Глава 7. Хозяин замка

Преодолев длинный лабиринт лестниц и коридоров, Белль прошла вслед за Лантерном к высоким резным дверям. За ними оказалась просторная столовая с высокими потолками, в которой царил тёплый полумрак. Все портьеры на окнах были задёрнуты, и тьму рассеивали лишь несколько факелов на стенах и два канделябра по пять свечей, поставленных на длинный, застеленный дамасской скатертью стол. Отблески свечей играли на хрустале, фарфоре и стекле высоких графинов, бутылок, бокалов и блюд с разнообразной едой. Внимание Белль привлёк огромный жареный золотисто-коричневый кабан с красным яблоком во рту и большая хрустальная ваза со свежей клубникой. Эти два аппетитных запаха – жареного мяса и свежих ягод – раздразнили обоняние не евшей с вечера Белль, и она невольно сглотнула. Стол, противоположный конец которого растворялся во тьме, был так плотно уставлен едой и напитками, точно прямо сейчас здесь начнётся пир человек на тридцать. Но все кресла были пусты. – Приветствую тебя в моём замке, Аннабелль Грейс, – раздался из тьмы мягкий глубокий баритон, и от его раскатистого, точно далёкая гроза, рокота у Белль по спине побежали мурашки и перехватило дыхание. Она выдохнула, прогоняя охватившее её странное ощущение, и поискала глазами говорившего. Но звук исходил с дальнего конца стола, где в темноте было ничего не разглядеть даже с острым зрением фейри. – Здравствуйте, ваша светлость, – произнесла Белль и присела в реверансе. – Прошу тебя, садись, – пригласил лорд Спенсер, и его голос вновь отозвался на коже Белль приятным покалыванием. Лантерн скользнул к столу и отодвинул для Белль кресло. – Ты желанная гостья в замке, Аннабелль Грейс, – бархатный голос лорда Спенсера будто обнял Белль за плечи, и к её щекам прилила кровь. – Я буду счастлив, если ты разделишь со мною эту скромную трапезу. Белль незаметно прикусила изнутри щёку, приводя себя в чувство, и подумала, что многообразие великолепной еды и роскошную сервировку едва ли можно было охарактеризовать словом «скромный». Белль скользнула взглядом по поджаристому боку кабана, вазе с клубникой, виноградом, огромной тарелке с разнообразными пирожными… «А вот в этой кастрюльке наверняка суп…» – подумала она. Салаты, гарниры, жаркое… И всё так аппетитно, так соблазнительно пахло!.. Белль снова сглотнула. Приближалось время ланча, и ей очень хотелось есть. Мысль, что она сидит за одним столом с легендарным Адамом Спенсером вдруг острой иглой пронзила её сознание, на миг заглушив голод. – Благодарю, – ответила Белль и потянулась за вилкой, но замерла. На ум вдруг пришли фейри, погибшие в стенах этого замка. Конечно, их сгубили ведьмы, но вину сидящего с ней за одним столом отрицать было нельзя. Заметив её жест, лорд Спенсер произнёс: – Все столовые приборы – серебряные. Я не хочу тебе навредить, – он понизил голос, и Белль вновь ощутила мурашки на спине. – Напротив, моя цель – уберечь тебя. Аннабелль смогла лишь кивнуть в ответ и взяла вилку, на конце рукояти которой был маленький рельефный вензель Спенсеров – буква «С» в середине геральдической розы. Видимо, не всё родовое серебро было выставлено в столовой Западного крыла: таких вилок Белль там не видела. Лантерн, скользнув за её спиной тенью, отрезал для неё сочный кусок кабана, положил его в тарелку и полил соусом. Белль начала есть, вспоминая, не нарушила ли она какое-нибудь правило этикета: не хотелось бы опозориться перед почти двухсотлетним лордом. Тот ждал, пока она утолит голод и лишь время от времени предлагал попробовать то или иное блюдо. – Благодарю за обед, ваша светлость, – произнесла Белль, закончив и промокнув губы салфеткой. Лантерн поставил перед ней вазу со свежей клубникой, и Белль, взяв одну, обмакнула её во взбитые сливки. – Я рад, что угодил тебе, – ответил лорд Спенсер, и в его глубоком голосе прозвучала улыбка. – Всё было очень вкусно, – улыбнулась она и спросила: – Могу ли я задать вопрос, ваша светлость? – Конечно, Аннабелль Грейс. Буду счастлив на него ответить. – Почему вы не показываетесь на свету? Лорд Спенсер рассмеялся глухим низким смехом, в котором тонкий слух фейри уловил горечь. – Поверь, это ради твоего же блага, – ответил он. – Почему?.. В голове промелькнуло: неужели легенды не врут, и Айрин Бёрд и впрямь превратила его в Чудовище? – Моя