Гнев дракона

      Люси вернулась лишь к ночи, и Нацу знал это. Она весь вечер провела с тем парнем, пока он беспомощно стоял посреди еë квартиры и знал это. Она рыдала ему в грудь, не в силах сдержать грусти, она боялась, паниковала, и это он тоже знал. А сам...       Всё, что мог, это оставаться на месте, бездыханно и не зная, как реагировать. Если он дождëтся еë возвращения, если извинится... Нет. Нельзя.       Пусть и не признавал, но Нацу боялся обжечься. Чем ближе подходишь, тем больше шансов, что вскоре тебя покинут. И тем больнее обернётся расставание. Как Игнил. Потому никому и не говорил о таких чувствах, не признавался, опасаясь, что они словно магия, привязывающая к другому. Думал, что достаточно просто быть рядом. Рядом со всеми, как всегда, как обычно, вместе улыбаться, смеяться, сражаться. И лишь распирающая изнутри боль помогла осознать, пусть и слишком поздно, насколько близко он подобрался к Хартфилии.       Он доверял своим друзьям. Как доверял и Люси, как должен был довериться и её выбору. Но тот парень — не часть их истории. Не часть их семьи.       Молча, Драгнил сдвинулся, медленно плетясь в неизвестном направлении. Он не планировал идти или следить за ней, но и пересекаться особо не хотел. Он знал, что может стать только хуже. Что делать, не понимал, как действовать, куда идти, к кому обратиться. В любой сложной ситуации обычно она была рядом. Обычно решала все эти «словесные» вопросы, все ситуации, которые не разрешить кулаками. И это тоже было сложно. Чувствовать, понимать чувства, стараться вдумываться в эмоции, слова... Не в его стиле. Обиженно закинув руки в карманы и давно упустив Хэппи из виду, после долгих скитаний по улицам Магнолии, пошëл в Хвост Феи. Слушать расспросы не хотелось, однако если и не делать максимально трагичный вид, никто не обратится. Первым делом поест, а дальше уже будет решать все вопросы. Да и с заданием надо что-то придумать.

***

      — Лю-юси! — маленький котëнок со слезами на глазах парил по небу, выискивая блондинку.       Он тоже знал, что она плачет. Но, в отличие от виновника этого состояния, бросился вслед за ней, не желая оставлять одну. За все долгие дни приключений он правда проникся глубокой любовью к заклинательнице, она уже давно не «новенькая», а мощный товарищ, отличная подруга, лучшая сокомандница и просто прекрасная волшебница, в общем, Хэппи считал еë важным членом семьи, бросать которых в беде не принято.       Он искал её по скверам, магазинам, некоторым кафешкам, заглянул и в парк, и на скалистый берег, летал по всему городу, лишь бы найти её. Однако то ли замыленный от слёз взгляд, то ли слишком долгое его ожидание, то ли собственная бесполезность мешали, так и не позволяя им встретиться. Наверное, она и правда далеко убежала, не разбирая дороги. Или же запряталась где-то, но где — вопрос уже иной.       Она всегда была рядом, случись у кого проблемы, поддерживала, помогала.       А свои беды предпочитала переносить в одиночестве, скрываясь за книгами и чужими историями, воплощая в писанине всю накопленную боль.       Когда она грустила, она любила сидеть у себя дома перед окном и, особенно по ночам, с интересом изучать звёзды. Всё-таки, она маг духов, в своей стихии она понемногу, но успокаивалась, с любовью к меланхолии и размышлениям. А сейчас... Она грустит, вот только где, если тот самый дом и стал местом досады? Не знал.       Люси могла, наверное, обратиться к кому-то из подруг, но после скорого посещения Леви и Венди Хэппи бросил эту мысль, в душе предполагая, что с тоской их союзница справлялась исключительно в одиночку. Под обеспокоенные вопросы девушек, синий котёнок улетал, не отвечая, в этот раз игнорируя даже Шарли, что весьма поразило. И такое поведение не могло не вызвать волнений.       У моря её тоже не было. Она любила и океан, утихомиривающий её сознание ритмичными волнами, но не в этот раз. Деревья, цветы, природа, библиотека и книжные магазины, нигде не осталось от неё и следа. Словно и правда исчезла, расплываясь.       Бросив последние попытки её отыскать, иксид полетел в ещё одно место, который любой из гильдии мог назвать своим домом. Он не надеялся встретить подругу там, но беспокойство после часов поисков взяло верх, потому обратиться к товарищам не казалось такой уж плохой идеей. Кана или Леви... Или Венди с нюхом... Они могли бы помочь. Тем более, они всё равно обеспокоены. Лучше всё рассказать, может, и поздно, но хоть так успокоить чужие нервы.       Если это могло, конечно, успокоить.       Умом Хэппи не мог принять, что они и правда так сильно поссорились с Люси. И на этот раз звучало в разы серьёзнее, чем их размолвки до этого. Она не выгоняла их из дома за проникновение и не раскидывалась вещами. Она сбежала из собственной квартиры, рыдая.       — Ребя-ята-а, — жалобно проскулил котёнок, влетая в здание гильдии.       За маленькими столами давно сидела основная команда, что-то бурно обсуждая. Где-то вдалеке шептались Леви и Венди, а в центре, у самой барной стойки, расположились Грей с Эльзой и Каной, вдумчиво что-то высматривая на пожелтевшей карте. Они разом остановились и затихли, стоило им услышать грустные возгласы одного знакомого товарища.       Однако, обернувшись к входным ставням, все изрядно удивились, не заметив рядом с высшим никого из их небольшой команды. Обеспокоенно переглядываясь, собрались вместе, оккупируя один из свободных столиков.       — Хэппи... — первой обратилась небесная убийца драконов, примерно догадываясь, отчего он совершенно один, — Что случилось?.. Это?..       — Это как-то связано с Люси?.. — прервала МакГарден, замечая общее беспокойство.       