4. Интерес.

万物入眼

Мир снова попадает в поле зрения.

Спустя некоторое время после сражения из оставшихся целыми домов осторожно и тихо стали выползать выжившие и относительно невредимые люди и присоединялись к Ножницы и Мечу, упрямо противостоявшим смерти, вытаскивавшим островитян из-под завалов. Работали местные и наши главные герои коллективно, практически молча, изредка пророняя пару слов. В основном, переговаривались знаками, жестами, словно не желая тревожить тех, кого не потревожит уже ничто. Под разрушившимися зданиями покоились горы трупов. Для мёртвых специально расчистили площадку, аккуратно и сочувственно клали тела туда, постарались найти белых тканей, которыми их накрывали. Раненных собирали в другом месте. Люди сидели, лежали, стояли и принимали всевозможные удобные позы, чтобы хоть как-то снизить боль, на особо крупных обломках, покореженном асфальте... Первую помощь оказывали там же, на камнях. Больше было негде. Повезло, что после свирепого разгрома часть медикаментов всё же удалось сохранить. За напряжённым делом время пролетело незаметно. Ножницы, прежде раскапывавшая очередной завал с остальными, поднялась и огляделась. Стало малость чище вокруг. На плечи навалилась усталость. Повернувшись к Мечу, проговорила: — я отдохну немного, пройдусь, ладно? — угу... Но на долго не задерживайся, работы много ещё. Кивнув, она зашагала к пляжу по разбитой набережной. Села на песок, провела по нему дланью, сжала в ладони и, подняв её, просыпала песчинки, наблюдая. По освободившимся пальцам поднятой вверх руки заскользили солнечные лучи. Девушка глянула на прояснившееся небо. Зажмурилась из-за солнца и отвела взгляд на водную гладь, отражавшую яркими дрожащими красками красоту сегодняшнего заката. Закат... Он наступил у стольких жизней. Приморский ветер игрался с тёмными волнистыми прядями, шелестел листьями уцелевшего дерева, провожал волны в дальний путь. Скромно шумели чайки, будто не отважившись нарушить царивший на Курином острове траур. К берегу то и дело прибивало мусор. В некогда чистой воде было грязно. "Я ведь появилась зачем-то. Севен вряд-ли прибегнул к такому ритуалу лишь ради защиты острова. У меня должно же быть важное предназначение, да?.. Имеет ли ценность моё существование, если даже люди, явно несшие блага этому месту, погибли так скоропостижно? Я толком ничего не сделала. Хозяину было бы достаточно Меча, но он решил сначала оживить меня. Значит, есть причина. Должна быть. Но если я сломаюсь?.. То есть, если умру? Что будет тогда? В чём смысл моей жизни?" — Разные домыслы терзали её разум. "Нет, я не могла стать человеком беспричинно... Меч, сказал, что у меня нет чувств и эмоций, чтобы это ни значило. У него они, видимо, есть. Могли ли их у меня отнять? Так странно... я не помню того, как Севен проводил тот ритуал, но знаю, что он был. Нужно разобраться в этом..." — То и дело перебирая песчинки, она отвлекалась, следя за полетом таких свободных птиц. Сейчас Ножницы ощущала себя одной во всём мире. Будто она была какой-то неправильной. Сложной. Другой. Поначалу интерес девушки к окружающему миру был обусловлен потребностью приспособиться к его условиям. Теперь же она понимала, что с ней что-то не так, что нечто отличает её не только от обычных людей, но и от Меча. А ещё, Ножницы захотела узнать, что такое "чувства", потому что, возможно, их у неё забрали, как предположил парень. "Если забрали, значит, либо так лучше отнявшим, либо так лучше тому, у кого отняли. Иначе, зачем было бы кому-то присваивать себе эти эмоции и чувства? Но даже если всё-таки мне лучше без них... очень хочется их вернуть." — крутилось в голове, точно заевшая пластинка. Как бы то ни было, у нее что-то забрали. Но это что-то принадлежало ей. Девушка подняла рядом лежащий плоский камешек, замахнулась и метнула его. Тот игривым порывом понёсся по водной поверхности, чуть подпрыгивая и стукаясь о неё, оставляя за собой раплывающиеся круги. "Севен приходил сюда. Долго сидел и делал так же с камнями. Интересно, почему?.." Вздохнув, поднялась и побрела в обратном направлении, к той груде обломков, которую еще не закончили расчищать. Работа продолжалась до поздней ночи.

