Трудно быть богом
5 августа 2024, 22:49Десятки голосов, режущие твои слуховые сенсоры
Сотни глубоких глаз, испепеляющие твою душу
Цепи ответственности, сдавливающие твоё тело
Не волнуйся, Тэд. Я освобожу тебя из этой клетки.
Расположившись верхней лавке одной из трибун, Тэд пытался хоть на пару децибел снизить окружающий его шум. Постоянный шёпот, болезненные крики раненых, тихие разговоры и, самое главное, громкие прошения невероятно били по нему. Парню казалось, что ещё чуть-чуть, и голова тут же лопнет, словно переполненная конфетами пиньята. Время от времени он хотел просто выключить слуховые сенсоры и хоть пару минут отдохнуть. Но стоило только потянуться к настройкам, как его тут же кто-то дёргал. И самым раздражающим были именно вечные просьбы. — Тэд! Мы укрылись в зале. Как нам забаррикадироваться?— Тэд! У нас много раненых. Что с ними делать?
— Тэд! Мы слышали крики недалеко. Может, стоит проверить?— Тэд! Нам скоро будет нечем перевязывать раны. Где достать бинты?
— Тэд! Кто-то стоит за дверью! Мы должны открывать?
— Тэд! Мы не знаем, что делать!— Тэд, скажи всем что-нибудь!
— Тэд! Остальные в ужасе, успокой их!— Тэд! Веронике плохо! Сделай что-нибудь!
— Тэд, спаси нас!
— Тэд! Что дальше!
— Тэд!-Тэд!
— Тэд!— Тэд!
— Тэд!— Тэд!
— Тэд! Эй! Очнись! — обхвативший голову Тэд не сразу услышал очередное воззвание. Лишь когда его начали трясти за плечо, рабочий всё-таки очнулся от наваждения. Рядом с ним снова уселся Джейсон — с виду умный синеглазый парень, носящий круглые очки и дурацкую белую рубашку. — Да? Что произошло? — немного рассеянно ответил светловолосый, потерев слегка побаливающую голову. С момента оккупации спортивного зала, он неизменно приносил ему только плохие новости. И самым мерзким было то, что с каждым разом они становились всё менее и менее значимыми. Или, по крайней мере, требовали всё меньше его личного участия. — Я знаю, что ты не в настроении, но ребята начинают волноваться всё сильнее. Да, было бы кощунственно с моей стороны предлагать подобное, но ты должен выступить перед всеми нами. — То и дело запинаясь, произносил очкарик, опустив голову чуть-ли не до уровня его ног. Как же Тэд ненавидел это. Такой жалкий тон и постоянные отговорки в духе: «я бы не просил, если бы не ситуация» окончательно добили его. Фактически, став его правой рукой, Джейсон не приносил абсолютно никакой пользы. Ведь единственным, что он делал, было постоянное доносительство о проблемах, а не предложения по их решению. — Ладно. Пойду пройдусь. Нужно лично узнать что происходит. Да и размяться не помешает. — Пытался максимально спокойно говорить Тэд, однако злоба всё же просачивалась сквозь зубы. Состроив максимально понимающую гримасу, очкарик поспешил покинуть его, видимо, ища новые проблемы, о которых необходимо было сообщить. Помассировав виски, новоиспечённый глава тяжело вздохнул. Это было невыносимо. Прошло всего пару часов после их перегруппировки в спортивном зале, а он уже стал для всех негласным лидером. Хотя нет. Негласным лидером он был всегда. Вот только стоило стать официально признанным, как юный рабочий понял, о чём конкретно с ним ещё очень давно говорил Хан. От накопившейся злости хотелось сплюнуть, но ощущение чужого наблюдение просто не давало этого сделать. Не то чтобы ему не было насрать. Просто это некультурно. Да и все вроде бы объединились вокруг него. Было бы неловко так поступать и снижать общую мораль ещё больше. Хотя куда уж больше… Один вид этого богом забытого места внушал такую дозу депрессии, что хоть сейчас открывай