Ещё пару минут назад, придя в Хвост Феи, она выяснила, что Хэппи с одинаковым вопросом обращался не только к ней, но и к Венди, слёзно расспрашивая о местонахождении заклинательницы. Узнав это, волнение лишь возрастало, ведь редко когда можно найти напарника Нацу в столь удручённом виде. Здесь и спрашивать не стоит, что-то сто процентов произошло.       Тихо кивнув, котёнок бросился к Эльзе, не зная, в ком искать утешения. Он и правда остался совершенно один.       — Эй, а где тогда Нацу? — включилась мечница, поглаживая иксида, — Вы же вместе уходили к ней! Что случилось, её похитили, он бросился за ней в погоню?!       Самым страшным идеям не было конца, а Хэппи всё так и не мог что-либо сказать. И правда, внутренние ссоры достаточно частое явление, но чтобы выводить на всеобщее обозрение частный конфликт... Но больше просто некому помочь, как не друзьям!       Однако объяснить это на деле оказалось намного сложнее, чем предполагал у себя в голове. Это и правда... Не типично.       — Н... Нет... Но... — захлёбываясь, начал иксид, собирая вокруг себя всё больше любопытных глаз, — Помогите мне... Найти Люси... Я волнуюсь... Она очень... Сильно плакала...       — Плакала? Что случилось? Нацу с ней? — обратился Грей, частенько перекидываясь взглядами с остальными.       Не то чтобы Люси вечно грустила, однако обычно это не заставляет их маленького крылатого друга так громко рыдать. Да и, раз просит найти, значит, она пропала? Неужели Драгнил и правда ничего не смог сделать, когда часть его команды так нагло похитили? Тем более с его острым обонянием. Нет, невозможно.       — Н... Нацу... Я... — Хэппи поднял глаза на друзей, не веря в то, что собирается произнести, — Я тоже... Испугался Нацу... Он просто сам не свой... Чуть не напал... На Люси...       В гильдии воцарилось молчание. Вот. Вот что произошло. Их неугомонный и вечно несерьёзный дракон показал свою ярость, звучит не так убедительно, но никто не ожидал, что первые под раздачу попадут его самые близкие друзья. Чуть не напал?.. Их-то головёшка?       На Люси?..       Это невозможно.       Если вспоминать произошедшее сегодня...       Нет. Нет, возможно.       Очень странно, но отдалённо возможно.       Многие в тот момент пали в заворожении от огненных раздумий Нацу. Он и правда пылал гневом с тех пор, как заклинательница покинула Хвост Феи, довольно разгуливая после спасения. Но и на это все тоже не обратили особого внимания, даже не планируя вмешиваться в их личные разборки. Пошёл к ней? И ничего, только к лучшему!       Заметь они всё тогда.       — Чуть не напал?.. Как такое могло произойти, Хэппи? — подошла и старшая Штраус, выйдя из-за барной стойки с небольшой тарелочкой свежей рыбки, — Расскажи нам всё.       Запах любимого лакомства чуть успокоил высшего, заставляя его отлипнуть от мечницы и усесться на стол. Протягивая маленькие синие лапки к блюду, он продолжил говорить.       — Мы зашли к ней, надеясь рассказать о задании... Она была занята, и я уже подумал, что мы снова уйдём, но Нацу... Он упомянул того... Парня... О котором мы услышали сегодня от Миры... И началось... Как с цепи сорвался!.. — еле сдерживался, сглатывая навернувшиеся слёзы, — Он прижал Люси к стене и... Давил... Почти укусил её! Не пускал... Она... Она была очень напугана! Очень сильно! К счастью, сбежала, вырвавшись из его рук, только вот... Я не знаю, куда... Я искал, но... Она правда... Я волнуюсь и...       — Идиот! — взревел Фуллбастер, медленно начиная осознавать, в чём же на самом деле тут проблема, — Нацу — полный идиот!       — Да уж... — Мира склонила голову, задумчиво подпирая её ладонью, — Я рада, что он созрел, но...       — На-ацу-у! — загневалась и Эльза, стоило ей представить всё, что ощутила её златовласая подруга, — Кретин! Он серьёзно?! Столько месяцев молчания и вот, наконец, решил показать эмоции! Когда у Люси вот-вот стали намечаться хорошие отношения! Кретин! Полный!       По гильдии пошла волна возмущений, то и дело осуждающая поступок парня. Большая часть взрослых, пусть и с удивлением, но догадывалась, что произошло в глупом сознании пылкого парня. Он и правда не умеет понимать свои же эмоции! Ладно, эмоции, но хоть мизерные желания свои можно не выпускать при ней наружу?! Ничего странного, что Люси на него зла, ещё и Хэппи довёл до слёз! Полный, полный идиот!       — Держал бы свои руки при себе... — расстроенно раскритиковал ледяной волшебник, магическим образом оказываясь в одних только трусах.       Даже он не настолько глуп, чтобы игнорировать все явные факторы. Пусть никто и не ожидал, что подобное коснётся и Нацу, но все единогласно сошлись, что тело его движется намного шустрее, чем собственный же мозг.       — Милый Грей... Больше не соперница...       — Нацу, кретин... Вот найду Люси и опрокинем с ней по бочке бухла ему назло!       — Кана, я не думаю, что Люси сможет столько выпить... Но ты права, как он вообще мог?!       — Да ладно тебе, Леви, давай с нами! — Альберона вытянула новую партию, уже готовясь налить, но в моменте остановилась, возвращая гнев, даже крепкий алкоголь не мог прогнать всю ненависть, — И всё же кретин! Я ему эту бутылку о бошку разобью!       — Мозгов от этого у головёшки не прибавится, — отозвался Грей, сжимая пальцы в кулак, он не меньше девушек злился на поведение драконыша.       — Ребята... О чём вы все?.. Надо найти Люси... — покончив с рыбкой, опомнился котёнок, с недоумением слушая все диалоги друзей.       Ребёнок остаётся ребёнком, несмотря на все шутки про «сладкую парочку». Тихо кивнув, ребята сошлись на том, что пояснять ничего не стоит, хмыкнул даже Гажил, рассиживавшийся где-то вдалеке. Казалось, он больше всех понимал чувства огненного драгонслеера, глубоко в душе с горечью подмечая, что любовь дракона — убийственная штука. И, как бы ни хотелось признавать своих же слабостей, к сожалению, это палка о двух концах. Если объект обожания отстраняется... Злость и правда берёт верх, главенствуя над разумом. Плавно передвинул зрачки, искоса поглядывая на маленькую синевласую волшебницу. Не. Ни в жизнь.       