День 5

Гермиона Когда часы на стене показали четверть первого, Грейнджер закончила разбираться с последним отчётом. Она до хруста потянулась, разминая спину и бросила удовлетворённый взгляд на стопку документов перед собой. Не было никакой срочности в том, чтобы нести их в кабинет главного аврора прямо сейчас. В Министерстве не ждали отчётов раньше следующей недели. Но Гермионе почему-то захотелось показать Малфою, что она не била баклуши весь сегодняшний день, и что не один он разгребал рабочие завалы. Подняв в воздух стопку отчётов с помощью левитации, Грейнджер направилась к Драко. Бумаги заслоняли ей путь и требовали полной концентрации внимания. Возле дальней по коридору двери Гермиона заставила документы зависнуть в воздухе, аккуратно надавила на дверную ручку и вошла внутрь, контролируя чары. В кабинете было темно, и быстрый взгляд на рабочее место вызвал лёгкое расстройство — Малфоя не было. Решив, что он давно отправился домой, Гермиона заметила, что исполняющий обязанности начальника не слишком аккуратен. Оставлять незапертой дверь на ночь явно не стоило. Хотя Грейнджер могла понять рассеянность и спешку новоиспечённого главного аврора. После трёх дней, которые он вынужденно провёл на работе, ему наверняка хотелось привести себя в порядок. Переодеться во что-то, что было постирано, а не очищено заклинанием и нормально выспаться в кровати, а не на наколдованной кушетке посреди кабинета. Заткнув внутреннего критика и перфекциониста, Гермиона шагнула к столу. — Принесла мне работу на ночь? — раздался голос за её спиной и одновременно зажёгся свет. Грейнджер дрогнула, потеряла зрительный контакт с бумагами, и те, эпично шлёпнувшись на пол, разлетелись во все стороны. — Великий Мерлин! — взвизгнула Гермиона и прижала ладонь к груди. — Нет, не он, — спокойно возразил Драко. — Ты меня напугал! — Ты меня тоже, — заметил он, кивнув на бесформенную груду бумаги на полу. — Я думала, ты отправился домой. — И решила оставить мне подарок на утро? — поинтересовался Малфой. Окончательно растерявшись и не зная, что ответить, Гермиона взмахнула палочкой и простым акцио собрала все документы в одну стопку. Из груди вырвался стон отчаяния: — Придётся теперь их заново перебирать! Драко развёл руками и великодушно предложил: — Можешь занимать стол. Оставляй бумаги и иди домой, Грейнджер, утром ими займёшься. — Нет, — упрямо мотнула головой Гермиона, — надо разложить всё сейчас, пока я ещё помню, что к какому отчёту относится. Спорить Малфой не стал. Пожал плечами и сделал приглашающий жест рукой, после чего сел на место Гарри и погрузился в изучение каких-то бумаг из стопки, в полтора раза превышающей ту, что принесла Гермиона. Сгрузив на деревянную поверхность отчёты, Грейнджер со вздохом устроилась на стуле и взяла верхние листы. Все они оказались из разных документов, что вызвало у Гермионы ещё большую досаду. На разбор могло уйти очень много времени. Не меньше часа тишину в кабинете нарушал только мерный шелест бумаг. Грейнджер изредка бросала осторожные взгляды на Драко, пытаясь понять, каково ему в её обществе. Раздражён ли он? Смущён? Но, казалось, её присутствие вообще никак не задевало Малфоя. Он вёл себя совершенно равнодушно, как будто дело, которое объединяло их в последние четыре дня, не несло никакого личного подтекста. Прошло ещё не меньше получаса, когда Драко вдруг отложил документы, размял шею и заявил: — Не знаю, как ты, а мне нужен кофе. И меньше, чем на две чашки мой организм не согласен. Гермиона кивнула и машинально посмотрела на часы: — В кафетерии в это время можно разжиться только посредственной дрянью вместо кофе. Но в конце переулка есть круглосуточная пекарня. Она бросила на Драко вопросительный взгляд. Тот в ответ как-то странно усмехнулся: — Обойдёмся местными помоями. Пожав плечами, Грейнджер поднялась со