27. Чертовски хорошее первое свидание

Я хотел бы пригласить тебя на свидание, — прочитала Гермиона слова Драко на пергаменте. Означало ли это, что он признавал их как… что-то иное, чем просто друзей, которые целовались, спали рядом и любили друг друга? Теперь они были друзьями, которые тоже ходили на свидания? Эта мысль заставила девушку улыбнуться.

Где?

Написала она, скорее чтобы подразнить его, чем ожидая настоящего ответа. Большой сюрприз, но это поместье Малфоев.

Слава богу! У меня всё равно не будет подходящих вещей для Парижа, Нью-Йорка или Токио. Когда?

Завтра вечером?

Ладно, да, мне подходит.

Великолепно. Я, очевидно, не смогу забрать тебя сам. Но трансгрессируй в переулок за церковной башней деревни Фиркотт в 7 часов вечера. Не используй магию, когда будешь там. Что? Деревня Фиркотт? Где это вообще было? Гермиона подошла к книжной полке, достала атлас и наложила чары поиска. Это была деревня рядом с поместьем Малфоев в Уилтшире. Почему там? Драко же не мог покинуть свое поместье?

Почему?

Гермиона почти слышала, как Драко закатил глаза, когда написал: Просто делай, что тебе говорят. Ты невозможна! На следующее утро Гермиона проснулась от громкого стука в окно гостиной. Она устало застонала и вышла из спальни, только чтобы увидеть большого филина Малфоя, сидящего на подоконнике. Сонная, ведьма открыла окно, и сова запрыгнула внутрь, уже вытянув лапу, совершенно не обращая внимания на Аделаиду. Гермиона отвязала сверток от её лапы, прежде чем предложить птице несколько совиных угощений. Однако филин просто посмотрел на угощения с нескрываемым отвращением и вылетел обратно в окно, оставив её и Аделаиду ​​наедине. Избалованная птица Малфоя. — Если он смог измениться, то и ты сможешь! — крикнула Гермиона на улицу, прежде чем предложить угощение Аделаиде. Затем девушка с любопытством открыла посылку Драко. Как только она сняла крышку коробки, та волшебным образом расширилась, и Гермиона увидела, что в ней находится красивое алое летнее платье и записка сверху. Я слышал, что считается романтичным послать девушке платье, когда приглашаешь её на свидание. Вот, пожалуйста, надеюсь, оно тебе понравится, если нет — рыжеголовая сама выбрала его, так что это действительно её вина. Рыжеголовая? Джинни? Что происходит? Джинни помогла Драко организовать свидание? Когда это произошло? Всё это вызвало на её лице широкую улыбку, и Гермиона уже не могла дождаться начала вечера. Рабочий день тянулся невероятно медленно, и она пыталась связаться с Джинни во время обеденного перерыва, но та так и не ответила на свой галлеон. Гермиона даже пыталась получить ответы от Гарри, но он либо действительно не имел ни малейшего понятия о том, что происходит — весьма вероятно, — либо вёл себя довольно скрытно — весьма маловероятно. Вечером Гермиона долго собиралась, гораздо дольше, чем когда-либо до встречи с Драко, но она хотела быть красивее обычного. В конце концов, она даже использовала немного косметики, которую они с Джинни купили для Нового года, и использовала волшебный гель для волос, чтобы превратить свои густые волосы в мягкие, красивые локоны. Покажется ли это Драко странным? Он точно знал, насколько нелепой и неопрятной она обычно выглядит. Было ли это важным для него? Внешний вид? Именно поэтому он послал ей платье в первую очередь? Малфой всегда был одет безупречно опрятно и высококлассно, и Гермиона обычно просто приходила в том, что было на ней надето в тот день. Мантии, если она приходила из Министерства, и маггловская одежда в любой другой день. Внезапно встревоженная, Гермиона мерила шагами квартиру, пока не наступило ровно семь часов, а затем аппарировала в переулок, который он упомянул. Аппарация на основе адресов и локаторных чар всегда была немного неточной, но она надеялась, что он выбрал место, где можно было безопасно приземлиться. И так и было. Гермиона приземлилась в Фиркотте за церковью. Спрятавшись между её задним входом, несколькими кустами и стеной, которая окружала кладбище, она была скрыта от любого маггла. Все волшебники знали, как применять чары Конфундуса к магглам, если их когда-нибудь поймают на месте преступления, но Гермиона ненавидела их использовать. Немного расслабившись, ведьма исследовала переулок. Почему Драко хотел, чтобы она пришла именно сюда? Никакого другого человека или записки не ждало, все стены казались прочными, и он сказал ей не использовать магию, поэтому она вышла из переулка около церкви, ища подсказки. — Мисс Гермиона Грейнджер? — раздался голос сбоку. Вздрогнув, девушка повернулась направо и увидела, что на скамейке на парковке сидит пухлый мужчина средних лет и держит табличку с её именем: Гермиона Грейнджер. — Эм, да, это я, — заявила девушка и, как только увидела мужчину, насторожилась. Это была всего лишь маленькая деревня, и поблизости никого не было. Мужчина говорил так, будто у него был восточноевропейский или украинский акцент, и казался очень дружелюбным. — Я ваш водитель, — представился мужчина, встал и указал на небольшую парковку, на которой стояла только одна чёрная дорогая машина. — Моё такси там, у вас есть багаж? Гермиона посмотрела на своё красное пальто и бисерную сумку. Только тогда она поняла, что всё ещё сжимает палочку. Он был маглом? Наверное. Она быстро убрала древко в сумку. — Нет, не уверена, но спасибо. Они сделали несколько шагов к его машине, и Гермиона позволила мужчине открыть для неё заднюю дверь. Вежливо улыбнувшись, она села. Сам водитель обошёл машину и втиснулся за руль. Затем он повернулся и указал на люк в задней части машины. — Мисс Грейнджер, ваше шампанское уже ждёт вас здесь. Я поставил его в лёд. — Ого. Спасибо. Эм… Вы знаете, куда мы направляемся? — У меня есть координаты, но я никогда не слышал о таком, а я живу здесь уже тридцать лет. Это в лесу. Вы… Вы… Ничего, если я вас туда отвезу? Внезапно неуверенный, он обернулся и поискал листок бумаги, который спустя секунду протянул девушке. Это были координаты, и Гермиона посмотрела на них так, словно знала, что это значит. Мужчина теперь поглядывал на её наряд, слегка сбитый с толку. Только тогда ей пришло в голову, как это должно выглядеть: отвезти девушку в красивом платье и красивых туфлях в лес без домов вокруг. Конечно, мужчина беспокоился, что её заманили туда как часть похищения или преступления. Мужчина с беспокойством продолжил: — Я посмотрел координаты, но это просто тропа, которая заканчивается в лесу. Вас ведь не похитили, правда? Я не знаю человека, который меня нанял. — О, — покраснела Гермиона, — я в порядке. Трудно объяснить, но всё так, как и должно быть. — Нет необходимости, мисс, — казалось, он успокоился. — Наслаждайтесь поездкой. Пожалуйста, дайте мне знать, если мне следует отрегулировать температуру или включить музыку. — Спасибо, — сказала Гермиона и наблюдала, как мужчина заводит машину и уезжает. Ведьма рассеянно смотрела на пролетающий пейзаж, попивая шампанское, и думала про себя, что Уилтшир действительно был приятной частью Великобритании. Затем её мысли вернулись к координатам в руке. Она не решилась наложить чары поиска в машине, но была почти уверена, что пункт назначения был магическим, если его не было на карте. Это был сам Мэнор? Но почему тогда она не могла просто аппарировать туда? Зачем ехать из случайной деревни на машине? Сделают ли они ещё одну остановку по пути? Как раз когда Гермиона подумывала вытащить атлас из своей бисерной сумки, чтобы взглянуть на карту Уилтшира, водитель повернул направо, и они покатили по гравийной дороге через очень старый на вид лес, немного в гору. Они сделали ещё несколько поворотов, пока мужчина не остановил машину прямо перед главными воротами поместья Малфоев. Честно говоря, было сюрреалистично приехать сюда на машине. Приехать сюда любым способом, кроме аппарации, на самом деле, и Гермиона задавалась вопросом, когда это случалось в последний раз. За воротами она увидела Драко, стоящего и ожидающего её прибытия. Он помахал им, и ворота автоматически открылись. Когда Гермиона уже собиралась помахать в ответ, она вспомнила, что стёкла тонированные и он не мог её видеть в любом случае. Водитель припарковался прямо перед воротами и повернулся к ней. — Так… вот оно. Но здесь ничего нет. Вы уверены, что это… то место, куда я должен был вас привезти? Может, я ошибся? Мужчина оглядел лес, его взгляд демонстративно пропустил сам особняк. Да, вероятно, магглоотталкивающее заклинание. Она задавалась вопросом, что он увидел. Лес? Долину? Луг? — Да, это оно. Я его узнала. Думаю, скоро приедет кто-нибудь ещё. Спасибо за поездку, — сказала Гермиона и поставила свой почти пустой бокал шампанского обратно. — Чудесного вам дня, сэр, — сказала она и вышла из машины. Затем, не обращая внимания на Драко, девушка смотрела, как водитель ещё несколько раз обыскал взглядом