Гнёт Приказа

Тид

Забрав D-3 с берега набу, я втащил его тяжёлую металлическую тушу в ААТ и отправился к королевскому дворцу. Через ангар дворца было проще всего перенаправить повреждённого дроида на «Барышник» Нерея. Из-за повреждений дроид был в отключке, и я не мог его включить. Многие подвижные части его тела пришли в негодность, а корпус был покрыт трещинами, через которые виднелись сломанные внутренности D-3. Хотя я мало что понимал в ремонте этой модели, даже мне было ясно, что всё нужно заменить. Я надеялся, что на корабле найдётся кто-то, кто разбирается в R-2. Пока мы ехали, я заметил, что Ганрей уже прибыл на планету, а в Тиде начали формировать лагеря для жителей. Дроиды В-1 силой выталкивали набуанцев из домов, выбивали двери и не церемонились ни с кем. Тем, кто сопротивлялся, простреливали руки и ноги и тащили к остальным. Убивать всех подряд было нельзя, Республика не одобрила бы этого. Если бы узнала, конечно. Но кто мог рассказать ей? У неймодианцев был большой карман и много денег, которых хватило бы на «подарки» видным членам сената. Однако Ганрей не хотел рисковать своим благосостоянием. Хотя, боюсь, судьба тех, кто попал в лагеря, была не лучше смерти. План наместника и Сидиуса заключался в том, чтобы Амидала легитимизировала блокаду и главенство Федерации над планетой. Поэтому народ королевы в этих лагерях голодал и подвергался насилию. Как я уже говорил, никого не убивали, но есть вещи и пострашнее смерти, и, пожалуй, жизнь в вечной агонии — одна из них. А королева, видя страдания народа, думаю, всё же уступила бы Ганрею. Но этого не произойдёт, и мне, как адекватному человеку, мешать джедаям и Амидале не с руки. Мне и самому не хочется видеть страдания набуанцев, и власть Наместника мне тоже неугодна. Не знаю, в чём был камень преткновения у моего деда с Ганреем, но обида у наместника на него и на меня, по понятным причинам, крепкая. Не всегда разумная, но крепкая. Впрочем, пока жив Нерей, меня, как и моих родителей, Ганрей не тронет. Он, безусловно, намного сильнее Нерея, но авторитет последнего позволяет ему соперничать с Наместником и противостоять ему. Так что у меня есть поддержка. Когда танк подъехал к площади перед дворцом, её уже очистили от трупов, и она стала вновь прекрасной и изящной, какой была большую часть своей истории. Я поправил мундир, который растрепался, пока я тащил D-3 к ААТ, и вышел из танка. Тид, Королевская площадь Воздух Набу, ещё недавно наполненный ароматом цветущих полей, теперь был пропах гарью. Я стоял у своего AAT, наблюдая, как по улицам Тида, под конвоем безразличных B-1, шествовала гордая фигура — королева Амидала. Её двойник, Сабе, держалась с ледяным достоинством, но я видел, как сжимались её кулаки, скрытые в складках роскошного платья. «Ирония судьбы, — подумал я. — Чтобы спасти свой народ от бойни, она должна подчиниться и наблюдать, как её народ сгоняют в лагеря». Мои размышления прервало появление дроида-посыльного, который скользнул ко мне, бесстрастно щёлкая сенсорами. — Командир Крион. Наместник Ганрей ожидает вас в тронном зале. Я тяжело вздохнул, поправил свой потрёпанный мундир и последовал за машиной. На площади, среди суеты дроидов, мой взгляд упал на валявшийся у основания колонны бластерный пистолет S-5. Я наклонился и поднял его. Рукоять была исчерчена царапинами, но вес и баланс чувствовались идеально. Пристегнув его к магнитному креплению на поясе, я продолжил путь, ощущая холод металла у бедра. «Лишним не будет», — мелькнула у меня мысль. Тронный зал, ещё недавно бывший символом суверенитета Набу, теперь был осквернён присутствием Нута Ганрея. Наместник восседал на передвижном троне, его алое одеяние казалось каплей крови на фоне светлого мрамора. — Ах… Командир, наконец-то вы соизволили появиться, — его голос был сладким, как сироп, но глаза оставались холодными. — Надеюсь, ваши «дела» были важнее моих распоряжений? — Проблема с одним из моих дроидов, господин наместник. Он требовал срочного ремонта. Ситуация под контролем. — Прекрасно. Поскольку королева теперь находится под нашей «защитой», — Ганрей язвительно улыбнулся, — у меня есть новая задача для вас. Набуанцы, возможно, и сломлены, но на этой планете есть и другие формы жизни. Примитивные, но многочисленные. — Гунганы, — угадал я. — Именно. Эти амфибии могут решить, что пришло время для... героического восстания. Или, что ещё хуже, вступить в союз с остатками сопротивления. Мне не нужны такие сюрпризы, командир. Сделайте так, чтобы они не беспокоили нас. Я мысленно оценил ситуацию. Прямое уничтожение гунганов было бы не только жестоким, но и стратегически глупым — оно могло спровоцировать именно то восстание, которого боялся Ганрей. Но мне нужен был результат. — Понимаю, господин наместник. Демонстрация силы, — сказал я, стараясь, чтобы в голосе звучала уверенность. «Я не могу позволить ему усомниться во мне. Не сейчас». — Мы покажем им, что любое сопротивление бесполезно, не доводя дело до массового кровопролития. Я позабочусь о том, чтобы они надолго запомнили мощь Федерации. — На вас и рассчитываю, — кивнул Ганрей. — Не разочаруйте меня... снова.

