Глава 7.

— А что у тебя здесь? — Келлен повертел в руках мутный бутылек с вязкой жидкостью молочного цвета, нехотя перекатывающейся внутри с одной стороны на другу. Телега, едущая по дороге в Аардем, задорно подпрыгивала на кочках и постоянного тряслась, отчего тяжелые колеса непрерывно дребезжали, создавая шум, который вкупе с громким цоканьем копыт мешал говорить. Путешественники втроем сидели на деревянной поверхности — Адель привалился плечом к мешкам, рядом с ним, скрестив ноги, расположился Келлен, а напротив них озлобленно стрелял глазами Крис. — Мазь от ожогов, — нехотя пробурчал эльф, утыкаясь глазами в спину торговца, согласившегося подвезти их за сравнительно небольшую цену. — Ой, здорово как, — улыбнулся оборотень, убирая мазь обратно в сумку. — Жаль, у меня в детстве такой не было. Пустынные оборотни, конечно, существа, привыкшие к жаре, но когда я был маленьким, часто лазил по раскаленным руинам и довольно сильно обжигался. Ответом ему было напряженное молчание. Подул прохладный вечерний ветер, заставивший всех поежиться, после чего Келлен повернулся к Аделю: — Сколько примерно мы уже едем? Часов семь? — Пять, от силы, — пожал плечами метаморф. — Сейчас совсем стемнеет и можно будет попробовать поспать — так дорога пройдет гораздо быстрее. — У меня есть замечательное средство, — внезапно к разговору подключился лекарь. — Пара капель и будешь спать десять часов без перерыва, и никакой шум, вместе с трясущейся телегой, тебе не помешают. Он обращался к Келлену, но его рукой загородил Адель. — Только попробуй его травануть чем-нибудь, — сразу же ощерился он. — Ни одно твое изобретение не попадет к нему в рот, пока я здесь. — Эй, эй, Адель, — оборотень взял его за плечо. — Он же не может мне навредить, пока на нем метка. Разве нет? — Да ты посмотри на него, — мужчина яростно повернулся к Крису. — Он же сам сдохнуть готов, лишь бы… — Э-э, не, — Крис миролюбиво вскинул руки. — Вот чего-чего, а пожить мне еще хочется. Я, может, вообще — дерево не посадил, детей не сделал… — Да какие тебе дети? — метаморф скрестил руки на груди, саркастично вскинув бровь. — Ни одна женщина не согласится делать детей тому, кто выглядит как помесь эльфа с лешим. — О, чего еще можно было ожидать от красавчика с широкими плечами и блистательной улыбкой? — Крис криво ухмыльнулся. — Так нравится ощущать себя эталоном красоты на моем фоне, что ты не можешь удержаться от напоминания о моем уродстве? — Да что же с вами такое? — Келлен вскочил раньше, чем метаморф открыл рот, но сразу же осел на пол — телегу в этот момент довольно сильно дернуло в сторону. Крис и Адель замолчали, но оборотень откашлялся и продолжил. — Крис, зачем ты отвечаешь ему, если его это только распаляет? А ты, Адель? Зачем говорить ему, что он некрасивый? Он эльф, и некоторые физические особенности, конечно, не украшают его, но и не делают хуже! При всех моих претензиях к нему, именно ты начинаешь его унижать. — Да ты шутишь, что-ли? — вспыхнул метаморф. — Неужели не видишь, что он над нами издевается? Если он не оскорбляет меня, это не значит, что он раскаялся. Ты просто за пеленой своей наивности не замечаешь всю мерзотность этого существа. — Я… — Келлен нервно облизнул пересохшие губы. Он, как раз-таки, замечал. Каждый раз глядя на Криса, внутри ворочалось глухое отвращение, а образ мертвых пустынников уже не так часто, но продолжал мелькать перед глазами. Но это было неправильно, он злился на себя за ненависть к тому, кому придется путешествовать с ними еще очень долго, и злился на Аделя, который своего отвращения не стеснялся. Но больше всего он, конечно, злился на эльфа, который нависал над ними обоими страшной угрозой. — Думай, что хочешь, но я найду способ от него избавиться без вредя для тебя, Келлен, — Адель подхватил свою сумку и подложил под голову, отвернувшись о них. Келлен поднял глаза и наткнулся на небольшую улыбку Криса. Он смотрел на метаморфа из-под опущенных ресниц и словно пытался сдержать смех, а его желтые глаза слегка фосфоресцировали в сумерках. Оборотня снова