лес, прежде чем нерешительно развернул машину и уехал. Только тогда Гермиона повернулась к Драко и увидела, что он тоже был празднично одет. На этот раз в очень красивый элегантный чёрный маггловский костюм, под которым был жилет и белая рубашка, а также галстук-бабочка. А в руках он держал букет алых цветов, которые Гермиона не узнала. Улыбаясь, она прошла сквозь пелену защитных чар к порогу поместья и поприветствовала мужчину застенчивым взмахом руки. — Привет, — сказала Гермиона. — Привет, — ответил Драко и протянул ей цветы. — Это тебе. — Спасибо, — сказала она и понюхала их. Однако они не пахли как обычно. А должны были? — Камелии, — объяснил Драко. — Они что-то значат? Я знаю, что вы, чистокровные, используете язык цветов и тому подобное. Драко усмехнулся, прикрывая губы ладонью. — Мы, чистокровные, а? Умная ведьма, да, у них есть значение. Ты можешь поискать его позже. — Но я хочу знать сейчас, — настаивала Гермиона. — Это так не работает. — Но я не чистокровная. — Или ты оставишь себе цветы, или я скажу тебе, что они означают. И к твоему сведению, магглы тоже используют язык цветов. — Тогда скажи мне, что они означают, — ухмыльнулась Гермиона и протянула ему цветы, чтобы он мог забрать их обратно. Драко поднял глаза, явно ожидая другого ответа, и вздохнул: — Красные камелии означают «пламя моего сердца», «скромное совершенство», а также «совершенство». Выбирай то значение, которое тебе больше нравится. Гермиона ухмыльнулась, а когда Драко не взял цветы, она оставила их себе и улыбнулась. — Спасибо! Так… мы идём на свидание? Что случилось с водителем? Бедняга думал, что меня похитят в одиноком лесу ночью. — Ох… Чёрт… Эмм… Я об этом не думал… Я слышал, что магглы часто забирают своих спутниц на машинах. Но я подумал, что от Лондона до Уилтшира немного далековато. Я не думал, что он не увидит это место. Он ведь… никому не расскажет, правда? — О, нет, я же ему сказала, что всё в порядке. И… я не маггл, я могу ходить на свидания с волшебниками, ты же знаешь, да? Кто ему вообще сказал, что магглы так делают? Конечно, не Джинни, которая ни разу в жизни не пользовалась такси. — Я знаю, что ты не маггл, — быстро сказал Драко, немного разочарованный, чувствуя, что вечер идёт не совсем так, как планировалось. — Но… ты как-то сказала, что скучаешь по маггловской части своего мира и что, поскольку твои родители ушли — ну, не ушли, но ты знаешь… — у тебя так мало причин оставаться в маггловском мире. Поэтому я хотел устроить тебе хотя бы маггловское свидание. Или что-нибудь ещё, что я смогу сделать в этом чёртовом месте. — О. Это действительно очень заботливо и мило с твоей стороны. Спасибо, Драко! Драко немного расслабился и предложил ей свой локоть. Улыбаясь, Гермиона взяла его, ожидая, что он аппарирует их прочь, но он просто пошел налево, а не прямо к поместью. Смущённая, Гермиона решила взять его за руку и только тогда увидела, что всё выглядит… неправильно. Вместо луга с павлинами-альбиносами, где когда-то была гравийная дорожка, теперь был широкий мощёный тротуар, который вёл через… Чайнатаун? В замешательстве Гермиона остановилась на месте и взглянула на знаменитую красно-золотую китайскую арку перед собой, обычно обозначающую вход в знаменитый лондонский анклав. За ней она могла видеть улицу. Какого чёрта? Это реально? Сможет ли она прикоснуться к этому? Прежде чем ведьма успела попытаться, Драко потянул её за собой, и она увидела, что улица позади неё украшена красочными ярко-красными бумажными фонариками, создавая яркий контраст с окружающим городским пейзажем. Рестораны, магазины и рыночные прилавки выстроились вдоль узкого тротуара, источая живую атмосферу, наполненную пикантными ароматами китайской кухни. Как он вообще смог правильно передать запахи? Не хватало только людей. Было почти жутко находиться здесь, только они вдвоём. Но ничего себе. Магия, которая потребовалась, чтобы создать это… Гермиона даже не пыталась скрыть свой разинутый рот. Это… было невероятно. — Это всего лишь иллюзия, — сказал Драко. — Но я очень горжусь этим. Похоже ли это на Чайнатаун? Я сам там никогда не был, пришлось работать с фотографиями и воспоминаниями, которые ты мне когда-то оставила. — Драко, это… это невероятно! — Рыжая сказала, что тебе нравится китайская еда. Если бы я не застрял здесь, я бы сам тебя туда отвёз, так что… это лучшее, что можно было придумать. — Лучшая вещь? Это настолько, настолько более впечатляюще, чем аппарация в Лондон прямо сейчас. Сколько времени у тебя ушло на создание этого? Сколько исследований тебе пришлось провести? Как ты узнал, как это пахнет? Это… это… безумие! — Гермиона заставила себя отвести взгляд от пейзажа и посмотреть в лицо Драко, и была вознаграждена гордой улыбкой и возбуждённым восхищением. Затем он потянул её к зданию справа от них и сказал, ухмыляясь: — Ресторан там. Какой ресторан? Они ведь всё ещё были снаружи усадьбы, не так ли? Драко галантно открыл дверь и придержал её для девушки. Но вместо того, чтобы увидеть обычные столики и стулья, внутри было темно. Гермиона была почти уверена, что они прошли через иллюзии картин в садах, но, когда она коснулась дверной рамы, это было массивное, осязаемое дерево. Конечно, он ведь не построил целое здание в садах поместья Малфоев? После ободряющего кивка Драко Гермиона шагнула в темноту, а затем, сделав ещё один шаг, оказалась в помещении, которое выглядело как пустой ресторан. Однако отсутствие людей компенсировалось чувственным наслаждением. Красный и золотой декор, традиционные китайские фонарики и богато украшенная деревянная мебель создавали атмосферу тепла и аутентичности. Тихий гул готовки в глубине смешивался с шипением воков на скрытой кухне, в то время как воздух был пропитан соблазнительными ароматами китайской еды. Круглые столы были накрыты белоснежными скатертями и украшены чайниками и изящными фарфоровыми сервизами, готовыми принять семьи, друзей и, в их случае, пары. Драко появился позади неё и провёл Гермиону к столу в углу, частично защищённому деревянной перегородкой, чтобы сделать место ещё более уютным. — Боюсь, сегодня у нас не будет официанта, — извиняющимся тоном сказал Драко, но Гермиона пока не могла даже говорить. Вместо этого она потрогала все предметы вокруг, пытаясь отделить иллюзию от реальности, подняв бутылку соевого соуса и вазу с ещё одной камелией. Когда она снова обрела голос, ей оставалось только спросить: — Мы уже внутри поместья? Драко ухмыльнулся. — Нет. Мы в Чайнатауне. — Драко! — вскрикнула Гермиона и перевернула солонку, подбирая крошки белого порошка, которые высыпались на скатерть. Смеясь, Драко вырвал солонку из её рук и отложил в сторону. — Я слышу, как у тебя мозги трещат! — Ну, извини меня, я в шоке, — сказала Герммиона с возмущением и подняла скатерть, чтобы вновь уронить её на стол. — Если я скажу тебе, где мы находимся, ты, наконец, насладишься этой иллюзией? Гермиона отпустила ткань и, прищурившись, взглянула на выражение лица Драко. — Ладно. Ладно. — Хорошо, — сказал он, ухмыляясь, — мы были снаружи, прогулялись по саду. Затем мы вошли в Исчезающий шкаф, который я там разместил — теперь я умею с ним обращаться, и, полагаю, их наконец-то можно использовать для чего-то хорошего — и прошли через его аналог в особняке. Эта комната зачарована, чтобы выглядеть как Чайнатаун, но большинство предметов — это просто трансфигурированные другие предметы из кухонь и столовых. Теперь довольна? Гермиона ухмыльнулась, как будто кто-то только что объяснил ей, что… ну нет, она не могла придумать ничего, что было бы лучше этого. Как будто кто-то объяснил ей, как это работает. — Малфой, тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, какой ты чёртов гений? Он покраснел, он действительно покраснел! А затем ухмыльнулся. — Крэбб и Гойл могли упомянуть об этом раз или два. Но я не уверен, считается ли это. Гермиона фыркнула, но снова отвлеклась на магию. Драко прочистил голос и снова заговорил: — Я взял на себя смелость заказать нам еду. Он щёлкнул пальцами, и через секунду стол был заставлен маленькими тарелками дымящейся китайской еды. Блюда, которые выглядели как димсам, утка по-пекински. Там была пикантная жареная лапша, жареный тофу, пак-чой и водяной шпинат. Появились бело-голубые фарфоровые миски с подходящими чашками и чайниками, из которых Драко налил зелёный жасминовый чай, как это делают магглы. Он даже достал две пары палочек для еды и предложил одну Гермионе. — За прекрасное свидание и еще более прекрасную компанию, — с улыбкой произнёс Драко и поднял чашку чая. — Да. За нас, — с ухмылкой сказала Гермиона и встретила его поднятую чашку своей. Она всё ещё слышала шум кухни где-то сзади. Еда была совершенно восхитительной, вероятно, из меню. Но не нужно было даже напрягаться, чтобы представить, что они оба действительно сидят в