16: Традиции

Июнь 1938г. Тому было плевать на эти поездки к морю. Каждое лето руководство приюта загоняло их, как скот, в скрипучие автобусы и отвозило на какой-то богом забытый клочок побережья, где другие дети плескались в ледяной воде и строили убогие скульптуры из песка, которые за считанные часы уносил прилив. — Что будем делать в этом году? Может, бросим Майли в воду! Слышали, она не умеет плавать? — смеялся Деннис Бишоп. Один из бесполезных приспешников Тома, который поклонялся земле, по которой Том ходил. Вместо того чтобы противостоять ему, они примкнули к нему. В унисон хихикала и Эми Бенсон, а её водянистые глаза сияли от зловредного возбуждения. Они понимали, что Том владеет чем-то, чего у них не было, чем-то, что делало невозможное возможным. Им нравилось придумывать, как Том может разыграть других детей своими способностями. — Майли не стоит нашего времени, — сказал Том. — Ладно, конечно! — услужливо согласился Деннис в той невыносимой манере, которая Тома одновременно и раздражала, и прельщала. Он фыркнул и забросил ногу на ногу, таращась из окна автобуса. До конца поездки он не обращал внимания на своих друзей. Должно же быть что-то, кроме этого душного существования, что-то большее и куда более величественное, чем серые стены приюта Вула. Он чувствовал это… Наконец автобус вздрогнул и остановился, но Том продолжил сидеть, пока другие дети вырывались наружу, болтая о плавании и играх, и всех прочих простых удовольствиях, которые занимали простые умы. Эми с Деннисом присоединились к веселью. Том остался один в своём безразличии. Сироты сгрудились снаружи автобуса, а голос миссис Коул прорывался сквозь хаос с её обычными наставлениями о безопасности и о том, что нужно держаться рядом, к чему присоединились несколько добровольцев из церкви, чтобы помочь ей с детьми. Как только она всем сказала, что они свободны, толпа побежала к воде, оставив позади Тома, Эми и Денниса, гуляющими по песку. В этом году он не примкнёт к их обычным увеселениям на пляже. Он хотел заняться исследованиями. — Пошли, — сказал Том. Эми удивлённо моргнула. — Куда? — спросила она, а Деннис тоскливо взглянул на воду. — А для вас есть разница? Оба покачали головами и последовали за Томом, держась на шаг позади, пока он двигался вдоль берега. Он знал, что никто не заметит пару отсутствующих детей. Деннис болтал о семейных поездках к морю с Эми. Том напрягся и сосредоточился на скалах, которые выпирали из-под земли, напоминая сломанные зубы. — Мой отец брал меня с собой на лодку, и мы вместе рыбачили! — сказал Деннис. — Том, а ты когда-нибудь ездил на рыбалку? — спросила Эми. Он сурово посмотрел на двух детей. — Сама как думаешь, я когда-нибудь рыбачил? — Нет… Прости. Том ушёл, поднимая ногами облака пыли. Каждый шаг отдалял их от обыденности и приближал к неизвестному. Звуки веселья на пляже стихли до отдалённого гула. — Мы далеко идём? — слегка запыхавшись, спросила Эми, пытаясь поспеть за решительным шагом Тома. — Пока не найдём что-нибудь стоящее. Они кивнули, не смея ни в чём противоречить Тому. После как будто бы вечности ходьбы береговая линия резко изогнулась, и они оказались перед внушительной стеной из тёмного камня, возвышающейся прямо из бурлящей воды. Скала была огромной, легко достигала сотни футов в высоту и бесконечно простиралась в обе стороны, преграждая дальнейший путь вдоль берега. Волны с силой разбивались о её основание, поднимая брызги высоко в воздух. Здесь не было пляжа, не было пологих склонов, по которым можно было бы подняться. Только вертикальная скала, исчезающая в сером небе над головой, и глубокая, опасная вода внизу. Руки Тома сжались в кулаки. Очередной тупик. Очередное ограничение, наложенное миром, который, казалось, был полон решимости запереть его в клетке. — Ну вот и всё, — сказал Деннис с явным облегчением от того, что им придётся повернуть