28. История Артура

Как и ожидалось, Гермиона немного опоздала на работу, но не смогла сдержать улыбку, даже когда мистер Сэлинджер бросил на неё укоризненный взгляд. Её босс ничего не сказал и позволил ей делать свою работу, однако девушке было трудно сосредоточиться, потому что мысли продолжали возвращаться к Драко и их свиданию, а затем к заклинанию, которое придумали Малфой с Артуром Уизли. Во время обеденного перерыва Гермиона помчалась к лифту, чтобы поймать главу рыжего семейства, когда он спускался в кафетерий, и, к счастью, ей не пришлось долго ждать. — Артур! — позвала Грейнджер, увидев, что он увлечённо беседует с Перси и пожилым волшебником с пушистыми белыми волосами. — О, Гермиона, — поприветствовал он её. — Какая встреча! Ты уже встречалась с мистером Перкинсом? — Мистер Перкинс! — взвизгнула она. — Мы пользовались вашей палаткой. Перси на мгновение растерялся, пока Гермиона не объяснила: — Ваша палатка сохранила нам жизнь в наш год в бегах, когда мы охотились за крестражами. Это позор, нам следовало бы найти вас гораздо раньше, чтобы поблагодарить за то, что вы отдали её Уизли. Мистер Перкинс усмехнулся, у него был высокий голос, и пренебрежительно махнул рукой: — Это лучший подарок, который я когда-либо дарил. — Хочешь присоединиться к нам на обед? — спросил Артур и указал им на кафетерий. Девушка кивнула. — Гермиона, — официально заговорил Перси, — как у тебя дела? Я всё время читаю в газетах о твоей работе с гоблинами. — У меня всё отлично, спасибо. А ты как? Перси открыл ей дверь в кафетерий. — На самом деле, я планирую заняться обновлением законов летом. Так много коррупции осталось, которую нужно предотвратить. Но до тех пор я продолжу свою работу в Департаменте магического транспорта, действительно увлекательном департаменте. Так много нужно сделать и достичь. — О, это напомнило мне, — Гермиона засияла, — я до сих пор не подключила свою квартиру к каминной сети. Как я могу… — Есть форма, которую ты должна заполнить. Я отправлю её в твой офис сразу после обеда. Дай мне знать, если нужна будет помощь, но это довольно просто, — напыщенно сказал он. — Спасибо, Перси. Он неловко улыбнулся ей и бросил на отца взгляд, когда они сели за один из столиков кафетерия. Не прошло и минуты, как их обеды появились перед ними. Перкинс потер руки и восторженно пропищал: — Я люблю начинать день с рыбы и чипсов, — съев картошку пальцами, чем заслужил возмущенный взгляд Перси. — Артур, — наконец начала Гермиона, — я была вчера у Драко, и он показал мне, что ты придумал. Это невероятно. — О, тебе понравился сюрприз? Чудесно, чудесно, — взволнованно сказал Артур, жадно глотая ложку гороха. — Никому это ещё не удавалось! — Ты говоришь о Малфое? Драко Малфое? — спросил Перси и подцепил вилкой несколько кусочков картошки, прежде чем поднести их ко рту, гораздо более официально, чем Перкинс. — Да, мы с ним встречаемся, — сказала Гермиона, не собираясь скрывать это ни от кого. Перси подавился едой, и Перкинс хлопнул его по спине так громко, что люди за соседними столиками обернулись к источнику шума. И Артур, и Гермиона вежливо улыбнулись коллегам. Когда Перси пришёл в себя, его лицо покраснело, было видно, что он смутился, и тогда рыжий снова спросил: — Ты встречаешься с Пожирателем смерти? Разве он не заперт под домашним арестом? Он пытал тебя? Гермиона вздохнула. — Это не совсем так. Его заставили стать Пожирателем смерти. Он находится под домашним арестом. Но хотя он оскорблял и издевался надо мной в школе, он никогда не поднимал на меня руку. Во всём виновата только его семья. Мерлин, ей надоел этот разговор. — Но он всё ещё Драко Малфой, он… — Да, мы это знаем, — возмутилась Гермиона. — Он стал другим человеком, и я простила ему его прошлое. Мы движемся дальше. Прежде чем Перси успел копнуть глубже, она повернулась к Артуру: — В любом случае, он показал мне телевизор, и я потеряла дар речи. Артур! — Не говори Молли! — взмолился он, внезапно испугавшись. — Почему бы и нет? Ты знаешь, что ты создал? Она должна гордиться