Сон

      Всё произошедшее казалось ночным кошмаром, от которого просто нужно проснуться. Митчелл брёл, не разбирая дороги, вслед за двумя работягами, одна из которых опустила голову ниже плеч и периодически поглядывала на него с сожалением на лице. Сорок восьмая не была жестокой, и Митчелл понимал это, потому что знал её лучше кого бы то ни было – но она поступила жестоко, не осознавая этого. Она защитила его от взрыва, не предполагая последствий, действуя инстинктивно, заслоняя от опасности того, на кого ей по идее должно быть фиолетово. Нори, например, вообще не выглядела виноватой или расстроенной – на её лице максимум читалось удивление и усталость от пережитого после борьбы стресса. Ей будто было плевать на отсутствие людей – невелика, мол, потеря. Но Митчелл не мог до конца принять это, и непроизвольно оглядывался вокруг, пока они заблудшей троицей бродили по коридорам Синдрома хижины, ища выход к лифту.       - Vзрыv vызvал sмещение тектоничеsких плит, – неизвестно для чего сообщила Ева, не поднимая головы. Выдавив жалкое «угу» в ответ на это, стажёр продолжал вертеть головой и осматривать то, что осталось после взрыва. Шахты не пострадали и стояли крепко; не произошло обвала, не сгорели бумаги на стене с объявлениями, где роковая дата и время эксперимента команды Райдли над Ноль два были выведены чёрным по белому. Техника, компьютеры, шкафчики – всё осталось целым, почти нетронутым. Но в дальних закоулках коридора последний человек видел то, что осталось от его сородичей. Всего лишь пепел и кучка костей, черепа с пустыми глазницами и ни единого клочка живой плоти.       Без людей в этом обыкновенно людном месте, оказывается, непривычно пусто и одиноко. Митчелл закрыл глаза, справляясь с волнением изо всех сил. В нём теплилась надежда на то, что внешняя часть планеты пострадала меньше, чем подземная. Может, Ева и Нори просто преувеличили проблему, и на поверхности всё ещё снуют туда-сюда люди, лежит где-то в своей комнате кашляющий и чихающий Чемберс, работают сотрудники. По коридору прошёлся сквозняк, отвлекая стажёра: они с работягами подобрались к шахте секретного лифта.       - Дамы – вперёд! – гордо озвучила Нори, заходя в кабину первой. Следом за ней вошла Ева, встав в уголочек. Митчелл, едва передвигая ноги, зашёл последним. Двери закрылись, отрезав всю троицу от внешнего мира, и с лёгким толчком и кряхтением механизм начал поднимать кабину вверх.       К сожалению Митчелла, на верхних этажах дела с отсутствием людей обстояли ещё хуже. Когда двери лифта открылись, выяснилось, что в офисе гулял сквозняк, причём явно неспроста.       - Чёрт, - выругалась Нори, прислушиваясь к шуму на этаже. Она вышла из лифта первой, вытягивая за собой подругу и помахав задумавшемуся Митчеллу ладонью, - нам нельзя тормозить. Слышите шум?       Прислушавшись, Митчелл с надеждой уловил вдалеке какие-то звуки. Похоже на шаги и скрип механизмов.       - Кто это? – спросил он с воодушевлением, глупо надеясь на счастливый исход. Это механики что-то разбирают в подсобке? А может, выжившие люди тестируют очередного дрона? Но его радостное возбуждение пресекла Ева, встревожившись, как и Ноль два:       - Это дозорnые. Nам nужnо уходить. Я не хочу, пережиv апокалипsиs, так глупо умереть!       - Дозорные? – севшим голосом уточнил Митчелл. Ах, точно… Они были в режиме свободного выгула, пока большая часть сотрудников тусовалась на нижних этажах, естественно, что после исчезновения всех людей их никто больше не сможет контролировать.       - Митчелл, они sожрут наs, - Сорок восьмая нахмурилась, крепче сжав ладонь тянущей её за собой Нори. На этот жест Митчелл посмотрел с сочувствием и… завистью. Ева не особо тактильная, но Нори она спокойно трогает за руки, особенно сейчас, когда слишком взволнована. Ноль два её лучшая подруга, с которой они прошли и огонь, и воду, и сотни опытов ДжейСиДженсон – ещё бы не доверять ей. Митчелл, несомненно, злился, что остался один на всём белом свете по их с Нори вине, но если бы Ева протянула ему руку, за которую можно схватиться – стажёр воспользовался бы этой возможностью, не раздумывая.       Почему у неё хватило сил «спасти» его, но не хватает духа просто взяться за руки?       - Меня не сожрут. Идите без меня, - ревниво проворчал Митчелл, осматривая знакомые, пустые интерьеры и ища взглядом одну вещь. – Мне… нужно задержаться. Сделать кое-что.       - Nо они могут… - начала Сорок восьмая, однако Ноль два встряхнула её за плечо, силком оттаскивая от лифта в сторону коридоров:       - Ты уже наспасалась. Пошли, вот на нас действительно «они могут» наброситься. Нам нужно найти выход, пока этого не произошло. Бегом!       