Полароид

      Закаты на Медь-9 всегда казались просто потрясающими. Даже из окна маленькой выкупленной лабораторией для своих работников квартирки вид на заход здешнего Солнца был прекрасным. Иногда он до боли напоминал заход светила на Земле, так же медленно опускающегося за горизонт и на несколько часов уступающего место тёмной, освещаемой Луной ночи. Но, как бы ни сильна была эта иллюзия, её рушило вдребезги наличие двух лун на небесах, одну из которых опоясывал крупный астероидный пояс, видимый невооруженным глазом даже на дневном небе.       Митчелл стоял, опираясь о подоконник, и вертел в руках новенький "Полароид", который вчера приобрёл по скидке в ближайшем техническом магазине.       Из его головы всё не выходил разговор Евы и Нори. При мысли о том, что эти работяги никогда не видели поверхности, потому что их сразу же после сборки транспортировали под землю, становилось как-то не по себе. Да ещё и Ева, которая сказала, что... ненавидит людей. Но при этом не смогла сдержаться и не ударить Ноль два, сошедшую с ума на ровном месте со своими мыслями об уничтожении всего человечества, а точнее... Того, что от него осталось после взрыва Земли. При мысли об этом хотелось закурить, хотя Митчелл никогда не курил и даже не думал об этом ранее. То ли на него повороты в жизни так влияют, то ли и правда на слабую ностальгию потянуло...       Кстати, о человечестве. Митчелл повертел камеру ещё немного, прежде чем по привычке потянуться за своим "Нокиа", лежащим в кармане куртки. Сераморрис выдался холодным, а отопление ещё не настроили в этом районе, так что приходилось согреваться всеми возможными способами. Митчелл уже опустил ладонь в карман, но тут же одёрнул себя. Ох, старые привычки. Родители живут в другой звёздной системе, разве туда дозвонишься по сотовому? Здесь нужны технологии посовременнее.       Насколько Митчелл помнил, в офисе лаборатории ДжейСиДженсон был один аппарат для межзвёздных созвонов. Завтра нужно позвонить оттуда родителям, благо, работники могут использовать этот аппарат бесплатно. С этими жизнеутверждающими и ностальгическими мыслями Митчелл поднял фотоаппарат на уровень лица, глядя сквозь объектив на залитые алыми лучами дома. А затем нажал кнопку спуска.       Щёлк.       Маленькое квадратное фото вскоре выскочило из узкого гнезда, и Митчелл с удовольствием посмотрел на полученный результат. Он, вообще-то, не планировал становиться фотографом, но что-то определённо поменялось в его планах после того, как он осознал невозможность некоторых важных для него людей посмотреть на красоту внешнего мира.       Стоп. Людей?       Митчелл покачал головой. Нет, нет, не людей! Он имел в виду Сорок восьмую, но почему-то всё больше воспринимал её не как обычный механизм с искусственным сознанием, а как... что-то другое. Он пока не понимал, что именно. Да и к чему такие размышления? Скоро состоится последний опыт над Ноль два, и, если всё пройдет гладко, Еву с Нори смогут наконец выпустить из лаборатории посмотреть на мир своими пиксельными глазами. Или будут использовать их силы на благо людям, например, в строительстве на поверхности. Учитывая то, какие тяжести работяги с Солвером могут поднять в воздух, становится очевидно, что такую выгодную, да ещё и взятую под контроль технологию ДжейСиДженсон вряд ли захотят просто оставить неиспользованной. А пока работяги из лаборатории не могут сделать этого сами, на мир будет любоваться "Полароид" Митчелла и он собственной персоной.       Фотокарточка с видом на закатный город опустилась в карман куртки рядом с телефоном. Митчелл проводил последние лучи закатного солнца взглядом, вдохнув морозный, пропитанный техническими ароматами промышленного района воздух, и отправился на боковую.       Утро следующего дня началось кувырком. В офис Митчелл прибрёл с опозданием и тут же бросился упрашивать неважно выглядящего Чемберса отлучиться по важному вопросу. Тот, из последних сил усмехнувшись, любимым жестом похлопал мужчину по плечу:       - Ну что там у тебя стряслось, малой?       - Я хочу воспользоваться пунктом межзвёздной связи! - сложил руки в умоляющем жесте Митчелл. - Вчера вдруг понял, что сильно соскучился по родителям и даже не знаю, как они живут на Альфа-Центавре после перелёта, всё ли у них хорошо?       