тобой, чёрт возьми! Артур выглядел немного покрасневшим, поэтому после того, как они рассказали Перси и Перкинсу об изобретении, Гермиона объяснила им то же самое, что и Драко объяснял ей. Что это может означать для маглорожденных в этом мире и как волшебники могут только выиграть от добавления магловских технологий в свою жизнь. — Это может стать самым большим изобретением десятилетия. Нам нужно донести это до людей! — Но, Гермиона, это незаконно. Ты не можешь просто так зачаровать маггловские артефакты и продавать их обратно. — Мы не можем продавать его магглам, мы не можем использовать его в присутствии магглов, но вы вдвоём наверняка можете создать фольгу, чтобы использовать её на маггловском устройстве в присутствии только волшебников. Это не рискует Статутом о секретности, не так ли? Даже если вы зачаруете радио, сделав его отталкивающим магию, и оно попадёт в руки маггла, оно всё равно будет выглядеть и вести себя как обычное радио? — Ну, если так выразиться… — Джордж должен это продавать. Мы должны встретиться с ним и Драко и создать из этого продукт. — Ты думаешь, люди это купят? — недоверчиво спросил Артур. Гермиона умоляюще посмотрела в лица Перкинса и Перси, которые были в замешательстве. — Пожалуйста, прошу, не принимай это на свой счёт, но ты хоть представляешь, как чувствуют себя маглорождённые, когда приезжают в Хогвартс? Как это одиноко — не пользоваться знакомыми устройствами, так много оставить от своей прежней жизни дома? Они сталкиваются с такими детьми, как Рональд Уизли, которые понятия не имеют, что такое телевидение. Нам пришлось изучать магический мир, но им никогда не приходилось изучать магловский. Только маглорождённым приходится адаптироваться. Но это не заканчивается в школе. Даже после Хогвартса мне всё ещё приходится выбирать между магией и использованием телевизора, радио, телефона, компьютера, калькулятора… Это так несправедливо. По крайней мере, у Артура и Перкинса хватило приличия выглядеть немного пристыженными. — Ну что, — продолжила Гермиона, — ты в деле? Я могу устроить встречу с Джорджем в поместье Малфоев? Артур послушно кивнул, а Перси подскочил сбоку и спросил отца: — Как так получилось, что ты вообще работал над этим с Драко Малфоем? Артур уставился на сына и через мгновение начал объяснять ему суть письма, которое Драко послал им, предлагая деньги в качестве возмещения. — Я думал, что он, несомненно, пытается что-то сделать, подкупить нас так, как это сделал бы его отец — в стиле Малфоев. Поэтому, после того как Молли оправилась от потрясения, я аппарировал в поместье Малфоев, чтобы поговорить с мальчиком Малфоем, ясно дав понять, что если он намерен использовать наше горе в корыстных целях, то это направит на него мой гнев и гнев всей семьи Уизли. Драко никогда не говорил Гермионе этого. — Что он сделал потом? — спросила Гермиона. — Он пригласил меня на чай и ещё раз лично извинился за себя и свою семью, подчеркнув, что не ожидает ничего взамен за деньги. — И ты ему поверил? — вмешался Перси, прежде чем Гермиона успела что-то сказать. — Я горжусь тем, что у меня прекрасные навыки общения, Перси, и да, он действительно казался очень раскаивающимся и сожалеющим. Кроме того, должен ли я был забрать деньги Молли? Ты знаешь, какой урон война нанесла нашей семье, все эти месяцы мы прятались… кормили Орден, оплачивали ремонт, в общем. Мы немного поговорили о Гермионе, и Малфой, казалось, был очень благодарен за её присутствие в его жизни. Но ещё больше он хотел узнать мою точку зрения по поводу войны. О том, как Джинни была одержима дневником, который дал ей его отец. Он хотел узнать, какие тёмные предметы я нашёл в поместье за ​​эти годы. Что сделал его отец с моей семьёй. Оправился ли Билл от нападения оборотня. Мафой хотел узнать о том, как меня укусила Нагайна. О драке в Отделе Тайн. Роль в ней его отца и тёти. Он даже хотел услышать подробности о том, что делал Снейп за эти годы. И, в отличие от Люциуса, он не ухмылялся, он просто долго слушал, терпеливо, даже если я не мог сказать