лондонском Чайнатауне, а не в Мэноре. Смеясь, Гермиона наблюдала, как Драко сражается с палочками для еды, которые он старался удержать изо всех сил, но в конце концов вернулся к Гермионе, которая давала ему советы, пока он не справился. Несколько раз он чуть не уронил пельмени на свой идеально отглаженный костюм, а Гермиона держалась за живот, чтобы не рассмеяться от увиденного. Драко ест по-маггловски, только для неё! Это наполнило её сердце такой радостью, что она думала, оно разорвется. Когда ведьма наконец отдышалась, она не могла не смотреть на него, оценивать его светлые волосы и бледную кожу, освещённую красными фонарями, его чёрный пиджак и маггловский галстук-бабочку. Гермиона никогда не видела его в галстуке-бабочке, он ему шёл. Её взгляд блуждал по пухлым губам Драко, мягко улыбающимся после того, как он поймал её взгляд, по его серым глазам, окрашенным светом. Почувствовав необъяснимое притяжение, Гермиона склонилась ближе к Малфою и поцеловала его. В этот момент даже чудесный зачарованный ресторан, который восхищал её от пола до крыши всего несколько минут назад, померк, и всё, что имело значение, перестало существовать. Драко делал это для неё, Драко был здесь с ней, Драко целовал её в ответ, так нежно и неторопливо. Потому что они могли сделать это сейчас. Целовать друг друга только тогда, когда им этого хотелось, в любое время и в любом месте. Когда они снова отстранились, Драко улыбнулся ей, совершенно непринуждённо, совершенно расслабленно, и Гермиона растаяла перед ним. Покраснев, она снова взяла палочки, и они продолжили есть, пока ни один из них не смог сидеть прямо от обилия еды. — Это было действительно вкусно! — сказала Гермиона с чувством выполненного долга и похлопала себя по животу. — Я никогда раньше не ел китайскую еду. Она очень отличается от нашей, — сказал Драко. — Что? Никогда? Но… ты можешь… У тебя любая кухня мира буквально под рукой. У тебя есть продовольственный люк, который доставит тебе всё, что ты захочешь. Монгольское рагу, непальский чай с маслом, коста-риканский севиче — что ни назови, то и получишь. — Я… да, думаю, я мог бы, — ответил Драко, нахмурившись. — Если бы я жила здесь, я бы растолстела, — просто заявила Гермиона. — Нет, ты не сделаешь этого, — засмеялся он. — Каждый раз, когда ты здесь, мне приходится насильно тебя кормить. Ты бы умерла с голоду в моей библиотеке, если бы я оставил тебя одну в этом поместье на неделю, я в этом уверен. Гермиона хихикнула. — Ну, тогда спасибо, что спас мне жизнь. Драко улыбнулся ей в ответ. — Итак, есть одна традиция, которую я не совсем понял, но тем не менее читал о ней. — Драко щёлкнул пальцами. — Печенье с предсказаниями. Гермиона заметила, как на пустой тарелке появились два печенья, и дала одно Драко. — Ты уже попробовал? — Нет, я хотел приберечь это на сегодня. — Отлично, тогда открой один, поломай его вот так. Они оба раскололи печенье, и Гермиона увидела, как Драко первым вытащил листок бумаги. — Путь в тысячу миль начинается с одного шага, — прочитал он вслух. — Что это значит? — Это чтобы подумал, — заявила Гермиона. — Оно должно давать тебе советы или предсказать будущее, даже если это просто случайное предложение, которое может быть привязано к кому угодно или чему угодно. Оно призвано побуждать к размышлениям или, по крайней мере, развлекать. В этом нет настоящего гадания. Драко нахмурил брови и снова произнёс слова: — Путешествие в тысячу миль начинается с одного шага. Тем временем Гермиона вытащила свой собственный листок бумаги и прочитала вслух: — Удача — это результат хорошего планирования. Ну, это, конечно, правда. — Девушка подумала обо всех приготовлениях, которые сделала, собираясь на год отправиться в бега. Пожав плечами, она съела само печенье. Драко всё ещё казался немного погружённым в свои мысли, но, когда он увидел, что Гермиона ждёт продолжения свидания, он щёлкнул пальцами, чтобы пустые тарелки исчезли. Затем с гордой ухмылкой мужчина встал и протянул ей руку. — А теперь моя любимая часть. Я ждал этого очень долго, — посмотрел на неё сверху вниз, гордо и озорно. — Скажи мне, что делают магглы на типичном первом свидании? Гермиона встала и медленно ответила. — Эм… Ужин и кино? — Именно так, — ухмыльнулся Драко. — Хочешь посмотреть со мной фильм? Серьёзно? Фильм? Поскольку её телек не работал с магией, Гермиона уже много лет не смотрела фильмы. Как Драко это удалось? Он зачаровал воспоминания в комнате Омута памяти? Возможно. — Да, я бы с удовольствием! — с ухмылкой сказала Гермиона. Драко потянул ведьму к двери Исчезающего шкафа, и они оба шагнули обратно в Чайнатаун ​​за пределами Мэнора. Там он провёл их за поворот, и внезапно Чайнатаун ​​закончился и… там была огромная река! Она сразу узнала Темзу. Иллюзия выглядела и ощущалась настолько чертовски реальной, с запахом грязной воды и ветром, развевающим её волосы. Напротив реки находился собор Святого Павла, небоскрёбы на горизонте, а вдоль реки можно было увидеть мост Миллениум и ещё дальше вдалеке — Лондонский мост. — Прежде чем пойти в кино, я подумал, что нам стоит прогуляться по Южному берегу. Видимо, это ещё одно занятие, которым занимаются люди на маггловских свиданиях в Лондоне. — Ты прочитал это в журнале? — спросила Гермиона, но её тон был не насмешливым, а скорее недоверчивым. — Возможно. Мне нужно было провести исследование! — Ты был здесь раньше? — спросила она. — Нет, но Джинни дала мне свои воспоминания, чтобы я мог их воссоздать. Гермиона сжала его руку в полном благоговении. — Это… Это очень романтично. Ты очень искусен. Они тихо пошли по тротуару к Лондонскому мосту, наблюдая за сверкающими огнями на воде и слушая гудки кораблей, мягкие разбивающиеся о берега волны и крики чаек над ними. Голуби прыгали по тротуару, и вдалеке Гермиона могла видеть людей на мосту Миллениум, но достаточно далеко, чтобы не узнать ни одного лица. Было так, так легко забыть, что они всё ещё в поместье Малфоев. В какой-то момент Драко прервал их прогулку, поведя их в сторону от реки, пока они не оказались перед кинотеатром. Он снова открыл дверь, и на этот раз она узнала темноту внутри — второй Исчезательный шкаф. Один за другим они шагнули внутрь, держась за руки, и по изменению температуры Гермиона поняла, что они снова в особняке. Только это был не кинотеатр. Это было более интимно. Комната, в которой она узнала их маленькую бордовую гостиную, где они пили Сыворотку правды, проводили Рождество вместе. Да, рождественская ёлка всё ещё была там, но Драко задвинул её в угол напротив телевизора. — Мне убрать украшения? — тихо спросил Драко, наблюдая за её реакцией. — Я не смог заставить себя уничтожить воспоминание, но мне нравится, что мы вместе в этой комнате. — Нет, всё в порядке, — сказала Гермиона и сжала его руку. — Но это не кинотеатр. — Нет, но это комната… где каким-то образом всё началось. По крайней мере, для меня. И это твой телик. Тот, который ты оставила на Рождество. — Но в поместье он не работает, слишком много магии в воздухе? — Это было раньше. — А что случилось потом? Драко озорно повернулся к ней с гордой, счастливой улыбкой. — Мы нашли способ заставить его работать, — сказал он и взял пульт, садясь рядом с Гермионой. — Ты сказала, что скучаешь по фильмам на родительском телевизоре, когда показывала его мне. С тех пор я поклялся, что найду способ снова позволить тебе им пользоваться. И хотя нам потребовались месяцы, я это сделал. — Нам? Мы? — не могла не спросить Гермиона. — Артур Уизли и я, — сказал Малфой и нажал кнопку воспроизведения. Она ожидала, что появится белый шум, но вместо этого начался фильм. Как? — Ого, подожди минутку! Подожди минутку, пожалуйста! Драко терпеливо нажал на паузу, чувствуя поток вопросов. — Как? Как ты заставил его работать? — Ты действительно хочешь, чтобы я объяснил тебе магические свойства электроприборов? Или ты хочешь посмотреть со мной романтический фильм, который я так тщательно выбирал? — Ты меня хорошо знаешь. Сначала магия, потом кино. Драко усмехнулся и покачал головой: — Но это мой сюрприз, так что тебе придётся набраться терпения, принцесса. Гермиона хотела зарычать, но не могла. Она действительно не могла. Прошло больше двух лет с тех пор, как она смотрела фильм с родителями, и теперь Драко каким-то чудесным образом сделал это возможным. От этой мысли у неё немного закружилась голова, поэтому вместо того, чтобы жаловаться, ведьма уютно устроилась на диване рядом с ним. Драко обнял её и нажал на воспроизведение, вероятно, ухмыляясь. Однако сегодня он мог ухмыляться сколько угодно, он этого заслужил! Вступление показало ей, что фильм называется «Ноттинг-Хилл», который Гермиона никогда раньше не видела. С усмешкой она вспомнила, что теперь тоже живёт в Ноттинг-Хилле, и, вероятно, именно поэтому Драко изначально выбрал его. Он был о знаменитой