часть 8 «дороже солнца»

— Сука… — злобным шипением сорвалось с губ, пока девушка судорожно искала чистую ватную палочку на заваленном барахлом туалетном столике. Стрелка вышла до уродства кривая, что вовсе не было в стиле Варвары, чей опыт в рисовании стрелок копился с седьмого класса.       Все было в этот день ни так. Платье, которое хотела надеть Варя, оказалось испачканным непонятно чем, волосы не хотели укладываться, каждый раз, будто насмехаясь над девушкой, выворачиваясь в разные стороны, макияж ложился на лицо пятнами, не растушевывался, словно она никогда не держала кисточки в руках. — Что ж это такое?! — негативные эмоции без затруднения проникали в нестабильное состояние темноволосой, нервы которой сдавали свои позиции. Прикрыв лицо руками, Варвара медленно дышала, стараясь укротить подступающую истерику. Рука судорожно подрагивала в желании скинуть весь хлам с этого чертового стола на пол. Все указывало на то, что им не стоит видеться.       В груди Варвары что-то ощутимо больно жгло, когда в сотый раз за день в голове рисовался образ Ракитина, плотно засевший в ее разуме. Девушка не понимала, почему волнение насквозь пробивало тело электрическими разрядами, заставляя чувствовать себя полной дурой.       Влюбилась ли она? Нет. Это не было что-то романтичным, ведь то, что так связывает с любовью, не может приносить адскую боль? Так ведь?       Варя не понимала, что происходит внутри ее сломленного мира, когда на экране высвечивается его имя. Губы трогает грустная улыбка, пока пальцы нервозно набирают ответ, старательно правильно подбирая каждое слово. Глаза несколько раз пробегали по написанным строкам, прежде чем большой палец нажимал на «отправить».       Это точно не влюбленность. Но каждый раз, закрывая глаза, она слышит спокойный, как майский ветер, голос. Он фантомный, слова, что так лихорадочно слетают с вымышленных губ, никогда не были озвучены в реальности.       Нет, Варвара не влюблена. Но девушка не возразила в привычной манере, когда спустя мучительные дни молчания телефон зазвонил. Карие глаза Гордеевой никогда не увидят того, как на лице Егора всплыло еле заметное удивление, сменившееся на мягкую улыбку, ведь своей неожиданной податливостью Варя застала его врасплох. Согласилась пойти погулять, так быстро и уверенно, словно…они пара?       «Это вовсе не так» — уверяла себя девушка, застегивая молнию на белом цветочном платьице. Даже обильное количество макияжа не скрывало уставший, измученный вид Гордеевой. Отражение, казалось, искажало, показывало лишь то, что Варя боялась видеть. Страшнее становилось, что и фронтальная камера демонстрировала тот же ужас. Она искренне не понимала, как за такое короткий промежуток времени, девушка успела превратиться в ходячего мертвеца, отдаленно напоминая прежнюю ее. Казалось, что Варя забыла, как пользоваться ложкой, по другому резкую потерю веса было не объяснить. — Куда ты собралась? — испуганно вздрогнув, девушка обернулась через плечо. Там, облокотившись на дверной косяк, стоял Артем, недовольно скрестивший руки на груди. Дневной свет освещал брата со спины, придававший парню грозный вид. Его хмурый взгляд испепелял ровную спину, обтянутую летним платьем. — Гулять. — Варя не хотела отчитываться перед ним, особенно после всего случившегося. Шатохин, вытиравший ноги раз за разом, недостоин ни одной весточки об ее личной жизни. Он чужой, далекий от мира сестры. — Варя, — парень, проделав два шага, небрежно схватил Гордееву за предплечье, подтягивая тело темноволосой к себе. — Даже не смей идти к нему… — голос Депо резал по ушам острее лезвия. Каждый звук, срывающийся с мужских губ, был пропитан недосказанностью и ненавистью. Для Вари это было что-то далеким от понимания. Девичье лицо исказилось в недоумении. Как так, два братана поссорились? Грубо выдернув руку, Варя обула бежевые босоножки, старательно игнорируя прожигающий взгляд. — Напомнить о твоем фатальном поражении? — резко развернувшись, да так, что кончики кудрявых волос мимолетно защекотали кожу на щеке Артема, Варвара, грубо хлопая дверью, помчалась к лестнице, опасаясь, что брат кинется следом. Меньше всего хотелось слушать его тупые нравоучении, когда все, что так рушит ментальное здоровье Вари, было и по его вине тоже.       