много хорошего о нём или его семье. Я думаю, именно так ты начала с ним общаться, Гермиона? Гермиона избегала взгляда Перкинса и Перси, но ответила Артуру: — Да. Артур кивнул и продолжил: — Итак, после того как я вернулся домой, я подождал некоторое время, чтобы Драко упомянул о своём акте благотворительности в газетах, чтобы что-то с этим сделать, но он ничего не сделал. Вместо этого на Рождество Билл сказал мне, что он тоже получил письмо от Драко, в котором не предлагалось никаких денег, но были извинения за то, что он позволил Пожирателям смерти войти в замок, когда умер Дамблдор. В конце концов, Драко — одна из причин, по которой Биллу приходится жить с этими шрамами на лице. Я не знаю, ответил ли Билл ему. Драко также отправил письмо Рону через несколько дней после Рождества. — Что? Рону? — тут же вмешалась Гермиона. — Да, разве он тебе этого не говорил? — Артур, казалось, был сбит с толку. — Нет. — В любом случае, перед Новым годом я написал Драко, извинившись за то, что считал его равным своему отцу, и сказал ему, что ценю его манеру искупать вину. И, пожалуйста, прости меня, Гермиона, я поблагодарил его за то, что он был рядом с тобой в те времена, когда мы не могли помочь тебе сами. Гермиона покраснела, вспоминая их ссору из-за Рождества. Затем она вспомнила, как Артур упомянул Драко на новогоднем министерском корпоративе. — Вот тогда он и задал тебе эти вопросы о телевизорах и маггловских устройствах, не так ли? — Да. В новом году я приехал в поместье, и он показал мне телек, который ты там оставила, и спросил, знаю ли я, как его заставить работать. И вот тогда мы начали работать вместе. Я объяснил ему, что всё не так просто, что электричество — сложная штука. В конце концов, магглы потратили десятилетия на изобретение машин и таких вещей, как телевизоры. Я отдал ему свой учебник по маггловедению, который я читал, когда учился в школе, но он был ужасно устаревшим, поэтому, думаю, в какой-то момент он заказал более качественные книги. Примерно через два месяца Драко снова пригласил меня на чай, даже предложил возместить мне моё время, потраченное на это дело, но я, очевидно, отказался, поскольку это было одолжение моей дорогой Гермионе. Гермиона улыбнулась его словам, но Артур просто продолжил: — И я знаю, Гермиона, что ты умная, но Драко… Когда он показал мне гостиную, там была большая стопка учебников, которые он перечитал, будучи в состоянии цитировать их почти слово в слово. У него было много вопросов, и он умолял меня поделиться воспоминаниями о самых разных вещах. Поездки на машине, кино… — Почему воспоминания? — спросил Перси. — Потому что он не может покинуть своё поместье, чтобы увидеть всё это своими глазами. Я отдал ему воспоминания, он ведь хотел узнать о магглах, и я думаю, что все мои сыновья должны были сделать то же самое. — Он многозначительно посмотрел на Перси, хотя этот сын изучал маггловедение в Хогвартсе, и продолжил: — Итак, он провёл ещё месяц, читая о физике, математике и электротехнике — бомбардируя меня ещё большим количеством вопросов, на которые у меня не было ответа. Я имею в виду, я изучал магловедение, но я понятия не имею об этом магнитном потоке и электродвижущих силах, о которых он постоянно говорил. Гермиона улыбнулась, представив, как мог бы пройти этот разговор. — Драко хотел пригласить профессора инженерии из Кембриджа в поместье на платную лекцию о том, как работают телевизоры, но в поместье действуют сильные маглоотталкивающие чары, поэтому я предложил собрать его вопросы и отправить их по маглопочте. В какой-то момент этот профессор жадно взял деньги Драко и поручил одному из своих помощников резюмировать ответы. Получив кучу заметок, я принёс их обратно в дом Драко. Драко был взволнован и привел меня в комнату с несколькими маггловскими устройствами, которые он купил и разобрал, поэтому я рассказал ему о своём сарае. Не могу передать, насколько ему было любопытно — он даже предложил мне воспользоваться его мастерской, поэтому я принёс несколько своих собственных