Ева, взволнованным тоном перешёптываясь с подругой, покинула помещение, юркнув в открытую дверь. «Его nельзя оsтавлять одного!» - расслышал Митчелл голос Евы, постепенно рассеивающийся эхом в коридоре. Становилось всё тише, и вскоре он остался один на этаже, переваривая тяжёлую, словно смертный грех, тишину вокруг. Никакого шума, кроме далёкого звона от разгуливающих по зданию дозорных.       Словно сорвавшийся с цепи пёс, человек метнулся в сторону шкафчиков, где хранились вещи сотрудников. Поблуждав по офисному лабиринту, Митчелл нашёл то, что искал: свою куртку, которая безмятежно висела на крючке, будто ничего не произошло сегодняшним днём. Он подбежал к ней, стаскивая одежду с крючка и со звоном расстёгивая молнию на кармашке. Он хотел и одновременно не желал видеть то, что находилось внутри.       Митчелл трясущимися руками вывернул карман куртки. Подаренный родителями «Нокиа» с глухим стуком упал на пол. Подобрав его, последний человек на Медь-9 мокрыми глазами осмотрел предмет, не найдя знакомых символов на его навеки погасшем экране. Нажатие на кнопки не принесло никакого результата, и мужчина, склонившись над своими вещами, горько вздохнул, прижимая некогда неубиваемый «кирпичик» к груди.       Может, это не была вина взрыва. Может, он перестал работать от старости – в конце концов, иногда Митчелл вспоминал, что телефон чуть ли не в десять раз старше него самого, и с лёгкой завистью думал, что, несмотря на свой возраст, он всё ещё работает.       А теперь завидовать стало нечему.       Даже его телефон не пережил апокалипсис.       А Митчелл выжил.       Недолго погоревав о потере остатков прежней жизни, человек разогнулся, замечая шум где-то в конце офиса. Наверное, дозорные добрались до этого места только сейчас. Чёрт, ему нужно торопиться.       Поднявшись на ноги, стажёр осмотрел раздевалку сквозь покрытое трещинами защитное стекло скафандра. Эта трещина мешает обзору… Но стоит ли переодеваться в обычную одежду, если он не уверен, что атмосфера планеты на поверхности не пострадала от взрыва? Вдруг там исчез весь кислород, а он выйдет на улицу и моментально задохнётся? Митчеллу думать было некогда, и он пришёл к выводу, что стоит поменять только противогаз с защитным стеклом. Отыскав подходящий по размеру противогаз, он дрожащими от волнения руками отстегнул от своего костюма повреждённые детали. Пришлось задержать дыхание, чтобы не глотнуть отравленного воздуха. Пытаясь не терять самообладания, Митчелл пристегнул к костюму новый противогаз и постарался закрепить его как можно герметичнее. Отлично, теперь трещина не мешает обзору и даже дышать стало чуть легче.       В завершение Митчелл подобрал куртку с шапкой-ушанкой, накидывая их сверху на защитный костюм, и поспешными шагами удалился из помещения, стараясь не издавать шума. Хоть он сгоряча и сказал, будто Дозорные его не тронут, при этом стажёр отлично помнил эпизоды, когда эти механические дино-монстры пытались откусить ему часть черепа. Сейчас не помешало бы держаться рядом со спутницами… Хотя, с другой стороны, Митчелл в глубине души надеялся, что они уже далеко отсюда и этот велоцираптор их не достанет.       Его опасения насчёт агрессивности дозорных внезапно заимели прочный фундамент из-за пронёсшегося по коридору душераздирающего крика и лязга металла. Митчелл выскочил в офис, краем глаза замечая в дальнем углу металлический силуэт. Этот силуэт был чем-то занят: кажется, разделывал что-то прямо на полу, забрызгивая всё в радиусе метра машинным маслом. У Митчелла перехватило дыхание не то от страха, не то от беспокойства. Он надеялся, что жертвой охраны не стала Ева или Нори, но также и боялся подобраться поближе, чтобы опровергнуть свои опасения и со спокойной душой покинуть это место. Наконец, оцепенение спало, и человек, справляясь с тревогой, бросился мимо пустых рабочих мест, стараясь не попадать в световые лучи от экранов включенных компьютеров.       Несмотря на все усилия, скрип обуви выдал его местоположение, и Дозорный, вскинув голову на этот звук, громко вскрикнул. Ева верно сказала: пережить апокалипсис и умереть вот так было бы глупо. Поэтому в человеке проснулась необычайная воля к жизни в этот миг, и он бросился бежать. Дозорный поторопился следом, почти настигнув Митчелла. Он уже раскрыл свою зубастую, перепачканную маслом пасть, готовясь полакомиться новой жертвой, но в этот момент откуда-то сбоку выскочила Нори, ударив динозавра коленом по голове:       - Варежку захлопни!       