Ненавидеть старшего брата было привычным делом, и Гордеева сомневалась, что Артем когда-то сможет вызвать в ней что-то приятнее, чем годами копившиеся обида.       Судорожно толкнув дверь, при этом, несколько раз девушка рисковала кувырком полететь по ступенькам вниз, Варвара вылетела на крыльцо подъезда, чудом не врезаясь в соседку. Та окинула слегка потрепанный вид девчонки осуждающим взглядом, делая в голове не самые приятные выводы.       Пальцы быстро набирали сообщение, о том, что Егору не стоит ее забирать, когда ноги несли девушку к выбранному месту встречи. Варвара опасалась, что Артем увидит их вместе, и тогда скандала не избежать. Эта непрошеная забота, вызванная непонятно чем, вызывала лишь чувство раздражения. Девушке по душе было испытывать полное отторжение брата, чем выслушивать его недовольства, словно Варя маленький глупый ребенок.       Потоки внезапного ветра норовились поднять подол платья. Варвара судорожно придерживая его, неловко топала вперед, сама не понимая, отчего так бежит. Ей не хотелось домой. Там не было поддержки. Никто и предположить не мог, что в тиски сжимает девичье сердце. Друзья? В последнее время Гордеевой казалось, что ее «друзьям» глубоко наплевать на то, как живется Варе в Аду. Они словно забыли о существовании Гордеевой, проживая дальше свою беззаботную жизнь.       Пальцы непроизвольно впивались в ремешок сумочки, пока гнетущие мысли заполняли весь разум, унося далеко от реальности. Мужская рука неожиданно легла на плечо сзади, вынуждая Варвару испуганно вздрогнуть и в секунду робко обернуться назад. — Ты чего летишь, как пуля? — сердце бешено колотилось в груди, даже вид чуть запыхавшегося Ракитина не успокаивал. От внимания Егора не ускользнула перепуганная физиономия Гордеевой, словно та убегала от маньяка. Карие глаза потемнели, становясь кофейными, а губы, выкрашенные в нежный цвет, слегка подрагивали. Будто бы она пыталась улыбнуться, но что-то не давало это сделать. — Что случилось? — Варя резко отворачивается, без интереса оглядывая мимо проходящих людей. Предательские мысли, что уж лучше дома сидела, рождались в голове с небывалой скоростью. — Ты. — язвит, ведь по-другому на просто не умеет. — Ты случился, а потом уже все по накатанной. — раздраженно выдохнув, Егор сжал челюстью, подавляя желания огрызнуться в ответ. Он искренне не понимал, с какой стороны нужно подойти, чтобы хоть немного добиться расположения этой девушки. Порой, когда нервы окончательно сдавали, Ракитин надумывал, что просто возьмет ее силой. Сломает. Уничтожит все. Но она станет покорной. Варя преклонит голову, верно зашагает к нему, и будет слушаться. Его. Только его. Но не может этого сделать. Сейчас. Или не хочет?       Ракитину нравилось играть. Непредсказуемость этой особы удивляла. Варвара уверенно отталкивала его, не подозревая, что он на самом деле подбирался ближе со спины.       Она наивно полагает, что может противостоять ему? Тейпу смешно. Насколько Гордеевой хватит? Как долго она будет бежать, догадываясь, что выхода нет? Егор не знал. В этом и была проблема. — Ты еще заплачь для большей грусти, — насмехается, хотя любопытство грызет изнутри. Егору хочется услышать, что на самом деле так тревожит нежную душу Вареньки. И как же он, сука, мечтает, что это он - истинная причина ее сомнений. — Да, Ракитин, поддержки у тебя не занимать. — Варя хмыкает, стараясь заморозить все эмоции хотя бы на некоторое время. Рядом стоящий парень явно не тот, кому она может доверить свои переживания. Даже несмотря на то, что именно Егор единственный, кто хоть как-то, но интересовался Гордеевой. От этого факта кошки сгребли на душе, а в горле ставал мерзкий комок. — Принцесска, если тебя кто-то обидел, скажи, и он окажется под землей. — голос Егора звучал весело, даже казалось, будто бы тот шутил, пытаясь покрутить своим павлиньим хвостом перед