5. Волнение.

无声之动

Движение без звука.

Солнце, выглядывая из-за плывущих в неизвестную даль облаков, так и наровило заглянуть в окошко парикмахерской. На подоконнике радостно цвёл маленький кактус. Лучи, пробираясь вдоль оконной рамы, зацепились за край тут же лежащего зеркальца. Уверенными прыжками задвигались на стенах солнечные зайчики, завлекая пылинки, что поднялись в воздух под воздействием Светила, в свой неугомонный пляс. Шальной блик угодил спящему парню в глаза, заставляя те приоткрыться и тут же зажмуриться от яркого света. Устало потянувшись, зевнув и случайно тюкнув ногой валяющийся на полу тапок, он сел на кровати. Пока мозг натужно соображал, что вообще тут происходит, взгляд невольно напоролся на безмятежное личико Ножницы, мирно сопящей и абсолютно не обращающей внимания как на золотое утро, так и на настырно тарабанющую в окно птицу... Ну что в такую рань тут забыла эта пташка, ещё и с бумажкой на лапке? Нет, таким вопросом Меч, конечно, не задался. В мыслях возникло другое: "Как фарфоровая кукла..." — Глаза уже не могли оторваться от девушки, затуманивая разум восхищением. — "А она... милая, когда спит." Улыбка тронула его губы, но тут же сползла, ибо прекрасный момент наслаждения открывшейся картиной был прерван глухим бумканьем снаружи. Подойдя, Меч открыл окно и впустил потрепанную птицу, забирая письмо: "Это ещё что за чудо?" Текст содержал дату, время и координаты, а также подпись Люци в нижнем углу. Закатив глаза, парень, сверившись с лежащей тут же, на подоконнике картой, прикинул, сколько добираться до того места и когда нужно будет выдвигаться в путь. Поняв, что у них с Ножницы в запасе есть целый день, он сосредоточился на раздумьях о том, чем себя можно занять. Ответ в виде бурчания живота не заставил себя долго ждать. Переглянувшись с пташкой, которая одними глазами выражала огромнейшее желание вырезать человек пятнадцать, Меч принялся будить девушку: — Ножницы, вставай... Ну? Ножницы! Подъем! — Легонько он тормошил её за плечи. — м-м-м?.. — Ножницы, утро уже. Солнышко светит, птички поют. — Парень обернулся и взглянул на нежданную гостью. — Птица, чего молчишь? Зло гаркнув, напыжившись и едва не нарычав на него, пташка улетела в открытое окно. — ну и ладно, бяка, лети... — Меч тут продолжил свои попытки достучаться до девушки. — Но-о-о-о-жницы! — не ори, я проснулась. — прекрасно! Аэ... Кхм, ты чай умеешь заваривать? — ага. — Переворачиваясь на другой бок и зарываясь в одеяло, буркнула она. — ну и что это такое? Какое хамское поведение!.. — обидься. Не ожидав настолько невозмутимой реакции, парень громко рассмеялся: — не, ну правда. Вставай, и завари, пожалуйста, чай. Я не умею. — мрх... Может, научить? — Девушка сонно потёрла переносицу, усаживаясь на постель. — было бы вообще супер. Почувствовав сквозняк, Ножницы произнесла то, что само собой напрашивалось: — так, а чего окно открыто? — да хмурый этот весточку прислал. — Не скрывал недовольства парень. — Севен? — ага. Тут место встречи и время. Завтра нужно будет отправляться. С утра, наверное. Девушка задумчиво почесала нос: — вот как... А сегодня мы, видимо, свободны? — не мы, а ты. Я попью чай, если ты его, конечно, соизволишь заварить, и пойду узнавать про расписание пребывающих и отбывающих судов в местном порту. Если повезёт, поплывём с кем-то, а не своими ручками будем грести. — Наметил планы на день он, на всякий случай силясь