двери и иди на убой. Ранее самый обычный спортивный зал, всегда ярко освещаемый светодиодными лампами, ныне был погружён в уже стандартную для комплекса темноту. Хотя это было не правдой. Тьма сгущалась только наверху, не давая и шанса рассмотреть потолок. В то время как пол почти полностью был освещён множеством небольших фонариков. Некоторые из них неподвижно группировались в каком-нибудь месте, зачастую в углу, само образуя зачаточное разделение на «комнаты». Другие же медленно двигались туда-сюда вместе со своими владельцами, которым либо не нашлось дела, либо было слишком много сил. В итоге эта куча фонариков обеспечивала общую видимость в помещении. Мельком оглядев его в полутьме, Тэд решает обойти комнату по периметру. В конце концов, большинство дронов ютилось именно у стен. Ещё раз вздохнув, Тэд всё-таки поднимается с насиженного места. Медленно спускаясь с трибуны, дрон подметил одну интересную деталь. Несмотря на небольшую нехватку места, никто не сел рядом с ним, за исключением пары рабочих внизу. Хотя пластиковые стулья и не были персидскими коврами, они всё же были гораздо более удобнее холодного пола и стен. Какие же всё-таки дроны странные. С глухим стуком парень в пару размашистых шагов оказывается в самом низу. В полутьме немногие этого заметили, а те, что заметили, как-то странно притихли. Обдумывая всё это, Тэду становилось дурно. В груди смешались странные ощущения. С одной стороны, ему совсем не хотелось ещё сильнее давить на и так измученных последними событиями дронов. Но с другой, что-то глубоко внутри трепетало только от одной мысли об этом. Не желая раскручивать внутреннее противоречие, зеленоглазый медленно направляется вперёд. Хоть он и пытался выглядеть уверенно, скованные движения и немного зажатая поза ярко выдавали бушующий внутри процессора вопрос: «Сколько ещё им удасться продержаться здесь?». Медленно отстукивая металлическими ногами по бетонному полу, Тэд подходил всё ближе и ближе к одному из скоплений дронов. Уже издалека он слышал встревоженный шёпот и болезненные стоны. Один из углов просторного спортивного зала занимал своеобразный лазарет. Не все оказавшиеся здесь дроны были с Тэдом с самого начала. Некоторые смогли добраться до спортивного зала уже после начала баррикадированния. И вместе с леденящими процессор историями они принесли за собой пугающие раны. В основном это были не слишком серьёзные повреждения. Конечно, если сравнивать их с теми, кто был сложен в самом углу. Тем не менее, повязки заканчивались всё быстрее, а трубки не собирались затягиваться сами собой. До омерзения приторный запах масла пропитал здесь всё, оставшись не только на самих дронах, но и на полностью почерневших кусках ткани. — Тэд? Слава богу, ты пришёл. Думаю, ты и так понимаешь, что у нас проблемы. — Услышав посторонние шаги, решительно выделяющиеся среди болезненных стонов, Мэри медленно поворачивается в сторону парня. Обхватив саму себя за тонкую талию, скрывающуюся за грязным белым халатом, девушка уставилась на зеленоглазого обречённым взглядом. Её руки почернели от масла, из-за чего не только халат, но и вся одежда пропахла приторным сладким ароматом. Тяжело вздохнув, импровизированный врач поправляет свои слегка потрескавшиеся очки. — Да, я понимаю. Что конкретно произошло? Кто-то ещё… того. — Максимально тихо, почти на ухо говорил Тэд, стараясь не привлекать к себе никакого внимания раненных. Стоя в темноте, он заявлял о своём присутствии лишь парой ярких зелёных глаз и всё же слегка отблескивающими в боковом свете одного из