2. Да кто ты?

День уже с самого утра обещал веселье. Цири часто случалось предвидеть подобное. Она не знала проклятье то или дар, просто чувствовала приближение пугающих событий за пару часов до их начала. Так случилось с ней во время их похода с Геральтом, прямо перед битвой с медузой, так было, когда машина Йеннифэр заглохла по пути из Каэр Морхена в Венгерберг, так было, когда Цирилле пришлось помогать Искре с ее бесконечными муками выбора при определении фасона платья на летний бал… Первый выходной с начала учебного года. Даже если проучились они всего два денька, выходной пришёлся очень кстати. Цири проснулась пораньше, одной из первых вышла в обеденный зал, не чувствуя сна. Она не увидела за столом графин с кофе, потому пришлось довольствоваться холодным тыквенным соком. Что же Цирилле удалось узреть, так это слизеринцев, проснувшихся в то же время. Гриффиндорская команда по квиддичу только-только собиралась на завтрак, команда противника же уже заканчивала трапезу. Цири следила за ними, нахмурив брови. Она, как капитан команды, должна была провести отборочные сегодня, всего-то через сорок минут. Цири подала заявку заранее, еще в первый день учебы, она договорилась с преподавателями и смотрителями, она сделала все по правилам, получила разрешение от самого Весемира. Почему же слизеринцы сидят в столовой в своей форме? «Хоть бы они шли на какое другое поле ради другой игры», – подумалось Ласточке. – Настрой боевой? – спросила она Микоэля, мальчишку, что сегодня будет пробоваться на вратаря. – Готов к новым победам! – тут же закричал он. – Я всю ночь не спал, – добавил тот уже тише, явно не испытывая такой уж гордости. Ласточка довольно улыбнулась. Да, он всего-то на четвертом курсе, но… Крупный и достаточно маневренный. Самые нужные вратарю навыки у него были. В прошлом году выпустились трое членов команды. Трое. Число немыслимое. Цирилле придется найти нового вратаря и двух охотников, не самый простой труд. Пуффендуйский столик заполнялся весьма быстро, несмотря на то, что в школе поговаривали, будто их факультет больше всего любит спать до полудня. Увидев Мистле, Цири поняла: они просто собрались пойти куда-то всем курсом. – Мы обещали помочь профессору Высоготе убрать оранжерею. У него вчера были первачки, – шепнула Мистле, присаживаясь рядом. – Все закидали землей, отбиваясь от шгохвостов. Она пришла в плотных синих джинсах и серой футболке, на которой изображалось животное, незнакомое Цирилле. Мистле – полукровка, большую часть жизни она жила в мире, лишенном магии и колдовства, мире, что Цирилле был недоступен. Если подумать… А ведь ни Йеннифэр, ни Геральт никогда не приглашали ее посетить маггловскую часть мира, посмотреть на их быт, на их совершенно неволшебные дома и магазины. Уж не потому ли, что считали эту часть мира неинтересной и пустой? – А у вас что случилось так рано? – спросила Мистле, пока Цирилла доедала свой холодный сэндвич. – Отборочные, – ответила Ласточка, чуть не подавившись. – Хочу поскорее укомплектовать команду и приступить к тренировкам со следующей недели. У меня будут окошки во вторник и четверг. – Отборочные? – Мистле вскинула бровь, поправила свою светлую челку снова. – А ты знаешь, что слизеринские ребята тоже идут на поле? Прямо после завтрака. Нет. Нет, об этом Цири не знала. Она прикусила губу, не разрывая зрительного контакта с собеседницей. «Они, что, коллективно заболели?», – подумалось Цирилле. Ласточка – так ее звали на игровом поле, прозвище пошло от темпа игры, от чрезмерно быстрого полета и краткого бросания древка, при котором Цирилла стремительно сбрасывала высоту. Цири – отличный капитан, и, как капитан, она хорошо знала, что если поле забронировано другой командой – тренироваться