Тот, оторопев от внезапного нападения, покачнулся и шлёпнулся на пол, перебирая мощными задними лапами. Только в этот момент, оглянувшись, Митчелл узнал его: это тот самый зверь, который ластился к Нори во время их с Евой разговора с мечтами о поверхности. Стукнув ладони друг о друга и напоследок пригрозив своему питомцу словами «плохой динозавр, нельзя!», Нори следом за Митчеллом выскочила в коридор и жестом руки дала стажёру понять, что если они сейчас же не захлопнут дверь, то от разъярённого велоцираптора она их уже не спасет. Митчелл, запыхавшись, кивнул и совместными с работягой усилиями закрыл дверь, окончательно избавившись тем самым от погони. Страх придал силы. А ещё осознание, что его спасла работяга, которая людей люто ненавидела. Как только офис остался позади, Митчелл молчаливым взглядом дал понять, что его беспокоит.       - Ради Евы, - коротко ответила Нори, быстрыми шагами отдаляясь от места происшествия. – Она бы меня убила, если бы ты умер. Она ждёт нас на поверхности, так что поторопись. Давай, не стой столбом, цыгель-цыгель-ай-люлю!       И, более не отвечая на вопросы человека, Нори скрылась за поворотом. Митчелл пытался отдышаться и привести сердцебиение в порядок после вынужденного спринта. Да, он сам виноват – задержался, привлёк к себе внимание дозорного и продолжал быть всё таким же неуклюжим и создающим проблемы. Но даже Нори, несмотря на её негативное отношение к работникам лаборатории, пришла ему на помощь. Смешно как-то получается, что дроны спасают его уже дважды, в то время как от него нет никакой пользы. Почувствовав, как сердечный ритм возвращается к нормальным показателям, а шум в голове после бега и волнения постепенно сходит на нет, Митчелл расправил плечи и принял решение.       Как бы этот мир ни пытался морально или физически убить его, Митчелл, несмотря на далеко не самый стойкий характер, готов был бороться за то, что у него осталось. А осталось всего ничего: груз прошлого за спиной, поношенная куртка, «Полароид» где-то в тесной квартирке и Ева с Нори, которые уже ждали человека снаружи научного комплекса.

***

      Когда-то цепи на теле и теснота с темнотой были обыденностью для Евы. Она искала отвлечение и попытки занять себя, играя в установленные в её систему игры. Пасьянсы, Супер Марио, тетрис… Последний особенно полюбился работяге. Она строила домики из цифровых кирпичей так, будто пыталась построить свою жизнь – и жизнь безнадёжной серостью рассыпалась перед ней, совсем как эти кирпичики, когда они заполняли ряд полностью. Раз за разом Ева повторяла игру, меняла уровни, скорость, словно надеясь, что в этот раз кирпичики встанут на место и ничего не рассыплется, но игра непоколебимо следовала своему сюжету, разрушая с трудом построенные стены слой за слоем.       Поэтому теперь, когда она оказалась на поверхности планеты, её дисплей был практически ослеплен тем светом, который отражался от редких мелких снежинок, летящих на землю. Судя по внутренним показателям температуры, на улице было холодно – работяге вроде Евы было сложно подобрать определение этому ощущению, тем более, что испытать его полноценно она бы не смогла по техническим ограничениям, но отчего-то была уверенна, что Митчелл точно поёжится от мороза, царящего на улице. Может быть, он задержался в Синдроме Хижины, чтобы захватить верхнюю одежду?       Нори стояла рядом в таком же халате, как и Ева. Она улыбалась, разглядывая руины домов, наклоненные от взрыва, скелеты людей и вечернее небо. Пока они ожидали прихода в сознание человека в соборе и тратили время на поиск выхода, небо уже успело поменять свой оттенок, а солнце переползло на другую сторону планеты.       - Ева, ты понимаешь, что мы сделали невозможное? – почти зачарованно прошептала Нори. Отчего-то Ева подумала, что она говорит о взрыве, и покачала головой:       - Nикак nе оsознаю этого.       Нори вряд ли поняла, что Ева ответила именно на её вопрос, и рассмеялась:       - Наконец-то мы свободны и можем делать всё, что пожелаем!       - Nаvерное, - неопределённо пожала плечами Сорок восьмая, прекрасно зная, что жить спокойно с грузом на душе не получится. – Что-то мnе… nеsпокойно за Митчелла. Его долго nет.       - Боишься, что сожрали? – с жестоким равнодушием уточнила Нори.       - Да, – честно призналась Ева. Подруга повернулась к ней, изобразив на лице недоумение, но Ева была непреклонна. – Ты же приручала этих зубаsтых, sделай что-нибудь! V коnце коnцоv…       Ева подняла алые глаза на подругу:       - …я nикогда nе проsила nичего vзамен.       