фонариков ногами. — Нет. К счастью, нет. Но только пока. У нас больше нет бинтов или иных тряпок. Мне больше нечем их перевязывать. — С невероятной усталостью произнесла Мэри, болезненно уставившись на лидера своими потускневшими белыми глазами. — Совсем никаких вариантов? Может, нам стоит реквизировать некоторую одежду у… — какая тупая идея. Настолько никчёмная, что горло сжалось само собой, не дав своему новоиспечённому главе договорить это и опозориться ещё сильнее. — Ты сам знаешь, что это не выход. Что скажут остальные? Да и это всего лишь временное решение. В конце концов, нам нужно именно починить их, а не устранять симптомы. — Холодно произнесла девушка, повернувшись в сторону больных. Несчастные стонали от боли целую вечность, словно заевшая пластинка, или музыка поставленная на повтор. Слушая и наблюдая за этим непрекращающимся кошмаром, Тэд стал чувствовать себя ещё более жалко, чем раньше. В самый критический момент он поставил Марию главной по оказанию дроном первой помощи. И теперь, смотря за тем, как она преодолевает невероятные моральные испытания и продолжает держаться, дрон чувствовал себя жалким жуком. Жуком не только лишним, но и абсолютно бесполезным. — Мэри. Спасибо тебе. Если бы не ты и твой тяжёлый труд, то всё могло бы быть гораздо хуже. Я понимаю, как тебе тяжело. И я попытаюсь сделать всё возможное, чтобы облегчить тебе работу. — Максимально ободряюще говорил Тэд, положив руку на плечо девушки. Холодное и жёсткое. Одного касания хватило, чтобы почувствовать лёгкую дрожь, пронизывающее всё её тело. На мгновение ему показалось, что ещё чуть-чуть и ноги доктора подкосятся. Но этого не происходило. А единственным ответом на его утишающий жест стала такая же холодная щека, медленно опущенная на его руку. — Спасибо, Тэд. Мне действительно приятно. Жаль, я не могу так же хорошо подбирать слова, как ты. Хотя им нужны совсем не слова… — полусонным голосом сказала Мэри, став слегка покачиваться из стороны в сторону. Весь её измождённый вид говорил одно — ещё минута и она уйдёт на перезагрузку из-за переутомления. — Мария! Посиди пока у меня на трибуне. Тебе нужно отдохнуть хотя бы пару минут. Прошу, не сопротивляйся. Если тебя это промотивирует, то я собираюсь собрать группу и решить главные вопросы. Не волнуйся, пока тебя не будет, за больными присмотрит… Чейз. — Услышав эти слова, белоглазая немного неуверенно повернулась в его сторону. На измученном дисплее виднелись сразу множество эмоций, начиная с гневного отрицания, заканчивая сонным соглашательством. В конце концов, усталость сломило чувство долга, заставив измождённый процессор хоть немного отдохнуть. Тэд уже собирался идти дальше, как внезапно Мэри начинает тянуть к нему руку для рукопожатия. Однако стоило усталой девушке взгялнуть на пропитанные чужим маслом руки, как она тут же отступает, в качестве благодарности одаривая Тэда самой обычной улыбкой. Безмолвно кивнув ей на прощание, Тэд наблюдет за тем, как дама медленно и слегка пошатываясь, направляется к почти что пустой трибуне. Глядя ей вслед, рабочий всё никак не мог отделаться от гнетущего чувства собственной ущербности. Он знал Мэри очень давно, пусть и не близко, так как паралельные классы общались не часто. Да и Тэд был забит чужим вниманием 24/7. Но только теперь он смог воочию увидеть, насколько же она была сильной личностью. По крайней мере, гораздо сильнее его. Невероятно. Он находится здесь не больше двух минут, а тихие стоны и приторный запах масла стали просто невыносимы. А ей хоть бы хны. Хотя, так ли уж она