на нем никто не имеет права. Гриффиндорка прикусила губу, оглядываясь к опустевшему слизеринскому столику. – Я разберусь, – коротко бросила Цири, не объясняя Мистле всю ситуацию. Это казалось лишним. Цири не стала звать для разборок всю команду, она знала, что ребята постепенно выйдут к полю сами. Среди слизеринской команды друзей у нее не было, но не было там и ее врагов. Большая удача. Им удастся договориться мирно, когда Цирилла покажет бумагу, подписанную профессором Весемиром, и соперники просто подождут своей очереди. Цири поправила рукава собственной формы и выбежала во двор. Трава мялась под ее бутсами, изо рта вырывался белесый пар. Утро сегодня выдалось холодное. Сентябрь вел за руку осень. Высоко в небе кружила птица, название которой Цирилла не могла вспомнить. Что-то хищное, ведь правда? Ребром ладони она создала над глазами козырек и бросила взгляд в сторону далекой дали, но темное пятно пропало из виду. Хогвартс молча наблюдал за происходящим. Цири направилась к полю быстрее, она видела, как слизеринцы толпятся у дверей, ждут чего-то, перебрасываясь неловкими шутками. Капитан команды, Исенгрим, ровесник Цириллы, тут же вышел навстречу. – Цирилла, – улыбнулся он, тряхнув чересчур длинными на вкус гриффиндорки волосами. – Какими судьбами? – Я бронировала поле, – без приветствия ответила Цири. – У меня есть разрешение директора, там указано время и дата. Сегодняшняя дата. Гриффиндорка вовсе не хотела быть неучтивой, но Цири страстно желала поскорее разделаться с неприятной работой и приступить к отборочному матчу. Если ей повезет, она еще успеет застать Мистле в теплице и побеседовать с глазу на глаз, спросить, что за тварь растеклась по ее футболке и как ее называют магглы. Цирилла протянула Исенгриму бумагу, но тот не потянулся в ответ. Юноша отвел глаза, словно стесняясь чего-то, и гриффиндорка непонимающе приподняла бровь. – Я знаю, Цири, просто… Ну, это – не моя идея, – Исенгрим обернулся, ища кого-то в серо-зеленой толпе. – Я знаю, что ты уже получила разрешение на это утро. – И все равно собрал команду на тренировку? – Цири чувствовала, как гнев потихонечку занимает ее сердце. – Нет же! – тут же распалился он. – Я же говорю: это – не моя идея! Это наш новый куратор сказал мне всех собрать и идти на поле. – Куратор? – спросила Цири тихо. Цири прикусила губу. Она и сама оглянулась, но не увидела рядом ни одного взрослого. Исенгрим развел руками, пригладил прядь своих каштановых волос и слабо улыбнулся, точно проверяя, не в обиде ли гриффндорка. Должно быть, щеки ее покраснели от внезапно нахлынувшей злости… Ласточка развернулась, ничего не сказав. Ветер ударил ее по лицу, и Цири на мгновение закрыла глаза. Она продолжала идти вперед, продолжала злиться, намеревалась поговорить со своим новым старостой, и в мыслях этих забылась. «Куратор не должен провоцировать между факультетами конфликт», – думалось ей. Это – просто немыслимо. Жаль, Цири не могла явиться прямиком в директорский кабинет для доклада. Мысли плыли сплошным потоком, унося Ласточку все дальше и дальше от реальности. Трава мерно шуршала под ногами, голоса слизеринцев стихли где-то там, за спиной, и Гриффиндорка не успела сориентироваться. Цири неловко врезалась в кого-то по пути к замку и издала тихий, но весьма грозный рык. – Поосторожнее, – тут же выпалила она, протянув вперед руку и попытавшись спихнуть с пути препятствие, но то не двинулось с места под ее усилиями. – Вы куда-то спешите, мисс? – чужой голос заставил ее встрепенуться. Это – голос взрослого человека, не младшекурсник, неосторожно вышедшего во двор. Цири подняла взгляд и глазами встретилась с тем самым куратором. Профессор Эредин. Он вновь не надел ни остроконечную шляпу, ни мантию, вновь