Глава 16 Декабрь наступил неожиданно

Декабрь наступил так же неожиданно, как и быстро закончились предыдущие три месяца. Однако в этот раз мисс Навелюкс было чем гордиться. Пожилая ведьма покинула Японию с огромным багажом всего сразу. Тут говорилось не только о новых вещах, артефактах, но и о знаниях, среди которых нашлось даже пару новых заклинаний из страны восходящего солнца.  Наконец-то, все встало на свои места. Как выяснилось Диспара побывал в Японии, нашел магов, которые работали над артефактом, что был способен разорвать пространство и время, создавая новую реальность. Однако, вопреки ожиданиям Тенебы, ее старый знакомый не стал красть и использовать механизм. Он лишь досконально его изучил, и, по истечении нескольких месяцев, покинул чужую страну, отправляясь к тому, кто смог бы создать нечто подобное, однако, чтобы оно работало правильно - на самом деле отмотало время, позволяя магу исправить прошлое. Мисс Навелюкс смогла узнать, что Диспара отправился с таким невероятным предложением к самому могущественному известному ему магу - Волан-де-Морту. Однако это было в те года, когда великий и ужасный темный волшебник Великобритании бесследно пропал, после нападения на Поттеров. Исходя из всего того, что ведьма раскопала, ей оставалось одно - найти, наконец, вновь ожившего Волан-де-Морта. И именно для этого, она потратила, кажется, целое состояние на подарки, диковинки и редкости для знатного дома Малфоев, которые всем подряд хвастались своей коллекцией артефактов и древностей. Жадность этих аристократов должна проложить ей дорогу к темному Лорду. По крайней мере, таков был план пожилой колдуньи. -Добрый день, мисс Навелюкс, - перед ведьмой в вежливом реверансе присела светловолосая волшебница в самом расцвете сил. -Здравствуйте, миссис Малфой, - Тенеба кивнула, проходя в дорогой и прекрасно обустроенный светлый дом. Хозяйка манора миссис Нарцисса Малфой была великолепно воспитанной дамой, с идеальными манерами и прекрасной внешностью, из-за которой сложно было понять истинный возраст волшебницы. Но как бы миссис Малфой не старалась, ее года выдавали светлые уставшие и слегка испуганные глаза. Мисс Навелюкс была настроена крайне дружелюбно, с удовольствием рассматривая приветствующую ее хозяйку. В миссис Малфой пожилая ведьма находила много схожих черт со своей погибшей подругой. Приятное худое лицо, ухоженные светлые волосы, даже аристократичная худоба была точь в точь, как у покойной миссис Дасадити. Невольно закрадывались мысли о том, что не могли бы эти ведьмы быть какими-нибудь родственницами по одной из линий? Но это было всего лишь приятное совпадение, от которого сердце жалобно скрипнуло. -Прошу вас, располагайтесь. Мой муж сейчас освободиться и спустится к нам, - миссис Малфой дождалась, когда гостья присядет за стол, щелкнула пальцами, вызывая домашнего эльфа. - Подай нам чай и угощения. Домовик низко поклонился и тут же исчез. Через пару минут на небольшом кофейном столике появился заварник, молочник, пиалы с конфетами, печеньями и маффинами. Миссис Малфой по-хозяйски (с помощью волшебной палочки, естественно) разлила по прекрасным маленьким фарфоровым чашкам горячий напиток, предлагая Тенебе продегустировать свежий травяной чай. -На вкус чудесно, - улыбнулась мисс Навелюкс. -Благодарю. Эти чайные листья нам поставляют из Китая, - аккуратно заметила волшебница, чуть отпивая из своей фарфоровой чашки. -Одобряю ваш выбор, сама предпочитаю вкус Азии. Вам уже прибыли упаковки, что я послала из Японии? -О да, благодарю за подарки, мисс Навелюкс! И все таки задобрить Малфоев разнообразными дарами было хорошей идеей. Нарцисса смотрела на пожилую ведьму хоть и с удивлением, но без пренебрежения, коим одаривают сумасшедших (которой мисс Навелюкс прикидывалась много лет, только бы на нее обращали меньше внимания в родной стране). Спустя некоторое время непринужденных разговоров “ни о чем”, к дамам спустился хозяин дома. Люциус Малфой был сдержанным человеком, однако даже его идеальная маска отчужденности не могла скрыть бледности лица и усталость, что плескалась в серых холодных глазах. -Рад вас видеть, мисс Навелюкс, - Люциус слегка поклонился гостье, занимая свободное кресло рядом с женой. - Прошу прощение за задержку, дела не отпускали. -И я вам рада, мистер Малфой, - Тенеба уверенно кивнула, внимательно рассматривая новоприбывшего. - Я вас