Да уж, он бы наверняка, неосознанно, но поступил бы точно так же.       — Не волнуйся, Хэппи, — успокоила котёнка Алая, пусть в её глазах по-прежнему пылали гнев и ненависть, — Им нужно самим во всём разобраться... А ещё у нас есть работа.       — Правда думаешь, что это горелое полено разберётся со всем само?       — Грей! Нацу, конечно, идиот, с этим спорить я не буду, тем более в таком вопросе... Но он должен сам разобраться! — Эльза со злобой посмотрела в сторону отмороженного, явно намекая тому не влезать.       Грей отвечал тем же взглядом, безумно беспокоясь за заклинательницу. Да, личные распри — вещь, в которую посторонним лучше не соваться, но они не посторонние, да и мозгов у Нацу меньше, чем у мухи, потому любое его действие автоматом становится непредсказуемым. Кулаки сжались, нет, так нельзя, его необходимо остановить прежде, чем всё обернётся слишком плохо!       — Да он только всё испортит, если ему не объяснить! Для начала ему надо как минимум остыть, пока он не натворил чего похуже! Ты вообще думала, что может случиться с Люси?!       — П-похуже?.. О чём это ты, Грей?.. — неумело отозвалась Венди, испуганно прижимая к себе руки, судя по всему, она была единственной, помимо Хэппи, кто не понимал всеобщего спокойствия.       Среди возгласов остальных людей, хрупкая драгонслеер искренне боялась, что их общего товарища поразила какая-то неведанная тёмная магия, подчиняя разум. Иначе бы тот Нацу, которого она знала, ни за что в жизни не обидел Люси! Она хотела бы предложить свою помощь, надеясь исцелить его мозг своей магией, однако относительное бездействие остальных не позволяло вставить ей слова, разрушая всё беспокойством, да и в собственных навыках не оказалась столь уверенной. Нет, ради друзей она бы справилась!       Излечим ли вообще его мозг?       И Люси! Бедная, бедная Люси, не зря Хэппи весь день носился в панике и печали, им нужно найти её и помочь, а вдруг она ранена? И как-то странно, что за весь день он не смог найти и следа, а вдруг она сбежала или попала в неприятности? Уехала из города? Уплыла? А вдруг столкнулась с врагами или пиратами? Обычно в таких случаях рядом всегда есть дракон с хорошим нюхом, но, если и его взяли под контроль... Волшебница немного сжалась, внутри безумно волнуясь за всех друзей, но не действовала, доверяя всё более зрелым товарищам.       Эльза устало выдохнула, поднимаясь с места. И правда, сейчас им лучше сконцентрироваться на других делах, оставив саламандра наедине с размышлениями. Воспитание ребёнка кончается там, где начинается его собственное развитие, да и они ему, конечно, как семья, но пелёнки менять не обязаны. В любом случае, у них есть, чем заняться, пока Кана с Леви здесь, не может быть более удобного случая. Алая подошла к возмущающимся девушкам, о чём-то их спрашивая, в ответ те, успокоившись, легко кивнули, разбирая разложенные на столе неподалёку карты. Для начала — задание, она пообещала Ольгерду, а значит, как глава команды, должна заняться расследованием. Личные проблемы — потом.       Ещё немного успокоив Хэппи, Венди тоже присоединилась к девочкам под недолгие уговоры Шарли, уверяющую её, что всё с их дуралеем в порядке. В относительном. Она, пусть и всё так же не понимала, доверчиво согласилась, признавая, что обычно её кошечка всегда оказывается правой. Предчувствие или, точнее сказать, предвидение, почти не подводило.       Одна проблема оставалась нерешённой — Люси. Но ей, как заверила мечница, тоже пока следует побыть одной, потому, настоятельно порекомендовав синему иксиду перестать её искать, забрала его с собой для обсуждения плана. Медлить нет времени. Если что-то между этими двумя пойдёт не так, они обязательно вмешаются, но не сейчас. Всё равно они ничего не смогут сделать, кроме как остановить Драгнила, сделай он что неподобающее.       Эльза крупно развернула план северной части Фиора, забирая у Миры яркий маркер.       — Я обошла восточное направление в районе нескольких деревень, — начала Алая, обрисовывая прибрежные территории, — Там много людей, пострадавших от пиратов. Однако... — резко обернулась, уставившись на ледяного мага.       Грей ненадолго замер, отводя взгляд на стену. Он тоже дорожил Люси, с первых дней в гильдии она сильно приглянулась ему, будучи в его вкусе, но со временем эту спонтанность пришлось негласно отдать Драгнилу, да и у самого появилась настырная обожательница, но... Чёрт, он сильно волновался, особенно злясь на действия этой тупой головёшки! Если бы не Джувия... Нет, даже сейчас он в любой момент готов кинуться и забрать Хартфилию, обернись когти на лапах его друга слишком острыми для нежной девушки. Она похожа на прекрасный свежий цветок, который легко изранить. Не хотелось признавать и сдаваться, однако... Пока что Эльза права, пусть безмозглая идиотина одумается, попробует хоть раз в жизни пошевелить извилинами и постарается всё исправить самостоятельно, нужно по крайней мере дать ему шанс, но про себя Грей отметил, что шанс этот точно последний, а значит, стоит оставить их и продолжить заниматься делом. Вот же придурок! Всё им срывает. Цыкнув, посмотрел на мечницу, устало отвечая.       — Да, верно... По западную сторону практически ничего не слышно, лишь слухи... Мы с... — передумал, решая не упоминать лишний раз ещё одну ходячую проблему, — Я прошёл три производственных пункта, но там отзывались простыми жалобами, прямых нападений не было.       — И в Пассифлоре на востоке всё встало... Они лишь создают судна, но из этого города в Стапелию больше не ходят. Мы с Шарли лично говорили с человеком, который столкнулся с потерями из-за нападений...       — Насколько я слышала в порту, из строительных доков корабли спускают в океан для продажи как раз вдоль западного побережья, через Вереск, — Эльза провела по карте красным маркером путь, которым отплывали готовые судна, — Здесь, близь берега, считается «безопасная зона», а значит пираты в основном ходят в центрах морей, либо у границ Стапелии. Нам нужно пройтись по востоку... Я слышала, до Стапелии есть железная дорога.       Фуллбастер немного задумался, вглядываясь в карту, которую разрисовывала старшая волшебница. Точно, на ней явно располагались длинные железнодорожные пути, однако их местоположение показалось ему странным. Слишком близко к границе моря, видимо, в планах подобная задумка намеревалась хоть как-нибудь сократить огромное расстояние. Сопоставив с информацией, которую получил на базе дозора... Вывод пришёл сам по себе.       — Но она тоже часто перехватывается. Время в пути намного дольше, при этом и разбойники часто нападают. Обезопасить эту зону чуть ли не сложнее, чем в море. Мико рассказывала, как их остановило некое зелёное сияние из морских глубин...       — Соперница...       Где-то рядом треснул деревянный брус. Грей скривился, но внимания не обратил, что ж, это уже не впервые. Не хотелось признаваться, но необходимо привыкать, пусть эта информация самому себе и не нравилась...       — Разбойники? Хм... — Алая задумалась, всматриваясь в карты; один фрагмент оказался чист от её линий, а значит, удалось как минимум сузить зону поиска, и, пусть это по-прежнему большое пространство, они хотя бы знали, с чего начать, — А вдруг это не разбойники, а те самые пираты? Грей, ты же сказал, что, по словам Мико, сами по себе они слабы в сражении? Никто не пробовал защищать товар на суше?       — Даже если бы мы вызвались, думаю, это очень изнурительно. Почти неделя пути, без нормального сна и отдыха... — Шарли задумалась, пытаясь максимально использовать свою силу, она тоже обладает важными умениями, способными помочь, — Наверняка поджидали момент, грабили в ночи в последние дни пути или вроде того.       — Значит, физическое истощение? Верно, вплавь добираться в районе двух-трёх дней... Неужели север Фиора и правда настолько большой?       Венди с изучающим взглядом посмотрела на стол, подходя ещё ближе. Удивительно, насколько огромна её страна, до самого Вереска они ехали на поезде всю ночь, а там, за морями, оказывается существуют ещё большие земли, ранее не изведанные ею. Новые города, новые удивительные цветы и растения, воздух, который она никогда не вдыхала.       И пираты, разрушающие прекрасную жизнь совершенно обычным людям.       Обретённый в Пассифлоре настрой никуда не делся, она дала обещание бармену и сделает всё возможное, чтобы вернуть каждого из захваченных людей живым.       — Не страшно, — резко отозвалась Кана, закончив выслушивать диалог МакГарден, подошла к остальным и ехидно улыбнулась, разворачивая в своей ладони любимую волшебную колоду, — С информацией от вас и предположениями Леви я легко справлюсь.       Пронзая воздух, девушка запустила своё оружие, ни секунды не сомневаясь в собственной магии. Разноцветные карты вонзились в стол, чётко обозначая несколько мест вдоль восточного берега.       — Игра началась, пиратики.

***

      Скитания по людным улочкам не прошли даром, предоставляя достаточно времени для «раздумий», если этот процесс в принципе можно было так назвать. Нацу бродил, сам не зная, для чего, по различным местам, явно направляясь туда, где сто процентов не было еë. Хотя, создавалось ощущение, словно она могла сейчас очутиться где угодно, ведь из спëртого воздуха пропал даже еë очаровательный запах.       Чëрт. Это пугало.       Не время думать или беспокоиться, но, пропустив ситуацию через себя ещё пару раз, точно понял одно: Хэппи прав, необходимо извиниться. И, кажется, чем дольше он будет тянуть с этим, тем сложнее решится конфликт.       Конфликт, да?..       С Люси?..       Тихо фыркнул. Да кто вообще всё это придумал, не он начал, не его вина! Да, разозлился, но нечего было столько морозить и отнекиваться, нечего игнорировать, не отчитываться! В чëм трудность просто сказать?..       Да уж. Явно не ему рассуждать о подобном. На свой шкуре понял, как тяжко иногда бывает просто сказать о чём-то. Если это всё ещё их напарница, она простит его, нужно просто извиниться. Ошибку он уже признал, осталось только донести адресату. Чëтко решив для себя, что зайдëт вечерком к подруге, когда они оба подуспокоятся, под влиятельные урчания желудка побрëл в гильдию.       Закинув руки за голову, в привычном темпе двигался к ветхому зданию на отшибе, да, с деньгами туговато, но уж там точно покормят. В тишине прошëл все шумные кварталы, впервые подмечая их звучную активность, небольшой лесок, в котором они частенько ловили рыбу, поднялся на возвышенность, становясь всë ближе. С каждым шагом он ступал будто по тропе воспоминаний, теплясь нежными чувствами былых дней, которые сейчас без ножа разрезали сердце. Да уж, везде была она. Их верная команда: Нацу, Хэппи и Люси.       Ему честно думалось, что он открыл двери обычно, так же, как всегда, однако отчего-то все взгляды приковались ко входу, с неким осуждением изучая гостя. Драгнил вскользь огляделся, оценивая обстановку, но ничего нестандартного не приметил, привычно подходя к барной стойке. Неподалёку сидела почти в полном составе группа для последнего задания, не хватало только его самого и, пусть она даже не удосужилась слушать, Хартфилии. Они точно совсем недавно что-то бурно обсуждали, но на время прекратили, исподлобья подглядывая за, опять же, совершенно нормальными действиями парня. Даже как-то некомфортно...       — Мира, мне б пожрать, — неумело начал драгонслеер, всë ещë ощущая на себе пристальное изучение, вот чëрт, и когда он успел провиниться на всеобщее обозрение, они хотя бы понимают, что вовсе не незаметные?       Барменша безмолвно кивнула, удаляясь на кухню. Даже так в еë отношении чувствовался холод, пропуская сквозь тело волну мурашек. Она мило улыбалась, приветствуя товарища, однако молчала, ничего более не отвечая.       Никто не знал, что сейчас можно сказать Нацу.       Обернувшись, заметил до боли знакомую голубую мордашку родного иксида, что сидел за общим столом. Точно, он же улетал за Люси! Вполне логично, что после стольких часов они пришли к единому выводу, хоть и провели поиски с совершенно противоположными целями. Высший — найти, а драгонслеер — сбежать.       — Йо, Хэппи! — окликнул, как ни в чëм не бывало, вскакивая с места, — Вы здесь чего, задание обсуждаете?       — Угу, — отозвался котëнок, рефлекторно отворачиваясь.       — Хэппи...       От чуткого драконьего взора ничто не ускользнëт. Равно как и девушка тогда, синий высший на секунду сверкнул заплаканными глазами, резко пробираясь от испуга дрожью. Нацу сжал ладонь в кулак, вновь заполняясь терзаниями. Не только Люси, тогда он ранил и Хэппи, оставаясь бессильным перед ним... Ранил не только неожиданной агрессией, но и бездействием, отпуская часть их семьи. Вот чëрт.       — Хэппи... — повторно обратился и закинул руку за голову, подбираясь ближе, совершенно игнорируя остальных присутствующих, голос стал мягче, пропитываясь виной, — Прости, Хэппи... Я... Немного вспылил...       Тихо опустившись на корточки перед столом, Драгнил поймал взгляд друга, изучая его. Расплывшись в улыбке, он положил крепкую ладонь ему на голову, аккуратно поглаживая того за ушком.       — Прости, что напугал. Такого больше не повторится.       — На-а-цу-у! — перехватывая тонкими лапками руку лучшего друга, иксид вновь опечалился, не в силах сдержать накатившие слëзы, но реветь, как прежде, не стал, бесшумно прижимаясь к напарнику.       Он любил его, и не смог бы злиться долго. Тем более кто, если не Хэппи, мог бы помирить своих родителей, запутавшихся в непонятной ссоре? Одной рукой прижимая заплаканного котëнка к себе, Нацу мирно вздохнул, под искренней улыбкой не скрывая радости небольшой победе. Иксид простил его. И точно так же простит Люси, как только он извинится. Выглядело сложным, но по итогу оказалось необъяснимо лëгким и простым, с души свалился камень, сменяемый осознанием дополнительной поддержки. У него есть Хэппи. И так же, как с ним, получится и с напарницей. Не так тяжело пересилить гордость ради того, чтобы сохранить рядом с собой дорогих людей.       — Вот и славно, — прервала идиллию Алая, наблюдая за небольшим воссоединением, — Нацу, ты напугал Хэппи до чëртиков! Давай без глупостей в следующий раз.       — Да-да... — отмахнулся тот, в душе догадываясь, что уже вся гильдия в курсе про его проступок, пусть и в каких подробностях, неизвестно, — А я что-то... Да ничего особенного, я просто извинюсь вечером! Звиняйте, что такую шумиху развëл...       — Вечером?! Головëшка, ты попрëшься к Люси сегодня вечером?!       — Какие-то проблемы, хмырь?!       — Опять ворвавшись через окно к девушке, только что вернувшейся домой после истерики? Да ты недалëк в обращении, опять всë испортишь! А вдруг она опять на сви...       — Грей! — рявкнула Эльза, обрывая весьма громкие осуждения ледяного мага, надеясь, что успеет остановить, однако тот уже преступил черту, — Мы договаривались не затрагивать эту тему!       В ответ отмороженный лишь хмыкнул, отворачиваясь. Да, он пообещал, что не станет лезть в чужие взаимоотношения, но, блять, это же очевидно до мозга костей, идти к ней опять... Да к гадалке не ходи, хоботом не вороти, и так ясно, что кончится всë ровно так же! Спустя пару секунд кольнуло осознание, что же на самом деле он высказал. Люси и свидания... Перед Нацу теперь, судя по всему, тема — табу.       — Я знаю... — прошептал Драгнил, пряча взгляд за темнотой густых волос; присутствующие невольно оглянулись, словно пытаясь узнать, не послышалось ли им, даже Хэппи через небольшие усилия вынырнул из тëплых объятий, поднимая голову: во встреченных глазах читалась немая, глухая боль, показывать которую тот явно никому не собирался, содрогнулся, пару раз помотавшись влево-вправо, — Знаю я, что она опять с этим... Извращенцем... Потому и решил пойти вечером, а не сейчас... Когда оба остынем, — буркнул напоследок, возвращая привычный вид.       Немного подумав и оценив ситуацию, Эльза одобрительно кивнула, сменяя удивление улыбкой. Он больше ни за что не обидит Люси. Он тоже, понемногу, но растëт.       — Ну и хорошо, — согласилась, при этом сама успокаиваясь, — Тогда присаживайся с нами и послушай план.       Не полностью, но успокоился и Грей, искренне надеясь, что всё наладится. Да, видимо Хэппи не стеснялся в подробностях, раз этот отмороженный подобное сказал. А как же золотое правило не выносить сор из избы? Ух, ладно, всё-таки, он сам виноват в каждой пролитой слезе этой золотисто-синей парочки.       — Оре? План? — Нацу опустился на пустое место на лавке, свободной рукой облокачиваясь о стол, — Вы чë, нашли их?       — Ага! — горделиво воскликнула Кана, прокручивая в руках колоду, — Мои карты не врут, исходя из собранной информации, они просто обязаны быть в этих местах!       В сознании мельком закралась тревожная мысль, что они и правда справились без заклинательницы... Видимо, еë «ум» не настолько уж особенная вещь, чтобы быть необходимой, однако Нацу просто не мог вспомнить, когда вообще последний раз работал без неë... Сам факт того, что она не нужна им больше в качестве мозга операции, убивал, подкидывая не лучшие расклады. Если поразмыслить, становилось ясно, отчего она столь часто говорила о своей бесполезности... Со стороны — ужасно, не хотелось вот так вот бросать её, усиливая то самое чувство. Она ведь нужна им! Действительно нужна...       