Разговор

— То есть, ты хочешь сказать, что вампиры могут есть обычную пищу, как простые люди, не имеют никакой аллергии на чеснок, отражаются в зеркалах и вполне себе живы? — Угу. Этот вопрос Елисей задавал по кругу уже раз третий. С момента, когда он ощеривался от Ады стулом в коридоре прошло минут сорок. За это время вампирша успела заказать в «Лавке» набор продуктов, дождаться курьера и вот стояла у плиты, жарила стейк и то и дело ныряла чайной ложкой в открытую баночку с шоколадно-ореховой пастой, отправляя её в рот. Укушенный же сидел за столом, переваривая информацию, которой успела поделиться Ада, пока они ждали доставку. Женщина его не торопила и терпеливо отвечала на фактически один и тот же вопрос, который парень оформлял то так, то эдак, будто от перестановки слов, смысл сказанного дойдёт до него как-то быстрее. — Но это же как-то…странно, — наконец-то сменил пластинку Елисей, аккурат в тот момент, когда Ада «пеленала» стейк в фольгу, чтобы тот отдохнул. Она повернулась к парню: — что ты имеешь ввиду? — Ну, ты говоришь, что всё это время на Земле существовали не только люди, но и вампиры… — И оборотни, — вставила Ада. — …и оборотни, и что эти три в-вида вполне себе на протяжении сотен и тысяч лет, ну… не сходится. Были бы как-то свидетельства, ну я не знаю… — А откуда по-твоему взялись легенды, мифы и прочая? — Слушай, ну тогда почему нет драконов там, а? Тоже мифическое существо. Великанов, русалок, кентавров. Почему только вампиры и оборотни? — Не я всё это начала, Елисей, я не знаю, почему нет драконов. Потому что это всё не магия, а просто вирус? — Так почему вакцину не изобрели? Это же типа важно! Если есть вирус, то нужна вакцина. — Кому? — Ада скрестила руки на груди, откинувшись на спинку стула. — Людям, чтобы себя защитить. Вы же кратно сильнее любого человека. Вон, ты сама говоришь, что несла меня на руках, а я меж тем центнер с хером. — Что ж ты так о себе, — хмыкнула вампирша, приподняв бровь. — А что до людей и вакцины, так ты что предлагаешь, дать людям супер-оружие против нелюдей, чтобы они всё контролировали? — А так вы всё контролируете! — всплеснул руками Елисей — Правда? — Ада подалась к нему. — Где? Вас в рабстве держат? Насильно сцеживают кровь? Не-а. Всё, что человечество делает с собой — это дело его собственных рук. И вмешательство в вашу историю нелюдей минимально. Потому что это и наша история тоже! — Но вы сильнее! — хлопнул ладонями по столу парень. — Да, поэтому и осознаём ответственность! — гаркнула в ответ вампирша. Над столом зазвенела тишина. Ада поднялась со стула, взяв со столешницы замотанный в фольгу стейк и ставя его перед парнем. Времени для отдыха мяса было явно маловато, но ничего, Елисей справится. Она вытащила из выдвигушки вилку, взяла стейковый нож и распорола слои фольги, оголяя поджаренное мясо. — Ешь, — приказала вампирша, занимая снова место напротив. Парень настороженно рассматривал мясо на тарелке. Но через несколько секунд перехватил удобнее нож и отрезал кусок. Ада смотрела за тем, как он пробует, пережёвывает, явно прислушиваясь к своим ощущениям. — Вкусно. Спасибо, — пробормотал Елисей, а женщина кивнула, поднимаясь из-за стола и прихватывая сигареты, отошла к окну. Включила приточную вентиляцию, закурила, прислушиваясь к стуку вилки и ножа за спиной. Сделала несколько коротки затяжек и всё же заговорила, не поворачиваясь. — Статус секретности неоднократно нарушался. Сознательно или случайно — неважно. Но люди не могут принять нас. Интеграция в общество, знакомство с культурой, понимание нюансов и аспектов взаимодействия… Это не работает. Сначала бум новизны, мода, восторг, а потом всегда — зависть, ненависть, страх. Мне триста семьдесят шесть лет. И я честно пыталась дружить с людьми, Елисей. — Ада развернулась к парню. — Но ничего не получилось. И не могло выйти. — Но это же как-то… неправильно, — тихо проговорил он. — Неужели легче всё держать в тайне, чем попытаться наладить отношения? — Их невозможно наладить. Нам для