актрисе и мужчине, владельце книжного магазина, которые встретились и влюбились. Милый фильм, правда. После первого получаса Драко начал играть с её волосами и в какой-то момент пробормотал: — Я ещё не сказал тебе, как ты сегодня прекрасна. Мне следовало сделать это в ту же секунду, как я тебя увидел. — Спасибо. И ещё… за платье. — Но мне больше нравятся твои волосы, сегодня они удивительно нормальные, — прошептал он. — Я думала, тебе не нравится, когда они густые? Он улыбнулся ей в ухо и взял другую прядь между пальцами. — Я никогда этого не говорил. Я сказал, что они выглядят ужасно густыми, это правда. Но мне они очень нравятся. Они такие твои. Гермиона подняла глаза и увидела, что его взгляд был серьёзным. Смущённо улыбнувшись, она снова повернулась к телевизору и почувствовала, как он играет с её прядями. Примерно на второй трети фильма Гермиона поменяла позу и пробормотала Драко: — Знаешь, что ещё делают магглы, когда ходят на свидания в кино? — Кушают попкорн? Я могу его заказать, хочешь? — ответил он, шепча ей в висок. Гермиона хихикнула. — Они целуются. Поищи в книгах, если не веришь. Драко отодвинулся на несколько дюймов от ее лица и взглянул на её губы, а через мгновение прикусил свои. — Вот как? — пробормотал он и нежно взял её лицо в свои ладони. — Тогда потом, — выдохнул он ей в губы, прежде чем снова обнять девушку, заставив их повернуться лицом к телевизору. Гермиона покраснела и попыталась сосредоточиться на остальной части истории. Но каким-то образом, чёрт возьми, она не могла вкратце пересказать, чем всё закончилось. Как только на экране появились финальные титры, Драко сдержал своё обещание и наклонился, чтобы нежно поцеловать её, сначала в висок, затем в щеку, подбородок, уголок губ… — Подожди, ты же обещал объяснить мне, как это работает! — вмешалась Гермиона и отодвинулась от него на диване. Он застонал, но тут же сел и пробормотал: — А ты обещала мне поцелуи. — Думаю, тебе придётся подождать, — бросила она ему в ответ его же слова. — Ладно, — сказал Драко и встал. — Обрати внимание на меня, ведьма! Взмахнув палочкой, он нарисовал в воздухе белый холст и добавил механический чертёж поперечного сечения телевизора, что было, мягко говоря, неожиданно. — Сначала мы с Артуром перепробовали все варианты щитовых чар, которые только могли придумать. Защита, отклонение, но ничего не сработало. Гермиона кивнула. Артур говорил ей то же самое и раньше. — Затем мы проанализировали проблему глубже, — продолжил Драко. — Артур объяснил мне, как работает электричество, поэтому я купил несколько книг по физике, которые он рекомендовал, чтобы понять детали. Мне потребовалось некоторое время, чтобы дойти до этого. Это всё было очень запутанно с атомами, электронами, зарядами и прочим. — Я знаю. Я некоторое время изучала магловедение. — О, точно. Да, конечно. Но… я знаю, что это выходит за рамки того, чему учат в Хогвартсе, иначе Артур бы знал. Затем Драко добавил на холст стрелки и векторы, символизирующие электрический поток, и некоторые другие линии, которые Гермиона пока не могла интерпретировать. Закончив, Драко объяснил: — Я много экспериментировал с несколькими маггловскими устройствами, которые Артур оставил мне, и через некоторое время я прочитал в книге по физике, что магнитные поля также нарушают электрические потоки. Они называют это электромагнитными помехами, и проблема заключается в какой-то индукции. Это было уже известно, мне просто нужно было время, чтобы понять это. Итак, проблема с магией в том, что это просто другой вид потока энергии, и, как и световые волны, он создаёт интерференционные узоры, когда встречается с электрическим потоком. Это не так уж далеко ушло от солнечных бурь, которые обрушиваются на Землю, вызывая проблемы с электрическими устройствами. Итак, что делает нашу конкретную планету такой устойчивой к солнечным бурям и космическому фоновому излучению, так это… — Магнитное поле Земли, — ответила Гермиона. Драко, казалось, был ошеломлён этим. — Ого, да, ты тоже это знаешь? — Да. Но почему Драко знал это? Это была довольно продвинутая наука. — В любом случае, это и был ответ. Мы создаём магнитное поле, достаточно сильное и специфичное, чтобы стабилизировать телевизор от внешнего вмешательства магии. Оно отпугивает любую магию от ядра устройства. Слишком мало — и магия проникает, слишком много — и магнитный щит мешает электрическому потоку внутри телевизора, — визуализировал своё объяснение на холсте Драко, добавив ещё два рисунка обоих упомянутых сценариев. — Нужно просто найти баланс. Я создал для него специальное заклинание, которое должно работать практически для любого электрического устройства, которое мы тестировали, но Артур уже пробует его на большем количестве устройств, чем я даже знаю. Мы думаем, что можем либо разработать отталкивающее магию одеяло, либо, может быть, фольгу, которую можно будет обернуть вокруг устройств, если люди не смогут сами выполнить заклинание. Может быть, его сын Джордж будет продавать это в своём магазине, как и твои блокноты. Драко пожал плечами и взглянул на Гермиону, которая застыла на месте, уставившись на рисунки. Через некоторое время Драко повернулся и подошёл к магическому эквиваленту белой доски, глядя на выражение лица ведьмы с некоторым беспокойством. — Драко, это… — Гермиона замолчала. Идея была блестящей, на самом деле, это было элегантное решение проблемы, которая казалась непреодолимой, или, ну, может быть, не непреодолимой, но… очень, очень сложной, по крайней мере. Она сама приняла это как данность: магия и магглы не слишком хорошо сочетаются, ничего не поделаешь. Но это… Мысли Гермионы метались, она соединяла точки, и выводы становились яснее с каждой мыслью. Эти изобретения, с абсолютной уверенностью, произвели бы революцию в том, как магглорожденные были бы интегрированы в магический мир, не так ли? Магглорожденные могли бы войти в магический мир с более плавными переходами, сохранив свои электрические будильники, электрические зубные щётки и цифровые часы. Им не пришлось бы полностью отказываться от всего, к чему они привыкли, не нужно было бы выбирать между магией и электричеством. О, как это могло бы изменить всю её юность! — Гермиона? — спросил Драко немного обеспокоенно. — Ты отключилась. Ты… в порядке? — Я в порядке? — прохрипела девушка и только тогда поняла, что плачет. Когда она начала плакать? Не говоря уже о потенциальных изменениях в волшебном мире. Чистокровные, такие как Рон, тоже могли бы использовать маггловские устройства и испытать их на собственном опыте. Телефоны, телевизоры, калькуляторы, компьютеры… Возможно, предрассудки, которые существовали веками, начнут ослабевать, возможно, волшебники будут более готовы увидеть, что существует целый мир, о котором они ничего не знали! Секретность и разделение между двумя мирами могут медленно начать растворяться. Они могли бы использовать интернет! Возможно, Хогвартс мог бы накладывать заклинания вместо детей-маглов, которые приносили электроприборы, но были слишком малы, чтобы колдовать самостоятельно. Возможно, Джордж мог бы продавать телевизоры в своём магазине, как и телефоны. Возможно, Министерство рассмотрит возможность добавления телефонов в качестве средств связи — каминные звонки были ужасно неудобны в конце концов. Нужно было вставать на колени перед камином, чтобы поговорить? Это изобретение… это было не просто решение; возможно, это мог быть путь к истинной инклюзивности и пониманию, за которые Гермиона боролась не покладая рук с тех пор, как узнала, что она ведьма. