занятия закончились, поглубже завернувшись в зимнюю мантию, директор Снейп вышел из главных ворот замка и направился в Хогсмид. Ему нужно было как-то пережить это вечер и подготовиться к завтрашнему дню, и он не придумал ничего лучше, чем пропустить бокальчик медовухи и перекинуться парой фраз с Розмертой, а может и вовсе просто угрюмо помолчать в ее присутствии. Это был вечер 8 января, а значит завтра ему должно было стукнуть сорок один. Вроде, совсем еще не много. Но смотря с чем сравнивать… А точнее с кем. Тяжелые мысли как черные тучи нависли над Северусом. Кажется, у него стало входить в привычку, сбегать он себя и проблем в «Три метлы», запивая все это алкоголем. Это было неправильно, и он должен был бы бросить… Но не сегодня. Паршивый день – лучший день чтобы напиться. Зельевар вошел в полупустой бар и стряхнул снег с ботинок. Внутри было душно и как всегда уютно. На душе чуть-чуть потеплело. Он подошел к стойке и нажал на меленький звоночек, возвещая мадам Розмерту о госте. Почти тут же женщина выглянула из бокового помещения и широко улыбнулась. - Северус! Ты в последнее время бываешь у меня все чаще… - она подмигнула ему и, не задавая вопросов, поставила перед ним полную кружку фирменной медовухи. – Уж не влюбился ли ты в меня, Снейп? Мужчина, успевший уже сделать первый глоток, поперхнулся, отчаянно закашлялся и удивленно уставился на хозяйку паба. Розмерта громко рассмеялась, похлопывая его по плечу. - Расслабься, мой дорогой, я всего лишь шучу. Ну и вид у тебя был, я почти обиделась! Пойдем, усажу тебя… - с этими словами она повела Северуса за дальний столик, но в этот раз не у окна. – Сейчас тут теплее, - пояснила женщина и на минутку удалилась. - Спасибо, Розмерта, - кивнул директор, вернувшейся с таким же бокалом как у него, колдунье. - Ну, рассказывай, что тебя привело? – она расслаблено отклонилась на спинку стула и сделала маленький глоток. - А ты думаешь мне обязательно нужен повод? – ответил вопросом на вопрос Снейп. - Чтобы напиться? Конечно! – ухмыльнулась она и тут же строго глянула на мужчину. - Почему ты решила, что я пришел напиться? – нахмурился профессор. - Да по глазам сразу увидела. Ты же чернее тучи стоял, тут и думать особо не пришлось, - пожала плечами хозяйка. Северус тяжело вздохнул и тоже откинулся на деревянную спинку, потирая переносицу. - В последнее время, знаешь, сам не свой какой-то… Может, старость? – скривился Снейп. - Старость? Я тебя умоляю, Северус. Если ты в свои тридцать «с хвостиком» решил постареть, то что мне остается, а? А Минерве, прости господи? Не смеши меня, дорогой, лучше придумай причину получше… - глаза Розмерты вдруг широко раскрылись, - Аааа… Поняла, завтра ведь девятое? Значит, тебя охватила хандра? Понимаю-понимаю, - снисходительно улыбнулась она и подмигнула мужчине. Директор поморщился. - Может и так, Розмерта… - Говорю, тебе не о чем беспокоиться, ты в самом расцвете сил и уныние тут ни к чему. Или боишься, что число влюбленных студенток поубавится, как только тебе стукнет за сорок? – весело хохотнула женщина, не осознавая, как близка к истине была ее догадка. Северус почти вздрогнул, но вовремя кисло улыбнулся. - Да их и в лучшие времена было не особо много, знаешь ли… - скептически поднял бровь он. - Ну, ты сам тому виной, Северус. Вечно нагонял страх, плевался ядом как Василиск и не знал кроме черного ни одного другого цвета. - Ну спасибо, утешила… - Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, мой дорогой. Ты и сам это знаешь… - Да-да. Они помолчали некоторое время, попивая медовуху. Желание пропустить лишний стаканчик как-то само собой улетучилось. Ему и правда нужно было взять себя в руки и уже что-то решить. Или на что-то решиться. Нарисованный Альбус был прав, он должен был сделать шаг навстречу. Или для начала хотя бы перестать бегать и нормально поговорить с ней. Северус не стал засиживаться допоздна и вскоре направился обратно в замок. Начался снегопад с порывами ветра, бившими прямо в лицо и мешающими нормально идти. Кое как добравшись до школы, директор ворвался в вестибюль и, приложив немалое усилие, закрыл тяжелые дубовые двери. Мужчина тут же отряхнулся, прошел немного, заклинанием высушил свою мантию, очистил брюки и ботинки, и убрал образовавшуюся на полу лужу растаявшего снега вперемешку с грязью. И только закончив все эти процедуры, он поднял голову и увидел, что за ним пристально наблюдают. У подножия парадной лестницы стояла МакГонагалл и строго смотрела на директора. - Как прогулялся, Северус? – ее глаза сузились. - Просто замечательно, погодка располагает, как видишь. Не хочешь пройтись? – зельевар проговорил это таким серьезным тоном, будто и правда предлагал профессору погулять вдоль Черного озера и насладиться