прекрасно понимаю, бывают времена, когда дел становится слишком много, что мы не способны с ними разобраться самостоятельно. -Я слышал, что вы недавно были в Японии, как, на ваш взгляд, местное волшебное сообщество? -Из примечательного лишь несколько современных заклинаний, которые они смогли выдумать без чужой помощи, - небрежно отмахнулась ведьма. - Сами знаете, что возможности европейских магов куда шире, чем наших восточных друзей. -Так было в прошлом, - кивнул мистер Малфой. -Очевидно, вы уже слышали об их разработках. Я узнала о магии, которая не способна подчиниться никому, кроме самых могущественных волшебников. -И на что нацелена такая магия? - удивилась Нарцисса, в то время как ее муж слегка прищурил глаза, напрягаясь всем телом. -Якобы тот, кто достаточно силен, сможет изменить прошлое, - в той же спокойной манере ответила миссис Навелюкс, следя за реакцией хозяина манора. -И вы знаете, как применить данное заклинание? - слишком быстро спросил Люциус, и его волнение не ускользнуло от цепких болотных глаз. -Именно так, - Тенеба улыбнулась, понимая, что Малфой попался на крючок. Если Люциус продолжает прислуживать темному Лорду (а иначе и быть не могло), то Малфой, наверняка, захочет чем-нибудь выслужиться перед своим господином, чтобы получить его милость и благосклонность. Одна из прекрасных возможностей, как считал сейчас мистер Малфой, плыла ему прямо в руки. Представь он заклинание, что способно изменить прошлое тому, кто буквально помешан на идеале, он гарантированно сможет проявить себя. А учитывая то, каким бледным и испуганным выглядел Люциус, можно было с уверенностью сказать, что Волан-де-Морт последнее время находится не в самом лучшем расположении духа. “Вот он - мой шанс!” - одновременно подумали мисс Навелюкс и мистер Малфой. -Однако я давно не встречала достаточно могущественного мага, который смог бы использовать подобную магию, - играя роль расстроенной дамы, тяжело выдохнула пожилая ведьма. - Даже я недостаточно сильна для того, чтобы так колдовать.. -А вы бы хотели что-то изменить в прошлом? - чуть расслабляясь спросил Люциус, заискивающе наблюдая за гостьей. -Да, - уверенно кивнула ведьма, плотнее закрывая ментальными щитами воспоминая о гибели подруги. - Поэтому я была бы очень рада тому, кто сможет вернуться в прошлое и помочь мне исправить кое-что.. -Как вы смотрите на то, что я вас познакомлю кое с кем? - серые глаза сверкнули жаждой наживы, в то время как на губах появилась очаровательная улыбка. Миссис Малфой отправила мужу тревожный взгляд, стараясь не кусать губы. Даме явно не нравилась идея мужа. Как бы там не было, но Нарцисса не хотела втягивать посторонних людей в то, что происходило в их семье. И связано это было не только с благородством, но и с элементарным чувством безопасности. Миссис Малфой не была уверена, что пожилой странной ведьме, пусть даже такой же аристокраске, можно доверить самую страшную тайну их семьи. Но мистер Малфой был настроен очень уверенно, его ярое желание услужить читалось в блестящих глазах. Муж был намерен познакомить мисс Навелюкс с Волан-де-Мортом, чтобы выторговать своей семье еще немного времени на спокойную жизнь. -Буду очень рада поприветствовать вашего знакомого, - самой добродушной улыбкой ответила Тенеба на вопрос Малфоя, получая новую порцию ужаса из глаз Нарциссы. -В таком случае, я с вами свяжусь, как только смогу договориться об этой встрече! - счастливо произнес Люциус. *** Вироса-де-Кута отложила в сторону короткую весточку от крестной, радостно призывая магией свежий лист бумаги и прыть-перо, чтобы надиктовать ответное письмо. Мисс Навелюкс сообщала, что она, наконец-то, вернулась домой и теперь они могут возобновить переписку. О том, где именно пропадала ведьма и почему нельзя было ее тревожить столько времени, разумеется, ни строчки. Однако Вироса была так рада, наконец-то, получить возможность связаться с крестной, что не стала акцентировать на этом внимания. К тому же у девушки было кое-что гораздо важнее всего прочего - выяснить все о заклятии Крестраж! С этим точно мог помочь живой портрет сэра Навелюкс, который обещал ей рассказать про проклятье, способное продлить магу жизнь за счет его души. Момент настал! Вироса-де-Кута обратилась к своей крестной с просьбой прибыть на рождественские каникулы в манор Навелюкс и провести выходные там. Хотя декабрь только