стула, потянулась, разминая спину после долгого сидения на одном месте в согнутом положении и сделала несколько шагов к двери, ожидая когда её догонит Малфой. Драко не заставил себя ждать. Выглядел он помятым и ужасно уставшим, из-за чего Гермиона снова задалась вопросом, почему он до сих пор не отправился домой. Неужели за то время, пока они искали настоящего убийцу маггла, в Аврорате накопилась так много срочных дел? Или это Драко настолько ответственно подошёл к выполнению своих временных обязанностей? На этаж с кафетерием они спустились молча. В полной тишине прошли по тёмному коридору, едва не касаясь локтями. От такой близости слизеринца Гермионе стало максимально не по себе и она неловко спрятала руки в карманы форменного пиджака, из-за чего, наверное, стала похожа на неуверенную в себе школьницу. Свет в кафетерии не горел, как и на всём этаже. Обычно в такое время из сотрудников в Аврорате оставались только дежурные оперативники и Гарри Поттер. И иногда Гермиона Грейнджер, но она редко пила кофе по ночам. Печку с песком для приготовления кофе установили здесь как раз на случаи переработок. Запас зёрен обновлялся редко, из-за чего получавшийся напиток почти не имел вкуса, но за неимением лучшего приходилось довольствоваться тем, что есть. Пока Гермиона зажигала свечи, Драко разжёг огонь в печи и прогрел заклинанием песок. Затем достал с верхней полки чашки, сполоснул их, засыпал зёрна в ручную кофемолку и начал методично крутить ручку. — Как ты любишь? — спросил Малфой. — Что? — непонимающе уставилась на него Гермиона, но тут же сообразила, о чём он спрашивал. — А, кофе… Чёрный, без сахара. Малфой недоверчиво изогнул бровь. — Неудивительно, что тебе не нравится. Чёрным можно пить только качественный, а этот требует добавок. Он улыбнулся одним уголком губ и вытащил с верхней полки банку с мёдом и какие-то специи. Гермиона посмотрела на его манипуляции с сомнением, но ничего не сказала. Устроилась на высоком стуле за стойкой, сложила руки перед собой и опустила на них подбородок. Усталость была такая, что сразу потянуло закрыть глаза. Приложив усилие Гермиона заставила себя наблюдать за процессом. Она смотрела, как Малфой открывает разные баночки, подносит их к носу, принюхивается с видом знатока. Большая часть после этих манипуляций сразу отправилась обратно на полку, но три он оставил на столе. Подумал и вытащил с полки ещё две чашки. На этом моменте Грейнджер заинтересовалась и с удивлением отметила, как сонливость отступает. — Имей ввиду, я осилю одну и ни глотком больше, — предупредила она. — Может я решил, что мне нужна ударная доза кофеина, — ухмыльнулся Драко. Он засыпал молотый кофе и налил воды в две джезвы, затем поставил их на песок. Гермиона молча наблюдала, как Малфой плавно рисует круги металлическими донышками. Как разносит песок по краям горячей чаши, а потом собирает его в центр. Приятное перешёптывание джезв успокаивало и убаюкивало. Похоже, Гермиона задремала, потому что не помнила, как Драко разливал кофе по чашкам и почему их оказалось четыре. Малфой открыл баночку с мёдом и добавил по чайной ложечке тягучей сладости в каждую из них. Затем настала очередь специй. Он брал по щепотке и добавлял их по очереди в чашки. Последнюю Драко пропустил. Когда после всех манипуляций Малфой подвинул к Гермионе сразу три чашки, она удивлённо встрепенулась. — Я же сказала, максимум одну, — возразила она. — Я не прошу тебя выпивать их до дна. Только попробовать, — пояснил Драко. — Надо же понять, какой нравится тебе больше. Гермиона с сомнением взяла первый напиток. Вкус оказался необычным, немного горьковатым, но в целом неплохим. Второй понравился ей меньше, и она отставила его в сторону едва сделав полглотка. Зато третий показался ей феерией вкуса. По крайней мере Гермиона решила, что это лучшее, что можно было