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — снова спросил Драко, садясь рядом с ней и поворачивая ведьму так, что она была вынуждена смотреть на него. — Я… о боже! — икнула она. — Ты хоть представляешь, что это может значить, Драко? — Эм… мы сможем вместе смотреть телевизор? И ты сможешь установить его у себя в квартире, как ты всегда хотела? — Нет… — начала Гермиона. — Ох. — Драко, казалось, был разочарован и опустил руки на колени. — Я имею в виду, да, конечно, я так и сделаю! Это просто… это значит намного больше, — объяснила она с широко открытыми глазами. А затем Гермиона начала иллюстрировать на доске это ему. Что это может сделать. Что это может изменить. Всё это время она рыдала, вытирая слёзы быстрее, чем могла их высушить, и всё это время Драко слушал, живо впитывая всё, что она говорила. — И ты, ты это сделал, — закончила Гермиона и вытерла нос ладонью. — Артур и я, — возразил он, — это были совместные усилия. — Неважно… Когда ты вообще это сделал? — У меня много времени, ты же знаешь это, да? А Артуру не терпелось снова найти место, где он мог бы экспериментировать, он всё время говорил, что Молли следит за его сараем, поэтому я освободил ему комнату на первом этаже. — Да, его сарай уже переполнен вещами. И ты достаточно прочитал о маггловской физике, чтобы сделать выводы о магнитном щите? Магглы годами изучают естественные науки, чтобы узнать это. Я ничего об этом не знаю! А ты начал с нуля! Драко, это просто безумие! — О, — сказал Драко, покраснев, — мы выяснили это на прошлой неделе, но Артур обещал мне пока не говорить тебе, чтобы я мог тебя удивить. Я имею в виду, что именно из-за тебя я пытался заставить телевизор работать в первую очередь. Я подумал, что, если я не могу вернуть твоих родителей, возможно, вместо этого я смогу принести тебе немного маггловского мира. Отсюда… маггловское свидание. — Я не знаю, что сказать, правда, — начала Гермиона и снова покачала головой. Затем сухой смешок вырвался из её горла. — Это… было действительно чертовски хорошее первое свидание. — Гермиона улыбнулась ему, взглянув на холст, а затем снова на него. — Чертовски впечатляющие навыки трансфигурации, а затем ты рассказываешь мне это… — она помахала рукой в сторону телевизора. — О, Мерлин. Ты не шутил. Ты действительно знаешь, как произвести впечатление на девушку. Я официально разрешаю тебе быть самодовольным по этому поводу до конца твоих дней! Господи, Драко! Я полностью и окончательно сражена! — Физика и электротехника тебя возбуждают? — ухмыльнулся Малфой, выглядя скорее гордым, чем самодовольным. — Магглы называют таких людей сапиосексуалами, — рассмеялась она. — Влечение к интеллекту? — перевёл Драко. — Конечно, ты ведь говоришь на латыни, — фыркнула она, — ты пижон. — Тебя тоже заводит полиглотизм? — Драко придвинулся к девушке поближе. — Тогда я чувствую себя обязанным сказать тебе, что я тоже могу говорить на древних рунах, на древнегреческом, на французском… — Как будто тебе нужно, чтобы я возбудилась больше, чем я уже возбуждена, ты дразнишься. На этот раз его ухмылка была самодовольной, определённо самодовольной. И такой счастливой! — На первом свидании? — ухмыльнулся он. — Правда? — Очевидно, для этого достаточно коробки шоколада, цветка и грустного Дня святого Валентина, — пожала Гермиона плечами, вспомнив Виктора. — Да, или веснушчатый рыжий мерзавец, который готов умереть за тебя на войне, — пошутил Драко о Роне. — Или… это. Скажи, что тебе потребовалось? С Пэнси? Алисией Спиннет? Демельзой Роббинс? Лавандой Браун? Асторией Гринграсс? — Гермиона рассмеялась, немного оправившись от переполнявших её эмоций. Внезапно Драко прекратил свои выходки. — Я вижу, что кто-то хорошо информирован, — дипломатично сказал он. А затем, отвечая на её вопрос, как она предположила, он сказал: — Джентльмен никогда не рассказывает свои секреты, — но это тоже прозвучало сдержанно. — Мы оба знаем, что ты не был джентльменом ни с одной из этих девушек. Драко побледнел и вытащил свои руки из её хватки. — Очень хорошо информирована, я вижу. Кто тебе сказал? Его голос звучал не как обычно. Он звучал механически, и Гермиона не знала, что она сделала не так и почему он отгородился. — Лаванда и Парвати много говорили. О вещах, о которых я тогда совсем не хотела знать, — пробормотала ведьма. — Классика, — сказал Драко и посмотрел на стену. — Извини. Я имею в виду, мне не жаль. Я имею в виду… очевидно, это не я была нескромной, это они, но… — она не знала, как закончить предложение. Он спал с Лавандой Браун, но не с ней. Гермиона не была нескромной в этом вопросе, Лаванда была, но теперь она извинялась. Почему именно? Ей действительно стоит прекратить говорить с ним о сексе. — Грейнджер… Гермиона застонала, она ненавидела, когда Драко называл её так. — О том, что ты слышала… — начал он. — Это неправда? — Нет… Слухи, вероятно, правдивы. — Драко выглядел мрачным. — Но… — вздохнул он, — это просто определённый оттенок меня из моего прошлого и… — Я знаю это, я знаю. Я не расстроена, что ты… — сказала она, — это неважно. Это слишком напомнило Гермионе, как Рон с энтузиазмом выбрал Лаванду вместо неё. Возможно, это была её судьба. — Нам просто было так весело, извини, что я подняла эту тему. Драко боролся с собой, затем глубоко вздохнул. — Ты расстроена. Что я могу сделать, чтобы… Ты не одна из них, ты знаешь? Гермиона прикусила губу и сделала глубокий вдох. Драко протянул руку и положил её на висок, проведя по скуле, словно потерявшись в мыслях, которые она не могла услышать. — Я пользовался услугами этих девушек. Мои… предпочтения отвратительны, и, хотя я изменился, я не уверен, что это изменилось. — О чём ты говоришь? — Гермиона покачала головой, сбитая с толку. — Ты бы использовал меня? Ты бы бросил меня после того, как переспал со мной? — Нет, конечно, нет… — Тогда это действительно несопоставимо. — Ради всего святого, Грейнджер. — Гермиона! — поправила она его в сотый раз. — Гермиона, мне тебе объяснить? Я не… Я не знаю, как не быть мудаком в постели. — Они, похоже, остались вполне довольны, — начала Гермиона. — Они даже… — Я не хочу, чтобы ты об этом пожалела, — перебил её Драко. — Пожалею о чём? — Переспишь со мной. С Пожирателем смерти, каторжником, кошмаром твоего детства, эгоистичным придурком в постели. — Подожди? Это… Пожалуйста, скажи мне, что это не единственная причина, по которой ты… не… хочешь спать со мной? — Это не так. Но это в приоритете, — признал он. — Хорошо, потому что это глупая причина. Я вполне способна и ответствена за принятие собственных решений. Не принимай их за меня. Драко, казалось, был расстроен этим. — Не говори мне, что мои причины глупы. Я не принимаю твои решения, я принимаю свои. И поступать правильно для меня не так просто, как для тебя. Гермиона посмотрела на него и поняла, что он говорит серьёзно. — Откуда мне знать, что правильно? — продолжил он с выражением боли на лице. — Я так часто ошибался, что не хочу ошибаться и в этом случае. — Ты решаешь не делать следующий шаг или просто ничего не делаешь из страха сделать что-то неправильно? Потому что это огромная разница. — Потому что я не знаю, как правильно, — устало заявил Драко. — Поверь мне, я хочу… — Чего ты хочешь? — прошептала она. Драко вздохнул и придвинулся к девушке поближе. Он с тоской положил большой палец ей на нижнюю губу, вытаскивая его из её рта, когда она прикусила его. — Тебя. Я хочу тебя. — У тебя уже есть я, — выдохнула Гермиона. — С сексом или без секса, я твоя. Мои друзья знают, Уизли знают, чёрт возьми, даже твои бывшие друзья Тео и Блейз знают. Я бы опубликовала это завтра в «Ежедневном пророке», если бы это означало, что ты поверил, что мне всё равно на любые последствия. — Ты знаешь, что я делал с этими девушками в постели, в чуланах для метел, в нишах замка… Если ничто из этого разговора не вызвало в её голове образов, то его слова наконец сделали это. Образы того, как он тащил её в пустые ниши, толкал её к библиотечным полкам, приказывал ей снять одежду и заткнуться. Внутри неё разлилось тепло, и у Гермионы возникло внезапное желание снять платье. Вместо этого она опустила взгляд и тихо заговорила. — Я знаю… Я слишком хорошо знаю эти истории… и… для протокола… Мне очень понравилось то, что Лаванда и Парвати говорили о тебе, не тогда, а… сейчас… — она сглотнула и наконец посмотрела в его тёплые и светящиеся глаза. — Я думала об этом почти каждую ночь с того момента, как мы поцеловались в канун Нового года. Это сводит меня… с ума. То, что у них это было, а у меня нет. Не веря своим ушам, Драко протянул руку и провёл большим пальцем по её подбородку, притягивая девушку к себе. — Я… ты серьёзно? — Конечно. Я не из сахара, я не хрупкая, — осторожно сказала Гермиона. Так ли он о ней думал? — Откуда ты знаешь, что тебе понравится? Что не будешь жалеть об этом? Что не пожалеешь обо мне? — прошептал он. — Ты боишься, что я сбегу после того, как мы займёмся сексом? — Да, — сказал Драко, не теряя ни секунды. — Этого не произойдёт, — выдохунла Гермиона. — Я думаю, что на самом деле произойдёт совсем наоборот. Драко застонал ей в губы и притянул её голову ещё ближе к своей. А затем он снова поцеловал её, он сделал это всё с грустным выражением лица, но тоскливо и с надеждой, даже немного отчаянно. Он нежно провёл руками по её шее, провёл ими по ее волосам и прижался своим лбом к её лбу. — Драко? — Хм? — пробормотал он, закрывая глаза. Гермиона поднялась на колени на диване. — Тебе придётся меня остановить, — сказала она и через мгновение перелезла через его ноги, чтобы оседлать мужчину. Но вместо того, чтобы возразить, Драко кивнул и глубже зарылся руками в её волосы, чтобы снова дотянуться пальцами до губ. — Я не хочу тебя останавливать. Воодушевлённая, Гермиона коснулась его подбородка и подняла его лицо, чтобы поцеловать. — Я сейчас расстегну твою рубашку, — прошептала она, и, когда он не возразил, ведьма начала расстёгивать его рубашку под пиджаком, начиная с шеи и продвигаясь вниз. Всякий раз, когда её пальцы касались его кожи, она заставляла себя сосредоточиться, но он был таким