внешность… отталкивающая. Омерзительная, – в его голосе прозвучали брезгливость и отвращение, смешанные с глухой застарелой болью. – Увы, тебе придётся смириться с этим неудобством. Смотреть в темноту значительно приятнее, чем видеть то, каким я стал. Белль кивнула: – Благодарю за объяснение. Я не буду настаивать. Однако вы можете не беспокоиться за меня: я выросла на ферме и не изнежена. А ещё мой лучший друг очень любит смотреть фильмы ужасов. Поэтому меня сложно шокировать внешним видом. Лорд Спенсер усмехнулся: – Уверен, извращённая фантазия ведьмы легко справится с этой задачей. Белль улыбнулась. – Что ж, тогда я пока сама представлю, – сказала она и обмакнула клубничину во взбитые сливки. – А потом сравню с оригиналом. Возможно, вы выглядите значительно лучше, чем я могу вообразить. – И Белль откусила от клубничины. На язык брызнул сок. Сладкий, насыщенный летом и солнцем, с приятной кислинкой, оттенённой молочной нежностью – Аннабелль даже прикрыла глаза от удовольствия. – Я бы предпочёл, – произнёс лорд Спенсер и понизил голос, – чтобы ты думала обо мне, вспоминая моё изображение на одном из портретов. Аннабелль замерла с надкушенной клубничиной в руке, широко распахнув глаза, чувствуя, как на губах стынет сок, а по спине искрами рассыпаются мурашки. Свободной ладонью Белль потянулась к серебряному ножу, надавила большим пальцем на лезвие, прогоняя болью волну сладкой истомы, охватившей её тело. Спустя несколько секунд Белль удалось овладеть собой, и она ответила: – Раньше я так и делала. Лет до пятнадцати я была в вас немножко влюблена, – добавила Белль чуть позже. Признание легко соскользнуло с губ, невинно дразняще одновременно. Аннабелль отправила остаток клубничины в рот, наслаждаясь идеальным сочетанием вкусов. Облизнула губы. – Неужели? – произнёс лорд Спенсер. Голос его прозвучал напряжённо – или Белль показалось?.. – Я думаю, многие девушки Элфина… – она вытянула из вазочки ещё одну ягоду, – и не только Элфина, – добавила она, вспомнив разговор двух девушек, обсуждавших «Притяжение тьмы» в «Клевере и фиалке», – переживают эту стадию. – И Белль, опустив вторую клубничину в сливки, впилась зубами в сочную мякоть, оказавшуюся ещё слаще первой. – А что же случилось потом? – спросил лорд Спенсер. – Когда? – не сразу поняла Белль. – После того, как тебе исполнилось пятнадцать. «Случился Фредерик», – подумала Белль и спустя несколько мгновений ответила: – Наверное, я выросла. Влюбилась ли она во Фредерика в тот самый день, на свадьбе Вики и Генри, когда познакомилась с ним? Конечно же, нет. Ей было тринадцать, и он казался ей слишком взрослым. Да и позже… Она всегда знала: у него есть девушка, и никогда не думала влюбляться в него. Ей просто было хорошо с ним, уютно и спокойно. Но когда он два с половиной года назад внезапно уехал в Лондон, она затосковала по нему, да так сильно, что невольно влюбилась. Ей было шестнадцать – идеальный возраст для первой любви. И вот сейчас она сидит за одним столом с самим Адамом Спенсером, живой легендой Элфина, и думает о человеке, который всегда выбирал другую. Может быть, мисс Уэлш в самом деле права: пора отпустить Фредерика и двигаться дальше. Белль решила сменить тему беседы. – Мистер Холт давно на вас работает? – спросила она. – Эллиас в первую очередь мой друг, – ответил лорд Спенсер. – Мы знакомы много лет. – Вам повезло, что у вас есть такой друг, – заметила Белль. – Ты права, Аннабелль Грейс. Только ему я мог доверить привезти тебя в замок, – добавил лорд Спенсер негромко и многозначительно. Белль опустила глаза, смущённая его тоном. Минуту спустя она спросила: – Сколько мне нужно будет здесь пожить? – Не будем загадывать, Аннабелль Грейс, – ответил лорд Спенсер. – Вампиры будут искать любую возможность добраться до тебя. Нужно проявить осторожность и терпение. – Хорошо. А мне можно выходить из замка? – Не дальше мили. И брать с собой сопровождающих. – Думаю, это лишнее. – Лантерн будет держаться на расстоянии, но быстро придёт на помощь, если понадобится. – Если вы считаете это необходимым… – подумав, ответила Белль. – Мне так будет спокойнее, – ответил лорд Спенсер. Аннабелль взглянула во тьму и спросила: – Почему вы помогаете мне? – Ты дочь Лилит, – ответил лорд Спенсер. – Этого достаточно. А ещё ты последняя