темноволосой, но та знала. Ракитин не шутит. Реально же закопает. — Знаешь, как ломаются люди, когда сами себе копают могилу? Сразу все косяки признают. Лучше исповеди. — Варя с ужасом глядит в нахальные голубые глаза, пытаясь найти долю шутки в сказанном. Ноги слегка подрагивают, и Гордеева делает шаг вперед, желая бежать куда-нибудь подальше от этого больного. — Так что? — Тейп не стоит на месте, двигаясь за темноволосой. Взгляд оценивающе проходится по фигуре, подмечая, что Варвара заметно похудела. Да и цвет волос потускнел, полюбившихся кудрей стало меньше. Ракитин все видел, но не хотел осознавать. Все также его Варя. Худая или нет. С выпадающими или здоровыми волосами. Счастливая или измученная. Она его. — Все нормально, никого закапывать не нужно. — «если только себя» - мысленно добавляет, надеясь, что Ракитин понял без слов. — По пидорку тому скучаешь? — опыт в криминальной деятельности научил Тейпа давить на самые больные точки, чтобы узнать правду. Этот прием был самым простым, но один из действенных. Все карты сразу же вскрывались, ведь взгляд, которым одаривали на несколько секунд, был чище горной воды. В нем и пряталась правда. — Ты молодец. Правильно расставила приоритеты. — Гордеева молчит, не находя в себе силы даже привычно скривиться на выходки Ракитина. Каждый раз, когда они были вместе, Варвара колющей болью в груди осознавала. Егор читал ее, как открытую книгу. — И все же я не понимаю, неужели он тебе так дорог, что ты, отчаянный герой, решила потакать мне, лишь бы я снова его не отпиздил?       «Пожалуйста, молчи. Он провоцирует» — Варвара прикусывает язык, отводя взгляд на другую сторону берега, желая, чтобы Егор заткнулся. Лучше уже давящая тишина, скрывающая в себе множество тайн, чем диалоги с Ракитиным, подходящие на моральное насилие. — Игнорируешь меня? — резко встав на месте, Егор заставил остановиться и Варвару, грубо беря девушку за худые плечи. — Не думаю, что ты сможешь вечно молчать. — в блеске испуганных глаз Егор мог различить себя. Отражение показывало его ужасным манипулятором, который мог приносить в этот мир боль и разочарование. То, есть правду. Слегка оттолкнув податливое тело, Тейп поплелся дальше, на ходу ища в карманах пачку сигарет. — Я в табачку, ты на скамейке подожди, — раздраженный голос парня, нервозный вид - все кричало о том, что этот человек явно имеет биполярное расстройство, наряду с неконтролируемой агрессией и другими психологическими проблемами. Варвара не понимала, как быстро и часто менялось настроение у Тейпа. Но, дабы не испытывать терпение русоволосого, все же послушалась, присаживаясь на рядом стоящую скамейку.       «Господи, за что мне это?» —девушка прикрывает лицо ладонями, ни секунды не заботясь о макияже. Желание убежать, куда ноги унесут, кислотой прожигало кожу на груди. Но вымышленный металлический ошейник не давал забыть, что Егору стоит потянуть за поводок, чтобы она послушалась.       Напряженная мышца на ноге произвольно дернулась, в попытке заставить все тело встать, и покинуть это место, уйти как можно дальше. Чтобы он не нашел.       Как бы Варвара ни уговаривала себя совершить побег, что-то напрочь растворяло минутную смелость. Страх. Варя боялась, что может последовать после таких решительных действий. Ракитина тяжело понять, а еще сложнее предугадать, что творится внутри его черепной коробки.       Погруженная с головой в вязких мыслях, темноволосая даже не сразу заметила нарушение личного пространства. Казалось, парня, так уверенно севшего рядом, ничуть не смущала отчужденность Гордеевой. Он с едким любопытством рассматривал поникшую, уставшую фигуру, словно девушка являлась живым экспонатом. — Всегда знал, что люди по-настоящему красивы в минуты погасания. — тихий, умиротворенный голос, слегка хрипловатый, раздался в тот момент, когда Варвара окончательно обратила на незнакомца свое внимание. — Что вам нужно? — парень, сидевший рядом, не походил на бездомного алкаша, любящего философствовать на житейские темы, или на безумного человека. Блондин, одетый в дорогой серый костюм, зажимал