Глава 9. Темная комната

В темной комнате царила тишина, словно сама ночь затаила дыхание. Мягкий шелест легкого вечернего ветра доносился лишь изредка, колебля тяжелые занавески, усаженные в безмолвный ритм тени. И только свет луны, как нежное прикосновение, пробивался сквозь плотно закрытые шторы, оставляя на полу причудливые узоры из света и тьмы. Светлые пятна рассыпались по комнате, вырывая из объятий темноты лишь некоторые уголки — плакаты на стене, письменный стол, вешалка с вещами темного оттенка. На мгновение перед ними возникали очертания мебели, кровать, кресло. Витиеватые линии теней танцевали вокруг, играя на контрастах. Свет луны, холодный и приглушённый, создавал атмосферу таинственности, чего-то до ужаса интимного, с примесью легкой грусти, и трепета. Вокруг царила меланхолия вперемежку с вожделением и даже самые обыденные предметы — старая лампа, забытая книга, растянувшаяся на столе, — стали частью этой ночной симфонии, где пространство вокруг источало, некий азарт, таинство двух душ, пока свет искал способ освободить их из молчания. У входа темной комнаты, где свет луны сплетал зыбкие узоры на полу стояли двоя. Их фигуры едва различались в полумраке. Пик взглядом изучал лицо Зонтика. Его темные волосы мягко касались плеч, а узкие губы были плотно сжаты. Он вздохнул, и этот звук будто наполнил комнату напряжением. Лунный свет играл на его лице. Открывая совершенно новые виды, для Шестого. Глубокие тени под глазами, казалось, делали его лицо еще более грозным, он не отводил взгляда, но и первым ничего делать не спешил. Тонкие пальцы Зонтика неловко перебирались между собой неосознанно, будто старался успокоить самого себя. Каждый вздох его дыхания был тихим, но тревожным; в нем боролись стыд и сильное чувство ожидания. Он смотрел на Пикового короля с любопытством и чем-то похожим на страх — страх того, что каждое мгновение могло изменить всё, перевернуть его мир. В его глазах блестела искорка трепета, когда их взгляды встретились, порождая в воздухе невысказанные слова, которые и так были понятны для этих двоих. В воздухе витала особая магия, поднимая напряжение тела до предела — в каждом сантиметре пространства ощущалась разрядка, готовая к грозе, к покалыванию током. Пик медленно провел по лицу Шестого рукой, приблизившись. Зонтику казалось что, сердце забилось в унисон с трепетом, что охватил не только его одного. Он чуть приоткрыл губы, словно невольно приглашая Пикового короля, так по-детски и наивно. В темноте он услышал лишь смешок, что только сильнее казалось, заставлял биться сердце, лицо покрываться багрянцем, а дышать становилось куда тяжелее. Тишина, которая прежде казалась непробиваемой, внезапно наполнилась звуком их тяжелого, грузного дыхания. Пик наклонился ближе, и мгновение стало вечностью. Словно мир вокруг вдруг остановился, в едином акте соединения их губ, холодный свет луны залил их тела. Их губы встретились, и чувствуй ритм сердцебиения, Король прижал Зонтика к себе, его руки касались талии, мягко обхватывая ее, будто ему меньше всего хотелось сломать столь хрупкое создание. Неуверенно Зонтик отвечал, обвивая его шею своими руками. Поцелуй становился всё глубже, всё более притягательным, захватывая их целиком. Плавно, как тихая река, чувства растекались по телам, наполняя их желанием. В этот момент мир перестал существовать, осталась лишь они двое, окруженные этой странной атмосферой. Вдыхая уже ставшим таким знакомым аромат, Зонтик чувствовал, как прикосновение губ стало источником неясного чувства, которого он не испытывал раньше. Рука короля скользнула под свитер Шестого, он чувствовал, как горячие пальцы проходят по спине и как часть железной конструкции касалось тела, точно также как вчера, когда его грудь коснулась холодной стены душевой кабинки. Зонтик сжался, казалось, его, словно выбросило из этой атмосферы, заставило прийти в чувства. И снова почувствовать себя грязным. А вперемежку со всем, что было за этот