начался, юная ведьма не могла дождаться момента, когда она получит шанс разузнать все подробности страшного заклинания. Тем временем жизнь в школе текла своим чередом. Уроки, на которых мисс Дасадити не узнавала ничего нового, кроме того, что нет предела человеческой глупости (ее однокурсники продолжали делать бестолковые ошибки на зельеварении, а на Чарах и вовсе умудрялись путать произношение элементарных магических словосочетаний). На занятиях ЗОТИ же стояла атмосфера траура, во время которого профессор Амбридж пила свой чай и с хищной улыбкой зыркала на студентов. Общение с другими учениками было ограничено лишь редкими фразами. Вироса-де-Кута все свое свободное время проводила либо в библиотеке, либо в Запретном Лесу в образе лисы. Во время первого она продолжала искать любые упоминания о Крестражах, во время второго старалась развеяться и набраться сил, чтобы держать себя в руках и не начать просто напрямую допрашивать профессоров о том, почему в древней школе магии она не может найти ничего, что могло бы ей помочь стать умнее и талантливее. Юная леди Паффина Винтербир, которую Вироса с удовольствием называла своей подругой, стала все реже проводить время в их общей спальне, пропадая на бесконечных собраниях Инспекторской Дружины. Юная представительница рода изо всех сил старалась не ударить в грязь лицом, чтобы не подставлять свою семью и не давать лишнего повода розовой даме для новых угроз в адрес Винтербиров. Паффиан же во время того, как сестра прикрывала их обоих перед Долорес Амбридж, все чаще стал появляться в тайной секции библиотеки рядом с Виросой. Как оказалось, юноша искал способы обезвредить или хотя бы обмануть древний артефакт, что мог навредить его роду. Часто по вечерам оба слизеринца сидели в креслах среди высоких стеллажей с древними талмудами, с головой погружаясь в чтиво. Вироса-де-Кута аккуратно поделилась с другом тем, что она пытается найти (любую литературу связанную с душой и ее разделением). Так они на пару сажали зрение в тусклом свете зачарованных факелов, передавая друг другу книги, которые могли бы быть полезны хотя бы одному из них. Кассиус Уоррингтон и Эдриан Пьюси днями напролет пропадали на квиддичном поле, возвращаясь в общую гостиную даже позже своих друзей - “книжных червей”. Оба взмыленные, уставшие и постоянно голодные. Юноши были недовольны новым распорядком тренировок, особенно их раздражало летать в такую мерзкую погоду.  Снег теперь валил не переставая, серые пушистые тучи застилали небо, пряча за собой бледное солнце. Даже в волшебном замке, в котором постоянно горели камины, становилось прохладно, а в некоторых кабинетах и вовсе стоял дубак. Как, например, на занятиях по Истории Магии с призраком профессора Бинса (которому было безразлично, жара или холод его окружает) студентам приходилось надевать зимние мантии и по очереди использовать согревающие чары, чтобы не превратиться в ледышки. Однако было и кое-что неожиданное во всей этой постоянной картине учебных будней. Вироса-де-Куда, в связи с двумя важными факторами, а именно любовью к знаниям и тем, что она не желала участвовать в межфакультетских разборках, сблизилась со схожей по духу девушкой - мисс Грейнджер. Кудряшка проводила много времени в библиотеке, часто заглядывая в Запретную Секцию, чтобы почитать дополнительную литературу о интересующем ее заклинании. А интересовало девушку почти все на свете. Наверное, из-за этого слизеринка и староста девочек гриффиндора смогли найти общий язык. Гермиона обладала хорошими знаниями как теоретическими, так и практическими, представляя из себя мудрую ведьму и, возможно, будь у нее побольше опыта, Вироса смогла бы назвать ее соперницей. Кудряшка тоже распознала в леди Дасадити близкого по натуре человека, с удовольствием проводила с ней те минуты, когда они пересекались в школе или среди книжных полок. В коридорах ее неизменно сопровождали мистер Поттер и мистер Уизли, поэтому девушки не могли тратить много времени на спокойную беседу. Но вот в библиотеке никто не закатывал глаза и не чмокал губами, стоило им заговорить о проклятиях или сложных рунических знаках или о переводе текстов или о нумерологии. В конце концов, мисс Грейнджер начала периодически пробалтываться о том, как проходят их занятия, которые удалось тайно организовать где-то в школе. Гриффиндорка не вдавалась в подробности о том, где проходят