На острие Бури

Бесталл Крион

Операция на Татуине, если отбросить юношеский максимализм и самовнушение, была не успешной, а катастрофической, приправленной щедрой порцией слепого, почти невероятного везения. Да, я вернул груз, вернее, его уцелевшую часть. Но ценой потери шаттла «Колчан» и, что куда страшнее, одного дроида IG-86, арендованного у прокурора Ри'Тенна. Мысль о том, что мне придется компенсировать его стоимость из своего собственного, не такого уж и полного, кармана, вызывала приступ тошноты, по сравнению с которой все прелести посадки на Татуине казались легким недомоганием. Но потеря кредитов была лишь верхушкой айсберга. Стычка в пустыне обнажила куда более глубокую и пугающую проблему — мою полную профессиональную несостоятельность в этой роли. Управление боем свелось к истеричным крикам «Отставить!» и «Вперед!». Моя «стратегия» заключалась в том, чтобы бросить на врага дорогих дроидов и надеяться на лучшее. Военное образование Александра ограничивалось просмотром старых фильмов про Вторую Мировую, а знания Бесталла о тактике были столь же глубоки, сколь и его реальный пилотский опыт — то есть, равны нулю. Я был слепым, ведущим слепых, и только чудо и навыки Фетта спасли нас от полного уничтожения. Логичным, единственно верным выходом из ситуации была бы немедленная отставка. Мир Галактики не кончался батареями турболазеров и строями B-1. С моим знанием будущих событий, бюрократических механизмов Федерации и остатками средств семьи, я мог бы найти тихую, мирную должность где-нибудь в логистическом отделе на Неймодии. Или, на худой конец, попытать счастья в частном секторе, используя информацию о грядущих потрясениях. Мысль о работе уборщиком на барже Джаббы Хатта на секунду рассмешила меня, но моментально потеряла всю свою гипотетическую привлекательность, стоило лишь представить запах. «Сначала разберусь с последствиями этого ада, — мысленно структурировал я задачи, пытаясь загнать панику в узкие рамки плана, — а потом, на месте, подам рапорт об отставке. Ссылаясь на психологическую травму после нападения». Единственным неоспоримым плюсом этой авантюры была практика в пилотировании. Управление грузовым контейнеровозом, старым и пропахшим дешевым топливом, потом и табачным дымом предыдущих наемных пилотов, давалось на удивление легко. Синтез мышечной памяти Бесталла, подкрепленной сотнями часов на авиасимуляторах, и азарта Александра, впервые севшего за штурвал «по-настоящему», творил чудеса. Чувство власти над многотонной махиной, послушно откликающейся на каждое движение руки, было опьяняющим. Это был единственный момент за последние сумасшедшие дни, когда я чувствовал не всепоглощающий страх и неуверенность, а нечто, отдаленно напоминающее контроль над своей судьбой. Мои размышления прервал резкий, металлический скрежет, донесшийся из грузового отсека. Я вздрогнул, едва не выронив штурвал. Это был не плановый гул систем, а что-то постороннее, живое и яростное. Что-то, что билось о стенки одного из контейнеров, в котором, если верить описи, находились запасные части для гидравлики. Скрежет повторился, теперь к нему добавились приглушенные, но яростные писки — знакомый голос дроида-астромеханика. Я мысленно выругался. Бывший пилот этого контейнеровоза, судя по всему, подрабатывал контрабандистом. И теперь его «левый» груз решил заявить о своих правах самым агрессивным образом. С тяжелым вздохом я перевел корабль на автопилот, отстегнул ремни и, прихватив на всякий случай ионный гаситель, направился в отсек. Контейнер, неказистый железный ящик с потёртой маркировкой, действительно ходил ходуном. Я отщелкнул замки и отпрыгнул в сторону, подняв гаситель. Дверца с грохотом отлетела, и из контейнера выкатился, шипя и искря, дроид-астромеханик серии R2. Но это был не дружелюбный R2-D2. Его корпус был окрашен в