месяц, так вообще ощутить себя ужаснее некуда. Незримая проволока, натянутая между сердцем и разумом, вызывала дрожь, которая охватывает все тело. Тревога, как тёмная тень, наступает на пятки, лишая уверенности. Зонтик старался не думать о том, что произошло в душе с Вару. Сам, отстраняясь от этой мысли, всякий раз с того случая. Невозможность сказать об этом, только сильнее, кажется, его гложило и заставляла справляться с этими странными чувствами одному. Совершенно один, стараясь держать в себе все, что накопилось. Мысли, как бурные облака, закручиваются в вихре, создавая хаотичную картину того, что происходило тогда. В тот момент мир казался изолированным, будто за стеклом, будто кто-то невидимый сжимает грудную клетку, вызывая желание убежать, спрятаться, найти укрытие от этой невыносимой тревоги. Такое резкое отстранение Пик заменил сразу. — Сосредоточься, я все сделаю. — Но ведь я должен…- тихо произнес Зонтик, ощутив на себе губы короля. Такой легкий и непринужденный поцелуй, можно даже сказать, прикосновение губ и довольно суровое лицо короля оставляло странное послевкусие. Странное, но такое, как показалось Зонтику любящее послевкусие. Вместе с тем Зонт почувствовал, как земля уходит из-под ног. Рывком Пиковый король, поднял шестого на руки, уходя от двери и перемещаясь на кровать, нависая над ним грозной фигурой. — Не сейчас. Под тканью руки обретают новое измерение, словно укрытые в мягком облаке между теплом кожи и тканью. Тепло кожи, проникающее сквозь слои ткань, создает уютное, почти интимное ощущение. Движение рук, плавное и волнующим, словно струящиеся потоки. Каждое прикосновение отзывается эхом легкого теплого дыхания. Когда рука Пика скользнула под одеждой, она оставляет за собой теплый след, будто нежный шёпот. Он приблизился к шее парня, вплотную прижавшись к такому желаемому телу. Король чувствовал, как сердце Шестого отдавала бешеным ритмом не только в груди, казалось, оно билось везде, когда Зонтик невольно сжимал ноги от движения рук или когда снова хватал разряженный воздух вокруг. Он этого голова начинала ходить кругом. — П-пик тебе не обязательно, я сам все… — осмелев в моменте, сказал Зонтик, заставляя Короля оторваться от шеи парня. — Тихо — Зонтик замер и замолчал, принимая приказ короля. Его попытки проявить мужества были подавлены в тот же момент. Перерождающий мир из холодного в тёплое наполнял собой пространство. Касание становится невидимым, но ощутимым — оно заполняет пространство между телами невидимыми нитями. Влажный язык, прошелся по его шее Шестого, заставляя сжаться и дрожать сильнее, как острые клики, несмотря на то, что они могут сделать, в данный момент, все что угодно, лишь приятно покусывали, оставляя ноющие мелкие ранки. Что, кажется, только сильнее добавляли остроты в этот момент. Зонт, прикрывал рот рукой, сдерживая свои эмоции, как непокорный пленник. Внутри него бушует ураган ощущений: перед глазами играют искорки, как солнечные блики на воде, комом в горле стоит стон, который отдается в руку. Стыд кружиться в животе, думая только об одном. Только бы никто не заметил. Только бы Зонтик был достаточно тих, чтобы не привлекать внимание других. Каждое мгновение становится взрывоопасной сущностью, готовой вырваться наружу, но сдерживаемой тонкой нитью самоконтроля. Глубокий вдох, задержанный на выдохе, превращается в тихое обещание, быть как можно тише. Но чувства, как змеи расползались по телу, обволакивая, покрывая тело мягкими поцелуями, лишь сильнее заставляло стиснуть зубы, даже если потребуется, дышать как можно тише. Словно шепот весеннего ветра, эмоции клокочут внутри, пронзая его нутро. Они жаждут свободы, однако лишь слегка касаются его лица, когда Пиковый король, будто специально, подбирается к к самому сладкому месту. Обхаживая грудь парня, касаясь двумя пальцами, стоящие соски, оттягивая их вверх и отпуская, заставляя тянущие чувство распространяться по груди. От такого Зонтик невольно прогибается. Его