эти встречи или кто на них присутствует, однако часто упоминала заклинания и чары, которым там пытаются обучиться. Вироса качала головой и добродушно хмыкала на названия тех чар, которые считала абсолютно бесполезными в реальном бою. А еще через какое-то время Гермиона начала аккуратно нащупывать почву, пытаясь заинтересовать старшую слизеринку тем, что она могла бы обучить других своим проклятиям. Вироса-де-Кута не поддавалась, вежливо уклоняясь от предложений присоединиться. Ей только не хватало сейчас в преподаватели заделаться, и засветиться как слизеринка-предательница, помогающая другим факультетам избежать гнева розовой дамы. Спасибо, пока обойдемся без этого. С другой стороны, острее стали и без того накаленные отношения с другой гриффиндоркой - Анджелиной Джонсон. Девушка не упускала момента, чтобы как-нибудь колко сострить в сторону Дасадити, всячески стараясь вывести Виросу на открытый конфликт. И, разумеется, чаще всего это происходило на уроках Истории Магии, когда бестелесный профессор Бинс монотонно читал свои лекции, не обращая вообще никакого внимания на своих учеников. Почти каждый раз в кабинете начиналась настоящая магическая война. Слизерин и Гриффиндор уже даже в кабинет заходили с волшебными палочками в руках. Потому что, если Джонсон что-то скажет, а Дасадити ответит, подключатся и все остальные, поливая сначала друг друга оскорблениями, а затем переходя на магию. Вироса-де-Кута тщетно старалась всего этого избежать. Несколько раз даже удавалось промолчать, утопая в чтении занудного параграфа ученика, однако, если на свою защиту не вставала сама девушка, на подмогу тут же приходила (взвинченная и измученная вечными претензиями Амбридж) мисс Винтербир или (агрессивный, и от чего-то считающий своим долгом защищать новую подругу) мистер Уоррингтон. И все начиналось сначала. Больше всего в этой ситуации Виросу расстраивало выражение лица Фреда. Юноша медленно прикрывал глаза, тяжело выдыхая. Он каждый раз шел на урок Истории Магии с таким расположением духа, словно его отправляют на плаху. Фред брал палочку в руки самым последним, лишь отбивая брошенные в его сторону проклятия, самостоятельно ни на кого не нападая. И каждый раз этот взгляд - полный сожаления и отчаяния, которым он смотрел только на Виросу, словно извиняясь. Немудрено. За последнее время Фред и Вироса-де-Кута стали, кажется, даже слишком близки. Вошло в привычку посылать записки к юноше, когда девушка собиралась выйти в Запретный Лес и побродить там в анимагической форме. Фред смотрел на превращение с неподдельным восторгом, прогуливаясь рядом с лисой. Молодой маг много говорил, сбивая Виросу с ее тяжелых мыслей об отце, шутил и находил разные забавы даже в таком туманном и влажном месте - то начнет играть в догонялки, то станет прятаться, проверяя нюх лисички, а в прошлый раз и вовсе ни с того ни с сего начал забрасывать ее зачарованными снежками, что без остановки летали за пушистым хвостом девушки. Как бы Вироса ни приказывала себе сохранять равнодушие, ей все это нравилось. Отвлекаться от школьной рутины, от одинаковых монотонных предложений в старых книгах, от острой осанки и безэмоциональной маски на своем лице. Ей нравился Фред. Девушка даже перестала сопротивляться этому чувству. Тянуло к рыжеволосому юноше, как магнитом. Желая услышать еще один забавный рассказ, понаблюдать за новой хитроумной выдумкой, увидеть веселое выражение лица. Вироса-де-Кута не скрывала своего счастья в те моменты, когда они оставались одни среди толстых крон жутких деревьев. Вироса-де-Кута честно себе признавалась еще и в том, что с легкостью бы оставила свою симпатию, если бы не реакция Фреда. Юноша ведь отвечал слишком ласково, улыбался слишком ярко и все время старался до нее дотронуться. То случайно погладит по длинным ушкам, то поймает во время догонялок и на несколько секунд прижмет к себе, не желая отпускать. Но самое волшебные моменты рождались в последние минуты их прогулок, когда Вироса-де-Кута возвращала себе истинный облик, наблюдала за тем, какими сверкающими могут быть карие глаза молодого человека, словно он каждый раз, как в первый, видел ее настоящую. С ее хрупкой фигуркой, с длинными слегка вьющимися каштановыми волосами, на которых рассыпались белоснежные звездочки, ее густые ресницы и темные радужки. Но каждый раз, изо дня в день, все эти чудеса портила ненавистная