жизни нужна человеческая кровь. Люди, узнав о том, как мы сильны, захотят это себе, будут неконтролируемо пытаться заразиться вирусом. Но увеличение численности вампиров приведёт к тому, что начнутся войны за пропитание. И людей будет ещё меньше. И так далее и тому подобное, пока вы все не окажетесь в клетках в качестве пакетика с соком. — Это чудовищно, — покачал парень головой. — Именно. Поэтому всё остаётся так, как было многие десятки и сотни лет: люди ничего не знают о наличие вампиров и оборотней. — Ну не может быть такого, что никто никогда не попадался, что никто не знает, правительство, разведка… — Эти знают. Не все, конечно. Крошечные части системы в курсе. С нашей стороны делается всё возможное, чтобы ничего не попадало в поле зрение людей. Но проколы бывают. Даже вот ты, ты вполне мог бы стать сенсацией. Тебя бы сняли на камеру, выложили бы в Тик-Ток и пошло поехало. С одной стороны, за последние двадцать лет нам пришлось очень стремительно обновлять протоколы безопасности, но с другой стороны — эти ваши дипфейки, нейросети, технологии генерации видео, захвата движений, графика… и это вот всё, ну только на руку. Ну попадёт в сеть, как человек обращается на Тверской в волка — а это всё фейк, граждане, расходимся, просто пранк, ну и так далее. — Н-де уж… — протянул Елисей, — всё ещё не могу поверить, вот это вот всё твоё как раз-таки звучит как пранк, фейк и так далее. Но, блин, ожог, клыки… я не могу это объяснить. — Вирус гематофагии, — хмыкнула Ада, туша скуренную наполовину. — Вот как это называется. — И теперь тебе с этим жить и жить. Очень и очень долго. Похоронишь родных, интегрируешься в нелюдское общество, не будешь дураком — заработаешь кучу денег, и будешь жить поживать и всё. Найдёшь себе жену, заведёшь маленького кровосисю, а там век другой третий… — Ада неопределённо махнула рукой. — У тебя я тут кровосись маленьких что-то не вижу, — хихикнул парень, — и мужа не вижу. Выгнала? — Угу. Я мать-кукушка. Бросила дитё на Эдварда, пусть вместе носятся по Форксу и держатся за ручки, — вампирша села за стол и бесцеремонно пододвинула к себе тарелку с половиной стейка. Отрезала кусок, прожевала. — Нет у меня детей. И мужа. И, знаешь, прекрасно живётся. Она отрезала ещё кусок, отодвигая тарелку обратно. Мясо было жестковато, но Елисей вроде не пожаловался, да и сейчас вернул интерес к содержимому тарелки. И молчал, довольно долго, надо сказать, неторопливо расправляясь со стейком. И когда с ним было покончено, парень откинулся на спинку стула, посмотрев на вампиршу снова долгим пристальным взглядом, как недавно в прихожей. — Извини, что спрошу, — пробормотал он, — но ты не устала? Ну в плане от всего этого. От своей жизни. От…ну, всего? Тебе триста… триста семьдесят шесть. Это много. Ада усмехнулась, покачав головой: — после первого столетия время идёт по-другому. Да, фраза максимально банальная, но так и есть. Ты попросту перестраиваешься… — Тебя укусили? — перебил женщину Елисей. — Извини ещё раз, но… ты была человеком? — С чего ты взял? — удивилась Ада, замерев под внимательным взглядом. — Просто… пальцем в небо, наверное, — пожал он плечами. — То, что ты говорила, и то как ты говорила между собой не особо вяжется, ну… Сложно объяснить. — А ты попробуй, — пробормотала вампирша, внимательно глядя на парня. — Вот сейчас ты сказала, что время идёт по-другому после первой сотни лет, по-другому — это как, отлично от чего? Значит, ты когда-то чувствовала время иначе? И когда ты сказала про то, что пыталась дружить с людьми, и когда сказала, что нет детей… — Ладно, ладно, хватит, я поняла, что ты ужасно наблюдателен, — перебила его женщина, чувствуя почему-то себя очень неуютно. — И да, ты прав, я была человеком. Меня укусили в возрасте пятнадцати лет. — И ты не жалеешь? Ну, что стала такой? — Елисей подался вперёд, облокачиваясь на столешницу. — Нет, — протянула Ада, подаваясь навстречу и склоняя голову набок. — Думаешь, я вру? — Хм, — хмыкнул парень, вдруг широко улыбаясь — думаю нет.