назад. — Обходного пути нет, — добавила Эми, глядя на угрожающую каменную стену. — Если бы у нас была лодка, но даже тогда… Она была права. Лодку бы сокрушили разбивающиеся о скалы волны. Том проигнорировал их пораженческие разговоры и внимательно изучил скалу. Смогли бы они на неё взобраться? А может, обойти? Хотя она простиралась вдаль, и конца ей видно не было. Ребята остались на узкой полоске каменистого берега, ожидая его приказаний. Они надеялись, что он поведёт их обратно к простодушным детям с их скучными песчаными замками. Но Тома было не так-то просто склонить на свою сторону. Вместо этого он снял обувь и вошёл в ледяную воду, игнорируя просачивающиеся сквозь его одежду волны, и приблизился, чтобы осмотреть утёс. Здесь течение было сильнее и пыталось утащить его в море, но Том продвигался вперёд, пока вода не дошла ему почти до груди. — Том! Вернись! Это опасно! — крикнула Эми. И тогда он увидел. Примерно в двенадцати футах над водой, частично скрытое выступающим уступом скалы, было тёмное отверстие, зияющее в камне, как рот. Оно было слишком идеально круглым, чтобы быть естественным, и слишком намеренно расположенным, чтобы быть случайным. Кто-то специально высек этот вход. — Здесь пещера! — крикнул Том остальным с очевидным триумфом в голосе. Деннис и Эми вошли в воду, чтобы присоединиться к нему, задыхаясь от холодной воды и борясь с течением. — Куда, по-твоему, она ведёт? — спросила Эми, глядя на зловещее отверстие, и её голос дрожал от страха. — Давай узнаем, — сказал Том, на его губах заиграла улыбка. — Нам здесь не взобраться. Слишком высоко, а волны… Нас убьёт! — сказал Деннис со стучащими зубами. — Скала гладкая, нам не вскарабкаться! — добавила Эми. Конечно, они были правы. Скала была похожа на отполированный гранит, без каких-либо выступов или выемок. Вход в пещеру мог бы находиться и на Луне, настолько он был бесполезен для них. Если только… — Я нас туда доставлю, — сказал Том. Он не мог левитировать людей: он уже пытался, и результаты были плачевными. Но предметы… Предметы он мог перемещать с разной степенью успеха. Дети вернулись на берег и снова надели свои ботинки. Том сосредоточился на разбросанных вокруг них валунах: некоторые были размером с обеденный стол, а другие — с ванну. Он сосредоточился. За глазами появилось знакомое жжение, которое приходило с подлинными усилиями. По его лбу скатились бусинки пота, пока он вливал свою волю в камни, наблюдая, как они скребутся и перекатываются по песку со скрежетом протеста. Неимоверные усилия. Более отчаянными, чем всё, что он пытался сделать раньше. Голова у него раскалывалась, зрение помутилось, и к тому времени, когда он установил последний камень, он дрожал от изнеможения. Но это было великолепно. Раньше была только неприступная скала: теперь — грубая дорожка, ведущая вверх к пещере. — Деннис, опробуй, — тяжело дыша, приказал Том. Мальчик побледнел, но кивнул, направившись в сторону камней, и принялся подниматься вверх. За ним без указки последовала Эми. Когда Том убедился, что структура безопасна, он к ним присоединился, залезая в пещеру следом. — Давай. — Том… Не думаю, что это хорошая идея, — сказала Эми. — Боишься?! — рявкнул он на неё. Эми поморщилась: — Ну, понимаешь, там темно… Деннис согласно закивал. Том ненавидел слабость. Он ненавидел неполноценных людей, к которым, как он быстро обнаружил, относились все, включая его друзей. И он не станет терпеть непокорность. — Мы идём. — Но! — Доставай фонарик, Деннис. Ты же взял его с собой? — Да, конечно! — принялся искать фонарик мальчик. — А если мы потеряемся? — Эми была на грани слёз, её самообладание давало трещину. Том подошёл ближе и позволил своему голосу опуститься до шёпота, от которого отступали даже старшие мальчики в приюте: — Мне напомнить тебе о преданности, Эми? Она покачала головой, безмолвно позволяя слезам скатиться по её