Отбросив переживания подальше, как мог, сосредоточился на карте, пусть и не получилось представить ничего иного, кроме как количество автоматом подступающей к горлу тошноты.       — С-столько... П-пунктов... — взгляд зацепился и за железную дорогу, и за гигантские моря, в глубине души выстраивая наименее болезненный маршрут, — П-поезд?.. Корабль?..       — Для начала в Вереск привычной дорогой, а потом на скоростном поезде вдоль берега, Ольгерд говорил обращаться к нему, в случае чего, попросим скорректировать одно расписание, ускорив движение. Пробираясь вглубь, будем уничтожать точки одна за другой, если действовать быстро, то они не успеют связаться друг с другом, чтобы подготовить побег.       — А если есть телепат? — предположила Шарли, ссылаясь на наличие у пиратов волшебников, о которых упоминала Мико, — И что делать с товарами и людьми, если отыщем их?       — Хм... — Алая призадумалась, очерчивая будущий план пути; верно, если у врагов имеется возможность быстро передавать информацию на расстояния, они рискуют опоздать, а в море им уже никак их не нагнать, — С вещами не страшно: возьмëм с собой от фон Бара несколько человек, допустим, по десять на каждый участок. Поезд большой, увезëм всех, едой, думаю, обеспечат. После каждой зачищенной точки будем оставлять ответственных, они дальше сами разберутся с заказчиком. А с магией...       Уоррен сейчас как раз отсутствовал, и, судя по долгосрочности его задания, возвращаться в ближайшие дни не собирался, а значит, и помехи ловить некому. Однако подобную вероятность хотелось пресечь на корню, да, не факт, что такие имеются, но профессиональный связной для крупной сети разбойников и пиратов звучал как логичный вариант, отрицать который заранее не стоит, тем более в море. Решение не находилось.       — Делов-то... — язвительно протянул Драгнил, выпуская иксида из оков, — Вырубим просто всех до того, как они успеют хоть что-то понять! И дело с концом!       — Головëшка, вот только давай без глупостей... Ты не понимаешь, что одна ошибка может стоить нам задания?!       — А что такого? Раз не нравится — предлагай сам!       — Нам нужно установить барьеры... Или каким-нибудь образом заглушить связь. Действительно, не хочется упустить добычу из клетки, — Эльза чуть отстранилась, задумчиво складывая руки на груди, — Леви, есть идеи?       МакГарден уткнула палец в щёку, мысленно перебирая варианты. В целом, собрав необходимые данные, защитный барьер казался возможным, чтобы прерывать вероятные передачи, однако успех гарантировать трудно, особенно в ситуации поджимающих сроков. Нельзя сказать, сколько именно будет действовать блокировка, а так же, какое качество она будет представлять, но попробовать всё равно нужно. Лучше же перестраховаться и хотя бы попытаться, чем проигнорировать проблему и бездействовать, верно?       — Я посоветуюсь с Фридом и свяжусь с Уорреном. Думаю, получится сделать несколько заглушек, однако на разработку приборов и наложение защитной магии мне потребуется время... К завтрашнему вечеру должна управиться... — задумчиво отозвалась Леви, немного коря себя за вынужденные задержки остальной команды, — Если вы не против подождать...       — Ничего, — спокойно ответила Алая, не убирая взгляда с карты, а после одобрительно кивнула, словно подобрала в голове наилучший план, — Наоборот, как раз вовремя. Мы всё равно не собирались выезжать сегодня. Будет время подготовиться.       Время... Время подготовиться?..       Нацу задумчиво уставился в одну точку перед собой, но взгляд рассеивался, проходя сквозь деревянную столешницу куда-то вглубь собственных мыслей. Подготовиться к битве с пиратами — дело привычное. Огня навалить, пару раз кулаками помахать, может, даже вдоволь побуянить, если совсем припрёт. Эльза всегда любила расписывать всё по полочкам, строить планы, рассчитывать силы. Но Драгнил вдруг поймал себя на том, что ему как-то плевать и на пиратов, и на тёмную гильдию, и на задание. Совсем.       Его план был намного проще.       Зайти к Люси, извиниться, всё объяснить, получить прощение. Хотя мысль о том, что она может быть не одна, жгла изнутри похлеще любого пламени. Тот тип... Этот чёртов Эд, или как там его, со своими дурацкими свиданиями и сладкими речами. Даже имени его запоминать не хотелось, в голове прочно засело другое — ублюдок. Да, именно так. Ублюдок, который пользуется тем, что Люси сейчас слаба, что она растеряна и ищет утешения на стороне. Пользуется тем, что Нацу — идиот, который слишком поздно понял, как много она значит.       Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, Драгнил даже не заметил, как на руках вспыхнули искры пламени, полностью выдающие внутреннее напряжение. Он представил, как заходит к ней в квартиру, а там сидит этот... Снова зовёт её на свидание, снова укутывает в свою джинсовку, снова оставляет запах, снова кружит голову, снова крадёт те улыбки, которые по праву принадлежат...       Чёрт.       Кому они принадлежат по праву?       Нацу резко выдохнул, заставляя огонь погаснуть. Никому. Люси сама решает, кому улыбаться. И если она выбрала этого... Нет, не выбрала. Она просто запуталась. Она плакала. Она испугалась. И теперь этот ублюдок точно будет рядом, будет утешать, обещать, что сам лучше, что он не причинит боли. А Нацу... Нацу остаётся только одно.       Извиниться.       Поговорить. Объяснить, что он не хотел. Что сорвался. Что просто... Просто не выдержал мысли о том, что она отдаляется. Что она больше не с ними. Не с ним.       