выглядел как работник маггловского банка с картинки из газеты. Белая рубашка и черные брюки со стрелками, блестящие, длинные, бесконечно черные волосы убраны в хвост, а глаза… Словно подведены черным карандашом: до того выразительный взгляд. Ласточка невольно прикусила губу, тут же отвернувшись. – Ты – Цирилла, да? Я о тебе много слышал. Ты – капитан команды Гриффиндора? Очевидно, им не особенно повезло. Преподаватель хмыкнул, а Цирилла вновь приподняла бровь, не зная, зачем он говорил с ней так грубо. На секунду ей показалось, будто Эредин вовсе не говорил этого, будто ей лишь послышалось, но во взгляде собеседника читалось: «Да, да». Она отступила на шаг, не зная, следует ли извиниться перед ним. По правилам этикета, конечно, она должна была это сделать… Но что-то останавливало слова прямо в горле. По одному только взгляду этих темно-зеленых глаз было ясно: этот мужчина ее за что-то недолюбливает. Подумать только, а ведь они еще даже не были знакомы, первый урок состоится лишь через пару дней. – Ты не слишком-то внимательная для рядового игрока, а уж для капитана… – раскрыл он свою мысль. – Впрочем, нам же лучше. – Вы даже не видели меня на поле, и… Неважно, – тут же осеклась девушка, вспоминая, что говорит не с равным, а с вышестоящим. – Я бронировала поле на сегодня, – ответила Цири, на этот раз игнорируя слова профессора. – У меня есть разрешение директора, и вы не можете просто так занять поле, если я… – Я получил новое разрешение от директора, – перебил ее профессор Эредин, даже не взглянув на бумаги. – Обстоятельства изменились, Цирилла. Мы займем поле всего на пару часов, дальше оно твое. – Но я… – Наш ловец повредил ногу летом, он не сможет играть весь год, серьезная травма, Ласточка. Я собрал команду, чтобы мы могли позволить ему провести последнюю тренировку, понятно? Он выпускается в этом году, и больше сыграть не сможет. – Но по правилам… – Обратись с жалобой к директору, если считаешь, что нам нельзя провести для калеки последний матч, – улыбнулся преподаватель, явно чувствуя вкус победы. Ветер снова заставил Цириллу прикрыть глаза. Ей показалось, будто где-то в небе вновь закружила хищная птица, будто ее крик эхом пронесся от одной стены замка до другой, но гриффиндорка не рискнула поднять голову и проверить. Профессор цокнул языком, и Цирилла нервно повела плечами. Ей казалось, что с этого человека нельзя сводить глаз. Эредин улыбнулся, а Цири не нашлась с ответом. Она раскрыла рот и вновь закрыла его, словно рыба, выброшенная на берег. – Вам бы, очевидно, такое в голову не пришло, – небрежно бросил не слишком-то учтивый профессор. – Вы не слишком сентиментальны, не слишком эмпатичны, верно? Прямо как ваша мать. Цирилла не успела возразить. Профессор тут же обошел ее стороной и направился к полю, к ждущей его команде в своей серо-зеленой форме со змеей на гербе. Вышло неловко, крайне неловко. И все же… Цири смотрела вслед уходящему мужчине, не зная, что следует думать. «Ненавидит гриффиндорцев», – вспоминала она слова той выскочки. Неприятно признавать, но Мильва и в этот раз оказалась права. «Прямо как ваша мать», – сказал ей профессор минутой ранее, и слова эти только сейчас показались Цирилле странными. Он знает Йен? Впрочем, ничего удивительного в этом нет, многие выпускники Хогвартса знают и помнят друг друга, а Йен вполне может сойти за его ровесницу. Надо написать ей письмо, спросить, не было ли у Йеннифэр в школьные годы недоброжелателя по имени Эредин, спросить, откуда он знает о ее характере и о родственных связях. Цири развернулась ко входу и пошла прочь, слыша, как слизеринцы выходят на поле. Хорошо, сегодня она подождет своей очереди, а в следующий раз… В следующий раз Цири подобного не допустит.