щекам. — Нет, мы пойдём! — пискнул Деннис. Том кивнул. Он поднял с пола палку, чтобы прощупывать ею путь, а свет направлял их. Луч фонаря Денниса прорезал слабый конус в абсолютной темноте. Эми всхлипнула, стараясь не издавать звука в своем отчаянии. Том хотел крикнуть ей, чтобы она заткнулась, но пока сдержался. Он накажет её позже. Проход был больше, чем казался снаружи: потолок исчезал в тенях над их головами. Когда палка Тома уткнулась в ровную стену, он изменил направление. Чем глубже они заходили, тем сильнее сгущалась тьма. По мере их продвижения время потеряло всякий смысл. К облегчению Тома, Эми перестала плакать. Из звуков слышались лишь их шаги, отдалённое капанье воды и редкий топот чего-то маленького, убегавшего от света, но их путь ничто не преграждало, и троим детям было легко двигаться. И тут фонарик Денниса попал на поверхность, которая странным образом их отражала. Вода. Перед ними простиралось обширное подводное озеро, чья поверхность была чёрной, как нефть, и совершенно неподвижной. Луч не мог пробиться достаточно далеко, чтобы достать до другого берега. Пульс Тома участился. В этом месте всё казалось неестественным. Кто-то вырезал эту комнату и наполнил её водой, создавая некое скрытое убежище. Зачем? — Что… Что, если… — Заткнись, Эми! Она подчинилась. По пещере раздалось эхо какого-то нового скрежета. Это не было похоже на зверя. Темнота стала зловещей. — Я хочу обратно! — Эми, клянусь, если ты не… — Что это?! — подпрыгнул Деннис, дёргая фонариком в поисках источника беспокойства. — Прекрати двигаться, направь свет на землю! Раздался всплеск. Сначала он был слабым, но за ним последовали другие, принося с собой зловоние гниющей смерти. У Тома скрутило живот. Луч фонарика пробежал по воде, и Том увидел рябь, распространяющуюся от центральной точки. Что-то шевелилось там, внизу… Из воды вынырнула голова — ужасная, мокрая, гротескная, с кожей, стекавшей с тела. Когда-то это, должно быть, был человек — все части тела были на месте, но изуродованы гниением. У него были вьющиеся коричневые волосы, свисавшие с головы на скелетные плечи. Голова покачивалась, её затуманенные, пустые глаза не могли видеть детей, которые проникли в её логово, но чувствовали их присутствие. Раскрытый рот был полон почерневших дёсен. Крик Эми разбил тишину пещеры. Существо отреагировало на звук, резко повернув голову в их сторону. Появились ещё десятки голов, все в разной степени разложения, все с белыми глазами, ищущими живых детей с жаждой, превосходящей смерть. Деннис и Эми развернулись и побежали, унося с собой свет, их панические шаги и рыдания эхом разносились по проходам, пока они бежали. — Куда это вы собрались?! — крикнул им вслед Том, но это было неважно. Они давно исчезли. — Чёрт! — остался Том на месте. Он слышал во внезапной темноте, как они двигаются. Скрежет костей о камни, ужасные булькающие звуки, которые они издавали вместо дыхания. Они приближались, привлечённые его теплом, его жизнью, его бьющимся сердцем. Любой разумный человек побежал бы. Любой здравомыслящий человек последовал бы за Деннисом и Эми обратно к свету и безопасности. Но Том никогда бы не отнёс себя к «нормальным людям». Он был выше этого. Ему нужно было знать, понять, кто они такие. Какие ещё секреты они скрывали? Он поднял палку и сосредоточил в ней каждую унцию своей силы. Он никогда этого не пробовал, но он был в отчаянии. Дерево тлело, искрилось, а затем его наконец охватило пламя: палка превратилась в самодельный факел. Существа отшатнулись от света с дикими воплями, обнажив свои разлагающиеся тела во всей их ужасающей красе. Их было не менее дюжины, и все они двигались с каким-то страшным намерением. Его восхищение пересилило страх. Что это? Затем Том понял, что увидел. Это были не просто какие-то монстры. Их создал и поддерживал кто-то, чья сила намного превосходила примитивные способности