пробрала легкая тошнотная дрожь. — Я спать, — он тоже отвернулся. — Не смей убегать или причинять вред мне и Аделю. Торговца это тоже касается. — Как скажешь, — улыбка сошла с бледного лица эльфа и он, сложив руки на деревянные тележные перила, положил голову на локти и прикрыл глаза. Утро встретило их громким щебетаньем птиц и сильным толчком телеги. — Эй, — хриплый бас торговца заставил Келлена разлепить глаза и, громко зевнув, сесть на деревянной поверхности. Солнце беспощадно слепило, мешая понять, где они сейчас находятся и откуда доносится голос. — Мы сейчас во Флэртоне, ребята. Мне по делам надо, так что погуляйте где-нибудь. На закате встретимся здесь же. — Да, да, хорошо, — оборотень протер глаза, подбирая вещи и наощупь слезая с телеги. Взгляд немного прояснился, и он увидел, как Адель слезает вслед за ним, а Крис, закрепляя свои сумки и хватая перевязанную плотной тканью косу, кривляется ему вслед, спускаясь на пару секунд позже. — Опоздаете — пойдете до Аардема пешком, — грубовато кинул им мужчина и принялся разворачивать телегу. — Думаю, самое время позавтракать, — отдохнувший Адель закинул руку на плечо Келлену и ободряюще улыбнулся. — Заодно глянем окрестности. Это, конечно, не столица, но ты еще явно в городах не был. — Угадал, — улыбнулся ему в ответ Келлен, разглядывающий пестрый город. Их окружало огромное, на взгляд оборотня, количество каменных домов. Кирпичная кладка пестрела перед глазами, под ногами звонко отвечала ботинкам дорожная мозаика, на многочисленных балконах перекрикивались люди и на ветру белели веревки с одеждой. Жизнь кипела — жители переругивались, переговаривались, смеялись, где-то вдалеке играла музыка, слышалось громкое ржание лошадей. — Потрясающе! — у оборотня перехватило дыхание. Город его завораживал, все вокруг было таким ярким и сочным, он даже не представлял, что можно жить, будучи окруженным подобными красками. Их пустынные юрты выглядели смешными и детскими, по сравнению с этими домами. Внутри даже зашевелилась нехорошая мысль о том, что желание Рассо остаться вполне можно было понять. Через пару узких улочек они вышли на довольно широкую площадь — везде стояли торговые лавки, мимо пробегали стайки детей, солнце слепило глаза, а настроение, почему-то, поднималось. В этом шуме оборотень еле разобрал то, что говорил ему Адель — они в мгновение ока смешались с толпой. — Смотри, какая красота, — метаморф схватил его за локоть и ткнул пальцем на прилавок, трещащий от подносов с маленькими шашлычками. Мясо с овощами на шпажках пылало жаром, с него стекал соус, пахнущий какими-то пряностями и чем-то сладким. Но взгляд Келлена привлекло другое блюдо — нарезанные толстые куски блестящего от горячего сока мяса, обернутого желтым ароматным тестом, а между ними — прослойка мелко нарезанных зеленых овощей, пахнущих чесноком и маслом. Подавая кому-то из покупателей это, по мнению оборотня, произведение искусства, торговец щедро поливал его бульоном с травами, мелко нарезанным томатом и чем-то, напоминающим жаренные грибы. — Двадцать ассов за два куска, молодые люди, — мужчина за прилавком дружелюбно им улыбнулся. — Неплохая цена, — подмигнул оборотню Адель, пока тот протягивал торговцу серебряную монету. Они взяли по завернутому в пергамент куску мяса и сели за деревянную скамейку рядом с лавкой. Келлен вгрызся в горячее блюдо, громко захрустев корочкой из теста, и прикрыл глаза, мыча от наслаждения. — О, Бездна, это невероятно! — выпалил он, проглотив сочный кусок. Конечно, дома всегда варили неплохую дичь с пустынными травами, но почему те отдавали горечью во рту, а местные приправы — такой свежестью? Адель лишь кивнул ему, продолжая есть. Через пару минут Келлен откинулся на удобную спинку скамейки и потянулся — место было довольно приятное, и кормили здесь вкусно. Отчего бы и не задержаться в пути на денек? — Слушай, — прокашлялся рядом метаморф. — Я не знаю, как бы тебе сказать, но у нас нарисовалась небольшая проблема. — Проблема? — переспросил оборотень, садясь ровно и растерянно хлопая зелеными