Глава 5.

Эльф, словно осознав что сейчас происходит, распахнул глаза и посмотрел на стоящего перед ним Келлена больше с удивлением, чем с испугом. Внезапно, Адель вскинул голову и громко рявкнул: — Влей ему в рот своей крови, немедленно! Оборотень вздрогнул, и с хрустом надкусил собственное запястье. Эльф осклабился и облизнулся, что заставило Келлена немного напрячься. — Стой, может не… — Немедленно, я сказал! — прервавшись на секунду выпалил метаморф и снова продолжил читать заклинание на древнем, незнакомом парню языке. Келлен, чувствуя какую-то неясную тревогу, все-таки сунул лекарю в рот свое запястье, а тот, вместо отторжения, жадно присосался к нему, причавкивая и облизываясь. Оборотень вырвал руку и повернулся к Аделю, который в одно мгновенье слез с эльфа, на шее которого вдруг расцвел алый узор-ободок, прямо там где метаморф держал свою руку. — Ой, дурачье! — захихикал эльф, поднявшись с земли. — Поставили мне метку и радуетесь? — Он просто пытается нас запугать, — хмыкнул Адель, подходя к Келлену. — Прикажи-ка ему стать на колени, пусть умерит гонор. — Н-на колени, — чуть запинаясь прошептал оборотень — ощущение неправильности ситуации не покидало его. Но эльф, грязно выругавшись, грохнулся на землю, уткнувшись коленями в песок. — Что теперь скажешь, а? — расплылся в ухмылке метаморф, присаживаясь на корточки напротив него. — Что я не блефую, — эльф потер поцарапанное колено и исподлобья посмотрел на мужчину горящим ненавистью взглядом. — Вы крупно попали… — Это ты крупно попал, — перебил его Адель, поднимаясь и отворачиваясь. — Когда решил нас ограбить. Не знаю, как тебе удалось натравить на нас ту тварь, но мы остались живы и пришли требовать с тебя. Келлен, уже успевший пожалеть несчастного, вспомнил затянутый белой пеленой глаза Ширы и сжал кулаки. Как бы ни было жалко смотреть на трясущегося, чумазого эльфа, это не отменяет факт того, что на его руках кровь как минимум двадцати человек. Даже если они были для оборотня незнакомцами, случайными попутчиками — он представить себе не мог, чтобы лишить разумное существо жизни. Поэтому он не мог понять эльфа, но и убить его тоже не мог. — Ты поставил на меня рабскую метку, — прохрипел лекарь, смотря на бесстрастного Аделя снизу вверх. — Но ты ошибся в формулировке. Мужчина нахмурился — он был уверен в правильности произнесенного им заклинания. — Так вот, — продолжил эльф. — Ты поставил рабскую метку сроком до смерти этой псины, — он кивнул на Келлена. — Но кто может гарантировать то, что станет с ним после смерти? Не боишься моей мести? — Что ты имеешь ввиду? — нахмурился метаморф. Что-то противное вдруг зашевелилось на задворках его сознания. Интуиция подсказывала, что найти недостающую во всей этой картине деталь поможет возвращение в момент ограбления. Джунгли, позднее утро. Он, заметивший незнакомца в маске чумного доктора. Отстуствие меча. Мертвый, но живой цербер. Вылетевший из кустов Келлен. Секунду… мертвый цербер? Страшная догадка мелькнула в сознании Аделя. — Не может быть… Нет, нет, это ошибка, — метаморф слегка побледнел и сделал шаг назад, неотрывно смотря на заливающегося хихиканьем эльфа. — Я не просто иногда колдующий эльф, — он улыбнулся, обнажая ряд акульих зубов. — Ничего не понимаю, — Келлен растерянно смотрел то на одного, то на другого. — Мы сделали что-то не так? Эльф поднялся на дрожащих ногах и навалился на оборотня, схватив его за шиворот рубашки. Адель даже не двинулся, уткнувшись невидящим взглядом в то место, где сидело синеволосое чучело. — Я некромант, — прошептал лекарь на ухо Келлену. Внезапно раздался глухой удар и тело эльфа безвольно соскользнуло на землю. — Ты его… — закрыл рот