накрывает волной возбуждения. Внизу становиться тесно, стоны хотят вырваться наружу, заполнить пространство комнаты вместе с запахом отдаваться без остатка. Но нельзя, никак нельзя. Пик взяв край свитера Зонтика, поднял его вверх, стараясь скорее снять этот ненавистный ему предмет одежды. Прикрывая рот, Зонтик чувствовал как холодный воздух, проникая, обнимает кожу, словно невидимые пальцы, очень осторожные и в то же время настойчивые. Они стелятся по телу, вызывая мурашки, превращая каждое прикосновение в легкое электрическое щекотание, пробуждая притянуть тепло к себе. Снова оказаться в чужих руках, в чужих объятьях. Это ощущение и пронизывает суставы и уши, заставляя, вдыхать глубже, издавать тихий скулеж, ведь каждая капля прохлады словно задерживается, танцуя в воздухе, прежде чем вновь уйти в небытие. Вокруг Зонтика всё стало, расплываться, превращая все в мягкие силуэты и приглушенные цвета, как если бы ты смотрел на мир сквозь затертое стекло. Звуки становятся косыми и расплывчатыми, словно их окутывает что-то густое и невидимое — они мягко растворяются в воздухе, теряя форму и ясность. Каждое движение его рук кажется неуверенным, будто хождение по облакам, где ноги едва касаются земли. Взгляд потупился, внизу покалывания стали куда обильнее, неровное дыхание заполняло пространство. Это ощущение обурманенности захватывает сознание, словно вдруг оказываясь в сне, в недавнем ведении, где привычные места становятся странными и необъяснимыми. Мысли идут медленно, клубятся, как облака, затрудняя понимание. Легкая дезориентация окутывает разум, позволяя эмоциям размываться и терять свою остроту, а тело наполнить горячим желанием, дать возможность разрядки, как можно скорее. Желание накрыло Шестого с головой. Невольно Зонтик поднял глаза, смотря на короля. Как тот оказался между его ног, как снимает вверх, оголяя торс, как янтарные глаза, будто сверлят чужое тело. Как внизу ткань чужих брюк натягивалась, заставляя орган выпирать, создавая это странное чувство стыда. В омуте своего искаженного создание у Зонтика проскочила мысль. — К-красивый…- это же самая мысль была несозданно озвучена во всеуслышание. Пик на секунду замер, слегка округляя глаза. Немного придя в себя, Зонтик покраснел куда сильнее прежнего. — П-прости, я…я не хотел! Случайно вырвалось… — Вот как? — ухмыльнувшись, ответил Пик. Он провел рукой по телу Зонтика, не отрывая, он него янтарных глаз. Касаясь плоского живота, переходя на талию легко поглаживая, косые мышцы. Опускаясь ниже. Губами, окутывая каждый сантиметр тела мягкими поцелуями. От чего Зонтик уже не мог терпеть, с его губ сорвался долгожданный стон, что так долго томился внутри. «Какой чувствительный» — пронеслось в голове Пика, пока тот окутывал поцелуями тело парня. Он чувствовал, как кровь в жилах начинает двигаться сильнее. Слушая тихий скулеж Зонтика, его нутро начинало наливаться теплым трепетом. Его содрогание, дрожь по телу от каждого касания, только сильнее заставляло терять контроль. Нельзя, пока рано. — Достань его — прошептал на ухо Пик, отдавая горячим сладким воздухом ушную раковину. Покорно двигая дрожащей рукой, Зонтик приподнимается и на ощупь расстегивает ширинку брюк, наконец, освобождая орган от сдавливающего заточения. Оттягивая нижнее белье, Шестого снова накрывает стыд вперемежку с желанием. Уже зная, что делать. Зонтик, взявшись за член, провел по нему рукой, сорвал с губ короля, такой прелестный звук. Движения были спокойные, отдавали вибрациями. Вверх и вниз, иногда касаясь большим пальцем чувствительную головку, от чего, такого рода виды валет лицезрел впервые, никак не мог оторваться. Столь приятные пульсации, кажется, заводили еще больше. Внизу начинались спазмы, они, кажется, доходили до самого сердца, если не выше. Но странная развратная мысль все никак не покидала разум. Внизу теплилось одно место, куда так яростно проникал Вару в последнюю их встречу. Сейчас там казалось до ужаса пусто и, смотря на