между пальцами тлеющую сигарету, пока взгляд внимательно блуждал по грустному лицу девушки, будто бы он-художник, старающейся запомнить каждую деталь для портрета. — Подошел познакомиться, — Варвара хотела было открыть рот, чтобы дать ясный отказ в знакомстве, как все внезапно вылетело из головы, потрясенным услышанным, — не всегда встретишь Ракитина с той самой, которую так тщательно прятал. — Вы знаете Егора? — незнакомец молча кивнул, без зазрения совести кидая окурок на асфальт. — Конечно. — блондин полностью повернулся к Гордеевой лицом, давая девушке возможность нагло рассматривать его в ответ. — Вот ты какая, оказывается… — дыхание замирает, только от одной улыбки парня, окутывающей волной липкой тревоги и опасения. Варвара напряженно ерзает, не находя среди миллионов слов подходящие, — интересная… — чуть тише добавляет блондин, отчего кожа на открытых участках ног покрывается мурашками. Странный. Такой же как Ракитин.       Варя чувствует томный запах мускатного ореха, крепкого кофе и ментоловых сигарет. Надменность блондина лишь усиливает аромат, делая его пряным, с остринкой. — Я смотрю, у тебя вообще дел нет, что ты здесь прохлаждаешься, — незнакомец оглядывается через плечо, туда, где с нераскрытой пачкой сигарет стоял Ракитин. От зоркого взгляда карих глаз не скрылась слегка заметная, мимолетная улыбочка на губах блондина. Что-то колко пролетело в голове, подмечая недружелюбность этого жеста. Так улыбаются заклятому врагу перед его смертью. Пальцы Тейпа ловко снимают пленку с упаковки, вытягивая одну сигарету. — Для такого случая, я не пожалел передвинуть свои дела на пару часиков. — Варвара многого не понимала, но отчетливо ощущала ненависть этих двух, скопившуюся в воздухе сигаретным дымом. — Для такого случая, я советую тебе не лезть не в свои дела, Сименс. — свободной рукой Егор слегка дернул податливое тело девушки на себя, заставляя подняться на ноги. — Ты же знаешь, чем обычно это оборачивается. — голос Тейпа звучал до жути уверенно, но даже в этом холоде, Варвара смогла уловить нотки неизвестного напряжения. Мужская рука слегка дрогнула, хватка на запястье усилилась.Ракитин не подавал виду или старался это делать, но чувствовал, как сердце ускоряет ритм. Нашел ее. Ублюдок добрался до неё. Знал же, что такое произойдет, но ничего не предпринял.       Парню хотелось верить, что все попытки скрыть информацию об Гордеевой, были успешны, что потерял бдительность. Расслабился. Открывая утром глаза, Егор чувствовал дикое желание увидеть ее, хоть и недовольное лицо, услышать предъявы в свой адрес, прочувствовать страх, который она так упорно и плохо скрывает. Побыть немного рядом, ведь каждому наркоману нужна доза. Это делало русоволосого уязвимым, но, будучи не в силах бороться с желаниями, Тейп раз за разом подавался хитрым чарам, ходя тем самым по краю. — До скорой встречи, — Ракитин выпрямляется, трапециевидные мышцы на спине заметно напрягаются, а сам парень, подтягивает девушку вперед, поторапливая. Темноволосая, неуклюже оступается, как никогда до этого ощущая себя тряпичной игрушкой, — Варенька. — Гордеева еле заметно вздрагивает. Собственное имя, слетевшее с губ неизвестного блондина, звучало до коли в груди неприятно. Он не должен так ее называть. Все неправильно.       «Я ведь не представлялась» — Варвара жмурится, на секунду мечтая абстрагироваться от гнетущей атмосферы. Не чувствовать грубые пальцы на запястье, не ощущать жгучий взгляд, направленный в спину и не слышать, как по пятам за ней шагает опасность, грозно одаряя затылок тяжелым дыханием. — Что он от тебя хотел? — голос Егора был по-прежнему отстраненным. Так парень разговаривает с ней, когда что-то тупым когтем неприятно скребло душу, выцарапывая новые проблемы. С появлением Гордеевой в жизни Тейпа, количество незадач и головных болей увеличилось в несколько раз. Ничего, Ракитин не жалуется. С пубертатного периода его привлекали девушки, чей характер мог противостоять собственному. Такие барышни обычно ломаются с громким хрустом, перед этим устроив достойную взбучку. Изначально