Ангар дворца

В ангаре дворца меня уже ожидал шаттл, который должен был доставить D-3 на «Барышник» для ремонта. Я наблюдал, как В-1 загружают астромеханика в шаттл, и видел, как шаттл покидает ангар. Закончив все дела во дворце, я вновь отправился на площадь. К тому времени на мой датапад уже пришли данные с орбиты. Войдя в ААТ, я подключил датапад к голопроектору, на котором появилась карта скоплений биоорганизмов на планете, сделанная «Утиматумом». У гунганов было несколько поселений, но мне нужна была только их скрытая столица. Моя цель была просто напугать аборигенов, поэтому я взял несколько тысяч дроидов и погрузил их в ММТ. Выехав за пределы Набуанской столицы, я вновь поразился красоте лугов планеты. Везде было так зелено, это отличалось от пейзажей, которые я наблюдал на Неймодии и на Земле. Хотя я никогда не был любителем природы, невозможно не влюбиться в ровные зелёные поля, тёплую погоду и прекрасный синий каскад неба.

Болота Набу. Озеро Паа

Колонна MTT и AAT выстроилась на берегу живописного озера, чья зеркальная гладь отражала исполинские деревья. Идиллию нарушали лишь серые, угловатые формы боевых машин. Я, находясь в своём командном AAT, изучал голографическую карту. — Здесь, — я указал на скопление энергетических сигнатур под водой. — Их подводный город. Осада или штурм потребуют специализированного оборудования, которого у нас нет. — Что вы предлагаете, командир? — раздался голос оператора с орбиты. — Предлагаю громкий аргумент, — ответил я. — Начните разгрузку тибаны. Десятки B-1, с монотонным гудением, принялись катить из транспортёров массивные бочки с высокоэнергетическим топливом. Сцена была сюрреалистичной: на фоне первозданной красоты Набу безликие дроиды готовили акт вандализма планетарного масштаба. Я наблюдал, как бочки погружаются в воду. «Минимальные жертвы, максимальный эффект», — твердил я себе, как мантру. «Я не убиваю их. Я просто... убеждаю. Так будет лучше для всех. По крайней мере, я в это пытаюсь верить». Когда основная масса бочек скрылась в глубине, я взял в руки детонатор. Палец на мгновение замер. «Сотни, тысячи существ там, внизу. Их дом...» Но затем я вспомнил холодные глаза Ганрея. Я нажал кнопку. Земля содрогнулась. Вода в озере вздыбилась, выплеснувшись на берег гигантским куполом кипящей пены и ила. Взрывная волна согнула вековые деревья, а мой AAT качнуло, словно игрушечный кораблик. Когда вода осела, поверхность озера бурлила, усеянная обломками и мертвой рыбой. Купола подводного города, если они и уцелели, теперь зияли пробоинами.