руками оборотень, но мужчина его перебил: — Нет, не в наших интересах чтобы он сейчас умер. Даже так — чем быстрее он умрет, тем хуже нам будет. — Объясни, пожалуйста, — Келлен почувствовал, как дрожат ноги. Он переставал понимать, что вообще вокруг происходит. — Давай снимем комнату, — Адель поднял глаза на задорно сияющую в небе луну. — Сядем в спокойной обстановке и я все тебе объясню, этот разговор не для улицы. — Как скажешь, — сглотнул оборотень. Его спутник поднял с земли худое тело эльфа и закинул к себе не плечо. Келлен же подхватил вещи и они отправились искать гостиницу. Через некоторое время они услышали небольшой шум и музыку — до сих пор работала еще одна таверна. Она возвышалась в несколько этажей, так что дружно решили, что комнаты там сдают. Келлен открыл дверь и в лицо хлынул теплый воздух, запахи пива, пота и чего-то жаренного, а чьи-то крики и песни ударили по ушам. Он, стараясь не отставать от Аделя, обогнул толпу людей, и, наконец, уткнулся в деревянную длинную стойку. Широкоплечий полный мужчина с густой черной бородой сразу же подскочил к ним, настороженно глядя на Аделя с телом эльфа на плече из-под густых бровей. — Наш друг немного перебрал, — дружелюбно объяснил метаморф, почти нежно поглаживая тушку эльфа по спине. — Так что мы хотели бы снять две комнаты, чтобы переночевать. Одну одноместную, и вторую с двумя кроватями, если есть. — Нету, — гаркнул хозяин таверны. — Есть одна большая комната, три кровати. — Пойдет, — махнул рукой мужчина. — Сколько? — Три кредита. — Даже в столице дешевле, — скривился метаморф, глядя на то, как Келлен выкладывает на стойку серебряные монеты. Бородатый мужчина никак это не прокомментировал, лишь забрал монету и махнул рукой, мол, идите за мной. Поднявшись на второй этаж, они зашли в широкую комнату, в которой стояли стройным рядком три деревянные кровати и три тумбочки. — Завтрак будете заказывать? По два кредита с человека, — угрюмо спросил хозяин, стоя в дверях, пока Адель довольно небрежно скидывал с себя эльфа на кровать. — На трех человек, пожалуйста, — робко отозвался Келлен, протягивая монеты. Мужчина их забрал и молча вышел, громко захлопнув за собой дверь. Оборотень тяжело опустился на самую крайнюю, у окна, кровать, скидывая обувь на пол и подбирая под себя ноги. Адель расправил покрывало на средней кровати и сел напротив Келлена, предварительно погасив свет. — Дело в том, что раз этот поганец некромант — мы находимся в опасности, — начал метаморф, нервно постукивая указательным пальцем по колену. — Некроманты считаются настолько редким и могущественным классом, что я даже мысли не допустил, что этот трясущийся уродец может к ним относится. У меня мелькало что-то такое, когда он натравил на нас труп цербера, но я подумал, что он просто откопал где-то одноразовую привязку и все. — Так… чем же нам это грозит? — Он, конечно, наврал, что я ошибся в формуле рабской метки. Она так и звучит — подчиняться всем приказам хозяина вплоть до его смерти. Но проблема в том, что наша смерть для некромантов не преграда. Стоит ему дождаться момента твоей смерти, как он призовет твою душу, и будет изгаляться как сможет. Засунет тебя в какой-нибудь труп белки и начнет шкуру снимать, потом в рыбу — и будет дергать по одной чешуе. Короче, сможет воскресить и убить тебя столько раз, сколько понадобится. А может впихнуть твою душу в какую-нибудь нежить и заставить прислуживать себе бесконечно долго. Светит это нам обоим, тебе — как хозяину, мне — как организатору ритуала. — А если мы его… — слово «убьем» повисло в воздухе. Келлен не смог его произнести и чувствовал, что и исполнить недосказанное не сможет. Он пошел искать