Чемберс закашлялся, нахмурив брови, и хрипло ответил:       - Пунктом межзвёздной связи? Митчелл, мне жаль, но последнюю неделю он не работает. Говорят, что дело в какой-то неполадке на другой стороне, но пока что никто с Альфа-Центавры не предпринимал мер по починке связи. Мы сами до филиалов ДжейСиДженсон в той звёздной системе дозвониться никак не можем.       - Что?.. - у Митчелла отчего-то перехватило дыхание. Поломка? Не могут дозвониться? Значит... Он пока не сможет узнать, как поживают его родители и рассказать им о том, кем он устроился работать и как вообще у него дела? - Но, доктор Чемберс...       - Мне правда жаль, но пока на "той" стороне не разберутся с ошибкой связи, мы ничего не сможем сделать, - Чемберс вздохнул и устало потёр переносицу. У Митчелла возникло стойкое и не очень хорошее предчувствие, которое он попытался отогнать. Хорошо... Он позвонит позже, когда поломку устранят. Пока что у него другие важные дела имеются, именно их он и намеревается исполнить в ближайшее время.       - Тогда, доктор Чемберс, можно сегодня подежурить у именных отсеков, пожалуйста? Я слышал, что там нужно прибраться и смазать петли у шкафчиков, - ненавязчиво начал Митчелл, переводя тему разговора. Чемберс, видимо, чувствовал себя не очень хорошо, потому не стал расспрашивать стажёра, зачем ему туда нужно, и разрешающе махнул рукой, дав добро.       Митчелл оперативно переоделся в свой защитный костюм, прежде вытащив из куртки фотокарточку с "Полароида" и переложив её в карман рабочей униформы. Он не помнил, как преодолел расстояние до отсеков - помнил только, как остановился напротив ячейки номер 48, куда в прошлый раз привёл Еву. Вежливо постучался даже, прежде чем открыть дверь и увидеть, как Ева в крайне неудобном стиснутом положении сидит в металлической коробке и выбивает ряды в тетрисе на своём дисплее. И, судя по количеству очков, она там была большим рекордсменом.       - Ого! - вскинул руки Митчелл, отшатнувшись. Ева мгновенно поставила игру на паузу и взглянула на него полным скептицизма взглядом. - Не знал, что ты любишь тетрис!       - Vзаперти начнёшь люbить chто угодnо, - холодно отозвалась Ева, всматриваясь в чёрное стекло, закрывающее лицо Митчелла. - Я nужnа для какого-то экsпериmеnта?       - Ох, - Митчелл растерялся, закинув руку на затылок и почесав его. Он как-то не придумал отговорку для Евы, почему оказался здесь, а навязчивым казаться не хотелось. - Нет, вовсе нет, я по другому вопросу. Я просто... Подумал вчера, что работяги из лаборатории никогда не видели внешний мир, и типа... Короче, вот. - Он неловко пошарил рукой в кармане формы и достал оттуда белый квадратик с запечатлённым на нём снимком. И поместил его в прорезь, которая, видимо, использовалась для вентиляции между отсеками, прямо напротив лица Евы. Та несколько секунд сканировала фото глазами, ничего не произнося. А затем всё-таки спросила:       - И chто это?       - Это... - Митчелл замялся. - Ну, закат над городом. Там, на поверхности. Солнце опускается за горизонт, и всё становится красного цвета.       - Наvерное, как ты под этой nеуклюжей чёрnой mаsкой, - съязвила Сорок восьмая, разглядывая фотографию, пока Митчелл всё больше начинал чувствовать неловкость и то, что Ева, кажется, угадала его состояние. - Nе зnала, что ты фотограф.       - Я не фотограф, обычный любитель! - усмехнулся Митчелл, отмахнувшись рукой. - Просто решил, что было бы несправедливо, если бы кто-то не смог увидеть мир на поверхности.       - Иногда mnе кажетsя... - Ева не отрывала взгляда от фотографии, задумчиво шевеля губами. - ...что ты - единsтвенный, на коm держитsя mоя vера v челоvечеsтво.       Ева закинула голову, ударившись затылком о металлические стенки своего отсека. Казалось, она крепко задумалась о чём-то, и Митчелл уже начал чувствовать неловкость и желание удалиться, поскольку свою миссию выполнил, как вдруг...       - Меsяц nазад я бы smело sказала, что nеnаvижу людей. - тихо произнесла Сорок восьмая. - Но теперь mне хочетsя vерить, что они победят этого sтрашnого деmоnа, который пришёл по nаши души.       - Демона? - завис Митчелл. Он уже во второй раз слышит упоминание нечисти в этом месте. Что здесь вообще происходит?       - Не притvоряйsя, что не sлышал тот разгоvор. - перевела свой взгляд на стажёра Ева, и он нервно сглотнул. Он сразу понял, какой именно разговор она имеет в виду, и устыдился того, что его интерес всё-таки заметили. - Нори не злая. Оnа sоvsеm не злая и не желает людяm зла, как и работягаm. Мы nеnаvидиm vас, как поработителей, но не хотели бы причиnять vам vред. И тем более заvоёvыvать Vsеленную. Мы бы sбежали при перvой же vозmожnоsти из этой лаборатории, но...       - Но? - Митчелл почувствовал себя так, будто ему доверяют тайну Мироздания. В каком-то смысле, так оно и было...       - Еsть vещи, которые mы не mожеm контролироvать. И v познании глубины этих vещей mогут поmочь только люди. - Ева договорила это с таким видом, будто ей было сложно признать очевидную истину. Она опустила голову. - Я mогла бы sбежать отsюда, тем более что sидя здеsь, vзаперти, у mеня было vремя на продумыvание разнообразных планоv побега, но я не mогу оsтаvить Нори. Она mоя подруга. И, в отличие от mеня, ей вsё ещё нужна помощь.       Возникла пауза. Ева больше ничего не говорила, Митчелл не решался спрашивать. Спустя почти пять минут он опустил ладонь на шкафчик, повертев дверцу. Та заскрипела, и стажёр отчего-то подумал, что здесь и правда стоит смазать петли. А ещё...       - S... - затянул он, и Ева повернула к человеку голову, ожидая, что он скажет на этот раз. - Spasibo!       - Что? - оторопела она, явно не ожидавшая, что стажёр заговорит на её языке. Тот виновато отвернул голову:       - У меня, наверное, ужасный акцент и всё такое... Но я просто хотел поблагодарить тебя за то, что ты мне рассказала сейчас. Просто, когда кто-то доверяет мне настолько важные для него вещи, это... - Митчелл замахал ладонями, подбирая нужное слово. Ева смотрела на его телодвижения со снисходительностью, пока не улыбнулась:       - Да не за что. Тебе спасибо, что показал мне кусочек поверхности.                     Выйдя из коридора с именными отсеками, Митчелл твёрдо решил стать фотографом.       Запечатлеть как можно больше снимков поверхности, неба, снега, города, людей - насладиться этим миром полностью и всеобъемлюще, как он не наслаждался на Земле.       Только потеряв что-то, мы начинаем это ценить. Только лишившись чего-то, мы начинаем осознавать важность этого.       Кто-то никогда не видел солнечного света и ярких спутников Меди-9 в ночном небосклоне. А у Митчелла есть такая возможность, и он изо всех сил будет стараться запомнить всё это и пропустить сквозь себя, чтобы делиться обыденными для него вещами с тем, кто ему важен.       Неважно, сколько бумаги уйдёт на фотографии. Митчелл будет делать их не только для работяги, но и для себя - чтобы мгновения его переломанной по граням жизни оставались не скучными и серыми, а яркими и запоминающимися, светлыми и искристыми, как свечи на именинном торте.       Осознав степень своего везения родиться человеком, Митчелл вдохнул полной грудью, когда отработал свою смену и возвращался домой по городу мимо спешащих ему навстречу сотрудников Синдрома Хижины. У него есть квартира - маленькая, но своя, в которую можно вернуться. У него есть работа, как источник заработка. Он может ходить туда, куда хочется. На Земле он был просто запуганным и потерянным после окончания учёбы студентом, но после её гибели и межзвёздного перелёта заметно вырос и остепенился, пусть и оказался отрезан от всего, что связывало его с прошлым. Дозвониться до родителей, которые где-то там, на Альфа-Центавре, тоже участвовали в исследованиях на благо цивилизации, оказалось невозможным. Это заставляло тревожиться и волноваться, но с другой стороны...       У него теперь своя жизнь. И у него есть мечты и цели. Он хочет обзавестись семьёй и детьми. Хочет заработать достаточно денег для того, чтобы жить где-нибудь в коттедже за городом. Хочет стать счастливым, в конце концов - и это не амбиции, а самые обычные для человека мечты.       Мороз, бросивший комок снега ему в лицо, отрезвил стажёра, заставляя его опуститься из заоблачных далей, ускорить шаг и прикрыться капюшоном куртки от начавшегося снегопада.       Надо сфотографировать снег, Еве наверняка понравится.