сделать с почти пресным кофе. — Что это? — поинтересовалась она. — Всего лишь кардамон, — ответил Драко и под пристальным взглядом Грейнджер бросил в свою чашку щепоть той же специи. — Мой любимый вкус, — ответил он на вопросительный взгляд Гермионы. — Тогда почему сразу его не добавил? — с лёгкой ехидцей поинтересовалась она. — Для чистоты эксперимента, — парировал Драко и отсалютовал ей своей чашкой, — чтобы никак не влиять на твой выбор. Грейнджер нахмурилась. — Думаешь, я предпочла бы кардамон не потому, что он мне действительно понравился, а потому, что он нравится тебе? — спросила она. — Или наоборот, — легко добавил Малфой и зажмурился, сделав глоток. Они пили кофе в тишине, наблюдая, как отражения свечей то удлиняются, то становятся чудаковатыми коротышами на тёмной поверхности бодрящего напитка. Атмосфера между ними не была натянутой, чего можно было ожидать после неожиданно открывшегося бэкграунда Малфоя. Гермиона даже почти смогла убедить себя, что полугодовая связь с её копией никак не скажется на их дальнейших взаимоотношениях с Драко. Ну да, как же… — Почему ты не спешишь домой? — спросила она, лишь бы только нарушить молчание, которое рождало в голове массу ненужных мыслей. — Я думала, после трёх ночёвок в кабинете сегодня ты сбежишь с работы в числе первых. Или вместе с временной должностью ты получил от Гарри его трудоголизм? Малфой посмотрел на неё долгим нечитаемым взглядом, а потом без лишних объяснений расстегнул манжету и закатал рукав рубашки демонстрируя золотые переливы нити Аргуса. — Как видишь, от Поттера мне остался другой подарок. Покрепче. — Но почему? — непонимающе вскинулась Гермиона, когда к ней вернулся дар речи. — Еë должны были снять! — Помнишь, отменить заклятие может либо сам Поттер, либо кто-то из заместителей по его прямому приказу… — Или они могут включить логику и сообразить, что тебя не назначили бы исполнять обязанности главного аврора, если бы ты всё ещё находился под следствием. — Ты идеалистка, Грейнджер. Зачем включать логику, если бывший пожиратель смерти, на которого ты ещё недавно клепал доносы начальству, наконец-то показал своё истинное лицо? Им нравится ощущение власти надо мной. Нравится, что я заперт в Аврорате и ничего не могу с этим сделать. Точнее, им так кажется. — А на самом деле? — уловив язвительные интонации в его голосе поинтересовалась Грейнджер. — На самом деле, они пока ещё не поняли, что сами загнали себя в ловушку. Пока Поттер под следствием, а я не могу покинуть здание, как думаешь, кто будет тянуть на себе все полевые задания и отправляться на срочные вызовы? Сегодня ночью Дженсен уже прогулялся в пригород Лондона по какому-то ерундовому делу. Уверен, что там ничего серьёзного, но второму заму придётся собрать показания со всех свидетелей, оформить отчёт по всем правилам, и я ещё подумаю, принять ли его без правок. Несомненно, на вызов мог отправиться кто-то из дежурных авроров, но мне показалось, что дело может оказаться серьёзным, поэтому я дёрнул Дженсена из кровати посреди ночи. Драко сделал большой глоток кофе и посмотрел на Грейнджер поверх чашки без единого намёка на раскаяние. Гермиона грустно усмехнулась: — Неплохо, но всё равно хреново, что тебе приходится через это проходить. — Поверь, Грейнджер, это мелочь… — он запнулся, отвёл взгляд и сделал вид, что полностью сосредоточен на своей чашке. Гермиона заметила его заминку и догадалась, какие слова остались непроизнесёнными. Атмосфера между ними сразу стала напряжённой, неуютной. В голове Грейнджер крутились слова, который никак не желали складываться в более или менее приемлемые фразы для разрядки обстановки. Как только она сделала вдох, чтобы сказать хоть что-нибудь, Малфой её опередил: — Иди домой, Грейнджер. Дальше я справлюсь сам. От его интонаций в этот момент тянуло ледяным сквозняком, а во