Спасти её из лап этого выскочки, который только и умеет, что красиво говорить. Спасти, даже если она сама пока не понимает, что её нужно спасать.       — ...Вечером зайду к Люси, — буркнул драгонслеер, даже не осознавая, что озвучил мысли вслух; они слишком громко стучали в висках, требуя выхода. — Разберусь с этим типом заодно.       — Нельзя, Нацу! Ты и правда идиот?! — моментально среагировала Эльза, прерывая речь и поднимаясь из-за стола. — Хочешь выпустить пар — готовься к битве с пиратами!       — Да я всех поколочу! — Нацу приподнялся в ответ, чувствуя, как внутри закипает знакомая злость — на пиратов, на этого Эда, на весь мир, который вдруг стал таким сложным. — И их, и того типа! Я ему покажу, как... Ай!       Кулак Алой встретился с его макушкой быстрее, чем получилось договорить. Драгнил уже с некоторой обыденностью потёр ушибленное место, сверля подругу обиженным взглядом. За что опять?! И почему всегда он?!       — В таком случае, — Эльза же невозмутимо отвернулась и села обратно, будто ничего не произошло, — Выезжаем завтра ночью, последним рейсом, как раз к утру прибудем к Ольгерду. Готовьтесь вступить в битву. Леви, мы рассчитываем на тебя.       Мечница мягко улыбнулась и, встретив одобрительный кивок, развернулась к остальным, сменяя выражение лица на более грозное.       — Надеюсь, все меня поняли.       Пришлось согласиться. В таком взгляде нет выбора — ты обязан либо подчиниться, либо умереть, третьего не надо. Нацу проглотил нервный ком, упирая ладони в скамейку. Страшно. И такой вот Эльзе Хэппи всё рассказал? Вообще поражает, что они до сих пор живы...       — Но я всё равно вечером зайду, — прошипел он себе под нос, когда мечница уже отвернулась к карте, но почти сразу оправдательно уточнил, стоило ей вновь пугающе обернуться, — Просто поговорю!       Хэппи, сидевший рядом, кажется, впервые за весь день по-настоящему улыбнулся.

***

      Вечер опустился на Магнолию мягким синим пологом, зажигая в окнах тёплый свет и рассыпая по небу первые звёзды. Как бы Нацу ни старался, пройти барьер в виде нескольких отчего-то взбешённых согильдийцев не вышло, потому путь к напарнице открылся лишь под ночь. С другой стороны, он сам планировал сходить к Люси, когда они оба остынут, однако время сыграло против него, слишком быстро утекая. И почему только все так взъелись, ни в какую не пуская? Он же объяснил, что хочет просто поговорить!       Зная её, она уже давно спала. Если, конечно, вообще вернулась домой...       Первоначальному плану это мешало не сильно, всё равно извинится, плевать, если придётся ждать утра или прийти завтра, до отъезда, а пока... Просто останется рядом, понаблюдает, будет охранять её сон, любоваться, согревать... Так, как делал это всегда.       С каждым шагом сердце колотилось всё сильнее. Глупо. Он сражался с тёмными магами, монстрами, даже драконом, а сейчас трясся, как нашкодивший котёнок, перед обычными деревянными ставнями.       Нацу запрыгнул на выступ подоконника и поднёс ладонь к оконным ручкам. Замер. Опустил. Прислушался.       Тишина. Только едва уловимый сквозняк гулял по щелям. Ни голосов, ни шагов, ни смеха.       Ничего.       Он осторожно толкнул ставни — не закрыто. Конечно, не закрыто. Люси никогда не запиралась по-настоящему, особенно тёплым летом, предпочитая иметь возможность в любой момент освежиться и проветрить комнату.       Темно. Лишь лунный свет серебристой дорожкой стелился по полу от распахнутого окна, касаясь то края кровати, то стола, то разбросанных книг. И её.       Люси правда спала.       Нацу застыл, боясь дышать. Она лежала на боку, поджав колени к груди — так сворачиваются, когда хотят защититься от всего мира. И она спала так же в дни, когда много плакала. Плакала. Конечно, плакала. Из-за него.       В груди что-то болезненно сжалось. Он не имел права здесь находиться. Не после того, что сделал. Но и уйти не мог.       Просто сидел, сжимая пальцами холодный камень подоконника, и смотрел, как вздымается и опускается её грудь в такт сну. Тихий, почти беззвучный выдох. Движение губ, будто шептала что-то во сне. Может, его имя. Может, чужое. От этой мысли внутри полыхнуло, но он тут же притушил то едкое пламя. Не сейчас. Не здесь. Он не имеет права злиться.       Всё, что мог — свалиться перед её постелью, слезливо извиняясь за боль, которую причинил. Чёрт. И когда он настолько ослаб?..       Спустя время всё стихло — горечь, шёпот, беспомощные слова вины в пустоту, и Нацу медленно поднялся с колен. В горле саднило, глаза щипало, но первые эмоции прошли, успокаиваясь, оставляя после себя томную печаль. Мысль об извинениях оказалась слишком назойливой, настолько, что не хватило воли сдержаться до нужного момента, вываливаясь сквозь барьер. Чуть стыдясь того, что позволил себе подобную чувствительность, саламандр отошёл к окну, стараясь ступать бесшумно. Хватит. Уже хватит.       Взгляд невольно скользнул по комнате, цепляясь за знакомые мелочи: стопка книг, забытых на тумбочке, пустая чашка, разобранные шкафы, брошенное платье на спинке стула, видимо, подготовленное для сорванного свидания, небольшая бумажка на столе, видимо, с очередными заметками для романов. Хотя... Драгнил осторожно принюхался — нет, не так, лист, в отличие от всего остального, не пах Хартфилией, к тому же имел на себе остаточные следы незнакомой магии, а значит... Чёрт. Не в силах совладать с кипящей ненавистью, подошёл ближе, всматриваясь в вещь, от которой вновь несло доставшей гнилью. И не прогадал.       Почерк принадлежал не Люси. «Люси,

сегодня был тяжёлый день. Ты заслуживаешь отдыха. Завтра днём, если позволишь, я хочу отвести тебя в парк — там сейчас цветут ночные фиалки, и днём они пахнут совсем иначе, чем вечером. Ты говорила, что любишь цветы. Я подумал, тебе понравится.