глазами. — У тебя не возникает чувства, будто бы мы с тобой что-то… забыли? — осторожно проговорил Адель, провожая взглядом пробежавших мимо смеющихся альгирских девушек. Келлен похлопал руками по рюкзаку и поясной сумке, убедился взглядом, что меч на месте и нахмурился. Разве они что-то… — Крис! — он вскочил, принявшись судорожно оглядываться по сторонам, а люди вокруг опасливо заворчали и зашептались. — Почему ты сразу не сказал? — Ты выглядел настолько умиротворенным, что мне не хотелось портить тебе настроение, — мужчина скрестил руки на груди. — Даже тебе, святоша, нужен отдых от этой погани. — Я… а если он умрет? Здесь же столько людей! — Я бы, конечно, предпочел, чтобы он сдох, но раб без присутствия хозяина рядом не умирает мгновенно, а лишь постепенно истощается, и уходит на это минимум неделя. И не забывай, что он сам явно не собирается умирать в ближайшее время, так что вряд ли ушел сам или будет препятствовать попыткам его найти, — метаморф поднялся вслед за ним, на ходу поправляя вещи. — Скорее уж он поспособствует твоей смерти. — Разве если умру я, не умрет и он? — отрешенно поинтересовался оборотень, шагая по обратному пути и оглядывая улицу. — Ну, нет, рабская метка в этом плане очень хитрая, — поморщился Адель, догоняя его. — Если ты умрешь, то метка спадет с него сразу же. В те времена, когда рабы были везде и повсюду, семья новообращенного могла найти его хозяина и попросту прикончить. — Почему так? — он удивленно обернулся на собеседника. — Потому, что рабов не считали за расходный ресурс, но у зажиточных людей их было от пятидесяти штук и больше. Случись с хозяином что — и выкосило бы всех, а семье его жить потом как, без слуг-то? Очень многие рабы переживали своих хозяев и чаще всего просто переходили по наследству, обновляя метку. — То есть, он может меня убить? — Келлен замедлил шаг, опуская глаза на вымощенную разноцветной плиткой дорогу. — Нет, конечно нет, — мужчина опустил тяжелую ладонь на его плечо, покровительственно смотря сверху вниз на молодого оборотня. — Вот как раз-таки в случае убийства хозяина умирает и раб. Келлен сглотнул и кивнул. Солнце стояло высоко и начинало припекать, а улицы внезапно опустели. Матери зазывали детей домой, а некоторые просто повязывали им белые тканевые платки на голову. Шум вокруг постепенно утихал. — Какие они, а? — Адель вытер тыльной стороной ладони мокрый лоб и, откинув свои длинные алые волосы назад, посмотрел наверх. — Все альгирцы одинаковы — выползают на улицу лишь утром и с вечера до глубокой ночи. — А ты разве не альгирец? — Нет, — мужчина улыбнулся ему, обнажив стройный ряд белых зубов. — Знаю, что мои волосы и цвет единственного глаза вводят тебя в заблуждение, но я не отсюда, а довольно издалека. Впрочем, это не особо важно. — А с глазом что случилось? — оборотень запустил пальцы в взмокшие волнистые волосы. Адель вновь улыбнулся, смотря на это — каштановый цвет отливал на солнце рыжиной и делал парнишку похожим на альгирского полукровку. Что, впрочем, довольно вероятно, ведь Альгир — самое близкое государство к Пустыне Желтого Пепла. — Потерял в сражении, — метаморф зашел в узкую, покрытую тенью улочку и привалился спиной к прохладной каменной стене. — А с кем? — при упоминании сражения большие оленьи глаза Келлена загорелись любопытством. — Вроде как… ох! — стоило Аделю открыть рот, как он сразу же схватился за голову и поморщился. — Извини, голова внезапно заболела. Видимо, поздновато мы в тень зашли… Не помню уже, честно говоря, у меня в жизни столько сражений было… — Ну, тогда расскажешь, как вспомнишь, — улыбнулся Келлен и промокнул шею куском ткани, который вытащил из сумки. — И куда же, все-таки, запропастился Крис? — Может, это земноводное жару не переносит и уже иссохло где-нибудь на дороге? — Адель сложил руки в молитвенном жесте. — Прекращай, — нахмурился оборотень. — И запомни, я никогда не желал ему смерти. Между ними повисла напряженная пауза, и они, отвернувшись друг от друга, снова вышли на открытое солнце. *** Через несколько часов еще совсем бледные