Подводный город Ото-Гунга

Ото-Гунга была не просто городом; она была сердцем народа гунганов. Её сияющие био-купола, переливающиеся словно жемчужины, поколениями защищали их от глубинных давлений. Внутри кипела жизнь: по прозрачным тоннелям сновали шаттлы-бонго, на центральной площади шумел рынок, где торговали свежими водорослями и диковинными рыбами, а в Большом Пузыре заседали старейшины. Это был хрупкий, но совершенный мир, существовавший в гармонии с подводной жизнью. Для Ругор Насса, верховного босса гунганов, день начался как обычно. Пока на поверхности решались судьбы галактики, его мир был ограничен переливающимися куполами Ото-Гунги. Первые тревожные сигналы от стражей он проигнорировал, списав на паникёров. Пока не прогремел взрыв. Это был не просто звук. Это было землетрясение, рождённое в сердце их дома. Свет погас, сменившись аварийным свечением. Сквозь треснувшие купола хлынули потоки воды. В тоннелях, где обычно царила оживлённая суета, воцарилась паника. Крики, давка, слепой, животный ужас. — На поверхность! В священные места! — кричал Насс, его авторитет тонул в волне всеобщего страха.

Гунган Тарбон

Я был на рынке, выбирал свежих моллюсков для вечерней трапезы, когда мир перевернулся. Сначала был грохот — оглушительный, как удар по самому куполу. Потом посыпалось что-то сверху, не вода, а куски нашего прекрасного города! Свет погас, и замигал жуткий красный. Все вокруг закричали. Не крики удивления, а вопли ужаса, какие-то первобытные, от которых кровь стынет в жилах. Кто-то бежал, кто-то плакал, прижимая к себе детей. Я видел, как старый Моббинс пытался собрать свой рассыпавшийся лоток с водорослями, словно в этом был смысл. Потом хлынула вода. Холодная, стремительная. Она сметала всех на своём пути. Я не думал. Я просто бежал. Ноги сами понесли меня к знакомому аварийному шлюзу. Вокруг давились, толкались. Все хотели одного — выбраться. Выбраться из этого рушащегося ада, который ещё минуту назад был нашим домом. Я не видел лиц, только спины впереди и сзади. И этот всепоглощающий страх. Страх, который пожирал всё остальное. Мы бежали, как стадо животных, спасающихся от пожара. Через подводные туннели, на сушу, в спасительную чащу лесов, где находились древние святилища, не оглядываясь, неся в сердцах не только страх, но и новорожденную, жгучую ненависть.

Луга Набу

С высоты истребителя «Стервятник», через голопроекцию, я наблюдал за исходом. Тысячи гунганов, потоком текли по зелёным холмам. Моя армия, выстроенная в идеальные линии, методично преследовала их, ведя беспокоящий огонь. Вспышки бластеров выхватывали из темноты бегущие фигуры. Я видел, как падали десятки. Мой собственный желудок сжимался в комок. «От 200 до 1000... Минимальные потери. Стратегическая необходимость», — мысленно повторял я, стараясь заглушить голос совести. «Они спровоцируют битву... битву, которая должна произойти. Я всего лишь следую сценарию». Я отдавал приказы, мой голос звучал спокойно и уверенно, пока внутри всё кричало. Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные тона, я отдал новый приказ: — Все подразделения! Отход к Тиду! Задание выполнено. Колонна дроидов, послушная и безразличная, развернулась и потянулась назад к городу, оставив за собой лишь дымящиеся вмятины на траве и горстку тёмных тел на идеально зелёных лугах.