Анджелина Джонсон. Ревность гриффиндорки начала переступать все мыслимые границы. Вплоть до того, что она насильно уводила Фреда за руку прочь от места, где стояла Вироса. Или то, как Джонсон язвительно выкрикивала при всех глупости в отношении слизеринки, заставляя Фреда молча все это переносить (если бы юноша выступил против, заработал бы презрение со стороны своего факультета и яростные нападки со стороны Слизерина. Красно-золотые бы не одобрили чувств льва к змее, а зелено-серебряные не поверили бы в искренность его намерений). В один из предрождественских дней Вироса-де-Кута на пару с Паффиной шли по замку, уверенным шагом направляясь в кабинет по Трансфигурации. Профессор МакГонагалл обещала сегодня дать основы изменения человеческого тела, то есть анимагию для отдельных частей тела. В то время, как Вироса со скучающим видом двигалась на очередной бесполезный для нее урок, Паффина горела энтузиазмом. Давно слизеринка не выражала таких ярких эмоций (все силы забирала ненасытная розовая дама своими дикими поручениями и приказами), Винтербир буквально сияла, подобно елочным зачарованным шарам, которыми была украшена гигантская ель в Большом Зале. -Как ты думаешь, какое мое животное? Я бы хотела обратиться в ворону или в какую-нибудь другу птицу. Нет! Знаю! Лучше в беркута! Вот было бы счастье, иметь возможность превращаться в национальную птицу своего королевства! - верещала Паффина, мечтательно возводя глазки к потолку. - Пафф уверен, что знает, каким животным он мог бы обернуться! Якобы это будет медведь - символ нашего дома, ты только подумай! Вот ведь захотел! Девушка звонко засмеялась, чуть прикрывая ротик ладошкой. Все с седьмого курса слизерин уже были наслышаны о том, что Паффина грезит своей анимагической формой. Эд и Кас открыто потешались над девушкой, Вироса старалась поддержать подругу, а Паффиан лишь нервно кусал губы, молча переживая за свои собственные возможности. -И чего это мы такие радостные? - раздался знакомый неприятный голос за спиной. Вироса-де-Кута и Паффина обернулись на звук, встречаясь лицом к лицу с Джонсон. Гриффиндорка, по своему обыкновению, была в сопровождении своей однокурсницы - Алисии Спиннет, которая посматривала на Анджелину с удивлением, но старалась не подавать вида, готовая поддержать подружку в новой перепалке. -Обсуждаем грядущий урок трансфигурации, - спокойно ответила Вироса, делая маленький шаг вперед. Девушка знала, что Паффина может моментально вспыхнуть, как спичка, поддерживая очередной глупый конфликт. Поэтому леди Дасадити решила взять диалог под свой холодный контроль. С другого конца коридора показались близнецы Уизли и Ли Джордан, а за спиной уже слышались громкие голоса семикурсников со Слизерин. Если сейчас же не закончить перебранку - начнется очередное бессмысленное противостояние. -А! - поднимая указательный палец вверх, произнесла Джонсон, словно только что, что-то осознала. - Обсуждаете то, в каких неказистых змеюк вы превратитесь? Напомню, что для этого трансфигурация вам не нужна. -Тогда и я напомню тебе, что в змей могут превращаться только самые мудрые и хитрые ведьмы, - все с тем же напускным спокойствием произнесла Вироса-де-Кута, вспоминая о проклятии Маледиктус, что заставляет человека оборачиваться зверем. Анджелина не знала, что ответить, и ее это злило даже больше обычного. Щеки надулись и покраснели, а глаза налились кровью. Кажется, девушка даже дышать на пару мгновений перестала, пялясь затуманенными яростью взглядом на слизеринку, которая чуть приподняла бровь, наслаждаясь унижением львицы. -Никакая ты не мудрая, - выплюнула, наконец, Джонсон после небольшой заминки, - просто зазнайка! -Никогда бы не подумал, что ты можешь быть против дополнительных знаний, Анджелина. К девушкам приблизились близнецы Уизли, и Фред вышел чуть вперед, останавливаясь рядом с Виросой, своим неаккуратным движением, демонстративно вставая на защиту змейки. -Я не против знаний, - гриффиндорка быстро захлопала длинными ресницами, теряя весь свой запал перед рыжеволосым юношей. - Мне просто не нравится поведение этой выскочки. -Ты же сама все время начинаешь эти конфликты, - Фред изогнул бровь, складывая руки на груди. Никто из присутствующих не знал, как на это реагировать. Джонсон тупо открывала и закрывала рот, словно не верила в то, что ее милый Фред встал не на ее сторону в новом противостоянии