сумерки опустились на город, а раскаленная дорога перестала печь ноги. Келлен сидел на скамейке около окружающей город оборонительной стены и бездумно смотрел в одну точку. — Может, он решил нам отомстить? — вздохнул он, когда Адель опустился рядом. — Спрятался где-нибудь, чтобы после нашего ухода умереть от истощения и уничтожить весь город, превратившись в лича? — У-у-у, немного же осталось от твоего оптимизма, — басовито протянул мужчина, завязывая свои волосы в высокий хвост. — Но это вряд ли. Может быть, он поступил как умный маленький эльф и просто дожидается нас где-то, где мы просто еще не прошли. Давай, поднимайся. Я понимаю, что ты устал, но до заката осталась пара часов, а мужик с телегой ждать нас не будет. Только зайдем сначала еды взять, не люблю ловить паразитов на голодный желудок. — Как скажешь, — Келлен поднялся со скамейки, дождался Аделя, и они дружно двинулись до таверны, которую заметили еще при въезде в город. Проскользнув за тяжелую деревянную дверь таверны, Келлен замер, слегка пошатнувшись из-за впечатавшегося в спину метаморфа. — Чего ты застыл? — прошипел мужчина сзади, протискиваясь между оборотнем и дверью, но тут же замер сам. Вместо музыки и смеха таверну наполняли крики и брань, а в центре собравшейся вокруг чего-то толпы, стоя на стуле, возвышался Крис. — Вот поэтому мы терпеть не можем чужаков! — какой-то высокий и толстый мужчина с густой рыжей бородой яростно хлопнул ладонью по столу. — Все время вы пытаетесь чем-то нас отравить! — Ты, упырь, не понимаешь своего счастья! — взвыл ему в ответ эльф. — Да в этой забытой Великим дыре ни одного нормального лекаря! Что же ты будешь делать, когда твои детишки сдохнут от скверны? — Ах ты!.. — мужчина, басовито хрипнув, схватил лекаря за лохматые синие волосы и потянул на себя, но в одно мгновение его руку отшвырнул подлетевший к ним Адель. — Слушай сюда, — прорычал он отшатнувшемуся горожанину. — Я сплю и вижу, как спускаю с этого поганца шкуру, но не позволяю себе этого сделать. Так что ты думаешь — мне нельзя, а тебе можно? Я, гнида, не могу, а ты сможешь? Да я буду первым и последним, кто его прикончит, слышишь? Народ вокруг ахнул, кто-то начал подходить ближе, хозяин таверны вручил мелкому парнишке медную монету и отправил вон, а Келлен пытался разобраться, что вообще здесь происходит. — Извините пожалуйста! — оборотень миролюбиво вскинул руки вверх, подходя к Аделю и оглядываясь по сторонам. — Мы не знаем, что произошло, но извиняемся за нашего товарища! Давайте мы попробуем уладить этот конфликт мирно? — Мирно? — подключился смуглый мужчина за стойкой. — Так этот ваш товарищ какой-то своей магией лишил всех посетителей кошельков в одно мгновенье! Да еще и магия такая поганая, он у вас чернокнижник, что-ли? — Мы еще раз приносим свои извинения, — Келлен повернулся к покрывшемуся алыми пятнами Крису. — Немедленно все верни! — Да пожалуйста! — эльф взмахнул рукой и на соседней столик грудой упал десяток разномастных кошельков. — Зачем ты вообще это сделал? — расстроенно взглянул на него оборотень, пытаясь отыскать в желтых глазах отголоски совести. — А я вам скажу, почему! — вновь запричитал хозяин таверны. — Он пытался посетителям какую-то бурду продать, говорил, что лекарства. Но они-то не драки, сразу смекнули что он у вас какой-то вороватый. Сначала вон просто домой отправили, так он как засвистит! И все, по карманам люди честные хлопают — а там-то пу-усто! — Извините нас пожалуйста, — прошептал оборотень, опуская глаза в пол. — Мы сейчас же уйдем. — Что-что? — взревел рыжий мужчина, которого оттолкнул Адель. — Набедокурили, значит, обидели мирных граждан, руку, вон, даже подняли, и хотите просто уйти? — Нет, нет, давайте мы вам заплатим… — дрожащим голосом попытался оборвать его Келлен, но альгирец заорал в ответ с удвоенной силой: — Да стража уже летит сюда, парень! Отсидите в темнице с месяц, так может будете своего недоэльфа на поводке держать! — В… в темнице?.. — переспросил Келлен, но его прервала громко хлопнувшая входная дверь. На пороге стояла стража.