взгляде читалась полная отрешённость. Драко допил остатки кофе, заклинанием очистил чашки и убрал их в шкафчик. После чего молча кивнул Гермионе и пошёл к выходу из кафетерия, засунув ладони в карманы брюк. Грейнджер так и не нашла в себе сил окликнуть его и начать сложный разговор. Им нужно было научиться работать рядом друг с другом. Либо кому-то из них придётся уволиться. И Грейнджер понимала, что Драко ценнее на этой службе в целом и особенно для Гарри. С тяжёлыми мыслями она добралась до своего кабинета и оттуда отправилась домой. *** Драко Кингсли пришëл за Пэнси один и без предварительного извещения. Появился рано утром из камина в кабинете главного аврора, с мрачным видом кивнул Малфою и, не спрашивая разрешения, направился к дальнему шкафу, где Поттер держал припрятанный огневиски для самых паршивых ситуаций. Бруствер не учёл, что последние дни были для Гарри паршивейшими из самых паршивых, а потому алкоголя в недавно початой бутылке сегодня не хватило даже на один полноценный глоток. Ну а у Драко возможности пополнить запас не было, хотя министр об этом мог и не знать. Вздохнув, Кингсли через плечо обернулся к Драко: — Не бережёшь ты нервы, Малфой. При вашей работе огденское надо принимать на регулярной основе. — Я пришлю вам проект приказа о включении этой статьи расходов в бюджет на следующий год, — спокойно согласился Драко. — Думаешь, министерские крысы разбираются в хорошем алкоголе? — фыркнул Кингсли. — Даже если я протащу эту идею через Визенгамот, вам будут выдавать самый паршивый и самый дешёвый виски. Малфой лениво ухмыльнулся: — Это уже будет не моя проблема. Пусть начальство потом решает, что с этой бурдой делать — душевные раны залатывать или подозреваемым вместо веритасерума давать. — Да нет, проблема будет как раз твоя, — возразил Бруствер и ответил на непроизнесённый вслух вопрос, адресовав Малфою тяжёлый взгляд. — Сегодня утром Гарри написал прошение об отставке. Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Драко. По всей видимости, Кингсли понравилось то, что он увидел, потому что на его губах заиграла ехидная улыбка и он продолжил: — Я, конечно, бумажку попридержал, но в длительный отпуск Поттера отправил. Ему не помешает проветрить мозги. Поражённый неприятной вестью, Драко застыл посреди кабинета. — Ты так отмечаешь вступление в должность? — с едким сарказмом уточнил Кингсли. — Когда Поттер вернётся, тогда и буду отмечать, — глухо отозвался Малфой. Бруствер отмахнулся от его мрачного настроя: — Ладно, не драматизируй. В Аврорате сейчас самая сильная команда на моей памяти. Пару месяцев протянете, а там видно будет. Ну и свои начальственные способности ты не преуменьшай. Я, сказать по правде, сомневался, когда Гарри предложил твою кандидатуру на место первого зама, но за прошедшие два года убедился, что был не прав. — И на том спасибо, — буркнул Драко. — В общем, будут вопросы — мой камин открыт. Но не злоупотребляй. Было заметно, что Кингсли веселит реакция Малфоя, и он даже не старается этого скрывать. — Торжественную часть предлагаю на этом считать закрытой. Пора работать. Где там мисс Паркинсон? Не терпится проводить её на новое место жительства. Драко молча подошёл к столу, написал что-то на листе пергамента и, сложив его особым образом, отправил записку одному из младших служащих. — Сейчас её приведут, — сообщил он. Кингсли кивнул и неожиданно посерьёзнел: — Слухи уже ходят? — Пока нет. По крайней мере, ни я, ни Грейнджер ничего подобного не слышали. Шушукаются по углам, не без этого, но больше догадки строят, чем обсуждают конкретные моменты. — Хотя бы так, — задумчиво покивал Бруствер и неожиданно заявил: — Малфой, надеюсь ты понимаешь, что если встанет выбор между тобой и Поттером в этом кресле… Драко не дал ему договорить. Поднял руку в молчаливой просьбе не продолжать и коротко