Гриффиндор-Слизерин. Паффина от неожиданности чмокнула губками, смотря на рыжеволосого льва с подозрением, не в силах осознать, что молодой волшебник в этот момент защищает ее подругу, вместо своей красно-золотой однокурсницы. Ли Джордан и Джордж Уизли в немом удивлении замерли за спиной Анджелины, во все глаза смотря на Фреда, становясь точным отражением Пьюси, Уоррингтона и Винтербира, которые подоспели в этот момент и сейчас высились за спинами слизеринок. На несколько мгновений в коридоре повисла гробовая тишина. Все шокировано глазели на Фреда, который, как ни в чем не бывало, продолжал осуждающе смотреть на Джонсон, всем своим грозным видом давая понять, что он взаправду защищает Виросу. Сама же Вироса-де-Кута потерялась в своих ощущениях. С одной стороны, ей было жутко даже подумать о том, что последует за тем, как все присутствующие осознают, что Фред принял ее сторону. Что бравые и храбрые, стоящие за правоту и честь львы сделают со своих другом за то, что тот осмелился выступить против своих же.. и ради кого? Ради змеи, которую, по местным законам жанра, он просто обязан обильно поливать подколами и разными обидными шуточками. С другой же стороны, в груди медленно, прямо от сердца и дальше по венам, разливалось немыслимое тепло, словно любимый горячий травяной чай пустили прямо под кожу. Вироса, сдерживая улыбку, сделала небольшой шаг к Фреду, опуская ладошку на его предплечье. -Большое спасибо за вмешательство, - ласковым голосом произнесла девушка, одаряя юношу теплым взглядом. - Надеюсь, тебе больше не придется останавливать мисс Джонсон, потому что сейчас, она, должно быть, наконец, осознала, что ведет себя по-детски. Фред посмотрел в ответ, удивленно приподнимая брови. Он просто не мог оторваться от нежной улыбки, которая растянулась на губах девушки. Было в ней что-то пугающе-прекрасное, затягивающее в омут темных блестящих глаз, словно она играла с ним, а он знал об этом и, все равно, шел прямиком в расставленную ловушку, с удовольствием отдаваясь на милость красивой ведьмочке. В конце коридора появилась профессор МакГонагалл, ступающая по плитке быстрым, но твердым шагом. Появление преподавателя отбило у студентов любое желание продолжать их странный, повернувший в неожиданное русло, разговор. Семикурсники пропустили статную ведьму (у которой, как обычно, были нахмурены брови и слишком сильно сжаты губы) в кабинет, а после зашли следом, занимая свои обыкновенные места за партами. Большая часть урока ушла на очередное теоретическое объяснение того, как работает трансфигурация человеческого тела, и лишь после того, как каждый из студентов смог ответить на заковыристые вопросы профессора, МакГонагалл позволила достать волшебные палочки, приказывая для начала видоизменить любую часть тела. И в этот момент у подростков начались проблемы. Хоть с теорией (некоторые и вовсе кое-как) смогли разобраться, то вот на практике у студентов получалось скверно. Многие размахивали волшебной палочкой так, словно пытались ей отрубить себе руку или ногу, другие же, напуганные возможными последствиями (что неправильно трансформированная часть тела навсегда может остаться таковой), боялись использовать эту сложную часть магии, еле двигая древком. Профессор МакГонагалл много вздыхала и качала головой, пуще обычного поджимая свои тонкие губы, подходила к каждому из своих подопечных, снова и снова разъясняя азы заклинания, что должно превратить часть человеческого тела в животную составляющую. Вироса-де-Кута, уже смирившаяся с тем, что ее одногруппники ни на что негодные волшебники, самая первая продемонстрировала то, как легко она может обернуть свою кисть в лисью лапку, тут же лишилась всякого интереса со стороны педагога. Девушка все свои силы тратила на то, чтобы помочь Паффине. И каково же было счастье леди Винтербир, когда под конец занятия у нее вышло обратить свою ногу в птичью лапу, а сразу после вернуть в первозданный вид.  