орган Пикового короля, все тело пробивало желанными мурашками. — Зонтик — томный басистый голос Пика снова ударил в уши. От чего внутри все было готово разорваться от жара. Рука короля легла на щеку шестого, большим пальцам опускаясь на губы. Подаваясь вперед, пронимая в рот — Быстрее. Кажется, от этого Зонтик словно плавился еще сильнее. Подавшись просьбе, он стал активнее двигать рукой. И в какой-то момент, подняв глаза, встретился взглядом с лидером. Медлить было нельзя. Нужно набраться мужества, как бы не было стыдно, как бы не было страшно услышать отказ сейчас, когда желанием настигает все больше и больше. Набравшись смелости, он, наконец, сказал. — П-пик м-можно тебя попросить? — сгорая от смущения, протянул Зонтик. Обратив внимание на валета, король был готов слушать. — Э-это может казаться странным, но…ты можешь отказаться, если тебе это не приятно! — протараторив, сказал Шестой. Закрывая рукой лицо, стараясь скрыться, растравиться на кровати. — Слушаю. — Я…я хочу, чтобы т-ты в-вошел внутрь, п-пожалуйста… — услышав это Пик, опешил, но виду не подавал. В его голове были разные мысли на этот счет. Но все-таки, разве не этого он добивался? Ухмыльнувшись Пик ничего, не ответил, только лишь стянул со второго столь ненавистные Зонтику штаны, опускаясь ниже в заветной дырочке. Анальное отверстие поддалось движениям пальцем достаточно просто. Длинные пальцы не торопясь проникали внутрь, растягивая кольцо, от столь странного движения, внутри все сжималось. Некий страх, все также присутствовал, но боль внутри, была не такой обильной, чем раньше. Сейчас она вызывала только сбивчивое дыхание, что не давала расстаться с ними. Только у самого основания неприятно жгло и пульсировало, заставляя жмуриться и шипеть. Достаточно растянув Зонтика, Пик достал презерватив, разорвал зубами упаковку и натянул латекс на член. Горячий орган с холодным лубрикантом прильнул к отверстию. — Скажешь, если будет больно — сказал Пиковый король, поддавшись вперед, углубившись головкой внутрь. Стенки послушно раздвигались от напора, наполняя тело примесью боли и долгожданной наполненности. От этого движения Зонтик уже не мог сдерживаться. Тот протяжно простонал, все-таки всеобщую тишину сохранить так и не удалось. Он чувствовал, как каждый сантиметр плоти проникает внутрь, как приятное сдавливание, расходилась по телу. — Тут свободно — Зонтик замер, сердце начало колотиться в бешеном ритме. В этот миг смятения, словно тяжёлый рок, обрушивается на осознание. Кровь стынет в венах, запах дегтя и смрада наполняет легкие Шестого, искривляя реальность. Словно выставление на напоказ, сквозь прозрачные стены. Ощущение мерзости расползается по коже, оставляя жгучие следы как клеймо. Это слово, как огненный шар — что уже проложили тропу к глубинам стыда. Это этого ощущения на глазах Шестого выступили слезы, больше нет смысла, что-то говорить, кому-то что-то объяснять. Все уже случилось. Смотря на Восьмого валет, еле сдерживал капли слез, что уже катились по щекам. Больше сдерживаться не именно смысла. — Эт-то Вару! Я с-старался, это прекратить, но он не с-слушал… — от каждого слова Зонтик все сильнее дрожал. Сердце стучало в такт нарастающей паники, словно призывный барабан, предвестник неизбежного столкновения с бездной. Грудная клетка сжимается, как пасть хищника, готовящегося к прыжку, и ощущение того, что вот-вот сорвутся все эмоции, что были внутри, это становилось невыносимым. Воздух покидал легкие, уступая место удушающему спазму, который завладевает телом, словно невидимые руки пытались задушить Зонтика. Опуская руку на глаза Зонтика, Пик вдруг сказал. — Спокойно — приятно ласковый голос Пикового короля, окутывал уши, обдавал уверенностью. Его рука была приятно теплой и кажется даже грубая кожа, была мягкой в тот момент. Может из-за слез, а может Зонтику снова казалось. Но от этого и правда, становилось спокойнее. Будто Пику меньше всего хотелось сейчас смотреть на мучение лежащего под