отличается он него? Хватит думать. Легче закрепить прошлую мысль и двигаться дальше. И вновь Тэд уже собирался уходить, как тут краем глаза он заметил совсем неприметную с первого взгляда голову. Лёжа практически в самом углу, Пенни кашляла куда болезнее остальных. Вроде бы ничего особенного, но она именно лежала. Лежала внутри переоборудованного под одеяла чехлы от мата. Казалось бы, отличная идея по приспособлению их крайне ограниченных ресурсов. Вот только совсем рядом с ней в полной темноте лежали ещё пара силуэтов, также спрятанные в такие же чехлы. И они уже не кашляли, да и узелок был завязан… Тяжело вздохнув, Тэд направился дальше. Это тяжёлое напоминание о смерти одновременно взбодрило и угнетало его. Пропитавшиеся маслом мешки для трупов вызывали дрожь. Глядя на их уже навсегда потухнувшие силуэты, рабочий искренне не желал разделить их участь. Где-то внутри щёлкнуло, заставив подпрограммы лучше работать, быстрее бегать, лучше слышать. Всё, лишь бы не повторить судьбу несчастных. Но чем больше он смотрел на них, тем сильнее разрасталась пожирающая его изнутри пустота. Вот она, смерть. В самом чистом и неприкрытом виде. Смерть не от внезапной поломки или изношенных за годы деталей. Нет. Жестокая и мучительная смерть в когтях чудища. Неизвестного, неизученного, непонятного ужаса. И он чувствовал это. Даже в воздухе витал аромат смерти. Жгучей и страшной, леденящей и невообразимой. Всё ещё продолжая стоять на месте, Тэд с искренним страхом посмотрел наверх. Бездна. Сколько бы он не вглядывался, тёмная пелена полностью растворяла в себе любой свет. Здесь помог бы только прожектор, но никто не таскает его в школу. Безмолвно глядя наверх, рабочий никак не мог отделаться от ощущения множества глядящих прямо на него глаз. Он чувствовал, будто кто-то… Бросив случайный взгляд в сторону лазарета, Тэд с лёгкой дрожью ловит на себе чужой взгляд. Такой блеклый и почти потухший, будто бы дрон вот-вот отключится. Пенни глядела ему прямо в лицо с таким жутким выражением, что становилось поистине страшно. У неё был взгляд мертвеца. Пустые внутри глаза напоминали выражение человеческого покойника. Тэд не раз видел фильмы, снятые до катастрофы. И именно этот окоченевший взгляд всегда пугал его больше всего. Дроны умирают по другому. Ярко-красная надпись о фатальной ошибке была единственной их эпитафией. Может оно и к лучшему. Если бы каждый, кому не посчастливилось сохранить дисплей в целости, выглядел так же, Тэд бы окончательно сошёл с ума. Взяв себя в руки и, наконец, оторвав взгляд от полумёртвой девушки, зеленоглазый быстро направляется к следующей точке интереса. На этот раз его не встретила целая толпа изнемогающих от боли дронов. Совсем наоборот. У одной из забаррикадированных дверей стоял всего один дрон. Молчаливо глядя в темноту за стёклами, красноглазый работяга скрестил руки на груди. Его вечно растрёпанные волосы, а также мощное телосложение создавали впечатление тупого качка, что скрутит любого в бараний рог. И, честно признаться, эта характеристика была достаточно точной. Конечно, было бы очень некрасиво так думать об одном из своих лучших друзей. С другой стороны, амбал никогда долго не обижался. — Какая у нас обстановка, Чад? — спокойно и уверенно произнёс Тэд, подойдя ближе к товарищу. Красноглазый же не повернулся, продолжая смотреть куда-то вперёд. Сконструированная им баррикада выглядела довольно сносно. Если сносным можно назвать кучу сваленного друг на друга спортивного мусора. С другой стороны, они всё ещё живы, а значит, это работает. — Чем