мокрым, холодным ветром. - О, спасибо, но я воздержусь, директор. Полагаю, ты отдыхал от тяжелого рабочего дня? – в ее словах сквозил скептицизм. - Я не пил! – раздраженно выпалил Снейп, вышагивая мимо нее. Минерва так высоко подняла одну бровь, выражая свое полное недоверие к его словам, что казалось, она сейчас натурально спрыгнет с лица колдуньи. - Ну хорошо, я пропустил бокальчик с Розмертой. И вообще, женщина, кто ты такая, чтобы отчитывать меня? – огрызнулся зельевар, надуваясь как обиженный подросток. - Ведешь себя как малое дитя, Северус! Просто сам на себя не похож… Северус прислонился к перилам и насупился. - Мне уже сорок, Минерва, а я даже не заметил, как перестал удивляться чему бы то ни было на свете. Я сухарь и едва ли она… Кхм, едва ли кто-то захочет вгрызаться и портить зубы… - мужчина как-то обреченно вздохнул. МакГонагалл сочувственно склонила голову, не до конца понимая, о чем говорил бывший профессор зельеварения, но искренне переживая за его душевное состояние. - Тебе лучше пойти отдохнуть, Северус, завтра очередной учебный день. И лучше ученикам не видеть тебя в таком состоянии, ты же понимаешь? - Конечно, Минерва. Я только… заскочу в кабинет. Нужно сказать пару слов Альбусу… Старая колдунья кивнула и проводила его взглядом до поворота. На самом деле, Северус не собирался идти в кабинет директора. Ноги несли его совсем в другом направлении. Действуя по какому-то инстинкту, повинуясь непреодолимому желанию, мужчина петлял по коридорам, пока не очутился у красивой резной двери, которая вела в комнаты Грейнджер. Пара минут мучительных сомнений и он сделал шаг вперед. Собирался ли он войти? Нет-нет… Сейчас он не в том состоянии. Может просто постучать и извиниться? Тоже не подойдет… «- Думай, Северус, думай… Сейчас или никогда!» Вдруг ему пришла идея, не блестящая возможно, но лучше это, чем ничего. Зельевар взмахнул палочкой и начертил в воздухе перед собой какой-то сложный узор. Это была непростая, сильная магия, сотворить которую невербально, было непросто даже очень опытному волшебнику. Когда директор осмотрел плоды своих трудов, он улыбнулся, довольный собой. «Отлично «колдуешь в уме», Северус… Может, ты все еще не так безнадежен?» - ухмыльнулся мужчина про себя, после чего, резко крутанувшись на каблуках, направился прочь, не оглядываясь, в свои родные подземелья. На полу, перед самой дверью покоев Грейнджер, лежал маленький сверток из черного бархата, перевязанный серебристой лентой. Никакой записки, даже клочка пергамента. Никаких опознавательных знаков, говорящих о причастности Снейпа. Возможно, это было немного малодушно с его стороны, оставить подарок вот так и сбежать, но дело было сделано, и Снейпу теперь оставалось только ждать ответной реакции… … Гермиона шла по коридору в свои комнаты уже поздно вечером. Она снова засиделась в учительской, проверяя домашние задания второкурсников. Девушке оставалось преодолеть последний поворот, когда она услышала, чьи-то шаги. Грейнджер осторожно прислонилась к холодной каменной стене и выглянула в проход. Рядом с дверью, ведущей в ее покои, стоял в нерешительности Северус Снейп. Девушка затаила дыхание, сама не понимая, почему пугливо прячется за углом. Директор, некоторое время простояв в раздумьях, вынул волшебную палочку и, изобразив в воздухе сложный узор, наколдовал маленький черный сверток. Предмет бесшумно и плавно опустился к порогу и застыл. Не успела Гермиона моргнуть, а Снейп уже стремительным шагом направлялся прочь от ее комнат. Когда шаги в дали затихли, она наконец вышла из-за поворота и медленно, как завороженная подошла к двери. Ее взгляд сосредоточился на черной точке, красиво украшенной серебристой ленточкой. Девушка наклонилась и подняла подарок. Почему-то у нее даже мысли не возникло, что это могло быть что-то опасное или, по крайней мере, сомнительное. Она держала в руке этот легкий, почти невесомый предмет, оставленный Северусом и от чего-то дрожала. Грейнджер вдруг охватило такое волнение, что ладони стали холодными и влажными, а сердце застучало вдвое быстрее положенного. Она не знала, как назвать те чувства, что вдруг нахлынули на нее, и аккуратно потянула за свободный край ленточки. Стоило девушке прикоснуться, как бархатный сверток сам собой, элегантно, по-волшебству раскрылся. На мягкой подушечке в центре лежала тонкая золотая цепочка с подвеской из темно-синего, прекрасно ограненного, камня. Это был сапфир – символ неба, власти и, кажется, вечности? Маленькие грани отражали мягкий свет факелов и приковывали к себе взгляд. Дрожащей рукой Гермиона взяла подвеску и словно ощутила тепло, исходящее от нее. Крепко сжав драгоценное сокровище в ладони, она прижала ее к груди и вошла в комнату, закрывая за собой резную дверь.