ним Зонтика — Он тебя больше не тронет, я разберусь, с этого дня держись рядом со мной. — Это п-поможет? — Не сомневайся — Пик убрал руки с глаз Зонтика — Разве я врал когда-то? А ведь и правда. Сколько Зонтик знал о лидере, он всегда выделялся честностью, по отношению к своим словам, так точно. И если уж Пиковый король дал слово, от него он не откажется, какие бы обстоятельства не были. Это предавало уверенности и Зонтику, от чего тот даже немного успокоился. — Н-нет…- вытирая глаза, ответил Зонтик. Слушая, как Пиковый король, выдохнул воздух из легких. — Тебе надо отвлечься, я все сделаю — Зонтик почувствовал резкий толчок внизу. Член, что был все время внутри, так удачно растянул Шестого, сейчас свободно двигался, почти не принося дискомфорт. От такого Зонтик невольно пискнул, испугавшись, схватившись за простынь чужой кровати. Ему так часто приходилось встречаться с лицом Пика, но это мало его спасало от чувства стыда. «Почему он постоянно держит со мной зрительный контакт? Я не могу это вынести» Движения спокойные, умеренные, с какой-то стороны даже нежные, старались как можно мягче касаться простаты. От чего приятная дрожь растекалась по телу. Медленно пробуждается внутри, начиная с кончиков пальцев и растекаясь по телу нежной волной. Это ощущение как будто игриво подмигивает, заставляя сердце стучать быстрее, а дыхание становится едва слышным, словно мир вокруг замедляет свой бег, предоставляя мгновение, наполненное внутренним трепетом. Эта вибрация достигает основания черепа, разум окутывается нежной мягкой пеленой. В то время как тело дрожит от приятной сенсации, отголоски волнения плавно поднимаются, наполняя каждую клеточку яркими искрами, которые словно заключают в себе вселенскую гармонию. Дрожь охватывает плечи, ощущение восходит до самой макушки, словно искорки. Смазка с члена стала выделяться куда обильнее, гул в голове и животе, заставлял прогибаться под движения внизу. Входя в ритм, заставляя двигаться чувствительнее, глубже, как можно глубже. Ноги начинали дрожать, кажется от таких ласк, еще немного и Зонтик уже не сможет сдерживаться. Но Пик вдруг остановился. Выходя из парня. — Ты сверху. — Ч-что? — опешив, спросил Зонтик, не до конца понимая, к чему все идет. И сам не заметил, как сильные руки короля, усадили Шестого на бедра. Да, он и правда, был сверху. Правда, не в том, плане, о чем подумал извращенный атмосферой мозг. От этого было не ловко, а еще до ужаса постыдно. Он предполагал, что Пик уже видел его в таком виде, но чтобы так? Настолько откровенно? В голове это мало как укладывалось. Немного опустив корпус Зонтика к себе, Пиковый король снова оказался внутри столь желанного тела. Казалось, в такой позе, было еще теснее, чем до этого. — Двигай бедрами вверх и вниз, если, будет тяжело, скажи — прошептал на ухо Пик, толкая Зонтика назад, заставляя полностью ощутить давление внутри. На это последовало лишь вожделенное мычание и неуверенный кивок. — Вот т-так? — сделав так, как сказал Пик, Зонтику стало неловко, но вместе с тем, до ужаса приятно. Член зашел еще глубже, куда обильнее лаская заветное местечко. — Да. Зонтик начал движения. Движения казалось, совершенно не причиняют ни капли удовольствия. Заставляли нервничать. Так неумело, с задержками, поднимаясь до середины, он опускался вниз. Медленно и старясь как можно нежнее, обращаться со своим телом. От резкости, ему казалось, что еще немного и спазмы накроют его и будет уже не так хорошо. «Это точно приятно?» — это мысль заставила посмотреть на Пика. Король держал одной рукой упавшие на глаза волосы, его янтарные глаза блеснули в темноте. Его тяжелое дыхание при движении Зонтика звучало в комнате куда отчётливее, чем до этого. Грудь вздымалась, от этого хотелось только сильнее к ней примкнуть, услышать биение чужого сердца. Его очертания в темноте, казалось до ужаса заводила. Чувство странного тепла распространялось по всему телу. Но на сей раз это было не возбуждение. Чувство куда