98,7

      Нори всегда была немного чокнутой.       Когда они встретились впервые, Хан будто покрылся льдом и не мог пошевелиться от пробившего всё его существо восхищения. Нори не была красиво одета (отрепье от лабораторного халата вместо одежды нарядом не назовешь), не отличалась спокойствием (бешеные перемещения по лагерю создавали много проблем) и не имела никакой грации (она точно не зомби?). Она будто игнорировала все законы этого мира, а над теми, которые игнорировать не удавалось, насмехалась. Её острое желание изучать всё подряд выглядело так, будто её на долгий промежуток времени заперли в одиночестве, из-за чего она теперь пыталась восполнить недостающие знания, мечась налево и направо. Она не была обычной… Точнее, она была необычной.       Когда Нори появилась в лагере, для Хана время остановилось. Её фиолетовые глаза яркой резью пробивались в сознание даже сквозь метель, и за этим резвым, почти хищным для обычной работяги взглядом Хан не заметил ещё пары посетителей, пришедших вместе с ней. Это были ничем не примечательные сопровождающие: одна работяга, похожая по одежде на Нори, но выглядящая более спокойной, а второй… Тоже работяга? Только носил он на себе целую кучу одежды. Ну, мало ли, вдруг у него масло не морозоустойчивое, вот бедолага. Не может же он быть человеком, в самом деле? Люди вымерли к этому моменту, оставив после себя обледеневшие и хрупкие скелетики. Хану даже не пришлось фантазировать в очередной раз, выдумывая ночью планы по спасению мира от гнёта человечества — оно само исчезло после одного мощного взрыва, причины которого оставались неизвестными.       О том, кто она и её друзья, Нори поведала впервые за вечерним разговором у костра. Таких беженцев из подконтрольных лабораторий ДжейСиДженсон в последние сутки понабежало достаточно, и все тянулись в это отдалённое местечко, являвшееся некогда его филиалом. В основном это были работяги, шокированные тем, что им удалось ускользнуть из-под носа у ДжейСиДженсон и Дозорных. Все они были похожи между собой: забитые, будто лабораторные крысы, тихие, одетые лишь в халаты и с каким-то пустым взглядом, бесцельно блуждающим по поверхностям. Из такой одинаково серой массы деятельная Нори выбивалась моментально: ей всё нужно было узнать, со всеми познакомиться, до всех докопаться.       — О, это что, батарейки? — Нори перегнулась через плечо Хана, когда тот с помощью прутика держал батарейку над костром, словно жарящуюся зефирку. — Какая? Щелочная?       — Д-да… — оторопев от того, как внезапно работяга оказалась у него за спиной, Хан застыл на месте, наблюдая, как она перегибается через его плечо, чтобы ткнуть нагретый над огнём металл и улыбнуться:       — Они вкусные. А вот солевые дрянь какая-то.       — Согласен… — Хан проводил её движение взглядом, скользя по укрытым белоснежными перчатками ладоням и покатым плечам. Смешно торчащие фиолетовые локоны воинственно топорщились в разные стороны, а такого же цвета глазки бегали по дисплею, наблюдая за огнём.       — Тебя как звать? — внезапно повернула голову работяга, с интересом воззрившись на соседа, успевшего потерять нить разговора о батарейках.       — А… Я… — растерялся поначалу тот, но быстро взял себя в руки, выгнув грудь колесом и гордо кашлянув в усы. — Моё имя — Хан Дверченко, я ведущий специалист в области дверной инженерии!       — Короче петли смазать сможешь, если что, — рассмеялась собеседница. — А я Нори. Просто Нори, и всё. Ты давно тут, м-м-м… Обитаешь?       — О, я… — всё-таки в разговорах с девушками Хан был полный профан. В этом плане неразумные механизмы ему нравились больше: они не задавали вопросов. Сейчас же Хан, почувствовав возникший у работяги интерес к себе, растерялся и с трудом выдавил. — Я тут работаю.       — А. — Нори будто потеряла интерес, отвлёкшись на костёр. Она так долго смотрела на огонь, сидя перед костром на корточках, что по её силуэту Хан внезапно понял одну вещь… Он снял с себя рабочую куртку, аккуратным движением накинув её на чужие плечи, и на вопросительный взгляд Нори ответил:       — Здесь прохладно для такой лёгкой одежды.       — Ну, знаешь ли, когда мы покидали место взрыва ядра, выбирать наряды не пришлось! — усмехнулась Нори.       — Место взрыва ядра? — внезапно проснувшееся любопытство кольнуло Хана. — Ты имеешь в виду…       — Да, тот самый взрыв ядра, который уничтожил этих несносных поработителей-людей! — Нори наигранно закатила глаза, заставив Хана рассмеяться. — А что не так?       — Нет, всё так, просто у нас так много общего! — поспешил оправдать свой смех Хан, переведя разговор в нужное русло. — Я тоже терпеть не мог человечество! Так оно исчезло из-за взрыва ядра планеты?       — Агась, — как-то уклончиво ответила Нори, натягивая куртку Хана на плечи. — Там… Людишки короче проводили один эксперимент, и кое-что не рассчитали. И — БУМ! — всё взлетело на воздух, ха-ха.       — Не думал, что встречу свидетеля этого события.       — Я тоже не думала, что стану свидетелем. — Нори вытянула ладони вперёд, отогревая руки. — А ты, значит, батрачил здесь на них?       — Да-а, это было тяжелое время. — Хан неловко закинул ладони за голову, потягиваясь. — Я так долго работал на человечество, что теперь никак не привыкну, что мне не нужно ничего больше чинить, привинчивать или смазывать.       — Ну, ты всегда сможешь отыскать себе занятие, с такими-то навыками, — пожала плечами Нори, приваливаясь одним боком ко вконец раскрасневшемуся работяге. Она тихо добавила. — Я тут недавно и ещё никого не знаю. Мы можем подружиться хотя бы на почве ненависти к людям?              — Ага… — Почувствовав, как тяжёлая голова Нори с мягкими кудрями опускается ему на плечо, Хан решил, что у него сейчас земля из-под ног окончательно уйдёт. Нори вообще ничего не знает о личных границах, правилах приличия или хотя бы о том, что такой доверительный жест не может оставить его равнодушным? Бесстыдно, некультурно, возмутительно…       — Крутые усы, кстати, — пробурчала Нори, с хитростью приоткрыв один глаз. — Сам сделал?       — А… — Хан улыбнулся, рассмеявшись от неловкости и гордости за то, что кого-то впечатлили его потуги в стилягу. Он провёл по усам пальцами, самодостаточно улыбнувшись. — Да, сам. Забрал у одного человека, которому они точно больше не нужны. Не пропадать же добру, хо-хо-хо!       А Нори… Ничего так. Очень даже ничего.

***

      — Ха-а-ан! — Сара приветственно махнула рукой ранним утром. Как-то так получилось, что они с Сарой были знакомы очень давно — примерно со дня их сборки. По людским меркам они считались бы школьными товарищами, только вот школ в те давние времена у работяг не было. Это была привилегия людей — учиться, впитывать знания… Впрочем, теперь эту традицию передать некому, разве что в будущем устроить что-то для своих собственных детей. Не то, чтобы в этом была необходимость — скорее, это просто прикольно и весело. Во всяком случае, так казалось со стороны. — Ты чего-то задумчивый сегодня. Случилось чего?       — А? — Хан встрепенулся, осознав, что витал в своих мыслях, так и не ответив на приветствие старой знакомой. — Да-да, конечно, я совсем забыл поздороваться! Рад видеть тебя, Сара.       Сара сидела на одной из бочек с машинным маслом, с безмятежным видом потягивая из кружки горячий напиток. Над горизонтом едва брезжил рассвет, солнечные лучи поднимались над утренним лесом, наполняя безжизненно торчащие остовы елей чем-то, отдалённо напоминающим оживление. На фоне мрачного леса и морозной метели Сара выглядела невероятно спокойной и умиротворённой. Ей на чёлку падали снежинки и их скопилось так много, что бордово-коричневые прядки стали больше похожи на белые, но уходить в дом работяга, кажется, не собиралась. Хан, как и она, вышел на перекур, пока остальные работяги тусовались в домиках во время метели. Невольно взгляд его покосился на соседний дом, в котором, по данным Нори координатам, проживала она со своими друзьями. Может, стоит их проведать?       — В такую рань большинство наших ещё спят.       — Агась.       — Слышала, ты познакомился с кем-то из новеньких, а, Хан?       — Проницательно! — подметил Хан, покачав головой с усмешкой. Он вспомнил, как накануне вечером, когда метель ещё не успела захватить этот район, они с Нори сидели возле костра, развязав шуточную драку за щелочные батарейки. Хотя на тот момент они были едва знакомы, Хан не мог отыскать в себе силы оттолкнуть Нори по-настоящему. Она была слишком лёгкой… Притягательной. Слишком отличалась от всеобщей унылой массы работяг. — Её зовут Нори. Тоже из ДжейСиДженсон, на удивление разговорчива. Похвалила мои усы, хотя ты, Сара, говорила, что они ужасны.       — Я этого не говорила. — Сара вяло отхлебнула масло из кружки, нахмурившись. — Я сказала, что тебе не по возрасту.       — Это практически одно и то же!       — Ладно, — согласилась работяга, поняв, что споры бессмысленны. — Значит, она тоже жертва этих «в коооооосмосе!», которые заставляли нас чинить их супер-пупер продвинутые штуки. Моя бедная спина до сих пор побаливает после разгрузки некоторых деталей… — она наигранно потёрла поясницу, качнув головой с сожалеющим видом. — Всё, о чём я мечтаю — играть партии «дурака» днями и ночами напролёт. Недавно как раз колоду новую нашла, могу одолжить.       — Да нет, у меня есть дела важнее игры в «дурака»… — Хан почесал затылок, вспоминая, что вчера они с Нори, вроде как, договорились посмотреть в один из ближайших вечеров аниме по старому видеоплееру.       — Девушки, конечно, поинтереснее карт будут, — с заметной иронией отозвалась Сара, дохлёбывая свой масляный чай и лениво потянувшись. Рассвет уже был позади, и Солнце показывалось из-за елей, слепя дисплей так, что приходилось щуриться, чтобы сфокусировать визор. — Если ваши шуры-муры зайдут далеко, я с удовольствием за этим понаблюдаю.       — Об этом рано думать… — пристыжено заметил Хан, наблюдая, как Сара медлительно сползает с бочки и направляется в дом. — До встречи.       — И тебе удачи, а ещё приятного просмотра анимешки со своей девушкой!       — Ага, спасибо… Стоп, Сара? Сара, откуда ты об этом знаешь?!       — Твоя Нори о-о-очень общительная! — со смехом заметила Сара. — Иначе я бы никогда не узнала о том, что у тебя, застенчивый ты наш усоносец, появилась девушка.       — О робо-Иисусе… — выдавил Хан, чувствуя, что им с Нори предстоит долгий разговор касаемо… конфиденциальности информации.       Сара права, вдруг эти «шуры-муры» зайдут далеко… В таком случае не лишним будет перестраховаться.

***

      — Когда ты уsпела?..       У Евы недоумения было хоть отбавляй: Нори, кажется, опередила время, хотя только день назад они пришли в лагерь и начали осматриваться. Там было немного работяг из лаборатории, и, на удивление, никто не допрашивал, откуда они пришли и что здесь забыли. Возможно, после взрыва ядра работяги так обрадовались своей свободе и грядущей новой жизни, что совершенно равнодушно относились к любым из своих собратьев. На появление ещё троих в их лагерной компании почти не обратили внимания. Даже на Митчелла не смотрели косо — наверное, посчитали «своим», не придавая значения его росту и телосложению.       — Успела что?       Нет, поистине странно осознавать. Ева предельно хорошо знала Нори и уровень её отбитости. Если бы не взрыв, Сорок восьмая согласилась бы подержать Нори в лаборатории ещё немного, чтобы ей помогли справиться с вертлявостью, которая с вероятностью в девяносто девять процентов гарантировала спонтанное включение Солвера. Однако в эту эпоху им, видимо, везло, и Нори ничем не выдавала своих странных сверхспособностей, которые к тому же не могла контролировать.       — Будто ты nе зnаешь.       Ну правда, когда за эти двадцать четыре часа в лагере, отлучившись от подруги, Нори успела завести себе парня?       — Ну, я увидела, что он у костра сидит, и подошла. — Нори пожала плечами с невинным видом, и Еве захотелось только развести руками на этот простодушный жест. — Он вроде умный, а ещё у него красивые усы. И мы оба ненавидим человечество! У нас так много общего!       — Ненавиsть — плохая почvа для любvи.       — Ты же тоже людей ненавидишь.       — Да, nо… nе vсех.       — Зна-а-аю. Митчелл уже в курсе?       — Нори! — раздражение было уже очень сложно скрыть, и Ева вздохнула, сжимая кулаки. — Шути sколько хочешь, nо Митчелла трогать nе sмей. Как nи приsкорбnо, ему оsталоsь nедолго.       — Что? — Нори удивлённо подняла брови. Затем, осмотревшись по сторонам, чтобы удостовериться, что их никто не подслушивает, склонилась ближе к подруге. — Почему ты так считаешь?       — Нори, Митчелл — челоvек. Людям nужно sпать, пить и еsть. Из vsего nабора потребноsтей оn может удоvлетvорить только одnу — это sон! Такими темпами оn очень sкоро… — она осеклась, не в силах произнести опасное слово. Нори понимающе промолчала, позволяя Еве собраться с силами и закончить, — у nего мало шаnsов. Поможет только чудо.       Обе подруги многозначительно замолчали, глядя на обшарпанные стены лагерного домика. Митчелл спал в соседней комнате уже пару часов, даже не шевелясь — настолько устал после долгого пути. Говорить приходилось вполголоса, чтобы не разбудить его. За стенами домика уже брезжил рассвет, и солнечные лучики пробивались сквозь худые стены, подсвечивая пол.       — Ты слишком сильно беспокоишься о своём человеке.       — Да что ты поnимаешь! — Ева оскорблённо сжала челюсти, глянув на Нори озлобленным взглядом. — Да, теперь ты vsтречаешьsя s кем-то из меsтных, nо зnаешь ли ты, каково это — vолноvатьsя за того, кто тебе дорог?       — Пх! — Нори усмехнулась, внезапно поняв, что её загнали в ловушку. — Пока что… нет.       — Ну коnечnо… — Ева опустила плечи, сменив свой гнев на подобие грусти. Она тяжело вздохнула. — Митчелл nикогда не sкажет vsлух, что нуждаетsя v чём-то. Дело ли v том, что ему извеsтно об отsутстvии еды и оnрешил дождатьsя еsтеsтvенного коnца, поsкольку не проsил его sпаsать в тот раз, а может он проsто не доvеряет нам доsтаточnо, потому что мы… Я уnичтожила его sородичей. Я nе зnаю. Я зnаю только, что он nе sкажет nичего, и будет медленно угаsать. Я nе хочу, чтобы последnие дnи последnего челоvека были такими. Он праvда nе заслужил такого коnца, Нори…       На фоне тикали настенные часы, отмеряя время, будто напоминая о его скоротечности. Ева никогда не поддавалась чувствам, как и её подруга, но в этот момент над обеими нависло какое-то странное, давящее ощущение… Ощущение страха.       — Знаешь, ты, в какой-то мере, права. — Нори опустила руку на пол и принялась отковыривать торчащую там зазубрину, чтобы хоть чем-то занять ладони. — Я, наверное, выгляжу эгоисткой, потому что чувство привязанности никогда не испытывала. Да и с Ханом я начала общаться, просто потому что скучно стало. Ну и ещё усы у него шикарные, но дело не в этом… — она вздохнула. — Мне, возможно, не понять, что именно ты чувствуешь к Митчеллу, но кажется, что Хан чувствует то же самое ко мне. И хотя я не могу вникнуть в суть этого ощущения, мне оно нравится. Поэтому… Думаю, я могу понять твоё волнение.       — Это радует, nо мало что измеnит.       — Нет, изменит! — Нори стукнула кулаком по полу, и настенные часы громко тикнули, будто испугавшись её резкого жеста. — Я расскажу Хану, что в лагере человек, которому нужна помощь.       — Ты… — Ева испуганно округлила глаза. — Ты s ума sошла? Оn же nеnаvидит людей!       — Но он любит меня, — аргументировала Нори, хихикнув. — А ещё он умный, и обязательно что-нибудь придумает, если я попрошу.       Ева с тревогой уточнила:       — Хан точно nе наvредит Митчеллу?       — Точно. — Нори уверенно кивнула. — Клянусь патчем от Солвера!       — Типуn тебе na язык! — рассмеялась Ева.       Пожалуй, после слов подруги ей стало немного спокойнее.