брата. Драться с чудовищами, помогать людям, но никак не убивать разумных существ. — Тогда просто приблизим свою участь. Некроманты, понятное дело, не умирают после смерти, — Адель кинул задумчивый взгляд в окно, на выплывшую из-за облаков вторую луну. — Они становятся личами. Такой же некромант, только более озлобленный и менее разумный, но сильный, скотина. Так что в наших интересах и в интересах всего человечества желать некромантам побольше счастья и здоровья. Хотя я, честно говоря, был уверен что уже ни одного не осталось. — А если он сам себя убьет, чтобы отомстить нам? — сглотнул побледневший Келлен, перебирая в руках край покрывала. — Это вряд ли, хотя я не исключаю и такой вариант, — метаморф поморщился. — Он прямо трясся, когда его бить потащили. Явно не хочет умирать. — Подожди, раз некроманты такие сильные, почему он позволял так себя шпынять? Зачем ему грабить караваны, пытаться продавать зелья? — Вероятно, не хотел себя выдавать, — Адель задумчиво потер подбородок. — Либо же все-таки обманул нас и некромантом не является. — Если он скрывается, отчего же сказал нам? — Потому что теперь если мы кому-то расскажем или как-то еще начнем портить ему жизнь, это обернется нам еще более худшими посмертными приключениями. Келлен уперся спиной в изголовье кровати. Ситуация была очень неоднозначная. Он планировал найти брата, а не жить в ожидании мучительного посмертия от рук явно нездорового на голову некроманта. Лунный свет падал на бледное лицо оборотня и он тоскливо уставился в окно, боясь даже подумать, что сказал бы на это отец или Рассо. Последний, наверное, пришел бы в ужас от осознания того, чем обернулись его поиски для младшего братишки. — У тебя такое лицо, как будто ты уже готов стать нежитью, — хрипло отозвались с дальней кровати, а затем послышался громкий зевок. Келлен вздрогнул и одновременно с Аделем обернулся. На крайней кровати потягивался эльф, снова зевая. Длинные синие волосы растрепались еще сильнее, а тело в черной рубашке, без мантии, оказалось совсем худым. Эльф не выглядел опасно, но что-то внутри у Келлена екнуло от страха. — Я бы не хотел закончить жизнь нежитью, — тихо отозвался он, вставая с кровати и подходя к собеседнику. — Ты мне найди дурака, который захочет, — чуть улыбнулся лекарь, но эта спокойная улыбка привела Келлена в еще большее замешательство. У эльфа явно были проблемы с перепадами настроения. Оборотень обернулся на Аделя, но тот так и сидел молча, нахмурившись и скрестив руки на груди. Видимо, ему предстояло самому вести диалог. — Меня зовут Келлен, а этой мой спутник — Адель. Для начала, хотелось бы узнать и твое имя, — он попытался ободряюще улыбнуться. — Я Крис, — некромант снова зевнул. — Не очень-то эльфийское имя, — откликнулся метаморф сзади. — Слышал, вы сомневаетесь в том, что я некромант, — проигнорировал его Крис, смотря в упор на Келлена. — Думаю, придется вам доказать, чтобы вы не прибили меня где-нибудь раньше времени. — Если собираешься это доказывать, то сделай это так, чтобы не навредить никому из присутствующих в таверне, — среагировал Келлен. Ободок на шее эльфа слабо ответил ему секундным красным свечением. — Делать мне больше нечего, — поморщился Крис. Он поднялся с кровати и, поплотнее запахнув мантию, сел на корточки, прикоснулся ладонью к темному деревянному полу и начал тихо насвистывать какую-то задорную мелодию. Через несколько секунд из черноты угла комнаты раздалось негромкое шарканье и скрежет, после чего на освещенные луной доски выползла крыса. В голове у Келлена сиюминутно возник вопрос, в чем же здесь некий некромантский фокус, но в нос внезапно ударил сладковато-тошнотворный запах разложения, и он