русоволосому казалось, что Варя выросла в тепличных условиях, и ему стоит только лишь тронуть ее, как она раскрошится на песчинки. Но первое мнение бывает ошибочным. Варвара не уставала удивлять его, каждый раз находя в себе силы подниматься обратно, на ноги, когда Егор раз за разом швырял ее на пол, до конца не понимая, какие цели преследует. — Познакомиться, — Егор кивает, шепотом повторяя ответ. Они молча сели в машину, каждый думая о своем. Варвара опасливо поглядывала на каменного Ракитина, не осознавая, какая темная туча сгущалась над их головами. Егор же перебирал сотню вариантов, как не дать Голубину приблизиться еще ближе к девушке. Мучительные мысли выли, бились об черепную коробку, крича о вине русоволосого. Оступился, проглядел. Теперь на гладком лбу Гордеевой красным светился прицел.

***

      Черный автомобиль подъехал к родной парковке, и темноволосая, не теряя ни секунды времени, вылетает из машины сразу же, как только Егор небрежно припарковался. Ни прощается, ни смотрит на него, когда судорожно перебирает ногами, торопясь скрыться в подъезде. Ракитин глубоко дышит, сжимая в пальцах обивку руля. Воздух в машине смешался с отдаленными нотками ее парфюма и излюбленного шампуня, отчего Тейпу хочется открыть окно, лишь бы не чувствовать, как этот сладкий коктейль из ароматов дурманит голову.       Мысли, как рой пчел, мерзко жужжали в голове, пытаясь разнести ее к чертям собачим. Парень утыкается лбом в руль. Усталость свинцовой кошкой ложилась на грудь, не давая дышать. Тяжелый вздох с колкой болью вырвался из груди, будто насильно вырванный кем-то.        «Что теперь делать?» — Егор не знал. Бросив косой взгляд на подъздную дверь, за которой уже как несколько минут скрылась Гордеева, русоволосый протер несколько раз глаза, отгоняя подальше настойчивую сонливость.        Ракитин забыл, что такое здоровый сон. Тот самый, восьмичасовой, без резких подъемов, крепкий и спокойный. Каждый раз, закрывая глаза, Егор продолжал думать, переживать о проблемах, которые ни на секунду не давали покоя. Стуки сердца барабанили по ушам, не давая парню забыться на несколько часов. Парень устал…как и устала она.        Они оба видели мучения друг друга, но упорно игнорировали их, преследуя каждый свои цели.  Она — выбраться из колких лап Ракитина.  Он — случайно не отпустить ее.        Парень быстро набирает парням сообщение, назначает срочное собрание, ведь теперь ему требуются люди, которые смогут сутками на пролет наблюдать за Гордеевой.        Ракитин не знал, чего ждать, к чему готовиться. Но догадывался, Голубин собрался мстить за брата. И эта месть будет очень холодной.        С плеч слетают гири, каждая по десять килограмм, когда дверь за спиной плотно закрывается. Это негативные эмоции, состоящие из страха, тревоги и непонимания. Варвара отчаянно пытается скинуть с себя весь груз, надеясь, что легкие наконец-то раскроются, до режущей боли в них пуская спасательный кислород. Но что-то, глубоко пустив острые корни, плотно засело в органах, не желая покидать питательное местечко.        Варя чувствует мерзкое дежавю, когда заходит лифт. Она уже стояла здесь, замученная, с красными глазами, под которыми сияли голубые мешки. И чувство тошнотворного отвращения, уже такое знакомое, бьет по затылку, стоит лишь девушке поближе подойти к зеркалу.  А в мыслях только одно — лишь бы не догнал.        Гордеева не могла сказать точно, остались ли силы бежать дальше, прятаться. Возможно, скоро придется сдирать остатки об стенки, надеясь, что это последний рывок.        Ноги сами несут до двери. Варя спасательно требуется горячий душ, который хоть немного, но поможет смыть с себя колкие слова Тейпа, его грубоватые касания и надменные взгляды.  — Нагулялась? — Артем появился в коридоре, как только девушка провернула замок, закрывая входную дверь. Будучи выжитой, как сотня лимонов, Варвара оставляет вопрос брата без ответа, не желая даже одаривать малейшим вниманием. — К тебе там гости, — поняв, что диалог не состоится, Шатохин направился в гостиную. Десяток заноз вонзаются в бьющееся сердце, лишь от одного взгляда на серую Варвару. Из сестры будто выкачали все краски, теплые воспоминания, греющие душу, делая ее заложником своих тревожных мыслей.  