Нори нахмурилась. Она поняла, что Ева имеет в виду те разы, когда приходилось спасать её от влияния Солвера во время экспериментов. И это была истина: Ева помогала просто так, не требуя взамен ничего, будто и правда ценила их дружбу. Хотя, с её способностями и стабильностью Солвера, она действительно давно могла сбежать из лаборатории, но почему-то оставалась там вплоть до апокалипсиса… Но самым весомым аргументом стало произнесённое Евой чуть позже:              - Ну, еsли nе хочешь – я sама пойду.       - Ладно, - Нори закатила глаза. – Я сбегаю проверить, не загрызли ли этого твоего Митчелла наши монстрята.       - Он nе мой, – отвела взгляд Ева, но тут же добавила вслед уходящей в сторону офисов подруге. – Sпаsибо.       «Как же, «не мой!» - с сарказмом подумала Нори, возвращаясь по коридорам в офис. – «Не будь он «твоим», ты не перешла бы на стандартный язык общения дронов, ведь прекрасно помнишь, что у тебя забавный акцент…»

***

      Митчелл вышел из руин лаборатории, по пути застёгивая молнию на своей куртке. Он шёл торопливо, будто за ним гнались, и постоянно оборачивался, до тех пор, пока полностью не покинул территорию Дозорных. Выйдя на улицу, первое, что он заметил – низкие силуэты работяг. Сорок восьмая стояла, неловко потирая запястья и с привычной хмуростью сведя брови, а Ноль два, кажется, было почти плевать на появление человека в поле зрения: она весело носилась по снегу, периодически оборачиваясь, чтобы разглядеть на нём свои следы. Кажется, она была рада куда больше Евы. Интересно, почему? Он ведь слышал, как они с Нори обсуждали свои планы на случай, если удастся сбежать из лаборатории. И вот…       - Куда теперь? – Ева спросила это равнодушно, будто её вообще не интересовали широкие горизонты, открывшиеся перед дронами.       - Куда глаза глядят, Ева! – Ноль два активно зашагала рядом с ней. – Нам сто-о-олько изучить нужно! Осмотрим город и пригород, изучим дома людей и их быт! О, а ещё постараемся найти своих собратьев! Я уверенна, что работяг создавали не только ради экспериментов. Мы же мега-полезные! Значит, где-то должны быть такие же работяги, как мы, только обычные! И вообще, можем твоего Митчелла спросить, он же на поверхности тусоваться привык!       - Он nе мой, - пробурчала Ева, и человек заметил у неё на щеках появление медно-кобальтовых руд.       - Я немой? – удивился Митчелл, который как раз к этому моменту подошёл поближе к работягам и не расслышал слов Нори. – Я не немой, вообще-то!       Ева хлопнула себя по лицу с вымученным стоном, а Нори рассмеялась:       - Забей, проехали уже. Пошли изучать мир! А ты, не «не мой» Митчелл, покажешь нам всё, раз уж так вышло, что ты тут лучше всех ориентируешься!       - По правде… - глядя на расшатавшиеся здания, напоминающие кривые и поломанные зубы, ответил Митчелл, - теперь всё выглядит как-то непривычно.       - Из-за отсутствия людей? – бездушно поинтересовалась Нори, вызвав у Евы ещё один фейспалм.       - Из-за… всего, - поёжился Митчелл. – Здесь всё теперь выглядит каким-то очень незнакомым. Не как раньше. И будто стало немного холоднее…       - Жамевю можно и потом обсудить, - по этому тону Митчелл понял, что командование в их троице Нори взяла на себя. – Нам сейчас необходимо сориентироваться, а уже потом будем копаться в эмоциях, чувствах и бла-бла-бла! Давайте начну с наводящего вопроса: как думаете, мы единственные выжили в этом бедствии?       - Наверное… - неуверенно протянул Митчелл, в этот момент задумавшись над вопросом Ноль два. И правда… Что случилось с людьми после взрыва, предельно ясно, но куда же подевались работяги из Синдрома хижины? Неужели растворились во взрывной волне? Или их, как того неизвестного работягу из офиса, уже успели проглотить разгуливающие по этажам Дозорные?       - Думаю, что nаших можnо nайти по sледам. – Ева флегматично кивнула под ноги, и Митчелл, опустив взгляд, заметил, что на снегу и правда были вмятины, будто здесь пробежало много ног. – Vряд ли выжили vsе…       - Помянем офисных крыс! – Нори наигранно стянула каску со своей головы и прижала её к груди, глядя в небо неестественно грустными глазами. – Алиса, что звала меня ведьмой… Мне будет не хватать твоей клептомании и обзывательств. Аминь! Ладно, погоревали и хватит, – она напялила каску обратно на голову и с хитрой ухмылкой кивнула в сторону, куда вели следы на снегу. – Пойдём искать признаки разумной жизни, пока их не доели наши новоявленные враги!