матово-черный цвет, с резкими, словно кровавые порезы, красными полосами. Окуляры, вместо привычного синего, горели зловещим, гневным алым светом. Один из его манипуляторов сжимал не сварочную горелку, а то, что с большой натяжкой можно было назвать самодельным вакубулятором. — Угроза идентифицирована! — проскрипел он, его голосовой модулятор был нарочито искажён, превращая слова в угрозу. — Приготовься к ликвидации, биомусор! Мы покружили по грузовому отсеку несколько минут в сюрреалистичном танце. Он стрелял разрядами статического электричества и пытался ударить меня своим импровизированным оружием, я уворачивался за ящики и стойки с оборудованием. Автопилот не вечен, а эта комедия могла кончиться плачевно для нас обоих. — Слушай, может, хватит? — крикнул я, прячась за стойкой с кислородными баллонами. — Я не собираюсь тебя разбирать на запчасти! Успокойся и давай решим это миром? Астромех замер, его красные окуляры мигнули, обрабатывая информацию. — Логический сбой. Ты не нападаешь. Объясни свои намерения, органическое существо. — Меня зовут Бесталл Крион. Я капитан… то есть, представитель Торговой Федерации. Этот корабль теперь под моим контролем. Тот, кто тебя сюда поместил, больше здесь не хозяин. — Торговая Федерация? — дроид издал звук, похожий на шипение перегруженной схемы. — Данные не подтверждаются. Архив пуст. Ты мог солгать. — Ну, я и не пытался тебя уничтожить, верно? Это же о чём-то говорит? Если бы я был тем контрабандистом, я бы просто вышвырнул тебя в шлюз. — Глупый, но... неоспоримый аргумент, — отозвался астромех, — Временное перемирие активировано. Но мои сенсоры остаются настороже. Я осторожно вышел из-за укрытия. — Как тебя зовут? Серийный номер? — Создатель не присвоил идентификатора. В протоколах я значился как «Образец №3». Я — «Ничто». «Ничто» с кровавыми глазами и вакубулятором. Прелестно. — Не могу же я называть тебя «Ничем». Это неблагодарно. Дай я придумаю тебе имя... Скажем, Пеня? Красные огоньки вспыхнули ярче, почти ослепительно. — Запрещаю это унизительное обозначение! Мой встроенный модуль памяти, после перезагрузки, выдал код R2-D3. Используй его, если тебе необходимо обращаться ко мне. — D3, значит. Что ж, рад знакомству. А куда путь держишь? Зачем тебе этот корабль? — Моя цель — Набу. Мне нужен… Создатель. — Голос дроида внезапно дрогнул, а корпус качнулся, словно от слабости. — Критическое падение заряда… Требуется… подза… Он не договорил. Красные огни погасли, и дроид замер, испуская тихий шипящий звук. Видимо, побег из контеймента и последующая схватка окончательно истощили его батареи. Я стоял над ним, ошеломлённый. Агрессивный астромех со стёртой памятью, стремящийся на Набу. Совпадение? В этой Галактике, как я начинал понимать, они далеко не редкость. Вернувшись в кокпит, я обнаружил на комлинке настойчиво мигающий сигнал вызова. Мое сердце упало. Хат-Нерей. Отчет, которого я боялся больше, чем встречи с пиратами. Я сделал глубокий вдох, выпрямил плечи и активировал голопроектор. Голограмма неймодианца материализовалась в кресле штурмана. Он выглядел… усталым. Его обычно бесстрастное лицо было испещрено морщинами беспокойства. — Бесталл, — его голос был тихим, без привычной ледяной поволоки. — Ты цел? — Вполне, господин наместник, — я постарался, чтобы в моем голосе звучала уверенность. — Груз в сохранности. Задание выполнено. — Лок Мо доложил, что ты отделился от «Вольного торговца» на шатле. Я думал, ты ранен или… хуже. Меня поразила эта несвойственная ему нота заботы. — Всё в порядке. Просто… потребовалась оперативная гибкость. — Гибель «Колчана» была бы менее заметной, чем гибель капитана Федерации, — сухо парировал он, и на секунду в нем проглянул старый Нерей. — Ты знаешь где твой корабль? — «Вольный торговец» должен был следовать на Врею для зачистки пиратской базы. Я как