Право

      По просьбе короля Джон Грин пришел в его рабочую комнату как раз к восьми. За те несколько лет, что он давал уроки наследному принцу, они с королем успели стать хорошими друзьями, но, как любил говорить сам Карл:       – У короля нет друзей.       – Только подданные, – отвечал Джон.       – Мы поужинали недавно, но, может быть, вина? – не дожидаясь ответа, его величество разлил алую жидкость по серебряным кубкам и протянул один Грину, садясь попутно у камина.       – Спасибо.       Довольно продолжительное время оба сидели молча. Дрова звонко трещали в огне, а за окном выл ветер. Для обоих тишина была ценностью, с которой не хотелось расставаться. Королю Карлу приходилось каждый день общаться со множеством лордов, а мистеру Грину – давать уроки двум непоседам. К вечеру головы обоих требовали покоя. Но прежде нужно было обсудить кое-что.       – Как дела у моего сына? – сделав глоток, спросил человек, который сейчас не выглядел венценосной особой. Скорее он был похож на очень уставшего мужчину, что нуждается в дополнительных восьми часах сна. Тени под его бровями ясно говорили об этом. – Только, я попрошу, без лести.       – Конечно, – кивнул Джон и стал неторопливо рассказывать о буднях Эдварда. Разумеется, Роджер постоянно мелькал во всех историях, как неотъемлемая от принца часть. – Мальчик для битья учится куда лучше. Его высочество отнюдь не лишен любознательности, он старателен и делает успехи в гуманитарных науках, но нередко отвлекается и может позволить себе попросту забыть о выполнении домашнего задания. Например, как сегодня.       – Теперь ясно, почему Роджер был мрачнее тучи, когда я его увидел, – Карл замолчал на секунду. – Это все, что касается поведения? – учитель сына лишь отрицательно мотнул головой. – Что еще?       – Порой Эдвард бывает груб и неосознанно переходит допустимые границы. Я провожу с ними беседы об учтивости, которые с нынешней регулярностью оба должны были бы уже выучить наизусть. И тем не менее все повторяется, – Джон улыбнулся и отпил из кубка. – Мальчишки.       – Иногда мне кажется, что работа педагога гораздо сложнее, чем даже быть монархом.       – Это действительно непросто. Мне повезло, что учеников только двое, а жалованье более чем приличное для человека моей профессии. Я могу считать себя счастливцем.       – Это исключительно ваша заслуга. Удача тут не причем.       – Разве что самую малость.       Карл тяжело поднялся, чтобы налить им еще по одной. Они продолжили рассуждать на тему воспитания, вспомнили свои самые юные годы, и поругали современную молодежь. В их-то время было несомненно лучше!       – Иногда Эдвард определенно заслуживает хорошей взбучки. Мой отец несколько раз устраивал мне такое “развлечение” в детстве. И работало отменно!       – То был ваш отец – король. Никто, кроме монарха, не имеет права наказывать его сына. Только вы можете сделать это, если хотите, чтобы ответил именно Эдвард.       – Верно, – Карл наклонил голову, наблюдая за пляшущими языками пламени. – А знаете, Джон, я дам вам это право.       Мужчина, сидевший напротив, нахмурился. Не послышалось ли ему? Его величество выглядел абсолютно серьезным.       – В имеете в виду..? – недоверчиво спросил он.       – Именно, – король поднялся и прошел к столу.       – Но как? – Джон тоже встал.       На хорошей, плотной бумаге, какую использовали только для документации, которую следовало хранить много лет, его величество аккуратным почерком выводил строки. В этот момент он был похож с сыном как две капли воды. Тот же наклон головы и та же опора на левый локоть, от которого Эдварда было не отучить. Карл дописал и осторожно подул на чернила, чтобы те скорее высохли.       – На этой грамоте я даю вам свое право наказывать принца Эдварда напрямую, не обращаясь за услугами к мальчику для битья. Если вы посчитаете, что порку заслужил именно мой сын, то вы вправе высечь его. Отмечу, что Роджер остается при своих правах и обязанностях. Так что решать исключительно вам. Документ будет действителен от нынешнего дня и в течение всего года.       – Вы уверены в этом, ваше величество?       Король хмыкнул и протянул грамоту Джону, потом позвал его обратно к камину.       – Я выпил не настолько много, чтобы принимать необдуманные решения. На самом деле я давно размышлял над этим и в итоге пришел к выводу, что так будет лучше, – он вытянул и скрестил ноги. – Я хочу, чтобы Эдвард понял, каково это – самому ручаться за свои действия. В конце концов он – будущий король. Быть монархом – это огромная ответственность. Когда он им станет, то придется жить с этим грузом, и переложить свои оплошности на кого-то другого уже не получится. Пусть уж будет готов к этому. Вы со мной согласны?       – Мудрые слова, ваше величество.       Остаток вечера они провели за обсуждением более приятных тем, а потом устроили партию в шахматы.