Тома. Кто-то сотворил армию мертвецов и спрятал её в пещере. Кто бы мог совершить подобное? И зачем? В них, казалось, больше не было жизни. Никакого сознания, только тело, следующее инстинкту… или, возможно, приказу… Эти размышления заставили голову Тома закружиться от множества возможностей. Одно существо подошло слишком близко, и Том провёл импровизированным факелом по его груди. Гниющая плоть загорелась, как сухая бумага, и тварь взвизгнула, чуть не порвав ему барабанные перепонки, бросившись с безрассудной яростью в воду, поспешно поджигая двух других. Остальные отступили от невыносимого жара пламени, но не отрывали от него своих пустых глаз, возвращаясь к озеру. Том пятился к входу, высоко подняв факел, а его мысли неслись вскачь. Вот оно! Вот доказательство, что в мире есть не только серые стены приюта и жёсткие авторитеты. Там была настоящая сила. Сила, которая могла повелевать самой смертью. Сила, которая могла изменять реальность по своей воле. Его это взбудоражило! Он весь трепетал! Но затем… Если подобная сила существует, почему его заперли в приюте? Почему он не мог быть её частью? Если у кого-то ещё были такие способности, Том мог бы им обучиться тоже. Он вернулся ко входу в пещеру и, стоило лучам дневного света прорезать тьму, отбросил факел в сторону. Он не мог объяснить, почему вся палка не обожгла его руку, и лишь её конец остался гореть, а огонь не распространялся и не уменьшался. Он нашёл Денниса и Эми, сжавшихся в кучу и скулящих, как избитые животные. Океан разрушил его лестницу, оставив их застрявшими на узком выступе, откуда некуда было бежать. Они не смотрели на него. Их широко раскрытые, испуганные глаза были устремлены назад, в темноту, где ждали эти существа. Они всё ещё были охвачены страхом перед мертвыми существами в воде, от которых Том их спас. Они о нём забыли. В груди Тома нарастала ледяная ярость. Он встретился с монстрами лицом к лицу, пока остальные сбежали. Он постоял за себя, создал пламя из ничего, загнал тварей обратно лишь чистой силой воли. У него была настоящая сила, истинная значимость. Но Деннис и Эми боялись бездумных трупов больше него. Сила внутри него снова нарастала, отзываясь на его ярость, его отчаянную потребность быть признанным чем-то большим, чем обычный человек. Он провёл годы незамеченным, отвергнутым, на кого смотрели как на ещё одного нежеланного ребёнка. Но он не был таким, как они. Те существа в пещере могли вызывать крики и панику, но они были не более чем одушевлённым мясом, следующим своим инстинктам. У них не было интеллекта, амбиций, желания переделать мир по своему усмотрению. А у Тома были. Стоило Тому приблизиться, Деннис и Эми прижались к стене пещеры, их глаза были широко раскрыты от ужаса, который обычно сопутствует ночным кошмарам. Они чувствовали перемену в нём, то, как тени собирались вокруг его худого тела, как воздух сгущался от потенциальной опасности. Том не смог бы объяснить, что произошло дальше, даже если бы попытался. Сила вырвалась из него, дикая и неконтролируемая, сформированная лишь его отчаянной потребностью быть признанным, быть страшным, быть запомненным как нечто большее, чем просто ещё один сирота. Их крики долго звучали в ушах Тома после того, как он спустился с уступа. Деннис и Эми так и не смогли объяснить, что произошло в пещере. Они говорили о монстрах, тьме и ужасных вещах в воде, но они всегда отводили взгляды, когда взрослые пытались выведать подробности. Том узнал в той тёмной пещере нечто очень ценное. Он обнаружил, что настоящие монстры рождаются не из бездумного голода или гниющего мяса, а из интеллекта в сочетании с абсолютной безжалостностью. Монстр — это тот, кто понимает, что делает, и всё равно решает это сделать. Те существа в пещере могли вызывать крики, но Том Риддл будет помниться ещё долго после того, как их кости превратятся в прах. Он будет чем-то бóльшим.