В какой-то момент Вироса даже удивилась тому, сколько радости может вмещать в себя миниатюрная фигура ее подруги. Того и гляди сейчас засверкает пуще магических хлопушек, и искры забьют прямо из глаз, опаляя девичьи ресницы. Нечего было удивляться тому, что после этого урока Трансфигурации Паффина буквально оккупировала свою единственную близкую подругу, не оставляя ей ни минуты свободного времени. С того момента и вплоть до рождественских каникул, мисс Винтербир брала частные уроки анимагии у мисс Дасадити. Не сказать, что Вироса была этому сильно рада, но и против тоже не была. Хоть в связи с этими внеплановыми обстоятельствами девушка не могла больше проводить время в библиотеке или в лесу вместе с Фредом, Виросу вполне устраивало общество Паффины, к тому же это хорошо отвлекало от всех сложностей с Крестражами, которые на нее навалились. После уроков девушки занимали первый попавшийся свободный кабинет в школе, и начинали свои тренировки. Идея Паффины - обрести анимагическую форму беркута - крупную, хищную и очень гордую птицу, встала во главе угла, поэтому девушка не жалея себя, работала над своей магией почти до посинения. Виросе импонировало такое поведение подруги, поэтому она с великим удовольствием отдавалась своему временному новому знанию - учитель. Разумеется, не обошлось без того, что юной ведьме пришлось раскрыть свою маленькую тайну, что она легко умеет обращаться в бурую лисицу. Однако мисс Винтербир клятвенно пообещала, что никому не расскажет, даже сама предлагала принести подруге какой-нибудь обет молчания. Вироса-де-Кута недолго думая, все же отказалась от предложения, предпочитая брать не страхом, а уважением и доверием. За день перед разъездом студентов по домам на праздники, Паффина настояла на финальном занятии, обещая, что в этот раз у нее точно получится обернуться в беркута. Леди Дасадити с улыбкой приняла приглашение на финальный урок, вежливо поддерживая боевой настрой подруги. -По твоему совету, я прочитала “Собрание песнопений животных”, и ты была права в том, что в этой книге есть много полезного для тех, кто желает обрести анимагическую форму, - гордо произнесла леди Винтербир, вставая посреди пустого пыльного кабинета. -Рискну предположить, что тебе понравилась идея “мыслить, как зверь, в которого хочешь обратиться”? - с хитрой улыбкой произнесла Вироса-де-Кута, беря в ладонь свою волшебную палочку. Девушка навела кончик древка на глубоко дышащую подругу, чтобы, при необходимости, сколдовать отменное заклинание. Такая страховка была обязательна при изучении анимагии. Как и предупреждала профессор МакГонагалл, трансфигурация человека может быть опасна, Вироса ощутила это на себе, во время первых попыток обращения - тело тебе больше не принадлежит, оно начинает жить своей жизнью, а мысли затмевают животные инстинкты, позывы. Поначалу Вироса-де-Кута теряла контроль над своим пушистым хвостом, который без ее контроля бил по земле (наверное, пытаясь замести следы), а потом было сложно не ослепнуть или не оглохнуть от обострившихся звериных органов чувств. Паффина уже далеко продвинулась в своих попытках обратиться в птицу, однако чаще всего случалось так, что появившиеся в миг крылья, били по хрупкому телу с яростью попавшего в сети ястреба. В другой раз, лицо слизеринки покрылось перьями, а нижняя его часть вытянулась, принимая вид серого клюва с острым крючком на конце, и тут же Паффина, без своего желания, разинула клюв и начала истошно по-птичьему вопить, да, так, что девушкам пришлось как можно быстрее уносить ноги из кабинета, стараясь не попасться на глаза подоспевшему завхозу Филчу (который, между прочим, нет-нет, да и сдавал непослушных, колдующих вне занятий студентов розовой даме). -Мисс Дасадити, - на коротком выдохе произнесла Паффина, - я готова! Вироса уверенно кивнула, занимая более удобную позицию, напрягла руку, приподнимая палочку чуть выше, целясь ей ровно в грудь своей ученицы. Момент перед попыткой обращения самый пугающий и напряженный. Мгновенная холодная тишина заполнила старенькое помещение, мисс Винтербир закрыла глаза, обращаясь внутрь себя, усилием воли держа эмоции и мысли под своим железным контролем. И в следующую секунду Паффина чуть качнулась вперед, приподнимаясь на носочках, так, словно готова плашмя рухнуть на деревянный пол. Ее тело казалось расслабленным, однако Вироса знала, что каждая мышца подруги напряжена, сжимаясь под давлением магии, которую источала мисс Винтербир. Ее голова резко упала на грудь, а тело последовало следом, вытворяя в воздухе кувырок, сжимаясь в размерах. Четная школьная мантия моментально посветлела, покрываясь коричневыми и белыми перьями. Мгновение, и в воздухе, неистово ударяя широкими мощными крыльями, слегка нелепо трепыхалась крупная, опасная на вид птица с маленькими черными