дольше стою здесь один, тем хуже. Не могу объяснить. Просто странное чувство. Никто подходить к дверям не хочет. Бояться. А я не боюсь. Я сам эти баррикады сделал и за них отвечаю. Вот только есть проблема. Мы, конечно, в безопасности, но оружие нам не помещает. Ножи там и другие острые штуки. Весь этот хлам, конечно, тяжёлый. Вот только если его не будет, мы полностью беззащитны. — Холодно и размеренно произнёс Чад, наконец, повернувшись в сторону товарища. Зная о манере речи красноглазого, Тэд не перебивал его, спокойно дожидаясь конца мысли. И эта мысль совсем ему не понравилась. Его вновь вынуждают выйти наружу. Выйти прямо в лапы монстру. Хотят принудить его вырыть самому себе могилу. Неужели они действительно не понимают всей ситуации. — Я тебя понял. Говоришь, плохо тебе тут одному? Сходи к Мэри. Бедная скоро отключится из-за перегрузок. Присмотри за ней. Я приду попозже. Вместе обсудим, что нам делать дальше. — Без лишних слов зеленоглазый указывает пальцем на расположившуюся на трибуне девушку. Лишь кивнув другу на прощание, Чад быстро и довольно громко направляется к своей новой цели. Этим он Тэду и нравился. Отличный подручный, не задающий лишних вопросов и быстро выполняющий любую просьбу. Безмолвно проводив его взглядом, спортсмен вновь остаётся в одиночестве. Чад не врал, когда говорил, что другие бояться подходить к дверям. Это была чистая правда. Несмотря на защитные баррикады, дроны всё ещё ощущали себя уязвимыми перед неизвестным ужасом наблюдающим за ними сквозь мутные стёкла. Раньше Тэд не понимал этого, сидя на своей трибуне. Но теперь, спустившись вниз, рабочий начинает солидаризироваться со своими товарищами. Казалось бы, двери накрепко закрыты и неприступны. Вот только чем дольше ты тут стоишь, тем громче начинаешь слышать едва уловимое зазывание пустого коридора по ту сторону. Странное чувство. Вроде никого и ничего нет, но это больше всего и пугает. Не выдержав этой безмолвной пытки, Тэд вновь оборачивается назад. На средних размеров трибуне сильно выделялись два дрона. Одни из них, тихо посапывая, как бы сам собой облокотился на более грузную фигуру рядом с собой. Из-за маленьких пластмассовых кресел Чад немного сжался, чувствуя при этом лёгкий дискомфорт. Тем не менее, он продолжал стоически смотреть куда-то вперёд, не двигаясь, словно настоящая каменная статуя. Всем своим видом он пытался показать, что не видит девушку рядом с собой. Вот только если бы кто-то сейчас попробовал бы её хоть пальцем тронуть, Чад сразу же надавал бы обидчику по эндоскелету. Глядя на эту картину, Тэд не смог сдержать грустной ухмылки. Его друг был таким безнадёжным романтиком. Никогда не умел выражать свои чувства. Да и девушки не сильно жаловали его. Амбал был тем самым стрёмненьким другом, нужным, чтобы ещё сильнее подчеркнуть все достоинства Тэда. И пусть в начале зеленоглазый закрывал глаза на моральное состояние этой сделки, сейчас всё это ощущалось невероятно неправильным. Он чувствовал, будто бы забирал у него счастье. И теперь, стоя на пороге пропасти, Тэд боялся, что его товарищ уже не успеет почувствовать всех этих головокружительных эмоций. Но было ещё что-то. Что-то терпкое и жгучее, словно переработанное масло. Тэд чувствовал не только некую вину перед Чадом. Он ощущал ещё и злость. Впервые друг был умнее его. Впервые его прямолинейность и несгибаемость показали свою истинную силу. Впервые этот дурак обошел его. Тэд чувствовал злость, потому что Чад был прав. И если раньше парень, признав за Мэри большую силу воли, смог с помощью этого