гладким, таким мягким. В ответ Драко положил руки на её голые бедра, заставляя её покалывать и согреваться, и как раз когда Гермиона хотела заговорить, он застонал ей в рот, и она наслаждалась тем, как это заставляло её тело дрожать. — Помилуй меня, — прошептал Драко ей в губы и через мгновение поцеловал их, проглотив её ответ. Мгновение спустя Гермиона стянула с него галстук-бабочку, и его рубашка наконец распахнулась. Она свободно позволила своим рукам исследовать его жилистые мышцы, покрытые самой гладкой кожей. И снова это был он, который застонал, и в ответ девушка качнула бёдрами к его паху, схватив его за талию. Она почувствовала, как напрягся его пресс, когда он наклонился к ней, притянув её ближе за бёдра, действительно позволяя их половым органам соприкоснуться. — Могу ли я снять с тебя пиджак и рубашку? — спросила Гермиона, затаив дыхание, и провела пальцами по его шее, отвлекаясь. Драко кивнул, но затем откинулся назад, чтобы сбросить с себя пиджак самостоятельно. Тонкими пальцами Гермиона проследила линии его ключиц, смахнула рубашку с его плеч, всё время покачиваясь на его ногах, пока Драко не стянул её с коленей и не сел перед ней. Его кожа была такой невозможно тёплой и гладкой. — Я мечтала об этом прессе, — прошептала девушка. — Мне кажется, я приходила сюда, просто думая о том, какое красивое у тебя тело. И мне всё равно, раздует ли это твое эго, потому что, ну, если бы я выглядела так, у меня была бы такая самооценка. — Заткнись, — фыркнул Драко и поцеловал её, прежде чем она успела возразить. — Кроме того, ты из тех, кто болтает, — добавил он, — твоё эго должно быть размером с Бразилию. Ты в этом платье… это чудо, что я сегодня смог формулировать полные предложения. И я не собираюсь обращаться с тобой как с девочками в Хогвартсе, клянусь. — Да, да, — пробормотала Гермиона ему в губы и схватила пряжку ремня. — Сейчас я тебя раздену. Останови меня. Но Драко этого не сделал. Он даже приподнял бёдра, чтобы она могла стянуть с него брюки. Гермиона нетерпеливо схватила член через ткань боксёров, и Малфой зашипел. — Ты позволил Лаванде трогать это, — пробормотала она и почувствовала себя неловко из-за того, что она такая плаксивая и неуверенная в себе ведьма. — У тебя лучше получается его трогать, — ухмыльнулся Драко, и Гермиона покраснела. — Я не собираюсь тебя использовать для секса, — снова сказал Драко и схватился за края дивана, когда ведьма схватила его за боксеры, чтобы снять их следом за брюками. И снова Драко зашипел и задёргался в ответ. — В таком случае, могу ли я тобой воспользоваться? — прошептала Гермиона ему в губы и увидела, как он кивнул, закрыв глаза. — Пожалуйста, сделай это. Пожалуйста, используй меня так, как хочешь. — Тогда откинься назад и будь хорошим вежливым придурком. Тебе следует немного попрактиковаться. Драко фыркнул, но не стал жаловаться, когда она продолжила неуверенно касаться его кожи. — Знаешь, я не люблю, когда мной командуют, — пробормотал Драко через некоторое время. — Жаль, что ты встречаешься со мной, — сказала она и облизнула его губы. Драко тут же открыл рот, и Гермиона увидела в его глазах, что он готов бросить её на диван, просто чтобы вернуть себе власть. Огонек в её глазах заставил его остановиться, и Малфой прищурился. — Хорошо. Я позволяю тебе только потому, что приказал бы тебе сделать то же самое, — сказал Драко и спустил бретельки её платья с плеч, позволяя своим пальцам бродить по её ключицам. Но мгновение спустя Гермиона соскользнула на пол между его колен. — Тогда выбирай, — обратилась она, лукаво смотря прямо в глаза. — Ты хочешь отдавать приказы или это должна делать я? Драко посмотрел на неё голодным, алчным взглядом. — Я же просил… Гермиона наклонила голову ему на колени, не отрывая взгляд, и сладострастно открыла рот, чтобы коснуться языком твёрдого члена. Бёдра Драко изогнулись, и он снова зашипел. Она никогда не думала, что ей понравится, как он на неё шипит. — Ты устроил мне прекрасное свидание, — улыбнулась Гермиона ему. — Я думаю, ты заслуживаешь награды за искусное волшебство, которое ты сотворил. Драко рассмеялся. — Ты думаешь, у меня кинк на похвалу? — На самом деле я надеялась, что у тебя есть кинк на Гермиону, — сказала она, но не стала продолжать, занимая свой рот совсем другими делами, заставлявшими Драко стонать и задыхаться над ней. — Самый большой член, какой только я могла себе представить. В какой-то момент она протянула вторую руку и стала ласкать его живот, бёдра, яйца… — Блядь, Грейнджер. Она раздражённо сжала его яйца, и Драко выругался. — Меня зовут Гермиона! — Ты всё портишь, — прошипел он. — Это не моя проблема, — невинно улыбнулась девушка и продолжила ласкать языком его член, сладко посасывая и покачивая головой вверх-вниз. — Если ты продолжишь в том же духе, я кончу, — предупредил он её. — Разве не в этом суть? — пробормотала Гермиона, не отрываясь. После этого она не сделала ни малейшего движения, чтобы замедлиться, а только ускорила темп, надеясь, что делает именно так, как это и делается: без зубов, без ногтей… Пока что она только читала об этом. — Аргх… — вот единственное, что Драко выдал в ответ. Его дыхание стало прерывистым, Гермиона почувствовала, как его бёдра подогнулись, а затем он потянул её за волосы, пытаясь оттолкнуть девушку от себя, но она не двинулась с места. А через мгновение она почувствовала, как Малфой кончил ей в рот. — Блять, Гермиона, блять. Драко бессильно откинулся на спинку дивана, их дивана, и ведьма увидела, как его пресс напрягся, а руки стиснули ткань дивана. Гермиона осторожно взяла свою палочку и наколдовала стакан воды, чтобы прополоскать рот. Она не могла сказать, что ей особенно понравился вкус, но видеть, как её действия доставляли ему удовольствие, того определенно стоило. Как только дыхание Драко замедлилось, он, казалось, снова обрёл связь с реальностью и посмотрел на неё сверху вниз, с обычным для него бесполезным чувством стыда. — Заткнись, Драко. Единственное, за что ты должен извиняться, так это за то, что снова назвал меня Грейнджер. Прикусив губу, он притянул девушку к себе. — Иди сюда. — Я серьёзно, — заговорила Гермиона, но Драко её перебил: — Позволь мне отплатить тебе… — Нет! Это не деловая сделка. Платить не за что. Просто… просто не психуй, ладно? Драко не очень хотел ссориться, поэтому он проглотил то, что должен был сказать, и нахмурился, прежде чем снова смягчиться. То, как менялось его настроение, было довольно мило. — Тебе было хорошо? — наконец спросил Малфой и вытер ей рот большим пальцем, хотя Гермиона была уверена, что на её губах не осталось ни следа спермы. — Да. Я… сделала это правильно? Это был мой… первый раз, когда я это делала, — пробормотала девушка. — Что? — Так бывает, — возмутилась она, прежде чем снова стать мягкой. Судя по всему, в этой комнате было два человека с перепадами настроения. — Ты никогда… но… Уизли? — спросил он нехарактерно невнятно. — Ну… — Гермиона покраснела. — Это было как-то не так. Было бы неловко. И мы никогда не делали это так медленно. Драко уставился на неё. — Но… со мной? — Ты умеешь говорить целыми предложениями, знаешь это? На этот раз его хмурое выражение лица задержалось дольше. — В этот раз тебе было неловко? Гермиона на мгновение уставилась на него. — Нет, — а затем знакомый румянец пробежал по ее щекам. — Это было чертовски… жарко, на самом деле. — Это… хорошо. И ты уверена, что не хочешь, чтобы я сделал для тебя… — Нет! — повторила Гермиона и сама не знала, почему сказала это. Возможно, она боялась снова повернуть их отношения в сторону, от которой он бы взбесился. Возможно, двигаться медленно — это хорошо. — Знаешь, я, кажется, схожу с ума, — внезапно выпалил Драко. Гермиона посмотрела на него. — Это плохо? Он рассмеялся. — Это своего рода неизбежность. И я не могу отказать тебе в удовольствии от моих навыков. В последний раз ты… — В прошлый раз тоже было довольно жарко. Теперь Драко взял инициативу в свои руки, поцеловал её в губы, разжал ей уста языком и медленно откинул девушку на спинку дивана, позволяя своим рукам неторопливо бродить по её телу, пока она не легла под ним. — Ты хочешь, чтобы я сделал то же самое, что и в прошлый раз, если я пообещаю не психовать после этого? — Обещаешь? — Да. Обещаю. — Он сглотнул и встретился с ней взглядом. — Тогда ты позволила мне прочитать твои мысли. Гермиона кивнула. — Хочешь сделать это снова? Прочитать мои мысли? — Я не это имел в виду, — прошептал Драко ей в губы, его глаза светились самым красивым оттенком светло-серого. Это было безмятежно. — Я имел в виду, — продолжил он, усаживая её между собой и спинкой дивана, удерживая и позволяя своим пальцам скользить по её бёдрам, — я имел в виду, что ты позволила мне прочитать твои мысли. Ты… так доверяла мне. Ты не представляешь, как много это для меня значило. — Для