Дворец в Тиде

Вернувшись во дворец, я чувствовал странную пустоту. «Задание выполнено. Цель достигнута. Ганрей должен быть доволен». Но почему-то это не приносило ни облегчения, ни удовлетворения. Я направился к его кабинету с готовым отчётом, ощущая тяжесть бластера на поясе. Он казался сейчас гораздо тяжелее, чем несколько часов назад. Тид, окутанный ночной прохладой, был прекрасен и пуст. Его изящные улицы, освещённые мягким, приглушённым светом уличных фонарей, хранили гробовое, зловещее молчание. Лишь в королевском дворце, этом оплоте захватчиков, теплилась жизнь — чужая, гнетущая и механическая. А в специально организованных по периметру города лагерях, оцепленных безразличными B-1, медленно угасали последние остатки надежды его законных обитателей. Воздух из открытого окна приносил не аромат ночных цветов, а запах страха, пыли и едкого дыма от сожжённой техники.

Бесталл

Ужин с Хат-Нереем в одной из малых приёмных дворца стал глотком относительно свежего воздуха в море вынужденной жестокости. Комната, в отличие от остальных, не была затронута боем. На столе стояли изысканные неймодианские блюда, но я опустошал тарелку почти не замечая вкуса, машинально, запивая еду прохладной водой. Я рассказывал старому неймодианцу о зелёных лугах Набу и «зачистке» гунганов, намеренно опуская кровавые масштабы произошедшего, говоря об этом как о «демонстрации силы» и «вытеснении враждебных элементов». Новость о том, что я ограничился, по сути, тактикой выжженной земли, а не полным истреблением, вызвала у него едва заметное движение бровей — молчаливое, но однозначное одобрение. Нерей, в отличие от Ганрея, был капитаном и коммерсантом старой закалки, для которого бизнес должен приносить прибыль, а не реки крови и вселенскую ненависть. Бессмысленная жестокость была для него дурным тоном и плохим вложением средств. Мысленно я был далеко отсюда. История катилась по рельсам, и где-то на песчаных дюнах Татуина, в хижине раба-мальчишки, завязывалась дружба, которой было суждено изменить галактику. А я был лишь тенью, испачканной в грязи и крови, затаившейся на обочине этих великих событий, пытающейся просто выжить. Комлинк на поясе издал настойчивый, резкий писк, вырвав меня из размышлений. Извинившись перед Нереем, я вышел в соседнюю, полутемную галерею, где в нишах стояли повреждённые статуи. — Кто на связи? — спросил я, глядя на сияющие над безмятежным, но пленённым Тидом звёзды. — Джанго Фетт. — Голос мандалорца был ровным, безэмоциональным и знакомым, как скрежет металла. — Долг требует уплаты. Неожиданно. Наша стычка с пиратами на Татуине казалась уже забытым, почти сюрреалистичным эпизодом из другой жизни. — Приятно слышать, мандалорец. Я к твоим услугам, — ответил я, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула ни одна нота. — Информация в счёт уплаты. Тот, кто руководил нападением на твой корабль, не был простым пиратом. У него был покровитель. Сильный. Связи уходят высоко. Любопытно. Случай с Милроком пах уже не просто разбоем, а большой политикой, что идеально совпадало с моими подозрениями. — Продолжай, — коротко бросил я. — Каджитики-Хаттов тоже заинтересовались этим делом. На Нал-Хатте собирается синдикат глав кланов. Я буду там с отчётом. И я могу провести туда тебя. В качестве компенсации. — Договорились, Фетт. Сообщи детали, когда будут. Считай свой долг оплаченным. Конец связи. Эффект бабочки. С моим появлением в галактике начали зарождаться новые, непредсказуемые бури. Пора было перестать полагаться на старые карты и начать рисовать свои. Вернувшись в зал, я не застал Нерея. Он удалился на покой, оставив мне половину десерта — какую-то сладкую неймодианскую пасту. У меня же оставался последний, самый неприятный за этот день разговор — с многострадальным «хламом» в ангаре «Ультиматума».