***

Когда на улице было совсем темно, а в небе сияли звёзды, Меч потянулся, размял плечи и предложил: — давай пойдём домой? Отдохнуть надо. Завтра от нас уставших и невыспавшихся толку будет мало. — "домой"?.. — Посмотрела ему в глаза Ножницы, таким образом углубляя суть вопроса. — ну, надеюсь, парикмахерская не раздолбана в прах. — Лишь отмахнулся он. Вдвоём они зашагали по убитому асфальту, с изобилием ям и трещин (да здравствуют дороги в России). Подойдя к печальному на вид зданию, со сломанной вывеской, где должно было быть написано "Дай Бо Джей", но отсутствовал иероглиф, парень как-то неуверенно открыл скрипящую дверь и вошёл первым. Ребят встретили жуткий беспорядок и неразбериха. Безусловно, это было дело рук Белого Лиса. Меч прошёлся по комнате устало-рамажистой походкой, развернулся и упер руки в бока: — Ножницы, умеешь готовить? — только говяжью требуху и салат... Я тоже голодная. Может, ты пока займёшься уборкой, а я пойду на кухню? — прекрасное предложение, ибо я готовить не умею совсем. Парень тщательно наводил порядок во всех комнатах, включая спальню Люци. Увидев на шкафчике пару разорванных фотографий, он поспешил найти скотч и склеить их. Справившись с задачей, Меч решил рассмотреть снимки. Они его удивили — на каждом хозяин добро улыбался. Седьмой там не был мрачен и тих, глаза не горели кровожадным алым, а сам он не излучал ауру смерти. На этих фотографиях Севен не был убийцей, которого Меч всегда знал. Размышляя над увиденым, в какой-то момент Меч с метлой переместился на кухню. Девушка стояла у плиты. По комнате разлетался вкусный, манящий аромат мяса. Для Меча эта девушка была олицетворением невинности. Никогда не убивавшая Ножницы сильно контрастировала с ним, забравшим несчитанное множество жизней. Жалел ли об этом парень, вспомнив прошлое? Жалел, но быстро перестал. Потому что это ничего бы не поменяло. Выбора всё равно не было. Седьмой, отправляясь на миссию, всегда использовал его. Но то было несколько лет назад. Сейчас всё совершенно изменилось. Парень никогда в жизни никому не помогал, помимо, конечно, хозяина. Правда, то скорее не в счёт, ибо Меч именно служил Люци, а не подсоблял. Почему же он, увидев Ножницы и её проблему, не смог остаться равнодушным? Это же очередная никчёмная жизнь, которая рано или поздно закончится. Мало того, эта самая жизнь принадлежит не совсем человеку, а оружию. Но теряется ли из-за этого её ценность? Как бы то ни было, Меч должен был всячески наплевать не только на её попытки свыкнуться с теранией окружающего мира, но и, в целом, на существование. Однако ему было далеко не всё равно. Не единожды парень отмечал для себя неожиданно проявляющиеся качества Ножницы. Она внимательна, умна, любознательна, неравнодушна... Но самое будоражущее, что выделил для самого себя — она простая. Познакомившись с этой девушкой, Меч уже не мог её упустить. Пусть его желание помочь слишком наивно, но оно полно добрых и светлых надежд. Парень ещё никогда не чувствовал такой окрыленности. Такой жгучей потребности сделать что-то приятное другому человеку. После стольких лет, омытых кровью, Ножницы стала для него путеводной нитью, ведущей к чему-то светлому, чистому. К тому, что Меч никогда не видел, не знал, но очень хотел, даже... мечтал. — я тут подумал... — Невзначай начал парень. — что? — Бросила она через плечо, не отвлекаясь от готовки. — Севен отправился по своим делам без оружия. Как-то это нелогично. — ну... Мы же не знаем его плана. Не знаем, какие у него вообще дела. Думаю, он знал, что делал, когда ушёл без нас. — резонно. Но всё же, мутный он. — то есть? — неужели, ты не видишь, что он будто что-то недоговорил, когда отправлял нас на задание? — вижу, конечно. Но нужно ли мне и тебе знать, что Севен не сказал? Может быть, он не озвучил свои мысли, потому что нам оно и не надо? — может быть... Ладно, ушёл и ушёл. Его дело. Кстати, там скоро готово будет? — Меч явно не особо умел переводить темы. — скоро. Вроде бы, разговор на том был закончен, но... — фрх... я, знаешь, очень рад, что мы есть друг у друга, Ножницы. — Пробубнил парень, неожиданно подойдя сзади и обняв её. — Только подумай. Мы ведь... не просто люди. И нас таких только двое. Будь я один, мне было бы очень одиноко. — не могу сказать то же самое, хотя, наверное, должна. — Её руки продолжали размеренно двигаться над плитой, добавлять какие-то специи в блюдо. — ничего ты не должна. Ты не знаешь радости. — звучит так знакомо, но я всё равно не понимаю... — поймёшь когда-нибудь. Обязательно, поймёшь. Я помогу. — хорошо, Меч. А теперь отойди, мне неудобно так стоять. — Локоть уже в который раз упёрся в его плечо, что в некоторой степени блокировало ей свободу движений. — ла-а-а-дно. Но знаешь, что? — м? — Послышался звон посуды, слегка приглушающий остальные звуки на кухне. — я был удивлён, когда услышал, что тебе жаль островитян... Ты ведь захотела им помочь. Это называется "жалость." — просто было бы как-то неправильно так оставлять их... — совесть? — м-да, наверное. — а вот это уже интересно. Совесть формируется тремя путями: воспитанием, обществом, личным опытом. В данном случае ничего из перечисленного не фигурировало... Кроме опыта. Значит, ты неосознанно отмечаешь для себя хорошее и плохое исходя из того, что пережила. — к чему ты ведёшь? — к тому, что я прав! У тебя отняли чувства и эмоции. Они не потерялись, не исчезли, не отключились. Их забрали. Но не память. — Подытожил Меч, раслабленно опираясь о кухонный гарнитур. — ясно. Но зачем кому-то это делать? — а вот этого я уже не знаю. Далее беседа перетекла в обсуждение последних событий. Ребята поужинали и, готовя себе постель, снова разболтались. — а ты хочешь вообще вернуть себе эмоции и чувства? — С сомнением произнёс парень. По правде, он ничуть в этом не сомневался. Ему захотелось как бы поиграть на струнах её души, чтобы Ножницы сама ему об этом рассказала. — очень хочу. — Послышался тихий ответ. – а... почему? — мне... надо знать, что это такое. У тебя есть чувства, у меня — нет. Хочу быть как ты, хочу их испытать... Но есть кое-что ещё. Само понятие "чувство" меня будоражит, заставляя желать их. Ну и, Меч, мне интересно, как это. — что-о?! Ножницы, я не ослышался? Ты чувствуешь интерес! — Он невинно заулыбался во весь рот. — это....тоже чувство? — в некотором смысле, да)