вспомнить, где они оставили лодку. — понятно. — Прозвучало, как всегда короткое и лаконичное, изречение Ножницы. — как спалось? — Проявил участливость Меч, умудряясь, возможно, не намеренно, маскировать её предвзятым тоном. — хорошо. Тебе? — нормально. Меня разбудили солнечные лучики, с утра слепящие глазки. А потом в окно начала долбиться какая-то злая птичка. Пока я тебя тормошил, она улетучилась. В общем, пробуждение у меня просто... — Явно не закончив мысль, он замолк. Меч только сейчас понял, каким осипшим звучал голос Ножницы. После "купания" в холодной воде девушка явно простудилась. "Горло, наверное, болит..." — Забеспокоился парень. Ножницы, сонно перебирая ногами и временами протирая глаза, всё-таки заварила и налила парню чай, наглядно демонстрируя всю "сложность" данного процесса. Сама же выпила стакан холодной воды, вернулась в спальню. Вздохнув, она взяла расчёску и подошла к зеркалу. Тёмные запутавшиеся пряди походили на птичье гнездо... Приподняв чёлку, девушка всмотрелась в клеймо на лбу. Символ буквально кричал о принадлежности Ножницы Седьмому, о его власти над ней. А ведь, у Меча подобного знака нет. Или, во что верить хотелось больше, Ножницы просто не видела его ещё. "Меч... мы так похожи и так отличаемся. Сможешь ли ты помочь мне?" — Вновь и вновь мысли опутывала своими прочными незримыми нитями паутина вопросов. А действительно, когда перед Люци стал своевольничать Меч, тот наказал, а точнее, показал, что бывает с теми, кто ослушался, не на нём, а на Ножницы. И обращался Севен, в основном, к ней. И в целом, Меч ощущал себя гораздо свободнее рядом с хозяином, нежели девушка. Как-то это всё... — странно. — Шепнула она сама себе. Услышав, как хлопнула входная дверь, возвращаться на кухню не стала, поднялась на крышу. Утром было не особо жарко. Прошла вдоль едва держущегося ограждения на краю, всмотрелась в трещины соседних зданий. Остров выглядел уже куда лучше, чем вчера, но почти каждое строение требовало хоть бы небольшого ремонта, если не капитального. По улицам устало плелись люди. "Изнеможденные, но живые." — Заключила она. Развернулась, направилась к турнику. Севен то-ли не знал, что он тут есть, то-ли принципиально наплевал на возможность заниматься спортом дома. Стянув хаори, Ножницы осталась в сараши. Нашарив где-то резинку для волос, собрала хвост. Размяла плечи, предвкушая работу мышщ. Прыгнув с резким рывком, девушка повисла на перекладине, зацепившись руками. Подтянуться получилось лишь пару раз. Впрочем, её это ни капли не расстроило, и она продолжила заниматься. Примерно спуся час пришедший, Меч застал её в планке: — Нож... Ого! Тренируешься? Хороша. — я подумала, что мне стоит усилить возможности своего нового тела. — Девушка медленно поднялась. — Ты чего тут? — ну, я тут купил тебе кое-что... — Он стал неловко переминаться с ноги на ногу, будто совершил нечто совсем глупое. — мне? — тебе-тебе. Лекарство. И вкусненького, для настроения... А, ой, ты ж без эмоций... — Ему уже и самому стало смешно от абсурдности ситуации. — А хотя, малоли, великая сила шоколада пробудит в тебе их) Затем парень вернул себе серьёзность: — так... горло болит же, я правильно понял? — болит, переживу. — Пожала плечами. — ещё бы не пережила. Итак, пакет твой, — Парень протянул ей искомый предмет, — а мне пора в порт. Сегодня у тебя свободный день, занимайся, чем хочешь. — И Меч помахал ей на прощание.

