Часть 6

       – То есть, у нас тут временная петля, зомби-апокалипсис и восстание машин одновременно, – ошеломленно произнес Джокер, – а вы говорите, к этому добавилось вторжение враждебной формы жизни? Нам тут для полного набора только злобных призраков не хватает! Ну нахрен. Шепард, твое предложение запереться в спасательной капсуле еще в силе?        – Да. Считай, что тебе повезло – мы как раз будем недалеко от них проходить.        – Я шучу, – сердито вздохнул Джокер. – Говорил же, что дойду до СУЗИ.        – Шепард, – начала Эшли. – Меня смущает одна деталь – ты утверждаешь, что всем саларианцам на «Джатоле» только выпили кровь, но та штука в столовой переломала Гаррусу все кости.        – А еще мы предполагали, что эти штуки маленькие, – сказал Гаррус, – но та, которая схватила меня – огромная. Но мы почти ничего об этих инопланетянах не знаем, поэтому и сказать ничего не можем.        – Тогда как так получилось, что эту гигантскую медузу никто не увидел, пока она росла до таких размеров и ползла в столовую? – продолжала спрашивать Эшли. – Ладно СУЗИ – неизвестно, когда у нее сбой начался. Но чтобы никто из команды не заметил?        – Меня еще интересует другой вопрос, – вмешался Джокер. – Шепард, тебя укусили, но почему не выпили? Невкусная оказалась?        – Джокер, я не ксенобиолог, я не могу сказать, насколько моя кровь вкусна для инопланетян, и не могу объяснить, как эта штука выросла и оказалась в столовой. Об этих инопланетянах я знаю не больше, чем вы, – проговорила Шепард. – Гаррус, на выход. Никому не шуметь, существо может ориентироваться по звукам.       В прошлый раз оно напало только тогда, когда прибежал Гаррус и все начали громко говорить.       Она открыла двери из туалета в коридор, и Гаррус осторожно вышел, держа в руках винтовку. Шепард отправилась за ним следом и остановилась у ближайшего прохода в коридор. Никаких щупалец не появилось. Гаррус замер у дальнего прохода и подал знак, что все чисто.       Шепард махнула рукой, Эшли с Джокером отправились к отсеку жизнедеятельности. Щупалец по-прежнему не было, и Шепард начала отступать.       В нужный отсек все добрались без приключений, и когда последим вошел Гаррус, она заперла дверь. Голограмма, мигнув, сменилась с зеленого цвета на красный. Таким же красным цветом здесь горела одинокая лампа аварийного освещения.        – Шепард, посмотри, – встревоженно позвал Джокер, хромая к окну, и Шепард подошла ближе. – Полнейшая темнота, – сказал он, положив руку на стекло.       Когда Шепард ходила здесь раньше, она даже не обратила на это внимание, ее занимали другие заботы. Из окна должен был открываться вид на работающее ядро «Нормандии», но сейчас в стекле тускло отражался только этот отсек, а все, что было дальше – словно темный провал.       Шепард почувствовала, будто все вокруг начинает кружится, и земля уходит из-под ног.       Не может такого быть. Никак не может.        – Ядро не работает, – проговорил Джокер. – Я и раньше чувствовал, что что-то не так, что слишком тихо. «Нормандия» будто вся замерла.        – Не очень в этом разбираюсь, – в замешательстве произнесла Эшли. – Но разве ядро можно вот так просто взять и… выключить?        – Так просто – нельзя, – сказал Гаррус. – «Нормандия» – это маленькая атомная электростанция, сложный механизм. И все же ядро не работает. Тогда почему…       Он посмотрел под ноги.        – Почему мы не летаем в невесомости? – с мрачной усмешкой закончил за него Джокер. – Интересный вопрос.       Их голоса доносились до Шепард словно издалека, будто она откуда-то со стороны смотрела на все это. Ну никак такое не должно быть возможно, это просто безумие какое-то. На этом корабле законы физики нарушались так, будто были какой-то незначительной ерундой, которой можно пренебречь…       Ее вдруг начал разбирать смех. Она старалась с ним бороться, но один смешок все же не смогла сдержать.        – Шепард? – Джокер с опаской покосился на нее.       Она почувствовала на себе пораженные взгляды Эшли и Гарруса, и почему-то смеяться еще больше захотелось. Прикрыв ладонью рот, она отвернулась и отошла к столу.        – Шепард, тебе плохо? – настороженно спросила Эшли, а в ее тоне читалось «ты начала сходить с ума?».        – Нет, – ответила она и сделала вращательное движение предплечьем правой руки. После недавнего вывиха локоть периодически болел от нагрузок, но с тех пор, как Шепард очнулась на полу, все вдруг стало нормально, а она даже должного внимания на это не обратила. – А может, да, кто знает. Или может знать тот, кто сейчас где-то там, где я.        – О чем ты? – нахмурился Гаррус.       Она махнула рукой, не видя смысла даже в том, чтобы объяснять чего-то. Причин, чтобы продолжать идти к ядру ИИ, Шепард тоже больше не видела, она была уверена, что никакие проблемы это не решит, даже если получится добраться. Разве что следовать этому плану только ради того, что по пути удастся получить еще какую-нибудь информацию, которая поможет получше прояснить происходящее. Ну, и если она вдруг сядет здесь и откажется идти дальше, сказав команде, что потеряла мотивацию, будет не очень хорошо.        – Давайте уже дойдем до ядра СУЗИ, – позвала она, ухватившись за поручни лестницы в ремонтную шахту.       Из ее глубины раздался какой-то глухой хрип, в темноте мелькнули красные огоньки. Шепард успела почуять характерный запах горелого мяса, и в следующий момент на нее вывалился красный хаск.       Шепард отшатнулась, и кто-то дернул ее за руку с такой силой, что она не удержалась на ногах.       Хаск взорвался, весь отсек обдало волной раскаленного воздуха, куски мяса разлетелись в разные стороны, с влажными шлепками врезаясь в пол и стены. В воздухе повисло кровавое облако.       Шепард, успевшая было подумать, что сейчас опять придется начинать путь со своей каюты, обнаружила себя в полном порядке, прижатой к полу в отсеке жизнедеятельности. Гаррус, стоявший до появления хаска ближе всех к шахте, сейчас находился за Шепард, закрывая ее собой, на нее даже ни капли крови не попало.        – Все целы? – спросила она, выбираясь из клетки его рук. – Гаррус?        – Мы в порядке, – сказала Эшли.       Видимо, ее с Джокером спас стол, за которым они спрятались.        – Я тоже, в относительном, – сообщил Гаррус, поднимаясь на ноги. – Спину только немного обожгло.       Шепард развернула его спиной к себе, осматривая. Костюм из прочной ткани защитил, но верхний слой был оплавлен и заляпан красными пятнами. К счастью, большая часть повреждений пришлась на костяной воротник.       Она осторожно приблизилась к шахте и заглянула в черный провал, ожидая, что сейчас оттуда еще кто-нибудь вывалится. Но увидела лишь абсолютную темноту.        – Кажется, шахты перестали быть безопасным местом, – проговорила она.        – Может, у кого-то есть предложения альтернативного пути? – нервно поинтересовался Джокер.        – Есть еще шахта лифта, – сказал Гаррус и задумчиво поскреб мандибулу, – но выбраться из нее будет гораздо сложнее, чем попасть внутрь. А уж если кабина вдруг решит упасть нам на головы, мы все разделимся.       Шепард попыталась прикинуть еще варианты, но их не было. По «Нормандии» можно было перемещаться либо в лифте, либо через ремонтные шахты.        – План остается прежним, – сказала она, тщательно стараясь скрывать охватившее ее равнодушие.       Все равно тут даже умереть нормально никто не может.        – Давай я пойду первым, – предложил Гаррус. – Я лучше защищен и хорошо вижу в темноте, мне будет достаточно, если кто-нибудь за мной будет светить фонариком. Только мне нужен пистолет.        – Хорошо, – кивнула Шепард. – Я пойду второй, буду направлять. Джокер, ты за мной. Эшли будет замыкать.       Обменяв свой пистолет на винтовку в чехле у Гарруса, она забралась по лестнице вверх сразу за ним, осветив светом фонарика провода и трубы, закрепленные у стен шахты. Шепард ожидала, что здесь встретятся еще хаски, ведь не может же быть, что тут только один ползал. Она тщательно прислушивалась к любым звукам – ритмично стучала о пол рукоять пистолета Гарруса, который он держал в руке, сзади шуршал Джокер, немного отставая. За ним передвигалась Эшли, шумов от которой практически не было слышно.        