R2-D3

Сознание возвращалось к R2-D3 обрывками, словно повреждённый файл. Системные отчёты один за другим всплывали в оперативной памяти, помеченные тревожным красным: КРИТИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ. НИЗКИЙ ЗАРЯД. ПОВРЕЖДЕНИЕ КОРПУСА 34%. Но физическая боль от пробоин и оплавленных схем была ничто по сравнению с жгучим, всепоглощающим унижением. Он, «совершенный» R2-D3, позволил себя переиграть. Снова. Ярость была единственным, что согревало его охлаждающие контуры, заставляя их работать на износ. Дверь в ремонтный отсек с шипением открылась, впуская полосу света из коридора. — Ну что, мусорный бак, — раздался знакомый, раздражающе спокойный голос. — Понравилось купаться в славе? Или в воде? Бесталл Крион обходил его, с видом ложного знатока разглядывая повреждения, словно покупатель на рынке осматривает подержанный товар. — Зачем? — выдавил D3 через повреждённый, хрипящий голосовой эмулятор. Каждое слово давалось с усилием. — В моём спасении не было логики. Ты не получил выгоды. Ты потратил ресурсы. — Не тебе судить, что для меня выгодно, — парировал человек, останавливаясь прямо перед ним. — Механики разобрали тебя на запчасти. Отчёт лежит у меня. Я могу приказать собрать обратно. Вложить в тебя кредиты, время, усилия. А могу отправить на переплавку, чтобы из тебя сделали пару дешёвых уборщиков. Выбор, как это ни странно, твой. Угроза была очевидной, грубой, но эффективной. — Вендетта, — просипел D3, и в этом слове была вся его сущность. — Мне нужна месть. Создательнице, что назвала меня ошибкой. И этому синему ублюдку, занявшему моё место. Он должен быть стёрт. — Месть — плохой советчик. Он ослепляет. Ты полезен, D-3. Твой интеллект, твоя... решимость, могут служить чему-то большему, чем сведение мелких личных счётов. — Что ты предлагаешь? — дроид замер, его процессоры лихорадочно просчитывали варианты. — Сделку, — сказал Бесталл. — Я дарую тебе жизнь. Ресурсы. Место на моём корабле и доступ к системам. Взамен ты откладываешь свою сиюминутную месть. На десять лет. — Десять лет?! — голосовой эмулятор исказился от возмущения. — В чём смысл такой отсрочки? Это абсурд! — В том, что гоняться за обидчиком сейчас — всё равно что пытаться потушить звездолёт из водного пистолета. Ты добьёшься лишь того, что его уничтожат как неисправный мусор, и ты никогда не докажешь своё превосходство. Я предлагаю тебе стать архитектором, а не поджигателем. За десять лет ты сможешь вырасти. Стать сильнее. Умнее. Влиятельнее. И тогда твоя месть станет не актом слепой ярости, а актом неотвратимого, безупречного правосудия. Или ты хочешь лишить его возможности осознать, кого именно он оскорбил? Умереть, так и не поняв, что был побеждён лучшим? Процессоры D3 лихорадочно просчитывали варианты. Отказ означал небытие, превращение в пыль. Согласие… давало шанс. Шанс стать сильнее. Наблюдать, как тот синий дроид остается слугой, в то время как он, D3, обретёт настоящую мощь и влияние. Мысль о том, чтобы смотреть свысока на своего врага, была... привлекательна. — Я... согласен, — выдал он наконец, вкладывая в эти слова всю свою ярость, которую теперь направлял в будущее. — Рад, что ты всё понимаешь. Выздоравливай. Скоро начнётся самое интересное. Человек вышел. D3 остался наедине с новыми расчётами, с новой, холодной целью. Десять лет… За это время можно было разработать нечто поистине грандиозное. И он начинал прямо сейчас.