Он знает, из-за кого сестра гасла, как тлеющая сигарета.  Артем также знает — Ракитин даже с боем не отдаст то, что считает своим.         Заходя в комнату, Варвара всеми частицами тела чувствовала чужое присутствие, которые было так ни к стати. Темноволосая не желала с кем-то говорить, даже просто находиться рядом не хотела.        Еще один день пережит с чувством пустого существования. Ракитин прекрасно давал понять, что она-никто, у нее нет выбора, нет права голоса, нет ни-че-го. Больше всего Варя желала смыть эту чертову встречу с себя, свернуться на кровати клубком и перебирать каждый уголок души, ища новые силы противостоять ему. Перед сном представлять, как наладиться жизнь, когда Егор наконец-то поймет.  Варвара ни солнце, ни луна.  Она не будет ему светить, только потому что так хочет Ракитин.        Все в их отношениях пошло не так, с самого первого шага была допущена огромная ошибка, которую не замажешь ни одной замазкой, а исправлять Егор не умеет. Парень привык ломать, находить новое, снова уничтожать, и так по кругу. Тейп прекрасно осознает тиранию своих действий, но не знает, как сделать по другому. И, где-то парень старается сделать так, как должно было быть с самого зарождения этой истории, но Варя, привыкшая отталкивать его, сбивает настрой.         Гриша, стоявший к Гордеевой спиной, рассматривал настенный органайзер с фотографиями так, словно впервые находился в комнате подруги. Присутствие Ляхова ни капли не удивило девушку. Где-то в глубинах потрепанной души, она знала, что друг придет к ней сам. Гриша не мог поступить по-другому, так легко сдаться, кидая Варвару в лапы подкроватного монстра. — Привет, — нежная улыбка растягивается на губах парня. Сердце учащает ритм, когда глаза с некой жадностью обводят фигуру Гордеевой, подмечая явные изменения во внешности. Прошло не так много времени с той внезапной встречи, послужившей некой ссорой в их отношениях, но, казалось, они не виделись годами. — Зачем пришел? — бросает так же равнодушно, как и сумку, небрежно упавшую на пол.       Ляхов хмурится. Не так он представлял их встречу. Голос темноволосый звучал до жути отстраненным, словно Гриша - человек с улицы, нагло заявившийся к ней в гости. Парень на секунды теряется, нервно перебирая пальцами густые волосы на затылке. Вся уверенность улетучилась, стоило лишь Варе хмуро зыркнуть в его сторону. — Хочу с тобой поговорить, это очень важно.       «Господи, что с тобой стало?» — недоумение окутало парня с головы до ног, когда вечерний свет просочился из щели занавесок, так некрасиво, неаккуратно падая на усталое лицо подруги. Гриша с ужасом понимает - он никогда не видел Варвару в таком измученном состоянии. Даже, после смерти того нарика, подруга так не убивалась, стараясь держаться на плаву, и не пойти ко дну. Куда пропала улыбка, светившая ему дороже солнца? Ляхов не знает, кто заменяет его прежнюю, радостную, живую Варю. — Говори и проваливай, нам лучше не пересекаться. — «Для твоей же безопасности» — рука тянется к лежащей на тумбочке расческе. Проведя несколько раз по слегка кудрявым локонам, Варвара уже не ощущала уколы паники, когда на ладонях остаются выпавшие темные волосинки. — Что с тобой? — Гриша, наплевав на опасения, на откуда-то взявшееся переживание, стремительно сократил расстояния между ними. Варя глядит на друго отчужденно, явно не желая вообще говорить о чем-то, тем более, об ее состоянии. — А ты как будто не догадываешься? — слегка оттолкнув от себя возвышающегося Ляхова, Варя обошла его стороной, прислушиваясь ко звукам квартиры. Слух зацепил отдаленные голоса, исходящие из динамика телефона Артема. — Гриша, ради Бога, зачем ты сюда пришел? — резко развернувшись, она на секунду взглянула в хорошо знакомые глаза напротив. Несмотря на духоту в комнате, Ляхов ощутил дрожь. Где-то там, под защитным слоем равнодушия, пряталась ослабленная Варя, отчаянно