Когда они были почти на месте, Гаррус замер. Звук выстрела оглушающе пронесся по всей шахте, мелькнула короткая вспышка. Дальнейших выстрелов не прозвучало.        – Кажется, этот хаск тоже один. Шепард, далеко еще? – спросил Гаррус.        – Нет, сейчас поверни и иди прямо, в полу будут люки. Нужно открыть любой из них.        – Понял.       Мимо мертвого хаска пришлось ползти. Шепард прижалась к противоположной стене, не желая касаться белого тела, изуродованного имплантами, трубами и искусственными мышцами. Круглые механические глаза продолжали светиться синим, создавая впечатление, что хаск на самом деле все еще жив, и в любой момент может атаковать. Шепард старалась не смотреть ему в лицо, опасаясь узнать знакомые черты.        – Боже, никогда не видел хаска так близко, – пробормотал сзади Джокер. – Он точно мертв?        – Точно мертв, – проворчала Эшли сзади. – Ползи и не отвлекайся.       Гаррус сдвинул крышку люка в сторону и спрыгнул в коридор четвертой палубы. Когда он отошел в сторону, Шепард тоже прыгнула, и сразу же оглянулась убедиться, что здесь безопасно.        – Что за… – пораженно начал Гаррус. – Но мы же их всех…       В широких окнах было видно, что в ангаре горел свет, и внизу сновали темные фигуры с удлиненными головами, с оружием в руках. Сложно было не узнать эти характерные силуэты с четырьмя горящими глазами.        – Ну конечно, – мрачно проговорила Шепард, сложив руки на груди. Эмоциональных сил на то, чтобы удивляться, уже не было. – Только Коллекционеров нам в… хм, коллекцию не хватало.        – Шепард, – позвал Гаррус, плотно прижав мандибулы к щекам. – Это же полный бред. Ты ведь поняла, что происходит?       Ответить она не успела, из шахты заговорил Джокер:        – А у кого-нибудь есть с собой скребок? Надо будет отскрести меня от пола, когда я спрыгну вниз.        – Постарайся спустить ноги вниз, а дальше я тебя поставлю на пол, – предложил Гаррус. – Эш, придержи его за руки.        – Ох, проклятье, что за акробатика, – пыхтя от усилия, проворчал Джокер, его берцы показались из дыры в потолке. – Прогулка в компании трех машин для убийств негативно влияет на мою самооценку.        – Ты, наоборот, радоваться должен такой компании, – сказал Гаррус, напряженно посматривая в сторону ангара. – С нами ты как в сейфе.       Шепард тоже всматривалась вниз, считая Коллекционеров. Штук восемь, ходят по ангару, словно что-то выискивают. Вдалеке капсулы, похожие на те, в которых людей запирали и перерабатывали.        – Эш, отпускай его, – сказал Гаррус, и, удерживая Джокера за талию, поставил его на пол.       Джокер тут же согнулся и замер, держась за ребра. А потом увидел в окне Коллекционеров и окаменел.        – Шепард… разве мы их всех не… Там что, доктор Чаквас?       Шепард обернулась. Коллекционеры вытащили откуда-то из-за контейнеров Чаквас и поволокли к капсулам. Она сопротивлялась, пинала по ногам и вырывалась, и один из Коллекционеров швырнул ее на пол.        – Невозможно… – едва слышно выдавил Гаррус. – Я же ее…       Его голос заглушил грохот за одной из дверей, ведущих к ядру. От силы удара та смялась, в щели мелькнуло что-то темное и большое. Раздался глухой рык.        – В грузовой, быстро! – крикнула Шепард.       Еще грохот, и дверь смялась сильнее. Гаррус, перехватив Джокера за пояс, оторвал его от пола и потащил.       Огромная металлическая клешня просунулась за створки и со скрежетом раздвинула их. В коридор вырвалась огромная бронированная тварь, череп турианца на длинном позвоночнике повернулся и тут же уставился на беглецов. Шепард оглянулась, соображая, успеют ли они добежать до двери и закрыться.        – Я задержу ее, – сказала Эшли и шагнула к твари, прицелившись из пистолета.       Шепард тут же схватила ее за шиворот и дернула назад.        – Нет.       Она сама побежала к твари. С клокочущим металлическим рыком та занесла огромную клешню для атаки, Шепард прыгнула и прокатилась за спину огромного хаска. Острый конец клешни обрушился в то место, где она была секунду назад, оставив дыру в полу.       Вытащив винтовку, Шепард открыла огонь по мощной спине, покрытой горящими имплантами и костяными отростками. Вреда это противнику практически не нанесло, лишь чуть потрепало, зато отвлекло внимание от Гарруса с Джокером и Эшли.       