Приходи, когда проснёшься. Я буду ждать у фонтана в центре парка. Никаких книжек не неси, мне не столько нужна та коллекция, сколько беспокоит твоё состояние. Побудем в тишине природы — только ты и я. Ты заслуживаешь хотя бы один день, когда не нужно ничего решать.

С надеждой, Эд.»

      Бумага жгла пальцы.       Нацу перечитал записку три раза, ненавидя этот до буквы выверенный почерк. Первым этапом шло отрицание. Во второй раз изнутри нарастала глухая злость, дрожью разливаясь по телу. После остались лишь бессилие и тоска, от которой захотелось выть.       Завтра днём. Парк. Фонтан. Свидание.       И ведь она пойдёт. Конечно, пойдёт. Этот тип прав — Люси заслуживает дня, когда не нужно ничего решать. Не нужно думать о долгах, о заданиях, о сломанных дверях и драконах, которые не умеют говорить правильно.       Зачем, когда можно спокойно.       Завтра днём.       Драгнил замер, глядя на спящую девушку. Лунный свет играл на её лице, делая черты мягче, беззащитнее. Она так красива, так чиста, так доверчива... И почему же выбрала не его?.. Почему он вообще решил, что заслужил её прощения?..       Почему думал, что всё ещё нужен ей?..       Пальцы сжали бумагу, но тут же разжались, остепеняясь. Нельзя мять. Не имеет права.       Нацу аккуратно положил записку на место, точно так же, как она лежала до этого, и снова уставился на Люси.       Видимо, завтра всё решится.       Он тоже придёт. Завтра днём, к фонтану, к этому ублюдку, к ней. Встанет напротив, посмотрит в глаза и честно расскажет всё, что думает и чувствует. О том, как она нужна ему. О том, как он боялся признаться даже себе. О том, что готов быть просто рядом, даже если она выберет не его.       Оборвать любую ложь. Любую недосказанность. Даже если для этого придётся её отпустить.       Мысль обожгла горло, и Нацу сглотнул, чувствуя, как там застревает колючий ком. Отпустить. Позволить уйти к другому. К тому, кто умеет говорить красиво, кто не врывается в окна, не орёт, не давит к стене в приступе ревности.       Он не сможет. Морально — провалится с треском. Будет ненавидеть себя, этого Эда, весь белый свет. Но физически... Физически сделает всё возможное.       Лишь бы больше никогда и ни за что не навредить ей.       Чёрт.       Мысли о принятии её решения разнились с головой, бесячей болью сжимая сердце. Они осели где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев, которые сжимались в кулаки и разжимались снова. Выбирать раздражает. Он не хотел выбирать. Не хотел решать, отпускать или биться до последнего, принять её мнение или настроить против себя окончательно, продолжая кричать о предчувствии и гнили, что он ощущал. Всё, что он умел — драться. А тут драться нельзя. Тут можно только ждать и надеяться, что она сама...       Сама что?       Нацу с тоской посмотрел на спящую Люси и вдруг понял, что не знает ответа. Ни на один вопрос.       Девушка вздохнула во сне, переворачиваясь на спину, и рука её свесилась с кровати, безвольно коснувшись пола. Такая тонкая, такая хрупкая. Нацу смотрел на эту руку и вспоминал, как она сжимала его ладонь в битвах, как доверчиво тянулась. Как улыбалась, когда он, весь в ранах и синяках, бился до последнего, зная, кого оберегает его крепкая спина. Как она придавала сил.       Когда это сломалось?       Или давно было сломано, просто они оба делали вид, что всё в порядке?       Тишина в комнате со временем начала душить. Нацу залез обратно на подоконник, поджал одну ногу и смотрел, как звёзды за окном медленно плывут по небу. Иногда он переводил взгляд на Люси. Иногда — на записку, что валялась на столе, изредка шелестя от гуляющего ветра.       Завтра днём она пойдёт в парк.       И он будет ждать.       Ждать, когда сможет сказать всё, что не сказал за долгие месяцы, годы, вечность. Сказать, даже если будет поздно. Даже если она выберет не его.       Потому что молчать больше невозможно.       Молчание убило их. И только правда — даже самая горькая — может хоть что-то исправить.       Золотистые волосы спали с подушки, стоило заклинательнице вновь повернуться, устраиваясь поудобнее. Видимо, ей плохо спалось, тело часто ворочалось и дрожало, то ли от страха, то ли от грусти, то ли от холода, который он сам же и впустил. Но Драгнил не собирался уходить. По крайней мере не сейчас.       Будет сидеть здесь, на подоконнике, всю ночь. Или хотя бы большую часть. Сторожить её сон, который сам же и рушил. Смотреть, как вздымается грудь, как шевелятся губы, как иногда по лицу пробегает тень. Может, чтобы получше всё обдумать, а может, чтобы в последний раз насладиться всем этим, напоследок впитывая как можно больше, прежде чем всё оборвать. Ведь он действительно боялся, что всё может кончиться... Так...       А под утро, когда небо начнёт светлеть, он уйдёт. Так же тихо, как пришёл. Чтобы не напугать. Чтобы дать ей шанс выспаться перед тяжёлым днём.       Перед свиданием.       В груди опять полыхнуло, и Нацу прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Нет. Не думать. Просто быть рядом. Просто смотреть. Просто запоминать, как она выглядит, когда спит и не знает, что он здесь.       Потому что завтра всё может измениться.       Навсегда.       Он просидел так до первых лучей солнца, не шевелясь и почти не дыша. А когда горизонт окрасился розовым и Люси еле заметно пошевелилась во сне, угрожая проснуться, бесшумно соскользнул с подоконника и перекинул ноги, вылезая наружу. Только на миг задержался у самого фасада, на секунду останавливаясь.       — Прости, — сам не зная, зачем, но шепнул напоследок в тишину, окончательно уходя. — За всё.       И в комнате остались только утренние огни, спящая Люси и белый лист на столе, обещающий день без боли и решений.