・・・・★･* ﾟ⁂ ﾟ*·★・・・・

Том отказался кому-либо рассказать о том, что встретил напавшего на него человека. Когда Гермиона попыталась его заставить к кому-то пойти, он посмотрел на неё таким убийственным взглядом, что она тут же бросила эту тему. Что бы это ни было за игра, он собирался справиться с ней по-своему. — Может, вернёмся обратно в Хогвартс? — сказала Гермиона. Выходные в Хогсмиде у них не задались. Он знал это, но горькое чувство разочарования никак не отступало. С чего бы этому человеку быть здесь? Что ему нужно? Том кивнул в ответ на её предложение, но его мысли были далеко. Он рассматривал улицы в надежде, что заметит нападавшего. — Можем пойти длинным путём. Вместе прогуляться вокруг озера, — предложила она. Хоть Том и кивнул снова, напряжение в его позе не изменилось. Оно пробегало по его коже холодными волнами и, как ток, просачивалось сквозь его пальцы. Гермиона почувствовала его тревогу. Она продолжала бросать на него взволнованные взгляды, отчего напряжение в его мышцах лишь усиливалось. Они пошли прочь из Хогсмида в сторону Хогвартса, но, добравшись до развилки, направились в обход к озеру вместо того, чтобы пройти по мосту. Чем дальше они уходили от Хогсмида, тем больше Том позволял себе расслабиться. Он поддавался лёгкой магии осеннего дня, которая окрашивала всё в тёплое золото октябрьским солнцем, а Чёрное озеро простиралось перед ними, как отполированный обсидиан, чья поверхность лишь иногда шла рябью от ныряния Гигантского кальмара. — Как здесь красиво, — сказала Гермиона, и её дыхание вырывалось крошечными облачками. Она взяла его под руку и подтянула сумку повыше на плече. — Кажется, я предпочитаю, когда мы с тобой наедине, — наконец сказал Том, бросив взгляд на озеро. Неужели прошёл целый год с тех пор, как он притащил те чёртовы багеты, чтобы они могли покормить Гигантского кальмара? Целый год он гнался за ней ради крох внимания… — Я и забыла, как многолюдно становится в Хогсмиде, когда там вся школа, — сказала Гермиона. — В следующий раз давай обойдёмся без деревни. — Ты что-то придумал? Уголки его губ приподнялись. — Мы всегда можем снова поиграть в шахматы. Она фыркнула: — С каких пор ты такой фанат шахмат? — Не могу сказать, что мне нравятся шахматы. Куда больше мне по вкусу призы за победу. Она сузила глаза. Ему не нужно было прибегать к легилименции, чтобы прочитать её мысли: теперь, как никогда прежде, она была настроена его обыграть. Этого никогда не случится, но он позволит своей ведьме помечтать. Она уже было собиралась ответить, как из-за лодочного сарая раздался крик. Этот звук проносился над водой: смесь смеха, глумливого хохота и чего-то, напоминавшего слёзы. — Что случилось? — замерла Гермиона. Она вытянула шею, чтобы попытаться рассмотреть происходящее. Сарай перекрывал почти весь вид на берег. — Ой, просто первый выходной в Хогсмиде, — пожал плечами Том. — Я прекрасно осведомлена, какой сегодня выходной. Что за шум? Раздался всплеск, а следом ещё смех. Щупальца Гигантского кальмара, которые до этого грелись на полуденном солнце, пропали под водой. Поверхность озера покрылась зловещей рябью. — Первокурсников Слизерина бросают в озеро. — ЧТО?! — от ужаса у Гермионы отвисла челюсть. — Это традиция, — сказал Том. — Старшекурсники бросают всех первогодок в озеро во время первого выходного в Хогсмиде. — И тебя бросали в озеро?! Том отчётливо помнил собственную встречу с традицией. Никто не потрудился его