фейри. И в том, что ты последняя, есть и моя вина. Белль ощутила терпкую горечь его сожаления, но не нашла нужных слов для ответа. – Я надеюсь, ты проведёшь время в Волчьем Клыке комфортно, – нарушил тишину лорд Спенсер. – Я тоже надеюсь, – кивнула Белль. И добавила: – В комнате, которую вы для меня определили, чудесная подборка книг. – Пусть они помогут тебе почувствовать себя здесь как дома, – ответил лорд Спенсер с улыбкой в голосе. – Спасибо, – улыбнулась Белль. – Особенно приятно было увидеть на полках русскую классику, – добавила она. – Пожалуй, её по-прежнему несколько недооценивают в нашей стране, не так ли? – заметил лорд Спенсер. – Увы, – согласилась Белль. Лантерн золотой тенью скользнул к столу и снял щипцами нагар со свечей. – В годы моего детства, – задумчиво продолжил лорд Спенсер, – русская литература была очень модной в дворянских кругах. Мама читала нам с братом «Капитанскую дочку» и «Дубровского». Артур даже мечтал сбежать в Российскую империю… – он усмехнулся. – Или в крайнем случае уговорить родителей туда съездить. Но тогда это было опасно, там недолюбливали детей Лилит и могли даже убить. Белль вспомнила, что это изменилось лишь к десятым годам двадцатого века, когда наследник престола Питер Пендрагон обручился с дочерью русского царя, а позже младшая сестра Питера вышла замуж за одного из русских князей. – Сейчас всё уже не так… – проговорила Белль. Ей было приятно, что лорд Спенсер поделился с ней воспоминанием из детства. – Очень много варгисов живёт теперь именно в Российской империи. – Да. – В замке недавно были Колдер и Сильви, – произнесла Белль, помолчав. – Жаль, что вы не встретились. – Мы встретились, – возразил лорд Спенсер. – Это я пригласил их на Элфин. Значит, вот о чьём приглашении упомянул Колдер! – Не обижайся, что они не сказали тебе об этом. Я предпочитаю держать в тайне моё присутствие в замке. – Но почему? – удивилась Белль. – Не хочу становиться объектом праздного любопытства туристов, – ответил лорд Спенсер. Белль почувствовала себя уязвлённой, ведь сама она была именно таким объектом. – Не сравнивай нас, – точно прочитав её мысли, сказал лорд Спенсер. – Ты прекрасна, а я… могу разве что стать экспонатом Паноптикума, – он невесело усмехнулся. Аннабелль не нашлась с ответом, и в зале повисло молчание. – Помни, в Волчьем Клыке ты в безопасности и можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь и после того, как мы решим проблему с вампирами. Если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться ко мне. – Вы очень любезны, ваша светлость. – Я рад, что ты здесь, Аннабелль Грейс, – помолчав, произнёс лорд Спенсер. – Жизнь возвращалась в замок каждый раз, когда ты приходила сюда. И несмотря на все обстоятельства, я рад, что теперь ты погостишь подольше. Белль кивнула. – А сейчас тебе нужно отдохнуть с дороги, – закончил он. – Увидимся за ужином. – Хорошо, – ответила Белль, поднимаясь с кресла. – До вечера, ваша светлость. Фезер уговорила Белль сначала принять ванну с ароматной солью, и за то время, пока Аннабелль нежилась в тёплой душистой воде под композиции любимых инди-рок-групп, горничная разобрала чемоданы, развесила и разложила вещи в шкафы и расставила книги. Когда Белль, распаренная и разомлевшая от тёплой воды, вышла из ванной, её ждала прибранная комната и горячий вербеново-мятный чай с вином, лимоном и мёдом. Аннабелль по глоточку потягивала ароматный напиток, сидя в кресле перед трюмо, пока Фезер сушила и расчёсывала ей волосы. В голове навязчиво вертелась мысль: как же удобно иметь слуг. Когда волосы Белль были расчёсаны и высушены, она пересела на диван и вернулась к ожидавшему её роману Гаскелл. На мягком диване среди подушек, прочитав всего пару страниц, незаметно для себя Белль задремала. Проснулась она от негромкого голоса Фезер, звавшей её: – Проснитесь, мисс. Белль открыла глаза и села на диване. – Что случилось? – протерев глаза, встревоженно спросила она. – Хозяин хочет вас видеть, – ответила горничная. Белль кивнула, припомнив: точно, ужин. – Позвольте, я сделаю вам причёску, – сказала Фезер. – И я принесла вам платье. – Хорошо, – кивнула Белль и, взглянув на струящийся шёлк тёмно-изумрудного платья, улыбнулась: зелёный был её третьим любимым цветом – после лавандового и белого. Надев с помощью Фезер