ища выход, спасение. — Если он об этом узнает… Нам конец. — Не узнает. — мужской голос звучит до безумия плавно, успокаивающе. Гордеевой хочется в это верить, но от одного воспоминания, что обещал сделать Ракитин с Гришей, кожа на руках и ногах покрывается табуном мурашек. «Убьет же» — аккуратно отодвинув штору, Варвара взглянула на парковку, с облегчением понимая, что знакомого автомобиля нигде не было. Уехал. — Варь, — девушка успела лишь повернуть голову через плечо, когда тело оказалось заключено в теплые, медвежьи объятия. Под мужскими пальцами быстро билось сердце. Она с тревогой ждала, что сейчас в комнату завалиться разъяренный Ракитин, и переломает Грише каждую косточку. Даже не поленится. — Ты простишь меня? Я вел себя очень эгоистично…мне не следовало на тебя даже держать малейшую обиду. Ты ни в чем не виновата. — темноволосая замирает, широко распахивая карие глаза. Невиновата. Она ни в чем не виновата. Но почему же каменная тяжесть давит на грудь, желая разломать ребра? Она ощущает каждым миллиметром кожи мерзкую вину в наказание за свою слабость. «Боже, как же тошно» — Все нормально, Гриш, — выбирается из объятий, обессилено падая на незаправленную кровать.       Да нихуя у нее не нормально. Но это кого-то волнует? Гордеева уже свыклась за мучительно тянувшиеся дни одиночества, самой усмирять демонов, рвущихся из утробных глубин. Ей никто ненужен. — Я вижу, — саркастически бросает парень, аккуратно присаживаясь в ногах Варвары. — Расскажи мне всё, что он успел с тобой сделать. — Гриша соврет, если скажет, что не боится. Ему страшно, до дрожи в коленках страшно, услышать об изнасиловании, или о побоях. Но Варвара отметает все накрученные мысли друга, говоря, что Ракитин и пальцем ее не тронул. Только душу выворачивает по сотому кругу, и больше ничего. — Прости, я правда мудак. — они некоторое время молчат, не зная, что и сказать друг другу. Вроде бы прошли вместе через огонь, воду и медные трубы, а ощущение складывалось, что только что познакомились. — Если ты еще раз извинишься, то вылетишь отсюда со свистом, — Варя впервые ему улыбается, ощущая такое редкое чувство успокоения. Ляхов бросает ловкое «понял», слегка нервно теребя женскую ступню в руках. Гордеева дергается, прижимая ноги к себе. Боится щекотку, а Гриша это прекрасно знает. — Я не знаю, как тебе преподнести нашу с Ангелиной теорию. — на имени подруги, Варя приподнимает бровь, явно не ожидая его услышать. — Неужели ей не все равно? — времени на обдумывание своей жизни было немерено, и девушка успела несколько раз переосмыслить значение их дружбы. Гулянки, алкоголь и веселье? Казалось, это единственное, что объединяло двух подруг. — Нам никому не похуй, Варь. Мы просто, — Гриша заметно мнется, тщательно подбирая слова, — боимся спалиться… — Что? — от минутного успокоения ни остается и следа. Девушка приподнимается на локтях, заглядывая прям в недры карего омута. — Мы подозреваем, что Ракитин выдает себя не за того, кем является на самом деле, — Гриша понижает голос до шепота, словно по всей комнате разбросаны прослушки. — Это как понять? — Ну смотри, — Ляхов подсаживается еще ближе, вынуждая девушка поджать колени к груди. Тесная, душная обстановка навивала неприятные, склизкие мысли о тайнах, в которых она, будучи не осведомленной, была боком, но замещена, — он о себе что-то рассказывал? — спрашивает больше, чтоб уточнить, хотя ответ напрашивался сам. Настолько очевидно всё. — Только так, поверхностно. — парень кивает головой, не ожидая услышать что-то другое, подробное. Варвара задумывалась до этого диалога, что Ракитина знает меньше других, окружающих ее людей, хотя именно русоволосый кружится вокруг нее больше остальных. Это было странным, тянущим к нему тонкой проволокой. Таким далеким и неизвестным, что кружилась голова. — Я знаю только, — почти сразу добавила Варя те данные, которые сам и говорил о себе Егор, — что у него свой бизнес какой-то, но чем именно занимается - не говорил. — Варь, то, что ты сейчас услышишь, это наши подозрения, ты можешь верить, можешь