устройств. Вскоре мы возобновили мое хобби — зачаровывать их, наблюдая, как магия взаимодействует с электричеством, чтобы найти закономерность. Вместе мы выяснили значение различных электрических розеток и типов кабелей, какие из них более чувствительны, а какие менее. Я избавлю вас от подробностей, но могу вас заверить, что, если Молли узнает, она не будет гордиться. — После этого потребовалось ещё несколько недель, пока Драко не разобрался с проблемой моделирования магнитного потока, а затем он придумал заклинание. Он объединил несколько вещей, о которых он читал в своей библиотеке о направлении и отражении магии, которые я даже не буду притворяться, что понял, и он применил эти знания, чтобы создать своё собственное заклинание. Я знаю, тебе это не понравится, Гермиона, но он, возможно, даже умнее тебя. — Я побеждала его на каждом уроке, пока мы сражались с Волдемортом, так что нет, спасибо. Я буду защищать этот титул до последнего вздоха, — чопорно заявила Гермиона, но не могла не быть впечатлена тем, как Артур говорил о Драко. — Спасибо, Артур, что дал ему шанс. Он совершил много ошибок, но это не может быть его проклятием. Мы не были бы лучше их, если бы продолжали разделять людей на «добрых» и «злых» без всяких на то причин. — От кого бы ещё я мог это услышать, — весело сказал Перкинс, вытирая рот салфеткой. — Я должен признать, что мы все думали, что ты была немного э-э-э… мятежной и сумасшедшей после того, как ты рассказала нам, что подружилась с Драко Малфоем — война делает это с людьми, в прошлый раз было то же самое, — но я понимаю, что у вас с ним довольно много общего. Вы оба очень упорные, находчивые и амбициозные люди, иногда даже проницательные. В некотором смысле он дополняет те аспекты твоей личности, которые отличают тебя от Рона и Гарри, и я говорю это без всякого снисхождения. Молли трудно с этим смириться, потому что она совсем другая. Я считаю, что это одна из причин, по которой у тебя, Гермиона, было нелёгкое прошлое с моей женой в годы до войны. Но не позволяй никому стереть эту сторону тебя. Перси выглядел растроганным, и, когда Артур это заметил, он добавил: — Перси тоже разделяет эту сторону. Он не просто умён, но и амбициозен, готов пройти лишнюю милю ради долгой игры, настойчив в достижении своих целей. С нами, Уизли, не всегда легко. Молли, я и мои другие дети можем затмить важность таких людей, как ты. Но я надеюсь, ты знаешь, что теперь я понимаю гораздо лучше, чем раньше, что стратегически мыслящие и уравновешенные люди, такие как ты и Кингсли, ни в коем случае не холодны и не менее заботливы. Слова Артура попали точно в яблочко, и Гермиона обменялась многозначительным взглядом с Перси. Это правда, что Перси всегда был наименее любимым из сыновей Уизли в Хогвартсе, но он также всегда был тем, с кем Гермиона могла поговорить. Они оба предпочли знания веселью, они не видели смысла скрывать свои амбиции ради солидарности, и они оба неоднократно страдали от этого в спальне факультета и за её пределами. Услышать, что такой человек, как Артур Уизли, которого Гермиона уважала с тех пор, как встретила его почти десять лет назад, не только увидел их разницу, но и признал боль, которая с этим сопряжена, значило для ведьмы очень много и, насколько она могла судить, для Перси тоже. — Спасибо. Артур улыбнулся ей, а затем беспокойно отодвинул в сторону готовую тарелку. — Что касается изобретения, которое сделали Драко и я… Я знаю, что ты жаждешь распространить, но… Я думаю, будет лучше, если мы немного подождём. — О, почему это? — растерянно ответила Гермиона. — Скоро май, и… я думаю, мы с Джорджем… Гермиона хотела ударить себя за то, что не поняла этого раньше. Через несколько недель наступит годовщина смерти Фреда, и, вероятно, ни один Уизли не почувствовал бы себя особенно радостным из-за новых забот, когда они всё ещё боролись с горем. — Да, конечно, нам не нужно ничего делать, пока… ну, вы знаете… после. Артур кивнул, и упоминание о мае настолько испортило настроение, что они вскоре встали и разошлись.