платье, Белль занервничала. Никогда в жизни она не носила одежды с настолько глубоким декольте. V-образный вырез открывал не только ключицы, но и часть груди, доходя до талии. Оглядывая себя в зеркале, Белль ощутила поднимающееся раздражение. Да, платье очень ей шло – цветом, фасоном; оно просто идеально село по фигуре, выгодно подчёркивая все изгибы. Но… подобные откровенные наряды совершенно не в её стиле! Нужно объяснить лорду Спенсеру, что для неё надевать такое неприемлемо. Столовая встретила Аннабелль полумраком и тьмой на противоположном конце стола. – Добрый вечер, Аннабелль Грейс, – поприветствовал её лорд Спенсер. – Добрый вечер, ваша светлость, – отозвалась Белль, садясь в кресло, услужливо отодвинутое Лантерном. – Ты очень красивая, – произнёс лорд Спенсер. – Изумрудный тебе к лицу. – Благодарю, – кивнула Белль. – Как раз об этом нам нужно поговорить. – Она раскинула на коленях салфетку, наблюдая, как Лантерн накладывает ей еду и наливает вино. А когда он отступил в тень, взглянула во тьму: – Я бы хотела сама выбирать одежду для ужина с вами. На другом конце стола повисла тишина. Затем лорд Спенсер спросил: – Почему? – Мне не нравится носить такие открытые платья, – ответила Белль. – Но они тебе очень идут, – заметил лорд Спенсер. – Мне всё идёт, – возразила Аннабелль, – хоть мешок из-под картошки. Я ведь фейри. Лорд Спенсер усмехнулся. Потом спросил: – Так в чём же проблема с открытыми платьями? – Во-первых, – начала Белль, – них я привлекаю слишком много внимания. Люди так… – Здесь нет людей, – остановил её лорд Спенсер. – Но как же Лантерн, Фезер и… – Они в первую очередь слуги. Весьма хорошие, смею заметить. Лучшие. Белль подумала, что он прав: Лантерн, Когвил и Фезер вышколены на славу, одновременно услужливые и сдержанные в проявлении чувств, – жаловаться не на что. – Так что хватит думать о чувствах людей, – продолжил лорд Спенсер. – Здесь ты можешь быть самой собой, расслабиться и не беспокоиться ни о чём. – Я не уверена, что… – Белль скользнула ладонью по открытой коже от ключиц к груди. Едва ли носить подобные открытые платья – значит для неё быть самой собой. Впрочем, можно попробовать. Она ведь толком и не знает, каково это – жить, не ощущая гнёта чужих чувств и желаний. Белль отпила вина и решила сменить тему. Подцепив вилкой кусочек карамелизированного баклажана, она сказала: – Завтра День Всех Душ. Я всегда езжу в этот день к родителям, мы вместе ходим на кладбище. – В этот раз придётся отменить поездку, – ответил лорд Спенсер. – Это небезопасно. Белль молча кивнула: она не особенно надеялась на другой ответ, даже обрадовалась, что не придётся ехать домой. Белль знала: отец тоже вздохнёт с облегчением, когда узнает, что младшая дочь не приедет. Для него эта встреча в День Всех Душ была таким же испытанием, как и для неё. К тому же теперь Аннабелль точно знала: дедушка не умер, а значит не нужно пытаться искать успокоения на семейном кладбище, возле посаженного в память о нём дубе. Вместо этого всегда можно достать дедушкин платок, вдохнуть родной запах можжевельника и жимолости и представить, что обнимаешь дедушку… Затем лорд Спенсер посоветовал Белль попробовать несколько блюд, которые ей очень понравились. А закончив с ужином, Белль приняла у Лантерна чашку чая. Захотелось обхватить её обеими ладонями – в просторной столовой стало зябко, и Белль в тонком платье невольно подёрнула плечами. Лорд Спенсер увидел её движение. – Лантерн, подбрось дров в камин. И принеси для мисс Тэйлор шаль. Когда расписная ткань из тонкой шерсти опустилась ей на плечи, Белль закуталась в неё и сказала: – Обычно я не мёрзну – плюсы быть фейри, – она усмехнулась. – Но здесь действительно прохладно. – Перед следующим ужином я велю протопить столовую лучше, – сказал лорд Спенсер. Кивнув, Белль сделала несколько глотков чая. Несколько минут они провели в тишине, и Белль допила чай. И сказала, поднимаясь с кресла: – Благодарю за ужин и гостеприимство, ваша светлость. С вашего позволения я пойду отдыхать: сегодня был длинный день. – Доброй ночи, Аннабелль Грейс. Надеюсь завтра вновь увидеть тебя за ужином. – Разумеется, ваша светлость. Доброй ночи. – Она улыбнулась и пошла к выходу, кутаясь в шаль и спиной чувствуя внимательный, почти осязаемый взгляд. Люди так не смотрят.