меня это тоже много значило. Возьми свою палочку, — прошептала она. — Прочитай мои мысли. Драко снова покачал головой, — Я не могу контролировать каждую деталь того, что увижу, — сказал он и дразняще провёл по внутренней стороне её бедра, где заканчивалась юбка. Это заставило ведьму задрожать. — Мне нечего скрывать, — выдохнула Гермиона, все нервные окончания были настороже в ответ на его движения. Драко поцеловал её, не торопясь, продолжая скользить пальцами по её ногам. — Тебе не нужно мне ничего доказывать, — пробормотал он. Гермиона проворчала: — Просто… возьми эту чёртову палочку и прочти мои чёртовы мысли… — затем она ахнула, когда его пальцы поднялись выше, коснувшись её трусиков. Смущение отразилось алым на щеках, когда она осознала свои слова. — Извини, не хотела на тебя давить. Гермиона попыталась уклониться от его прикосновений, внезапно устыдившись своей настойчивости, но он не позволил ей этого сделать и вместо этого удержал её на месте своим телом. — Ты действительно это имеешь в виду? — спросил Драко и повернул её голову к своей пальцами. Покраснев, Гермиона кивнула и наблюдала, как Драко изучает каждый мускул её лица, ища сомнения, недоверия. Она надеялась, что он ничего не найдёт, и встретила его взгляд большими глазами. Мгновение спустя Драко кивнул, разорвал зрительный контакт и поискал свою палочку. Его щеки растянулись в улыбке и напряглись в свете камина. Малфой посмотрел на ведьму сверху вниз, останавливая движения, и Гермиона восприняла это как приглашение протянуть руку, чтобы коснуться его кожи, нарисовать линии его поджарых бицепсов на его плече и провести по ним рукой. — Мой разум открыт, — прошептала она, и Драко недоверчиво кивнул. — Я пойму, когда ты захочешь, чтобы я остановился, прочту это в твоих мыслях. Гермиона провела пальцами по Тёмной метке на его левой руке. На мгновение их пальцы переплелись, а затем она повернулась на диване, чтобы полностью развернуться к нему лицом. Она всё ещё была одета, а он был только в боксерах. Драко целомудренно поцеловал её и произнёс: — Легилименс. Это было его последнее предупреждение, а затем снова появился туман, тянущийся к ней. Это было так очевидно, что Гермиона не могла поверить, что не чувствовала этого в прошлом. Или, возможно, она просто слишком хорошо знала Драко, чтобы не заметить этого, знала, как чувствует себя его разум и как он ведёт себя, когда они рядом. На этот раз впустить его было легко — у неё изначально не было никаких стен, — и тогда туман оказался внутри её головы. Эта мысль заставила сердце девушки биться сильнее: он был внутри неё. Гермиона тут же покраснела от непристойного сравнения, двусмысленности этой фразы. — Тебе нечего стыдиться, — спокойно сказал Драко и поцеловал ведьму. Её сердце затрепетало, и ей просто необходимо было прикоснуться к нему. Драко откинулся назад, опираясь на руку, так что она посмотрела на его лицо, свет огня позади него отражался в его бледных пушистых волосах, освещая силуэт его головы. Гермиона восхищалась тем, как огонь очерчивал края его ушей полупрозрачной красной каймой, делая его таким человечным и живым перед ней. Они никогда не лежали так, так спокойно, вне времени, визуально раскрываясь друг перед другом. В его постели всегда было темно. С любовью Грейнджер посмотрела ему в глаза, и его обычные серые глаза сегодня казались тёплыми, освещёнными ярким светом комнаты. Мысль о том, что его лицо когда-то принадлежало человеку, который не заставлял её чувствовать себя такой любимой и защищенной, лишь преследуемой и ненавидимой, теперь казалась невероятно нереальной. Наступит ли когда-нибудь время, когда его взгляд заставит её умирать внутри? Будет ли когда-нибудь такое, что она посмотрит на него и не узнает в нём этого Драко? Дом. Каким-то образом Малфой-Мэнор стал её домом. Его квартира, его кровать, его руки. Означало ли это, что она могла сохранить его? Это чувство? — Да. — Драко улыбнулся её мыслям и затаил дыхание, восхитился ими. — Ты можешь забрать всё, что захочешь. Но Гермиона не хотела ничего брать. Она хотела, чтобы это осталось здесь, окружила себя этим, окружила себя его прикосновениями. Медленно Драко взял свою левую руку и повторил её движение, вместо этого опираясь на её собственную руку. Гермиона поняла, что его прикосновение больше не вызывает дрожь, не так, как несколько месяцев назад, но всё равно ощущается теплом. Знакомым и таким очень, очень мягким. С некоторой смелостью ведьма снова подняла руку и положила её на рёбра Драко, чувствуя каждый выступ под пальцами, пока не достигла синих линий разветвлённых шрамов около его живота. Она никогда не спрашивала, откуда они у него. — Битва за Хогвартс, — ответил Драко. — Я не знаю, кто это был и что за заклинание. — Это излечимо? — Возможно, но в камере предварительного заключения мне оказывали только неотложную помощь, прежде чем меня отправили сюда под домашний арест. Жаль… но они выглядели довольно горячо. — Тогда я, пожалуй, оставлю их, — ухмыльнулся он ей. Гермиона покраснела и перешла к розовым шрамам на его плече: когда она исследовала их кончиками пальцев, неуверенная, болят ли они, она подумала, что они похожи на порезы или разрывы, возможно, как будто кто-то кромсал их когтями… — Оборотень. Гермиона снова подняла на него взгляд, полный любопытства и жалости, но не знала, как спросить, не оказывая на него давления. — Это было в середине пятого года, когда моего отца арестовали. Волдеморт разозлился, что мой отец подвёл его, поэтому он послал Сивого, чтобы напугать моих родителей, послать сообщение о том, как легко будет оборотню или кому-то другому убить меня, если это будет необходимо. Всего несколько царапин, просто предупреждение, но всё равно — они останутся. Тебе они тоже кажутся горячими? Его голос был пронзительным, вызывающим, и на самом деле, ей должно было быть стыдно, но они выглядели горячо. Все его шрамы выглядели горячо, особенно длинные серебристые, которые были виной Гарри. — У тебя извращённый вкус, — рассмеялся Драко и притянул девушку к себе, заключая в поцелуй. — А как насчёт моего? — спросила Гермиона и указала на свою грудь, где Долохов когда-то оставил свой след в Отделе Тайн. Драко видел его в мыслях Влада и в тот день, когда они пошли плавать с Джинни. — Немногие пятикурсники могли выиграть поединок у Долохова. Ты должна этим гордиться, — сказал Драко и провёл пальцами по её платью, как раз по тому месту, где под тканью скрывался шрам. — Но я не хочу тебе лгать, это напоминает мне о старых временах, о… прежних. — Хочешь, чтобы я их замаскировала? Драко покачал головой и улыбнулся: — Нет, прошлое уже произошло, не меняй ничего ради меня. Это не отнимет ничего от твоей красоты, я всегда буду напоминать тебе это. Её красота… это было такое странное понятие, подумала Гермиона. Она посмотрела в зеркало и увидела себя, то, как выглядит её кожа, черты лица, структура волос, цвет её глаз и их выражение. Обычно её не слишком заботила внешность, но всё же она влияла на неё. Люди называли ведьму по-разному: красивой, мышкой, милой, зубрилкой, дружелюбной, уродливой, худой, тощей, худой, обычной. Так много прилагательных. Все эти слова исходили от разных людей. Те, кому она нравилась, находили её красивой, те, кому нет, называли её как-то по-другому. Рон называл её симпатичной, когда она ему нравилась, Гарри вообще никак её не называл, а мама называла её красивой, Драко называл её горячей сейчас и уродливой тогда, но… что это на самом деле значило? Разве это не было скорее выражением их чувств к ней? Теперь большую часть времени Гермиона задавалась вопросом, действительно ли это как-то связано с внешностью. Большую часть времени ей казалось, что эти комментарии были манипуляциями, инструментами, иногда даже оружием, чтобы тянуть её вверх или вниз, влево или вправо, туда, где она была нужна. Драко всё ещё смотрел на девушку грустным взглядом, словно стыдясь. Она хотела бы стереть этот взгляд с его лица. Забрать его из его репертуара, чтобы никогда больше не использовать. — В прошлом я столько всего испортил, — пробормотал он. — Я что, кажусь тебе ущербной? — утешительно ответила Гермиона. — Я просто не придаю большого значения своей внешности, людям, которые говорят мне, что я красива. Я думаю, что предпочитаю действия словам, всегда так было. Слова такие… непрочные, так быстро сказанные. Это имеет… смысл? Драко наклонил голову: — Да. Но Гермиона подумала, что он не сможет этого понять, не тогда, когда он так выглядит. Вырисовывая пальцами линии его пресса, квадратные узоры его худого тела, она сглотнула. Конечно, в детстве Гермиона находила его подбородок слишком заостренным, а выражение лица слишком презрительным и кислым, но это было много лет назад. С тех пор Драко стал этим несправедливо привлекательным безупречным полубогом с заоблачным