кивнул. — Вот и славно, — вернулся к легкомысленным интонациям Кингсли, — не люблю, когда остаëтся недосказанность. Он бросил на Малфоя хитрый взгляд и будто между делом произнëс: — Гарри говорил что-то про нить Аргуса. Велел убедиться, что еë с тебя сняли. Одарив министра долгим тяжëлым взглядом, Драко молча закатал рукав. — Так я и думал, — покивал головой Бруствер, — сейчас исправим. Он вынул из внутреннего кармана пиджака пергамент с официальной печатью Министерства и поставил внизу свою подпись. — Приказ о твоëм назначении на должность, — пояснил Кингсли. — Сопровожу мисс Паркинсон в Азкабан, потом передам документ в канцелярию. Как только его официально зарегистрируют, все чары, которые накладывал Гарри в качестве главы Аврората, исчезнут. У тебя есть пара-тройка часов на то, чтобы проверить, не сидят ли у вас по кабинетам опасные преступники, которыми Поттер занимался лично. Малфой кивнул, подтверждая, что понял. В этот момент в кабинет вошла Пэнси Паркинсон. Младший служащий, который привёл её, не стал переступать порог. Он зло зыркнул на Драко, потом бросил заинтересованный взгляд на министра и медленно закрыл за собой дверь, очевидно надеясь уловить начало разговора. Малфой и Кингсли не сделали ему такого подарка. Спокойно дождались, когда щёлкнет замок и одновременно наложили заглушающие и запирающие чары. Посторонние уши им были не нужны. Пэнси, которая всё это время стояла посреди кабинета, даже не взглянула в их сторону. Вид у неё был потасканный, но при этом всëм Паркинсон держалась, как подобает аристократке — с высоко поднятой головой и приличествующей надменностью во взгляде. Она смотрела на министра и заместителя главного аврора так, будто они без спросу пришли к ней в гости. И всё-таки, как только Бруствер шагнул к Пэнси и велел Драко снять все аврорские чары, чтобы наколдовать магические наручники, лицо Паркинсон исказилось в беспомощной злости. — Мисс Паркинсон, — игнорируя еë эмоции, заговорил Кингсли, — вам предъявлены обвинения в убийстве первой степени, дискредитации магического сообщества в глазах магловского Министерства и нарушении статута секретности. Также вы обвиняетесь в применении незарегистрированных порт-ключей и запрещëнного зелья, и неоднократном введении в заблуждение высокопоставленного сотрудника Аврората. Ваша вина полностью доказана. Позвольте составить вам компанию на этот вечер и сопроводить на новое место жительства, — с шутовским полупоклоном закончил он. — Я бы предпочла компанию своего мужа, — вздёрнула подбородок Пэнси. Оба мужчины на какое-то время потеряли дар речи от такого требования, но, если Кингсли стоял с выражением весёлого недоверия, то Малфой как будто с трудом сдерживал ярость. — Не поздновато ли ты захотела проводить время в обществе мужа? — поинтересовался министр ласковым тоном, как будто разговаривал с ребëнком или душевнобольным, — Об этом раньше надо было думать. До того, как своими действиями ты довела его до служебного расследования, а после и прошения об отставке. Пэнси не дрогнула, только втянула воздух чуть резче и громче. Довольный её реакцией, Кингсли наколдовал волшебные наручники вокруг запястий преступницы, кивнул Малфою и молча увёл Паркинсон в пламя камина. Как только зелёные всполохи угасли и кабинет погрузился в привычную полутьму, Драко дошëл до кресла начальника и тяжело опустился в него. Он просидел так не меньше получаса. По крайней мере, по его внутренним ощущениям прошло именно столько. И только когда за окном мелькнуло пëстрое оперение совы, которая присела на откос и постучала в стекло клювом, а Драко ничего не услышал, он вспомнил что на кабинет наложены заглушающие и запирающие чары. Поспешно отменив заклинание, Малфой распахнул окно и забрал у совы небольшой клочок пергамента. “Когда глава Аврората прячется, в городе царит беззаконие” — было