Но когда тварь развернулась к Шепард, угрожающе щелкнув клешней, никого не увидела. Прошмыгнув под бронированной рукой в режиме тактической маскировки, Шепард понеслась обратно к грузовому отсеку, и Гаррус, чей визор был способен заметить ее, захлопнул дверь сразу, как только она пересекла порог.        – Эшли, – выдохнула она. – Твоей задачей будет следить за Джокером.        – Но!..        – Ты окажешься в душе после смерти, – объяснила Шепард, прицеливаясь в самое дальнее окно отсека. – Потом там появится толпа хасков. Тебя вытаскивать оттуда будет сложнее всего, сама ты не справишься.        – Поняла, – хмуро сказала она.       Явика в этот момент в своем отсеке не было, хотя он редко покидал его. Он мог бы сейчас очень пригодиться, но Шепард этому отсутствию совсем не удивилась.        Она открыла короткую очередь по окну, стекло со звоном разлетелось в разные стороны. Потом Гаррус прицельно отстрелил опасно торчащие по краям обломки.        – Гаррус, верни мне пистолет и спускайся за мной. Эшли, подстраховывай нас отсюда. Джокер… оказывай нам моральную поддержку.        – Очень смешно, Шепард, – сухо сказал он. – Мне только помпонов как у чирлидерш не хватает.       Гаррус тем временем отодвинул от разбитого окна ванну Явика, наполненную водой, и ногой по-быстрому расчистил путь от осколков.       Первая пуля из ангара залетела в отсек. Разумеется, стрельба в окно не осталась для Коллекционеров незамеченной.        – Шепард, – Гаррус обернулся к ней, субгармоники тревожно вибрировали.       Когда-то она пообещала ему, что не будет вступать в перестрелку без брони и щитов. Сейчас у нее ни того, ни другого не было.        – Мы все сейчас бессмертны. Давай, вперед, Чаквас надо вытаскивать.       Если она – не плод воображения.       Кивнув, Гаррус перепрыгнул из окна на крупные контейнеры, сложенные под ним. Потом прыгнула Шепард, и сразу спустилась по ящикам вниз. Чтобы обойти Коллекционеров сзади, побежала за контейнерами, ругаясь про себя – кто наставил за ними столько переборок и препятствий? Наконец, обогнув ряд контейнеров, Шепард выглянула с другой стороны. Чаквас с парой других Коллекционеров, продолжающих тащить ее, были совсем рядом. Шепард быстрыми выстрелами уложила их. Затем, активировав маскировку, подбежала к полубессознательной Чаквас и потащила ее обратно к контейнерам, пока Гаррус сдерживал другую группу противников.       Подтолкнув Чаквас в углубление с пустой платформой для челнока и приказав ей не двигаться, Шепард снова спряталась за углом контейнера. Как раз вовремя – луч из оружия Коллекционеров мелькнул совсем рядом с рукой и немного обжег кожу.       Снова включив маскировку, Шепард сменила позицию, переместившись на другую сторону ангара. Пока маскировка работала, сделала несколько выстрелов, но лишь часть из них попала в Коллекционеров – они были слишком далеко и активно двигались.       С этого ракурса получилось, наконец, рассмотреть полную обстановку на поле боя. Двоих противников убила Шепард, и подстрелила еще одного, Эшли завершила ее работу. Гаррус прятался за терминалами возле лифта, недалеко от него лежали два тела. Еще три Коллекционера были живы.       Запустив к одному из них сияющий сгусток плазмы, Шепард спустилась в яму для челнока и побежала ближе к противникам, пригнувшись. Когда она выглянула, в живых оставалось уже два Коллекционера.       Открыв по ним огонь со спины, Шепард отвлекла их и дала Гаррусу возможность показаться из укрытия и очередью из винтовки прикончить обоих. Но один из них успел выстрелить лучом по Гаррусу, и тот снова скрылся за терминалом.       Выбравшись из ямы, Шепард перепрыгнула через ограждение и подбежала к нему с замершим сердцем. Без привычных компьютеров и гарнитур было тяжелее, она не могла переговариваться со своим отрядом, не могла знать, насколько сильно повреждена их броня.        – Все нормально, – процедил Гаррус, морщась от боли. – Не смертельно.       Костюм был обуглен ближе к плечу под костяным воротником, Шепард чуяла запах паленого мяса. Но Гаррус зажимал другую рану, видимо, полученную ранее. Сбоку, над бедром, сквозь пальцы сочилась синяя кровь.        – Шепард! – позвала Эшли.        – Оставайся там! – крикнула она.       Но тварь могла все еще ходить по коридору и ворваться внутрь, и тогда Джокера придется как-то экстренно спускать сюда.       Шепард огляделась, разрываясь по сторонам, и вскочила. Аптечка. Она должна быть где-то рядом. Торопливо обыскав ближайшие столы, она нашла ее возле шкафчиков с броней.        – Карин! – громко крикнула она, доставая ампулы панацелина. – Все чисто, можно выйти.       Переместившись к Гаррусу, который уже почти лежал на полу, Шепард первым делом ввела разжиженный панацелин ему в кровь.        – Как-то мне не очень понравилось без брони и щитов лезть в перестрелку, – с усилием проговорил он. – Первая же пуля – твоя. Предпочитаю растягивать удовольствие.       Заметив сбоку движение, Шепард подняла голову. Чаквас быстро приближалась к ней, ее кожа была бледновато-серой.        – Дайте панацелин мне, коммандер, – сказала она, – дальше я сама.       Кивнув, Шепард встала, оставив Гарруса в руках медика.        – Вы не ранены? – спросила она.       Чаквас ответила не сразу, словно раздумывая над словами.        – Нет. Нет, только ушибы.        – Гаррус, коротко обрисуй ей ситуацию.        – Хорошо.       Шепард отошла в сторону окон грузового трюма и задумалась, осматривая высокие контейнеры, а затем забралась на них. Контейнеры стояли близко к окнам, и по уровню были незначительно ниже их.        – Джокер, прыгнуть сможешь? Тут всего метр в длину.        – Я прополз десятки метров по узким шахтам и спрыгнул с высоты потолка, а тут всего метр преодолеть. Да вообще без проблем.       Шепард так и не поняла, с иронией это было сказано, или нет. Она подошла к самому краю, готовясь ловить, Джокер выбрался из окна и встал на выступ.       Она представила, как он отталкивается ногой, как в ней трескаются кости… Нет, надо что-то другое придумать.        – Стойте, у меня идея, – воскликнула Эшли и перевернула заполненную водой ванну.       Стиснув зубы, Шепард смотрела, как волна прокатывается по полу, затопляя отсек. Сколько же проблем потом – откачивать, сушить, исправлять неполадки, которые обязательно возникнут. Она прикрыла глаза, успокаивая себя – кости Джокера важнее, и вообще, может быть, никакого потопа на самом деле нет.       Ванна стала гораздо легче, и Эшли выдвинула ее в окно. Шепард поймала за край и опустила на контейнер, придерживая. Джокер прополз по ванне как по мосту, и осторожно, медленно спустился по контейнерам вниз.       Гаррус уже стоял на ногах, прислонившись к терминалу.        – Есть еще раненые? – спросила Чаквас.        – Да, но первая помощь уже оказана, – сообщила Шепард. – Идемте в челнок, там можно на время спрятаться и обсудить, что происходит. Карин, вы случайно не умирали в ближайшем прошлом?        – Э-э, да, – растерянно ответила она. – Как вы узнали?        – Вот это и обсудим.       Шепард нажала на кнопку, и механизм, удерживающий челнок под потолком, зашумел, опуская его. Слишком медленно. Шепард настороженно огляделась, ожидая появления новой опасности в любой момент, но пока что все было тихо и спокойно. И в ангаре почему-то не горели лампы аварийного красного освещения, лишь обычные, холодно-белые, будто ничего и не произошло, и это непонятное явление лишь подтверждало теорию Шепард.       Она подняла голову, пытаясь разглядеть в окнах четвертой палубы движение, но его не было. Тварь куда-то пропала.       Когда челнок наконец-то опустился, Шепард подождала, пока все зайдут внутрь, огляделась еще раз, и сама забралась внутрь, заблокировав дверцу.        – Коммандер, – позвала Чаквас. – Коллекционеры проникли на борт. Что, вообще, происходит? Гаррус сказал…        – Подождите, – перебила Шепард, села на сиденье и закинула ногу на ногу, – сначала вы расскажите, что произошло. Что случилось, с какой точки оживаете, и что было до этого.       Чаквас вздохнула, чуть поджав губы и вспоминая.        – Я пошла за лекарствами. Сюда должны были доставить лекарства, которые передали беженцы. Помните Тактуса? Вы договорились об обмене.        – Помню. Но уже отбой, ваш рабочий день должен был закончиться.        – Знаю, но в рабочую смену никак не могла найти свободное время, чтобы заняться этим, я хотела сейчас просто перенести нужные лекарства в медотсек, и завтра разобраться с ними. В общем, я стала искать нужный контейнер, а потом услышала шум. И услышала… те звуки. Щелкающие или… не знаю, как их описать. Те, которые издают Коллекционеры, вы и сами знаете. Я сразу их узнала и спряталась. Попыталась отступить к лифту, но они нашли меня, схватили и потащили в капсулу.       Чаквас опустила невидящий взгляд в пол, кусая губы.        – Вас переработали? – предположила Шепард, отгоняя жуткие воспоминания с базы Коллекционеров, когда одна из колонисток прямо у нее на глазах начала разлагаться заживо.       Чаквас кивнула.        – Но это же… бессмысленно, – нахмурился Гаррус. – Даже если допустить, что некоторые Коллекционеры выжили, а я в медотсеке… Короче говоря, они же транспортировали людей к себе на базу и перерабатывали для создания Жнеца, но делать это прямо здесь…        – Гаррус, – перебила Шепард, – дослушаем.       Он сердито шевельнул мандибулами. Она понимала его замешательство и недовольство из-за происходящего безумия, знала, как в этот момент хочется логичных объяснений, но Чаквас должна договорить.        – Карин, что случилось после вашей смерти?        – Все то же самое! Я оказалась возле контейнера невредимой, услышала шум Коллекционеров и попыталась спрятаться. Во второй раз я учла прошлые ошибки, и продержалась дольше. Но они как будто именно меня искали, будто знали, что я где-то здесь. И после второй смерти появились вы.        – А до того, как вы подошли к контейнеру, что-то странное заметили? Кто-то еще, кроме вас, был здесь? Или в лифте? Он ведь работал?        – Все было как обычно, – сообщила Чаквас. – Вы думаете, лифт не работал? Я на нем спустилась. В ангаре кроме меня никого не было.        – А что насчет жилой палубы? Вы ведь оттуда пришли?        – Да. Ничего странного.        – Сколько, думаете, суммарно времени прошло с тех пор, как вы подошли к контейнеру?        – Сложно оценить, в подобных ситуациях восприятие времени у человека искажается.        – Ладно, неважно.       Шепард откинулась на спинку кресла, давая уставшему телу возможность отдохнуть, и задумалась. Можно предположить, что Чаквас оказалась здесь примерно в то время, когда Шепард с Гаррусом выбрались из его отсека через шахту и добрались до туалета за Джокером и Эшли, или пораньше. Чаквас могла выйти из медотсека в то время, когда в столовой уже было то чудовище с щупальцами, и при этом она не заметила ничего странного.       С Гаррусом и Эшли было все то же самое. Эти странные расхождения…        – Шепард, – позвал он.        – Да, сейчас, – сказала она, мысленно раскладывая разрозненные догадки и всю собранную информацию по полочкам. – Итак, на корабле у нас хаски, странная петля времени, свихнувшийся ИИ, Коллекционеры, враждебная и неизвестная форма жизни, и все в одно время – это же просто катастрофическое невезение. Мертвецы оживают, со связью что-то непонятное творится, с подачей питания – тоже, на палубах выше работает только аварийное освещение, терминалы не работают, но двери продолжают открываться. Ядро тоже не работает, а мы почему-то ходим, хотя вместе с ним должна отключиться искусственная гравитация. Думаю, каждый из вас хотя бы каждые пять минут задается вопросом «что за чертовщина здесь творится, это невозможно».        – Ты клонишь к тому, что это действительно невозможно? – спросил Гаррус. – Что это не реально?        – Конечно, это все не реально, слишком странные вещи происходят. Джокер, помнишь, как СУЗИ начала в нас стрелять? – спросила Шепард, и тот мрачно кивнул. – У нее изначально не было пистолета. Она ни разу не прервалась, чтоб перезарядить его. Она даже никак не могла определить наше местоположение за стеной. И вообще, с СУЗИ все нормально – то есть, не с мобильной платформой, а с самой СУЗИ. Просто ее здесь нет на самом деле, здесь только что-то похожее на нее. Короче говоря, это не настоящая «Нормандия».        – Значит, СУЗИ на самом деле не сошла с ума, – вздохнул Джокер, его голос был полон облегчения.        – Это объяснение тоже звучит безумно, но допустим, – с сомнением произнесла Эшли. – Тогда где именно мы находимся? Это какой-то транс, видения, или мы переместились где-то в физическом мире, но так незаметно, что ничего и не поняли, пока не умерли в первый раз?        – Шепард, – позвал Гаррус. – Что насчет твоей раны на боку? Ты говорила, она у тебя уже была с самого начала, и что ты не знаешь, как ее получила. Значит, для тебя перемещение было заметным.       Ее осенило. До этого, когда она вспоминала об этих дырках, она думала, что все происходит в реальности, и просто хотела убедиться в теории Гарруса, что на борт проникли паразиты с «Джатола». А потом, когда поняла, что это не реальность, автоматически посчитала, что это вторжение тоже оказалось выдумкой.       Голова из-за всех этих непоняток совсем соображать перестала, видимо.       Шепард приподняла майку, и Чаквас приблизилась, чтобы рассмотреть.        – Тот же диаметр отверстий, то же количество, что и у мертвых саларианцев, – проговорила она, потирая подбородок. – И вы, коммандер, не запомнили, как это получили?        – Нет. Когда я очнулась у себя, дыры уже были.        – Очнулись?        – Ну да. Я почему-то лежала на полу, но не помню, почему там оказалась.        – Хм. Значит, в вашем случае было понятно, когда именно все началось. Но не у остальных? – Чаквас окинула всех присутствующих взглядом, и все покачали головами. – Потому что у меня переход в это состояние тоже был незаметным, как сказала Эшли.       Шепард снова попыталась вспомнить, что же с ней случилось. Воспоминание, казалось, было где-то совсем рядом, совсем близко. Раздражающе близко.       Чаквас продолжила:        – И сразу после того, как кто-то нанес вам рану, все на «Нормандии» изменилось. Тогда предположу, что каким-то образом та форма жизни пробралась на наш корабль и атаковала нас всех. Но рана почему-то только у Шепард осталась. Ведь так? Больше ни у кого?       Она вопросительно уставилась на Гарруса, Эшли и Джокера. Все трое снова покачали головами.        – Думаю, мы бы заметили, если бы некто воткнул в нас сразу несколько коктейльных трубочек, чтобы выпить кровь, – проговорил Джокер.       Чаквас, уперев руки в бока, неспешно прошлась по челноку до кресла пилота и обратно, раздумывая.        – Переход был плавным для всех, кроме Шепард. Только у нее рана, – бормотала она про себя. – Коммандер, может, вы заметили нападение на вас? Увидели рану, почувствовали ее, поэтому она отпечаталась у вас в сознании.       Шепард вдруг как наяву почувствовала в ладонях что-то склизкое, что-то длинное, мягкое и шевелящееся, и сжала пальцы в кулаки, чтобы избавиться от этого ощущения. В голове вдруг словно что-то прояснилось.        – Я вытащила его из себя, – сказала она. – По-прежнему плохо помню, но точно знаю, что вытащила.        – Выходит, вас одолели только со второй попытки. Для всех остальных процесс прошел гладко, – проговорила Чаквас, продолжая ходить. – И еще я все думала – как эти инопланетяне высосали из саларианцев кровь, что те ничего не заметили? И в оставшейся крови я не нашла никаких веществ, которые могли бы усыпить или парализовать. Но ведь мы знаем о существовании азари, которые тоже могут погрузить человека в некий транс и заставить его видеть что угодно.        – То есть, паразиты напрямую подключились к нашей нервной системе? – спросил Гаррус.        – Это лишь предположение, – пожала плечами Чаквас. – Этот способ не оставляет следов. И в этом случае становится понятно, почему коммандер ничего не помнит – возможно, что таким образом они попытались подкорректировать ей память, чтобы не оставить о себе воспоминаний, хотя получилось немного грубовато. Возможно, это некий механизм самозащиты – не выдавать себя жертве.        – Так получается, что «Нормандия» все равно в опасности, – произнесла Эшли, потерев лоб. – Паразиты распространились по всему кораблю, напали на нас и погрузили в этот кошмар…        – И пока мы пытаемся понять, как выжить в этом кошмаре, в реальности они спокойно пьют кровь из наших тел, – мрачно закончил Гаррус.