тщеславием и внешностью, соответствующей ему. Белизна его волос, ловящих свет в самой тёмной из комнат, невозможно прямые линии его носа и бровей. За исключением шрамов, его кожа была жуткого оттенка мрамора без полупрозрачности, которая делала человека похожим на труп. Драко выглядел хорошо отдохнувшим, ни единого пятнышка на лице, никаких видимых пор, никаких веснушек, никаких родинок. Было совершенно несправедливо выглядеть так, как оскорбление всего остального человечества. Её мысли прервал смех. — Прости, — усмехнулся Драко и спрятал лицо в обивке дивана, чтобы скрыть его. — Прости. Прости, я скоро перестану смеяться. Раздражённая Гермиона толкнула его, и он от удивления чуть не упал с дивана. — Не притворяйся, что это не твоя несбывшаяся мечта, — нахмурилась она. — Я ожидала, что ты кончишь, просто услышав такие мысли от других людей. Ты хочешь, чтобы тобой восхищались, так что прими это как мужчина. — Как мужчина, а? — усмехнулся Драко, видимо, справившись с приступом смеха. — Только если ты воспримешь это как женщина. Хватит думать. — Он погладил её по вискам. — Думаю, я всё ещё должен тебе, если ты готова? По телу Гермионы пробежала дрожь, и Драко ухмыльнулся, осознав это в её сознании. — Хорошо, тогда будь милой маленькой ведьмой и веди себя тихо. Драко наклонился, чтобы поцеловать её, и в то же время левой рукой приподнял подол её красного платья. Он умело просунул пальцы за пояс её трусиков, слизеринского зеленого цвета, на что не обратил внимания. Он тут же сел и посмотрел на её обнаженные бёдра. — Не могу поверить, что я едва это не пропустил. — Драко взволнованно ухмыльнулся. Гермиона преобразила их перед тем, как прийти сюда… на всякий случай. — Всегда готовься так, моя принцесса, ты будешь вознаграждена. Решительно его пальцы скользнули вниз по её зеленым кружевам и умело двигались в точности теми же узорами, которые заставили её кончить в рекордное время в прошлый раз, когда он это делал. Но с другой стороны, у него было несправедливое преимущество читать её мысли, точно зная, что работает, а что нет. Возможно, это помогло бы гораздо больше, когда Рон попытался… — Ой, — прошипела Гермиона, когда Драко ущипнул её. — Ты не можешь думать о своём бывшем, когда мои пальцы внутри тебя. — Я не выбираю, что думать, придурок. Мне это просто приходит в голову. Выругавшись, она наклонилась: щипок был действительно болезненным. — Извини, — пробормотал Драко. — Аргх, ты придурок. Я думала о том, насколько лучше с тобой, так что возьми себя в руки. Ты мог бы подумать, что, если бы я тебя боготворила, это удовлетворило бы твою потребность в одобрении. — Извини, — повторил он. — А теперь, пожалуйста, вернись к тому, что ты делал раньше. Драко усмехнулся и толкнул её обратно на диван. — Ладно, я выгоню кого угодно из твоих мыслей, даже если это будет последнее, что я сделаю. Гермиона застонала, когда он просунул в неё пальцы и потёр клитор большим пальцем. — Да… — прошептала она. Так, очень, очень хорошо. Давление, ритм, теперь если бы он просто… о, да. Он прижал свое бедро между её бёдер, держа её ноги разведёнными. Шепча ей на ухо сладостные вещи, Драко целовал её шею, проводил языком по ключицам, по её пульсу. Как кто-то может иметь такие идеальные, ловкие пальцы, такое терпение, такое мастерство, Гермиона хотела бы, чтобы он узнал её такой однажды, не читая её мысли, знал, как она отреагирует, как играть на ней, словно на скрипке. Она не знала, как долго лежала там, как долго Драко продолжал её ласкать. Но это было божественно. Однажды, возможно, он переспит с ней, возьмет её, как он взял Лаванду. Нет, не думай о Лаванде. Однажды у неё будет своя собственная история. Возможно, он возьмет её в алькове замка, в чулане для метел… — У библиотечной полки? — прошептал Драко ей на ухо. — М-м-м. — Она слишком часто мечтала о библиотеках. Так же часто, как… — О ванной старост? — Да… — именно так. Тёплая вода, запах жасмина и свежие полотенца. — Я мог бы трахнуть тебя в своей гардеробной? Гермиона застонала и изогнулась под его рукой и ногой, удерживавшими её на месте. — Пожалуйста… Хорошие воспоминания, она хотела только хороших воспоминаний, переписать каждый чёртов уголок этого поместья эйфорией. Даже… — Серьёзно, гостиная? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя в той гостиной? — М-м-м. Возможно, слишком извращённо, слишком запутанно. — Для меня никогда не бывает слишком сложно, принцесса, — рассмеялся Драко. — Ты разговариваешь с королём сложностей. — Ладно… — возможно, тогда она позволила бы ему испортить ей жизнь. — Хочешь знать, о чём я мечтал? — спросил он. — Помимо твоего списка? Драко ускорил свой ритм, дыша почти так же тяжело, как она, будучи таким же взволнованным, как и она. — Скажи мне, — вздохнула Гермиона ему в губы, вытягивая шею, чтобы приблизиться к нему. Его губы коснулись ее губ, это был не совсем поцелуй, но они были достаточно близко, чтобы она могла чувствовать каждое слово, которое он произносил, на своих губах между вздохами. — Блядь, ты выглядишь такой горячей. Гермиона… — так идеально, когда он называл её имя… так идеально. — Расскажи мне! — заскулила Гермиона и схватила его за шею, чтобы прижать к себе. Драко облизнул её губы и простонал с закрытыми глазами: — Единственное, о чём я мечтал, что ещё не испорчено, что больше всего меня трогает, что больше всего меня пронзает, — это когда я занимаюсь с тобой любовью в моей спальне, где всё и началось. И тогда Гермиона увидела не свой разум, не свои фантазии, которые вертелись в её голове, а его. Драко протолкнул образы через её разум, через заклинание, и она увидела его собственную фантазию. Он лежал на ней в своей спальне, оба они были голые, без шрамов, его тело извивалось на ней, держащее её запястья. Они тяжело дышали в тишине во тьме, и их тела светились белым под звёздами. Драко шептал ей на ухо о любви, и Гермиона не знала, говорил ли это Драко на диване рядом с ней или тот, кто был в его фантазии, но это не имело значения. Всё было одинаково и более чем достаточно. Гермиона прижалась к его телу, прижавшись губами к его губам, когда кончила, содрогаясь под его твёрдой рукой и выстанывая его имя. Она плыла по волнам, и жар пульсировал по её телу, а дыхание было резким и прерывистым, и Драко был с ней, держа её, обнимая. Это было так похоже на дом. Так сладко и легко. Быть здесь с ним всегда было самым лёгким делом. Не осталось никакой жестокости, никакой подлости, и Гермиона вдыхала его, его запах, его присутствие, его туман в своем сознании. — Спасибо! — выдохнула девушка, почувствовав, что её сердцебиение снова замедлилось, вернувшись к более размеренному ритму. — Ты заслуживаешь всего, — сказал Драко и снова загрустил. Почему он всегда грустил? Отодвинувшись, он вытащил руку из её трусиков и без палочки очистил её. Он сел слишком далеко, поэтому Гермиона притянула его ближе, обняла и зарылась головой в изгиб его шеи так близко, как только могла. — Останься со мной… — прошептала ведьма и только тогда почувствовала, как Драко обнял её, накрывая своими руками. — Я здесь, — сказал он, полный меланхолии. В ту ночь они уснули на диване, а не в его спальне. Она в платье, он в своих боксёрах, согретые магическим огнём позади них и телами друг друга. Каким-то чудом они проспали до утра, ни один из них не проснулся от кошмара, но утром в окно всё же заглянуло солнце. Обычно первым просыпался Драко, поворачиваясь, чтобы посмотреть на неё, но на этот раз первой открыла глаза Гермиона. Она убрала несколько прядей волос с его лба и восхитилась видом его гладкого тела, поднимающегося и опадающего под его спокойным дыханием. Когда девушка подняла глаза, то обнаружила, что его палочка лежит над их головами, и она задалась вопросом, когда закончилось заклинание Легилименции и были ли вещи, которые ему не нравилось читать в её голове. Всё это казалось ей правдой. С улыбкой Гермиона поискала свою палочку и, столкнувшись с реальностью, молча наложила чары Темпуса. Чёрт возьми, она уже опоздала на работу. Стараясь не разбудить Драко, она села и слезла с дивана, ища свою сумку и бросая последний счастливый взгляд на блаженно спящего мужчину и телевизор, который он для неё зачаровал. Ей определённо нужно было поговорить об этом с Артуром! При взгляде на Драко её сердце снова забилось чаще, и Гермиона задумалась о том, когда именно этот человек перед ней, немного сюрреалистичный, стал для неё якорем счастья. С тихим вздохом она наколдовала на Драко лёгкое, как перышко, одеяло, выскользнула за дверь и отошла достаточно далеко от гостиной, чтобы не разбудить Драко треском аппарации. Однажды он тоже может выбрать её. По-настоящему выбрать, назвать её своей без грусти, без вины и стыда. Потому что Гермионе было совершенно ясно, что её выбор был сделан давно и она была им полностью довольна.