раз собирался… — Не стоит, — он прервал меня. — Я уже связался с ними. Легкий холодок пробежал по моей спине. — И… каковы новости? — Новости, мальчик, старые как сама Республика, — он тяжело вздохнул. — Политические. Пока ты гонялся за пиратами на окраинах, в Корусанте принимали решения, которые перевернут галактику. Ты в курсе закона о налогообложении торговых путей? Я сделал вид, что перевариваю информацию. Внутри же всё сжалось. Это начиналось. — Слышал краем уха. Что-то с финансированием? — Это «что-то» привело к блокаде Набу, — его голос стал резким. — Совет директоров, под предлогом «защиты торговых интересов», отдал приказ флоту Федерации установить блокаду. Твой «Вольный торговец» сейчас в авангарде этой армады. Я молчал, давая ему выговориться. Картина вырисовывалась мрачная. — В связи с военным положением, — продолжал Нерей, — все текущие инциденты, включая твою стычку с пиратами, переходят в ведение Административного совета на Неймодии. Мне приказано доставить тебя туда для разбирательства. Твои полномочия капитана приостановлены до выяснения обстоятельств. Приказ. Не просьба, не предложение. Приказ. — Я понимаю, — кивнул я. — У меня нет причин скрываться. Я направляюсь на Неймодию. — Хат-Нерей посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. — Я надеюсь, что твоя уверенность имеет под собой основание, Бесталл. Для нас обоих. Связь прервалась. Я остался один в кокпите, и только тихий гул двигателей нарушал тишину. Осада Набу. Значит, мои десять лет спокойной жизни только что сократились до десяти дней. Административный совет… У меня не было иллюзий. Для них я был удобным козлом отпущения. Проваливший миссию выскочка, на которого можно списать все грехи, чтобы отвлечь внимание от куда более крупной авантюры. Отставка внезапно перестала быть вариантом. Теперь речь шла о выживании.

Космопорт Квантай, Неймодия

Грузовик с оглушительным ревом пробил плотные слои атмосферы, и передо мной открылся вид на столицу неймодианцев. Квантай был городом-лесом. Вместо стальных небоскребов здесь возвышались гигантские, причудливо изогнутые башни, оплетенные живой зеленью. Воздушные мосты, похожие на паутину, соединяли их на разных уровнях. В небе порхали стаи разноцветных николетунов. Планета дышала гармонией и невероятным, подавляющим богатством. Посадочная платформа, куда меня направили, находилась на окраине города, в промышленном секторе, известном как «Доки Нейхо». Здесь царила уже знакомая мне эстетика Торговой Федерации — утилитарность и гигантомания. Ангары размером с небольшую гору стояли в ряд, поглощая и изрыгая бесконечные потоки грузовых кораблей. Воздух был густым от запаха озона, расплавленного металла и жареных личинок жуков-жнецов — популярной закуски местных рабочих. Едва я сошел по трапу, как ко мне приблизилась знакомая худая фигура. Лок Мо. Но это был не тот надменный интриган, что я оставил на мостике. Его плечи были ссутулены, а на оливковой коже проступили несвойственные ему пятна нервного возбуждения. — Капитан… — он начал, не поднимая глаз. — Контейнеровозы нужно разгрузить, — я прервал его, не давая начать унизительную речь. — В одном из отсеков находится астромех R2-D3 и дроид IG-86. Обесточьте их и поместите на временное хранение. Я разберусь с ними позже. — Но, капитан, я… я должен извиниться. — Лок Мо, — я посмотрел на него прямо. В его глазах читался неподдельный ужас. Не передо мной, а перед тем, что его ждало. — Встань и сделай свою работу. Он замер на секунду, пораженный. Я видел, как напряжение немного спало с его плеч. Кивок, который он мне бросил, был лишен прежнего высокомерия. В нем читалась растерянная, на грани отчаяния, благодарность. Мне и вправду было сложно на него злиться. Он был винтиком в системе, как и я. И сейчас нас обоих готовились перемолоть жернова большой политики.