***

Наступил вторник, а с ним пришло письмо от профессора МакГонагалл. Оно было коротким и принесло Гермионе новости, которые мгновенно сделали её день счастливее. Школа была готова расстаться с мечом Гриффиндора, но директриса хотела встретиться с Крюкохватом и ведьмой, чтобы обсудить детали, учитывая, что на мече всё ещё было могущественное заклинание, чтобы он вернулся к любому гриффиндорцу, которому он был нужен. Когда Гермиона рассказала мистеру Сэлинджеру о своём плане, он, казалось, не был особенно впечатлён, жалуясь на дополнительную работу, в которой отдел не нуждался. Ей потребовались все её силы, чтобы не зарычать на своего начальника, но каким-то образом девушка справилась, настаивая на важности этого. В конце концов, мистер Сэлинджер позволил ей снова встретиться с гоблином, но попросил её сделать работу самой. Эта часть Гермиону вполне устроила — как будто ей нужна была помощь в организации передачи объекта. Поэтому она написала Крюкохвату ещё одно письмо, в котором изложила своё предложение, и отправила его. Но на следующий день почта Министерства сообщила ей, что сова вернула письмо нераспечатанным, а имя получателя было зачёркнуто. У Гермионы было достаточно опыта в этом, чтобы знать, что Крюкохват не прочтёт её письмо. Обиженный идиот! Почему всегда так трудно поступать правильно? Неужели другие люди не могли хоть раз проглотить свою гордость? Это было изнурительно, и Гермиона снова поняла, что она — очень нетерпеливая и вспыльчивая личность — изначально не самый лучший человек для работы с осуждающими и обидчивыми гоблинами. Но об этом не было времени думать. Сегодня Гермиона намеревалась подкрепить свои слова делами. Остаток дня Грейнжер провела в размышлениях о том, как заставить его поговорить с ней, и к раннему вечеру ей надоело ходить на цыпочках. Итак, раздражённая, она аппарировала в свою квартиру, а оттуда в лавку Боргина ещё раз, чтобы убедиться, что она оставит меньше следов. Серьёзные проблемы требовали радикальных мер. — Мистер Боргин, — сказала Гермиона, войдя в магазин, который выглядел таким же темным и пыльным, как всегда. — Вы вернулись, — разочарованно заявил мужчина за стойкой. Можно было бы подумать, что он не заключил хорошую сделку в последний раз, когда они общались. — Я надеялась снова приобрести ваши услуги, — сразу перешла к делу ведьма. — Мне нужно поговорить кое с кем, но он пытается от меня ускользнуть. Вы предлагаете… услуги по отслеживанию? Борджин нисколько не скрывал своего отвращения: — Ты думаешь, я какая-то ищейка? — Это значит «нет»? Потому что в этом переулке есть и другие магазины, и я здесь только из соображений удобства. Чёрт возьми, сегодня она была совсем не в настроении заниматься политикой. Борджин поджал губы. — Кого же тогда ищет мисс Удача? — Мне нужно поговорить с одним конкретным гоблином, который не отвечает на мои совы. Просто чтобы быть предельно ясной, я не хочу, чтобы его ранили, похитили, преследовали, угрожали или каким-либо образом доставляли ему неудобства. Мне просто нужно найти возможность поговорить с ним. Мне кажется, у вас хорошие связи. Мистер Борджин некоторое время смотрел на неё, прикусывая губу, а затем спросил: — Какой гоблин? — Крюкохват. — Он работает в Гринготтсе. Гермиона едва сумела не закатить глаза. — Я знаю это. Но он не может встретиться там и уходит с работы через камин. Я знаю, где он живёт, но он игнорирует мои попытки позвонить ему в дверь. Я не собираюсь вламываться. Я просто надеялась узнать, куда он ездит, где ест или делает покупки. Ты можешь это сделать? — Триста галлеонов, — не теряя времени, произнес он. Гермиона фыркнула. Это было смехотворно дорого. — Сто. — Двести пятдесят, — возразил мужчина. — Знаешь, меня не называют самой глупой ведьмой своего возраста, — сухо сказала Гермиона. — Сто галлеонов, да или нет. Если нет, я просто попытаю счастья в следующем магазине. Они все выглядят так, будто им нужны деньги. Борджин выглядел явно недовольным, но разжал кулаки. — Я пришлю сову, когда узнаю больше. — Вот тебе пятдесят галлеонов, — сказала она и вывалила на его прилавок мешок золота. — Остальное получишь, когда я поговорю с гоблином. Прощай. Не дожидаясь ответа, Гермиона вышла из магазина и аппарировала домой.