предупредить. Семикурсники их собрали, пообещав нечто захватывающее, и отвели к сараю для лодок. Понять, что их ожидает нечто зловещее, одиннадцатилетнему Тому не составило труда, учитывая, как те ухмылялись друг другу, маршируя по лужайке. Первокурсников поставили в шеренгу вдоль причала и объяснили им с едва скрытым ликованием, что они могут либо прыгнуть сами, либо их бросят в воду. Большинство проследовало добровольно, потому что им не хотелось разозлить старших своего факультета. Абраксас прокричал что-то про влияние его отца, но его всё равно бесцеремонно бросили. Когда настала очередь Тома, он с отвращением посмотрел на двух распустивших нюни первогодок и сделал свой выбор. Он не станет унижать себя тем, что его бросят, как мешок с зерном, поэтому самостоятельно бросился в ледяную воду и для порядка потянул за собой Эдмунда Паркинсона — старосту седьмого курса. Он ни за что не потонет в одиночку. Морозный воздух разрезал громкий визг. — Не похоже на простые шалости! — прокричала Гермиона. Она сорвалась на бег, а её сумка била её по бедру в такт шагам по неровной земле. Том нахмурился. Иногда он гадал, не сошла ли она с ума окончательно. Она неслась прямиком навстречу чему-то, во что ей совершенно не следовало ввязываться, и не задумывалась о собственном благополучии. Он прорычал и медленно последовал за ней, сунув руки в карманы. Ему придётся разбираться с последствиями её действий. Крики продолжались, они были резкими и полными ужаса. Гермиона прибавила скорости, но Том отказывался бежать, как какая-то отчаянная баньши. Он подозревал, что звук исходит от Бриджет, что означало, что Гермиона наверняка совершит что-то глупое и безрассудное. В этом не было её обычного шутливого противостояния. Бриджет казалась по-настоящему испуганной. Быть брошенным в озеро, хотя и неприятно, но не опасно. Он должен был предположить, что Бриджет, как обычно, устраивала драму, хотя Том не мог догадаться, для кого было это представление. К тому времени, когда он обогнул причал, вся сцена уже погрузилась в хаос. Группа семикурсников из Слизерина зажала Бриджет между собой и, несмотря на её сопротивление, тащила её к концу пирса. Девочка билась в истерике, её маленькие кулачки беспомощно лупили по похитителям, а она рыдала. — Отпустите меня! Там гриндилоу! Пожалуйста! — Не будь такой нюней, Доддеридж! — Просто немного холодной воды! Группа промокших до нитки первокурсников, хихикая, сбилась в кучу на берегу. Слова Бриджет превратились в бессвязные мольбы, но старшекурсники её игнорировали, казалось, получая удовольствие от её мучений. Даже Зефирка вступила в драку, белая кошка вцепилась в ногу Лисандра Монтегю всеми когтями. Она шипела и плевала, пытаясь заставить их отпустить свою юную хозяйку. — Убери от меня эту чёртову тварь! — замахнулся Лисандр ногой, бранясь на кошку. Наконец он вытащил палочку и выстрелил в неё Жалящим сглазом, отбросив её назад в воду с надрывным воем. Типичное поведение слизеринцев. Том предпочитал не вмешиваться, но его ведьма не оставляла ему выбора. В такие моменты он вспоминал, сколько от Гермионы чёртовых проблем. — Прекратите! — прорезал её голос шум. Она вытащила палочку и бросилась вперёд с решительным выражением лица. Она выглядела как богиня, пылающая гневом. Её заклинание застало группу врасплох, разбросав их в разные стороны. К несчастью для неё, её прицел был точным, и в гневе сила заклинания оказалась сильнее, чем было необходимо. Вместо