бусинками-глазками и когтистыми лапами. -Паффи! Ты это сделала! - радостно выкрикнула Вироса-де-Кута, во все глаза рассматривая хищного беркута, который пытался не свалиться посреди кабинета. - Ты умница! Теперь постарайся аккуратно спуститься на пол! Птица вращала головой, силясь подчинить себе собственные огромные крылья, которые били по прохладному воздуху класса невпопад. Получалось у Паффины так себе, если честно, не мудрено - первое полноценное обращение еще ни у кого не выдавалось идеальным. Беркут, словно подбитый каким-нибудь заклинанием, кидался из стороны в сторону, пытаясь разобраться где верх, а где низ. В конце концов, птица с грохотом упала на пол, серьезно прикладываясь крючковатым клювом о деревянную поверхность. -Паффина! - страх за подругу заставил Виросу подбежать к беркуту, падая рядом на колени. - Ты как? Птица издала какой-то неразборчивый жалобный писк, но все таки мотнув головой, предприняла попытку подняться на лапы. Спустя еще пару мгновений беркут стоял на своих двоих, распрямляя и складывая обратно крылья, будто проверяя, что все косточки целы. -Дорогая, ты как? Все нормально? - осматривая пернатую подругу со всех сторон, беспокойно спрашивала Вироса. К ее счастью, беркут уверенно кивнул на вопросы, спокойно рассматривая девушку своими маленькими глазками, в черной глади которых появилось маленькое отражение беспокойного бледного лица мисс Дасадити. -Хорошо, - выдохнула Вироса-де-Кута, расслабляясь. - Теперь давай обратно. Хватит на сегодня. Гордый беркут пару секунд о чем-то размышлял, после чего попрыгал немного в сторону (лететь в этот раз Паффина не решилась), замер, опуская голову. Птица принялась увеличиваться в размерах, сменяя коричневые перья на черную мантию, клюв на счастливую улыбку, а крылья на тонкие ручки. И если Вироса думала, что уже видела предел счастья своей подруги, то тут она поняла, как далеко она была от истины. Вернувшая свой человеческий вид Паффина источала свет, а губки растянулись так широко, что им впору было начать трескаться и рваться от такой улыбки. Вироса-де-Кута полностью разделяла чувства слизеринки. Она не была так рада даже за саму себя, когда смогла обратиться в лису. Тут же, чужой человек получил свою анимагическую форму, а внутри колотило так, будто прямо на ее глазах свершилось самое долгожданное чудо. От переизбытка чувств девушки бросились друг другу в объятия, слегка подпрыгивая на месте, смеясь и щурясь от эйфории. Получилось! У Паффины получилось добиться успеха. А у Виросы получилось быть хорошим учителем. Мама была бы ей очень  горда, это точно! Интересно, а был бы за нее рад папа? Вироса на одно мгновение допустила мысль о том, чтобы прямо сейчас рвануть в свою комнату, вытащить помятую диадему из сундука, и похвастаться перед отцом тем, каких успехов, благодаря ей, добилась подруга. Но в следующий же момент под веками встало скучающее лицо отца, который приподнял бы бровь и не поленился бы уточнить, что было сложного в такой магии и почему Вироса-де-Кута занимается ерундой, вместо того, чтобы искать ответ на поставленную им задачу. Пришлось прикусить нижнюю губу, вырывая себя из нежных фантазий о похвале и признании. Не будет даже одобряющего взгляда с его стороны, пока не будет выполнено то, что просил сделать отец. В груди зарокотало от обиды, и ей даже причудилась капля злобы в собственном сознании. Некогда ей заниматься такими глупостями! Прошло уже столько времени, а она ни на йоту не приблизилась к тому, где сейчас может находиться ее настоящий отец! Не та его часть, что была заперта в старой короне, а живой, в собственном теле, могущественный маг, который мог бы ответить на мучившие ее с детства вопросы. “Какая же ты дура, Вироса!” - отругала себя девушка, еще сильнее кусая нижнюю губу. - “Обвиняешь своих однокурсников в детском поведении, а сама-то! Без зазрения совести пошла развлекаться с подругой, зная, что стоит на кону!” Единственная мысль, что могла слегка утихомирить голодных псов, что грызли ее  совесть, словно долгожданные сладкие косточки, заключалась в том, что вот-вот Вироса-де-Кута сядет в Хогвартс-Экспресс и отправится в манор крестной и сможет, наконец, получить ответы от живого портрета сэра Навелюкс. Он же обещал ей рассказать о темном проклятии, что способно разорвать душу, если юная ведьмочка об этом попросит. Не станет же он брать свои слова назад?