выведено аккуратным почерком в записке. Драко усмехнулся от неожиданности такого заявления и шагнул к двери. Интуиция его не подвела — в коридоре, прислонившись плечом к стене стояла Гермиона. Можно было бы подумать, что в этот момент она является средоточием возмущения, но за поджатыми губами и взглядом исподлобья Малфой заметил что-то ещë. Волнение? — Серьëзно? — спросил он, поднимая вверх зажатую между указательным и средним пальцами записку. — Никак не могла выбрать между слезливой просьбой подать знак, если тебя удерживают силой и угрозой выбить дверь бомбардой. Решила придумать что-то нейтральное. Драко хмыкнул, кивая на пергамент: — По-твоему, это нейтральное? — Вполне, — спокойно подтвердила Гермиона и оттолкнулась от стены. — При определëнной фантазии можно прочитать между строк оба отбракованных варианта. Не спрашивая разрешения, она прошла мимо Малфоя в кабинет, лишь на секунду задержавшись на пороге, чтобы коротко бросить: — Я думосброс принесла. Драко проследил, куда Гермиона указала ему взглядом, и действительно обнаружил в неосвещëнной нише в стене громоздкую каменную чашу. Он поднял еë заклинанием, отлевитировал в кабинет и закрыл за собой дверь. *** Гермиона — Ты по делу? — спросил Малфой, когда Гермиона устроилась в кресле для посетителей. Склонившись над столом, Грейнджер дотянулась до пера, которое лежало примерно посередине между ней и Драко, взяла его и принялась теребить в пальцах. — Говорят, Бруствер приходил за Пэнси, — едва размыкая губы, произнесла она. — Если ты хотела обняться с ней на прощание, то опоздала. — В мыслях не было, — огрызнулась Гермиона, — просто надеялась, что Кингсли принёс какие-нибудь новости о Гарри. — Принëс, — мрачно подтвердил Малфой. — Вчера Поттер подал в отставку. — А что министр? — Отправил его в бессрочный отпуск. Выдав главную информацию, Драко посмотрел на Грейнджер тяжёлым взглядом. То ли ожидал, что она по примеру остальных сотрудников Аврората начнёт обвинять его в том, что подсидел избранного, то ли просто хотел разделить с ней неприятную новость. Гермиона же просто пожала плечами, пусть взгляд её при этом и стал печальным. Драко удивлённо выгнул бровь. — Этого следовало ожидать, — ответила Грейнджер на его не озвученный вопрос. — Я слишком долго знаю Гарри и могу предугадать те или иные его реакции. Возможно, пока это лучший вариант. — С чего бы это? — вскинулся Малфой. — Ему сейчас было бы тяжело работать с нами. Со мной, потому что он испытывает чувство вины, что не уследил, не заметил, не пресёк. Пэнси наворотила дел, а Гарри теперь будет винить себя во всей мерзости, которую она натворила. — Поттер всегда слишком много на себя берёт, — заметил Драко. Гермиона согласно кивнула и продолжила: — А глядя на тебя он каждый раз будет думать о том, что ты спал с его женой. Малфой шумно втянул воздух ртом, видимо намереваясь возмутиться в ответ, но Грейнджер опередила его, торопливо затараторив: — Не надо мне объяснять. Я всё понимаю. Твоей вины здесь нет, но это логика, а Гарри пока что нужно заглушить голос эмоций. Пока он не переживёт всё это, и не научится разделять меня и Пэнси под оборотным и тебя, который спал с ней, и тебя, который спал со мной… — Нам бы самим этому научиться, — тихо произнëс Драко и Гермиона смогла понаблюдать, как его взгляд становится холодным и безэмоциональным. Грейнджер задумалась, сколько раз за эти дни он применял окклюменцию, чтобы спрятаться от неë? И сколько из них она приняла за надменность и безразличие? — Гарри пока на этапе торга, — сипло проговорила Гермиона, лишь бы нарушить гнетущую тишину. — Считает, что если минимизирует общение с нами, то ему будет легче пережить всё, что произошло. — А ты так не считаешь? Гермиона пожала плечами. — Не знаю. Может быть он прав. Скорее всего он прав. Но мне противно думать, что всë может