спокойно уйти в отрицание. То теперь, открыто и бесповоротно признав своё поражение, больше нельзя было сдать назад. Они полностью беспомощны. И эти жалкие кучки мусора совсем не помогут им защититься. Уже собираясь идти дальше, Тэд напоследок ещё раз глянул в грязное окошко двери. И тут же пожалел об этом. На пару мгновений он увидел по ту сторону чужой взгляд. Взгляд, пробивающий его до самого эндоскелета. Однако стоило только моргнуть, как жуткий образ пропал, оставив после себя лишь болезненные воспоминания… Открой дверь, Тэд — Тэд! Ты в порядке? — внезапно спросил Джейсон, осторожно положив руку рабочему на плечо. Перепуганный до смерти Тэд чуть было не размозжил неожиданному гостю кулаком дисплей. Благо, в самый последний момент он смог прийти в себя. — Нет! Какого хрена! Не надо меня так пугать! — с ярым, но тихим недовольством произнёс зеленоглазый, не желая привлекать к себе излишнего внимания. Потерев виски, рабочий всё ещё не мог окончательно отойти после внезапного появления сначала дрона за дверью, а потом очкарика. — Извини! Я, в общем-то, по делу. Тебя хочет видеть Джессика. Сказала, что вам очень нужно поговорить. Я могу ещё чем-нибудь помочь? — и вновь этот мерзенький пресмыкающийся тон. Как же он раздражал. Тэд всегда ненавидел, когда с ним говорили с такой позиции, всегда предпочитая говорить на равных. Но Джейсон уже слишком сильно вжился в роль некого секретаря. Не стоит его расстраивать. — Знаешь что? Да. Ты можешь. Я не совсем конкретно представляю себе, сколько нас осталось. Сделай для меня одолжение и пересчитай всех. И ещё собери информацию. Мне кажется, я знаю, зачем Джессика хочет встретиться. И мне нужно знать, кто жив, а кто мёртв. Когда закончишь, подходи к трибуне. — Холодно произнёс Тэд, глядя куда-то в сторону светловолосой. Нужно было решить ещё одну проблему и отвязаться от очкарика. К счастью, когда дело касается решения насущных проблем, Тэд всегда находит верный путь. — Вас понял! — с усердием в голосе сказал Джейсон, после чего быстро засеменил прочь, скрывшись где-то в полутьме за другими дронами. Совершенно не желая стоять здесь дальше без дела, рабочий медленно, но верно направляется к следующей точке. Третий и, пока что, последний нужный ему угол, встретил Тэда полным молчанием. Сгруппировавшиеся здесь дроны в основном сидели на полу, уткнув голову в собственные колени. Некоторые сидели по двое, но основная масса коротала время в одиночестве. Среди всей этой кучи стоял лишь один робот. Её яркие золотистые волосы слегка отблёскивали в свете небольшого фонарика. Единственная, кто ждала его не спиной, она пристально наблюдала за каждым шагом дрона, сверля его уставшими и недовольными жёлтыми глазами. Парень уже собирался начать диалог, но стоило ему только подойти на расстояние вытянутой руки, как его хватают за эту самую руку, после чего отводят в сторону, подальше от лишних ушей и лучей. — Ты ведь понимаешь, почему я тебя позвала? — холодно и чётко произнесла Джессика, всё ещё удерживая дрона. Её холодные руки, пристальный взгляд и решимость создавали образ злой директрисы, что вот-вот начнёт его отчитывать. Это был довольно забавный образ в общем контексте. К тому же, Тэд прекрасно знал, кто перед ним, и не поддавался на подобные уловки. — Им всё хуже? Неужели твои сладкие речи больше не действуют? — едко выбросил рабочий, перехватив руку девушки. Теперь он контролировал ситуацию, а также главенствующие место в диалоге. Ему бы не хотелось прибегать к подобному, особенно в их ситуации. Однако Джессика не оставляла