***

Парень всю дорогу не выпускал из мыслей Ножницы, думал о ней, её проблеме, вспоминал утро и... улыбался. Некоторые прохожие видели лёгкий, едва заметный румянец на его щеках, возможно, усмехались про себя и, сразу же забыв о странном юноше, шли дальше по своим делам. А в сознании Меча всё мелькали картинки. И "Фарфоровая кукла..." — Не выходило из головы.

***

Ножницы же выудила из мешка пару пачек мятных лечебных леденцов и чуть подтаявшую плитку шоколада. На душе стало как-то... тепло. Приятно получать то, о чём молчишь. Девушка присела, положив руку на грудь, пытаясь унять участившееся сердцебиение и внезапно появившуюся дрожь. Ветер встрепенулся, всполошил волосы и зашебуршал пакетом. Осознав, что ведомая неизвестным ей прежде порывом, даже прикрыла веки, та распахнула глаза и, собравшись с мыслями, отправилась в душ, чтобы смыть с себя пот, пыль и... — волнение. То, что я испытала — волнение. — Пробормотала она. — Но из-за чего? Ощущения были странными. Самочувствие — какое-то не то. В душевой кабинке девушка оказалась будто отрезанной от всего мира в маленьком пространстве. Навязчивые мысли своим неподъемным весом давили и расползались по всем уголкам сознания. В конце концов, Ножницы — просто вещь, которой дали шанс стать чем-то большим... Всего-то оружие, не более. Но если раб — одушевленное орудие, а орудие — неодушевленный раб, то кем была Ножницы? Какую ценность имеет её жизнь? Скажем, если девушка умрёт, у Седьмого есть ещё Меч, а если оба — найдёт достойную замену, никуда не денется, ибо у него в приоритете определённые цели, требующие отчаянных мер для достижения. По сути, Ножницы имеет человеческое тело лишь потому, что наёмник захотел убить двух зайцев. Значит ли это всё, что она менее достойна своей жизни, чем другие люди? Длинный тяжёлый выдох. Капли, падая сверху, из дуршлага, на некоторое время смыли за собой все мрачные думы, оставляя место приятной тишине. Закончив заниматься делами по дому спустя какое-то время, девушка отправилась прогуляться по разбитым улицам Куриного острова и навестить давних знакомых... где бы те ни были. Ножницы вновь пришла на набережную. Завидев вдали знакомый горбящийся низкий силуэт, она спустилась к пляжу. Хуэйлянь собирала мусор, что, кажется, уже вошло в привычку. Жаль, правда, что суставы снова болели... В старом теле жить гораздо менее удобно, нежели в молодом. — председатель Цзян, здравствуйте. — Поприветствовала её Ножницы. — здравствуй. — Прищурилась старушка, неохотно отвлекаясь от своего занятия. — Ты выглядишь знакомо... — я Ножницы. Севен меня оживил, если вкратце. — А-а... Не топчи тут. — Цзян немного подтолкнула девушку, чтобы та отошла. — Я слышала, ты помогала защитить остров от нападения. Покорно отшатнувшись, Ножницы ответила: — да, со мной был Меч. А ещё тут оказался Краснозубый. Он... тоже внёс немалый вклад в общую победу. К слову, что заставило его это сделать? Не Вы ли? — догадливая. — Слабая улыбка и кивок. — Если всё это время служила Севену, догадаться о существовании договора было нетрудно. Хотя он сам бы не додумался. — снятие печати в обмен на защиту, полагаю? — всё верно. Но я так и не узнала, кем был напавший. — теневой наёмник Белый Лис. — теневой наёмник?! Что он тут забыл? — я не знаю точно. Возможно, с этим связан Севен. — Девушка всмотрелась в линию горизонта. — А как продвигаются дела с восстановлением острова? — лучше, чем могло бы быть, благодаря тебе и твоему другу. Вы очень помогли вчера, разбирая завалы. — это хорошо, наверное. — Пауза. — Что ж, я, наверное, пойду. — постой... — Председатель потянула за рукав её хаори. — Ножницы, у меня к тебе просьба. — какая? — найди, если сможешь, Цу... Краснозубого. Мне нужно с ним поговорить. Я видела, как он помогал островитянам выбраться из-под обломков и разбирал завалы. Я не просила его об этом. Хочу узнать, зачем он это сделал, и... поблагодарить, возможно. Сможешь найти его? — постараюсь. — Кивнула девушка и, развернувшись на пятках, покинула набережную. Девушка шла вдоль переулков и думала, куда мог пойти одержимый. Стоп, он что, остался на Курином острове? А вот это уже интересно. Что же связывает этих двоих?