того чтобы опуститься на причал в целости и сохранности, Бриджет полетела по воздуху и упала в озеро. По крайней мере, за ней последовали трое старшекурсников, а их крики заглушила ледяная вода. Гермиона бросилась к краю причала и, не колеблясь, полностью одетой прыгнула в воду за Бриджет. Том неспешно пошёл вперёд, игнорируя смех первокурсников, раздававшийся вокруг него. Через несколько минут он догнал Гермиону, когда она вытаскивала из воды рыдающую Бриджет. Юная ведьма безутешно билась в истерике, бормоча что-то о гриндилоу и смерти. Попытки Гермионы её успокоить остались незамеченными. — Даже не думай, — гневно посмотрел Том на одного из семикурсников, который, казалось, был готов проклясть Гермиону, когда, мокрый до нитки, он поднялся на причал. Мальчик быстро спрятал палочку в карман. Из воды поднялось щупальце и бросило на берег мокрый белый шар. Тому понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это была Зефирка. Том повернулся к Гермионе, проверяя, не пострадала ли она. Не увидев никаких повреждений, он решил, что нужно применить обычное заклинание. — Она в порядке? — спросил он, на самом деле не заботясь об ответе, но полагая, что Гермиона оценит, если он проявит некоторую заботу. Он вытащил палочку и наложил на них обоих заклинания для высушивания, наблюдая за облегчением и благодарностью Гермионы. Одними губами она произнесла «спасибо» над головой Бриджет. Кажется, он сделал что-то правильно. — Пошли, — мягко сказала Гермиона, помогая Бриджет встать. — Отведём тебя куда-нибудь, где тепло и безопасно. Бриджет не сопротивлялась Гермионе, когда та помогала ей встать и вела юную ведьму через лужайку, оглядываясь на других слизеринцев с злобным взглядом. Даже Зефир выглядела подавленной, следуя за ними со спутанной шерстью и с уязвлённой гордостью, заменившей её обычную браваду. Том на мгновение подумал о том, чтобы высушить кошку, но отмахнулся от этой мысли. С чего бы ему помогать этому монстру? Пойти с ними? Он не хотел находиться рядом с Бриджет, пока она плакала… Он остался на месте, взвешивая возможности. Видимо, его лицо выглядело озабоченным, потому что заговорил Лисандр Монтегю: — Риддл, это традиция, ты же знаешь. Мы не собирались её калечить или типа того. Том вспомнил об остальных учениках вокруг него и осмотрел каждого из них. Они выглядели испуганными, как будто ожидали, что он нападёт на них. С другой стороны, у Тома на факультете сложилась некоторая репутация, и многие из них были свидетелями того, как он мучил Вальбургу в общей гостиной в прошлом году. Они не знали, что он позже убил её, но им не нужно было знать этих подробностей, чтобы по-прежнему его бояться. — Ты мою ведьму хоть пальцем тронул? — спросил Том, снова встретившись взглядом с Лисандром. — Ч-что?! Конечно, нет! — пролепетал тот. Кровь отлила от его лица. Он задрожал, но Том подозревал, что это было не от холода и сырости. Последствия прикосновения к Гермионе были ужасны… Все они это знали. — Хорошо, тогда у нас нет проблем. Его внимание привлёк всплеск. Гигантский кальмар снова всплыл у причала, одним огромным щупальцем положив на деревянные доски что-то залитое водой, прежде чем уйти. Промокшая насквозь сумка Гермионы, из каждого шва которой вытекала вода. Скривившись, Том её поднял. Всё внутри будет испорчено. Может быть, он сможет спасти что-то… если повезёт. Он перекинул сумку Гермионы через плечо и последовал за ней через лужайку к замку.