отрицать, но, — мужская рука нервно перехватила ее пальцы, осторожно сжимая, — прошу, выслушай. — эта недосказанность в предложениях, пропитанная тайнами, теориями, дурманила. — Про Ракитина нет никакой информации в свободном доступе. Вообще ничего. Ни соцсетей, ни какого-то упоминания про его «бизнес». И это странно, ведь, каждый оставляет за собой даже малейший след, по которому можно вычислить другую информацию. Мы даже ботом не смогли воспользоваться, потому что его, будто бы, не существует в виртуальном мире. — пальцы с нажимом массировали виски, стараясь немного успокоить головную боль. — По нему видно, что деньги рубит только так, но откуда они? — на языке жгло. Язвительные слова так и просились слетать с губ, ответив, что в чужой кошелек не лезут, но Гордеева проглотила горечь, понимая, что Ляхов прав. Егор богат, успешен, но про его род деятельности, фирму, ничего не известно. Это вновь подкидывало, будто лопатой, множественное количество вопросов, ответы на которые не найти. Только сам Тейп является справочником, в котором есть полные ответы, на каждый душащий глотку вопрос. Парень не прост, и Варя эта ощутила с полна. Получить желаемое невозможно, если он сам этого не захочет. — Ближе к сути, Гриш… — ей хотелось взвыть, как подстреленное животное, мучившееся от парализующей боли. Все походило на судебный процесс, в котором до последнего оттягивали приговор, заставляя подсудимого страдать, разрывать кутикулы на пальцах, и ждать-ждать-ждать. — Мы думаем, что Ракитин связан с преступной деятельностью. — и молчание. Варвара думала, пережевывала пищу, казалось, вечно.       Мужской ноготь подковыривал заусенец, нервно оттягивая вниз. Из пальца хлынула капли крови, которую парень моментально вытер краем футболки.       Хриплый смех, словно снег в июне, внезапно пробил стену молчания. Гордеева смеялась, отчаянно, в душе переходя на тихий, беззвучный плач. Не верила. Или хотела не верить?       Егор, конечно, выглядел странным, до жути непонятным и грозным. Но, может ли он быть преступником? Да. И Варвара подозревала. Строила в голове сложные математические задачи, искомое в которых и был Ракитин, только данных не было. Она не знала от чего отталкиваться, ведь парень то сжигал все дотла, то ровнял почву для новых строений. Не хотелось знать, не хотелось верить в этот ужас.       Мозг темноволосой отчаянно боролся, стараясь отгородить себя от угрожающей информации, просто-напросто не принимая слова друга за действительность. — Это бред. — или нет? — Он говорил, что мой брат его партнер. — нос жжет, а горло душит ком, но Варя продолжала говорить, стараясь убедить себя в обратном. И она свято верила в свои слова. — Посмотри на Артема, — весело хмыкает, точнее, думает, что звучало так, — разве он может быть связан с криминалом? — сидящий напротив парень все понимает. Варя будет цепляться за каждый малейший факт, лишь бы не подпускать к себе теорию друзей. Она обжигает грудь до огромных волдырей, срастается с кожей, чтобы полностью заполнить ее, заставить думать только об этом. А Гордеева все продолжает убеждать их в обратном, приводя достаточно весомые аргументы. — Артем даже драться не умеет, так что…       Ляхов молчит, опустив голову. В голове вертятся слова, что Ракитин может врать, легко и беззаботно, лишь бы выстроить образ обычного человека. Но молчит. Ему достаточно лишь раз кинуть взгляд на перекошенное немой болью лицо, чтобы проглотить недосказанные слова.       Все говорит само за себя. Эта тишина. В ней каждый ищет ответы. И Гриша находит, где-то там, в самом темном углу, что Варя не сможет. Просто больше не вывезет. Сломается, как тростинка, с хрустом переломанных позвонков, если начнет копать под Ракитина. Придётся работать вдвоем, с Ангелиной, через которую они планируют и вывести этого урода на чистую воду.       Варваре лучше не знать. Легче сказать, что эта ошибка, ложная догадка, чтобы не отрывать от растерзанного сердца еще один жадный кусок.       Ляхов уходит, чувствуя, как комната пропиталась запахом безнадежности, безвыходности и недосказанности.