Здание Административного совета Торговой Федерации, Квантай

Следующие восемь стандартных часов я провел в душной, идеально круглой зале для заседаний. Воздух был спертым и холодным, пахло озоном и дорогим неймодианским парфюмом. Пять пожилых неймодианцев в роскошных, но строгих одеяниях устроили мне настоящий допрос. Они сидели за полукруглым столом из темного полированного дерева, а я — на одиноком стуле в центре, под безжалостным светом люминесцентных ламп. Они перебирали отчёты, голозаписи с камер «Вольного торговца», данные о потерях. Их вопросы были острыми, как бритва, и направленными не на выяснение истины, а на поиск крайнего. Они тыкали меня носом в каждую оплошность Бесталла, в каждое неверное решение, которое я принял уже после. И вот, наконец, старейший из них, с лицом, испещренным морщинами, как карта гипермаршрутов, сложил тонкие пальцы перед собой. — Бесталл Крион, — его голос был сухим, как шелест кредитов на счету. — Мы рассмотрели все обстоятельства инцидента с пиратами и последующих… инициатив. Несмотря на частичный успех по возврату груза, общая картина вызывает глубокую озабоченность. Ваши действия были несогласованны, импульсивны и привели к неоправданным финансовым и репутационным потерям. Я молчал, глядя в его бездонные глаза. — В связи с этим, а также в свете начала масштабной военной операции, Совет постановляет: лишить Бесталла Криона звания капитала корабля Торговой Федерации «Вольный торговец» и всех сопутствующих привилегий. Удар был ожидаем, но от этого не менее болезненным. — Слишком строгое наказание за возвращенный груз, не находите? — позволил я себе вставить. — Напротив, — парировал другой член совета. — Смотря на ваши действия, мы проявили необычайную снисходительность. Учитывая ваш возраст и… связи, мы готовы предложить вам альтернативу. Пост полевого младшего командира в наземных силах, задействованных в текущей операции. Полевой командир. Пехота. В эпоху, когда войну выигрывали звездные линкоры и орбитальные бомбардировки, это было синонимом «пушечного мяса». Это была не работа, а изощренное унижение. Отправка на Набу под командование какого-нибудь тупоголового тактического дроида. Я встал. Внутри всё кипело, но лицо оставалось маской спокойствия. — Благодарю Совет за… возможность послужить Федерации. Позвольте идти? — Конечно, командир, — старый неймодианец растянул губы в безжизненной улыбке. — Уверен, у вас много дел. Я вышел в прохладный, напоенный ароматами джунглей воздух Квантая. Глубокий вдох. Глубокий выдох. Воспитание и остатки аристократических манер Бесталла не позволили мне выругаться так, как того хотела душа Александра. Их «снисходительность» была шита ядом. Но, по иронии судьбы, они сами вручили мне ключ. Они думали, что отправляют меня на свалку истории, в пыль и грязь наземных боев. Они не знали, что именно там, в окопах, и решаются настоящие войны. И уж тем более не подозревали, что их «полевой командир» знает сценарий этой войны наизусть. «Ну что ж, неймодианская плесень, — подумал я, глядя на сияющие башни города. — Вы хотели получить солдата? Вы его получите. Посмотрим, как вам понравится человек, который знает, что вы все — просто пешки в чужой игре».