глубже других, куда отчётливее. Так будто это чувство струится в сознании, как лёгкое дыхание весны, наполняя каждый уголок сердца нежностью. Она окутывает. Мысли о Пиковой короле его действиях, словах сказанные совсем недавно, направленные в сторону Зонтика вспыхивающие в груди и памяти. Всякий раз, вызывала торжествующий хоровод эмоций. Пик внушал спокойствие одним лишь своим присутствием, одним словом. Каждый взгляд, каждое слово обретают новое значение, будто мир преображается в волшебный пейзаж, где всё наполнено смыслом и оттенками. Именно сейчас это странная искра играла в животе и сердце. Зонтик ускорился, его движения были рваные, скомканные. Ему хотелось больше, глубже, так чтобы член входил до самого основания, задевал, то самое место внутри, от чего все тело пробивало током, отдавая все внутрь, перетекая в гул в голове. Он смотрел на полуприкрытые глаза Короля, что сейчас хватал воздух, получал наслаждения, закидывал голову на подушку. В какой-то момент Пик начал двигаться сам, держа Зонтика двумя руками за талию и насаживая это хрупкое тело, глубже. Будто бы прочитав мысли Шестого. От резких, но таких приятных движений внизу, что так искусно толкались в ту самую точку, Зонтик закатывал глаза, вздрагивая каждый раз, еще больше выгибаясь навстречу такому приятному импульсу. Он, сдерживаясь, кусал губы, неконтролируемые стоны старались вырваться наружу, но этого нельзя было допустить. — Не кусай — притянув в себе Шестого, Пик ласково прошелся языком по уже опухших губам. Вовлекая в долгий и страстный поцелуй и без того сбивчивое дыхание, стало граничить с головокружением от кислородного голодания. Язык перемещался в ротовой полости Шестого, обволакивал все пространство, касаясь чужой плоти внутри, от чего мурашки пробегали табуном по всему телу, а в глазах уже вовсю играли звездочки. Стоны все же вырвались наружу, только они были приглушены и поглощены самим Пиковым королем. Такое приятное чувство власти над чужим духом. Будто только ему одному суждено было услышать стоны, почувствовать приятное сдавливание члена внутри стенок. Будто нет никого, кто сейчас сидел внизу, ни одной живой души. Наслаждение, витало в воздухе, поглощая этих двоих. Движения становились все резче, а сознание уходило все дальше. Теперь по комнате расходились развратные шлепки, горячий воздух и без того наполнявший комнату, становился куда сильнее. Тепло будто обдавалось горячим паром. Оторвавшись от поцелуя, Зонтик начала дрожать, пульсации внизу становились все отчетливее и стенки сжимались куда сильнее, толкая орган Пикового короля все дальше внутрь. Тяжелое дыхание, сопровождалось прерывистыми стонами. — П-пик, я с-сейчас… — будто призыв к действию, Пик стал двигаться активнее, и, кажется даже яростнее. Внизу и внутри все пылало огнем. И наконец, с головы до основания, как огромный груз, что, наконец, слетел, освобождая руки, пролетел импульс. Заставляющий сдавленно протянуть столь яркий стон. Горячий, освобождающий, дающий облегчение приятный тремор конечностей заполнял собой все тело. Приятные спазмы заставляли член поддергиваться, освобождая горячую белую субстанцию, наконец, выйти из уретры. От непроизвольного сдавливания внизу, Пик сдерживая стон, больше похожий на рык излился в нутро Шестого. Его грудь вздымалась, хватая воздух, легкая дрожь окинула все тело. Перед глазами двух блистали пелена, гул и биение сердца кричал в ушах и голове. Так ярко, это сложно было сравнить с чем-то. Благополучно выходя из Зонта, Пик опустив Зонтика на кровать встал с кровати. Снял презерватив и откинув его куда-то в сторону, параллельно забрав со стола пару салфеток. Приведя себя и Зонта в порядок, тот рухнул рядом. — Сегодня останешься у меня — приведя в порядок дыхание, сказал Пик. — Я не могу… — Никто не увидит. — Но ведь… — Ложись спать — накинув край одеяла на Зонтика. Пик прикрыл глаза. «Я думал, что ты мне скажешь снова уходить» — от этой мысли на лице Зонтика проступила улыбка.