увидел, что у крысы отсутствуют оба глаза, а треть тушки сзади явно была кем-то откушена, из-за чего за крысой помимо хвоста тащилась небольшая и тонкая вереница кишок. Крис, увидев чуть перекошенное лицо оборотня, хмыкнул и засвистел быстрее — крыса поднялась на задние лапки и начала криво пританцовывать, из-за чего часть маленьких органов с тихим звуком шлепнулась на пол. — Перестань. Убери это, — слабым голосом прошептал Келлен. Рабская метка снова подмигнула ему, и эльф, поморщившись, одним движением руки заставил крысу подхватить в зубы органы и убежать обратно. — Могу еще призвать кого-нибудь, — Крис облизнул губы. — Например, дух недавно почившей хозяйки таверны. Представляете, она никак не может упокоиться с миром и ходит за своим муженьком по пятам. Думает, что найдутся желающие поскакать на этой обезьяне. — Не надо никого призывать, я вижу что ты с мертвыми на короткой ноге, — вздохнул оборотень, опускаясь на кровать Аделя. — Если у тебя есть такая власть, ты бы мог… ты бы многое мог. Зачем тебе грабить караваны? Варить лекарства и побираться? — Ну, во-первых, особой властью это не назовешь. Чтобы стать хорошим некромантом, нужно многому учиться, а в Академию мне путь заказан — не хочу светиться, ведь у всех нас есть враги. Во-вторых, я не побираюсь, я хороший лекарь, знаю огромное количество трав, а знание основ некромантии даже помогает мне лечить у людей достаточно тяжелые болезни, и это многого стоит. В-третьих, мне не надо было вырезать караван и грабить это красноволосое хамло. Меня попросили сделать это. Я бы не стал марать руки ни за какие деньги, но мне предложили очень ценную вещь, от которой я не смог отказаться. — Но человеческая жизнь бесценна! — Келлен вскочил с кровати. — Как можно в здравом уме так спокойно лишить жизни двадцать человек и не жалеть об этом? Неужели тебе… — Ну, ну, стой, — перебил его Крис, также вскакивая. — Не надо мне рассказывать про моральные ценности, жизнь меня убедила, что их, увы, нет. Я бы не стал убивать человека, эльфа и другое разумное существо, если тебе интересно. Но в этом случае это было для меня очень выгодно, хоть и неприятно. Я ведь лекарь, мне в принципе убивать не нравится. Но обстоятельства заставляют, а ты, я смотрю, видимо из дома всю жизнь не выходил. Если только начинаешь свой путь искателя приключений, или кто ты там, ставлю клык на то, что уже через пару лет твои руки будут по локоть в крови. Ты ведь хищник, я чувствую. Видимо, только чутье тебя и спасло от цербера. Я не рассчитывал что ты, или твой дружочек останетесь вживых. — Как ты можешь так спокойно говорить о чьей-то смерти, — оборотень поджал губы и отвернулся к окну. — Как можно быть настолько бесчеловечным? — Меня Смерть в лоб поцеловала еще до моего рождения, так что мне нечего с ней любезничать, она мне все равно ничего не сделает, — эльф постучал указательным пальцем по своему лбу. — А насчет бесчеловечности не спорю. Помог одному оборотню разок, теперь хожу у него на поводке. Как уж тут быть добрым к этому несправедливому миру? — Помог? Тем, что лишил меня спутников? — Ай, я не об этом. В общем, неважно, — Крис сел на кровать и хихикнул. — Во всем есть свои плюсы — сегодня я ночую не в своей пещере. В груди неприятным комком скрутилось отвращение, когда Келлен посмотрел на улыбающегося эльфа. Он обернулся — Адель, повернувшись к ним спиной, лежал на кровати. Плечи его слабо вздымались — вероятно, он уже спал. — Не смей причинять вред Аделю, пока мы будем спать. И никуда не уходи, — тихо бросил эльфу Келлен и пошел к своей кровати, услышав за спиной лишь фырканье. Он залез под одеяло и зажмурил глаза — вот бы провалиться в сон и проснуться… дома.