рухнуть из-за выходки Паркинсон. В повисшей тишине Грейнджер снова схватила перо и принялась выдирать из него бородки. — Как думаешь, мы действительно настолько сильно еë обидели? — спросила она, не поднимая взгляд на Драко. — Нет, — ни секунды не сомневаясь ответил Малфой, — если бы не эта причина, Пэнси придумала бы другую. Она всегда была со странностями, нуждалась в поклонниках больше, чем в еде. Желание, чтобы мир крутился вокруг тебя никого ещë не приводило ни к чему хорошему. Гермионе стало максимально дискомфортно под его холодным безэмоциональным взглядом. Она сжала перо вспотевшей ладонью и, откашлявшись, спросила: — И что мы будем делать? … Я имею ввиду работу. Она окончательно смутилась из-за этого неловкого уточнения. — Работать, — невозмутимо отозвался Драко. — Если Кингсли не обманул, в ближайшие часы моё вынужденное заточение закончится. К тому же, я буду в праве тасовать кадровый состав. — Ты хочешь разогнать команду Гарри? — побледнела Гермиона. — Нет, Грейнджер. Только сделать её более продуктивной. Если рядом со мной будут люди, готовые ударить в спину, вряд ли нам удастся должным образом поддерживать порядок в городе и остаться на хорошем счету у Министерства. Я возьму на себя всю оперативную работу. Согласишься помочь с бумагами? — С Гарри мы так и работали… — Да, но поскольку я планирую понизить в должности парочку авроров, то у нас получается полный некомплект заместителей. — Мерлин, Драко, — застонала она, — мне бы не хотелось… Но, поймав взгляд его потемневших глаз, Гермиона запнулась, сделала глубокий вдох и пояснила, стараясь взять эмоции под контроль: — По Аврорату и так ходят слухи, что я помогла тебе подсидеть Гарри. Если в первый же день на посту начальника ты назначишь меня своим заместителем, сплетни разойдутся далеко за пределы Лондона. — Нам не обязательно объявлять всем о твоём вступлении в должность, — холодно отозвался Малфой. — Будешь продолжать заниматься тем, что делала при Поттере, плюс получишь право подписывать отчёты и общаться с министерскими бюрократами. И никто не запретит тебе сложить с себя обязанности, когда шеф вернётся. — Если он вернётся, — поправила его Гермиона. Драко только коротко кивнул. Схлестнувшись взглядами, они некоторое время вели молчаливую борьбу, пока Грейнджер не сдалась: — Хорошо. Но пообещай найти себе другого зама, если Гарри не появится до лета. — Поговорим об этом ближе к концу мая, — уклонился от прямого ответа Малфой. Гермиона недовольно поджала губы, но решила пока оставить эту тему. Зато подняла другую: — Тебе всë равно понадобится ещë хотя бы один заместитель. Ты не справишься со всем объëмом, который сваливается на оперативников. — И всë-таки, я попробую. — Понравилось жить на работе? — Нет. Но пока рядом нет людей, которым можно доверять, я предпочту полагаться только на себя. Грейнджер задумчиво кивнула. — А мне ты, значит, доверяешь? — тихо спросила она. — Больше, чем остальным. — Даже после… — Да, Грейнджер, — жëстко оборвал он, — я привык разделять работу и личную жизнь. — А если я не смогу? — Ничего особенно не изменится, ты и раньше одна тянула колоссальный объём. Добавится только право подписи, которое снимет с тебя обязанность с каждым отчётом тащиться ко мне в кабинет. Ещё в начале этой длинной фразы спрятав от Драко взгляд, Гермиона обняла себя за плечи и отошла к окну. — Я не об этом, — еле слышно произнесла она, и в кабинете повисла напряжённая тишина. Малфой стоял, не двигаясь. По крайней мере, Грейнджер не слышала за спиной ничего, кроме его дыхания. Когда Драко заговорил, его голос был полностью лишён эмоций: — Если тебе трудно работать со мной, можем решать все вопросы через письма. Думаю, это вполне реально. Гермиона кивнула. Постояв ещё с минуту возле окна, она развернулась и торопливо вышла из кабинета, избегая смотреть на Драко.