***

      О существовании лагеря 98.7 Митчелл иногда слышал от коллег, да хотя бы от того же Чемберса, который, расхваливая работу Райдли, иногда углублялся в утомительные и бессмысленные подробности. По слухам, там разрабатывали патчи, которые помогали контролировать Солвер. Возможно, один из таких патчей и сработал когда-то на инфицированной Солвером Еве, сделав её особенности контролируемыми. Кроме назначения этого корпуса для исследований не было известно ни местоположения, ни состава сотрудников, ни даже есть ли там дроны-подопытные. В общем, об этом месте стажёр знал ровным счётом ничего.       Поэтому вдвойне непривычно было узнать, что лагерь находится далеко в лесу.       По пути Митчелл вновь ненадолго задержался, забежав в свою старую квартирку за «Полароидом», оставлять который в аварийно опасном доме было идеей расточительной. На выходе человека едва не прибило куском стены – после взрыва все объекты в городе так и норовили упасть на голову, благо, Ева со своими сверхсилами смогла удержать эту глыбу и спасти непутёвую макушку Митчелла от пробития.       Дорога до лагеря была долгой, ночь – тёмной, и Митчелл очень устал перебирать ногами вслед за не испытывающими усталости работягами. Он совсем забыл, что, в отличие от дронов, имеет свой предел деятельности и нуждается в отдыхе. Вот только Нори с Евой сбавлять шаг не собирались, боясь потерять след из-за приближающейся со стороны города снежной метели. Кажется, их деяние вызвало изменения и в погодных условиях планеты.       К счастью, они успели добраться до лагеря к моменту, когда снежинки полетели с неба, опадая на сухие ветви деревьев, отдалённо напоминающих ели. Из-за поворота показалась деревянная табличка с выбитым на ней чьей-то рукой названием лагеря. Невдалеке показались невысокие домики с растрескавшимися окнами и непримечательным фасадом, что сливался с окружающей местностью. К этому моменту Митчелл почти не чувствовал ног и думал только об одном – поскорее бы упасть на какой-нибудь диванчик и уснуть.       - Мы почти пришли! – бодро оповестила Нори, махнув рукой. – Вовремя! Те слухи о белых хлопьях, которые падают с неба, оказывается не врали. Теперь буду знать, что если на небе пасмурно – это к снегу.       - Это называется… - Ева подняла голову к небу, и на её дисплей упала пара снежинок. Она даже не поморщилась, подставляя руки в перчатках навстречу прохладным белым хлопьям. - "Sнег"?       Снежинки неспешно спускались с неба, с каждой секундой их становилось всё больше, а воздух вокруг будто остыл на пару градусов. Светлые и пушистые снежинки падали на плечи, волосы и каски работяг, да и вся шапка Митчелла вскоре покрылась мелкими ледяными кристаллами. Но он в этот момент отчего-то не смог сомкнуть глаз, даже несмотря на усталость и своё сильное сегодняшнее потрясение: впереди него шла Ева, то и дело оглядываясь на серые тучи, которые щедро усыпали дорогу под ногами мягкой ледяной массой. Она ведь никогда раньше не видела снегопада вживую… И даже фотокамера Митчелла не смогла бы передать хотя бы сотую долю тех чувств, которые сейчас, поддаваясь некогда захороненной любознательности, испытывала Ева.       Сегодня мир Митчелла умер, но для Евы он только начинает открываться.