иного выбора. — Я позвала тебя не ради злой иронии. Им действительно всё хуже. Если так и продолжится, то начнётся паника или всеобщая депрессия. — Лишившись всех козырей, девушка была вынужденна вести себя нормально и не увиливать лишний раз в сторону. — Извини уж меня за грубый тон, но разве я не поставил тебя на роль местного «психолога», чтобы ты не допустила этого. — В тихой речи парня действительно проскакивал грубый и неуважительный тон. В любом случае это была необходимость, а не прихоть. — Если уж я такой плохой психолог, то почему бы нашему «Великому лидеру» не успокоить их самому? Тэд, я знаю, как ты ко мне относишься. Но сейчас не время для прошлых обид. Я не знаю, что им говорить! Я не знаю, живы ли их друзья и родственники или нет! Если я буду настраивать их на худший вариант, а потом какая-нибудь Лиззи постучит… — впервые в жизни Тэд услышал её настоящий голос. Не скрытый за вуалью лжи или манипуляции, а настоящий. Вот только стоило этому голоску произнести одно имя как внутри парня что-то дёрнулось. — Не смей называть её имя! — злобно процедил Тэд, прижав беззащитную девушку к стене. Эмоции шептали ему несколько раз вмазать по этой перепуганной роже. Ещё сильнее прижать к стене, закрыть рот, после чего разорвать тонкую майку… Стоп. Хватит, Тэд. Успокойся. Ты слишком сильно завёлся. Просто успокойся и отпусти её. — Как думаешь, она уже мертва? Разорвана на куски, из-за твоей халатности? Или же всё ещё трясётся от страха под кроватью, отчаянно ожидая, когдя к ней придёт её спаситель? Видишь. Уже не так легко бросаться словами, когда речь заходит про твоих близких! — вновь издевательски начала Джессика, посмотрев ему прямо в глаза тем самым взглядом. Едкая змея, брызнувшая своим ядом ему прямо в лицо. Но это проклятое пресмыкающееся было право. Вновь эта сучка была в чём-то права. — Заткнись! Не хочу больше слушать тебя. Иди к трибуне, я сейчас подойду. Будем коллективно решать вопрос, что нам делать дальше. — Сквозь зубы процедил Тэд, наконец оторвав девушку от стены. Ещё пару секунд постояв, она всё же не решается ещё как-то дерзить зеленоглазому. Наблюдая, как его бывшая медленно направляется к цели, дрон испытывал одновременно облегчение и злость. Наконец-то он собрал всех четверых. Уже собираясь идти за ней следом, рабочий напоследок глянул на собравшихся под её крылом дронов. Несчастные и измученные. В основном это были девочки, лица которых ему были знакомы, но имена либо стёрлись из памяти, либо вовсе не были известны. Однако среди всех присутствовавших в глаза бросился один раздавленных судьбой дрон. Тусклые зелёные глаза уже не были скрыты за тёмными очками. Побитая недавними испытаниями жилетка с футболкой потускнели из-за густой чёрной краски. Каска куда-то исчезла, а взъерошенные волосы стягивали небольшую трещину на лбу, из которой текло немного масла. Но самым пугающим и страшным было вовсе не это. Его губы судорожно искажались одним и те же полу шёпотом, в котором можно было расслышать до боли знакомое имя. В своих же слегка дёргающихся руках дрон сжимал крупный клок синих волос. Одного взгляда хватило для мучительного чувства, свернувшего ему живот. Дэррен был его хорошим другом. И теперь он, сев на пол, что-то бормочет себе под нос, всё сильнее сходя с ума. И Тэд смотрит на него, не в состоянии как либо помочь. Вернее он бы мог попытаться ему помочь. Приободрить или дать какое-нибудь занятие, что хоть немного сможет его отвлечь. Но он просто стоял и смотрел. Именно в час величайшей нужны всё, что он мог делать, это стоять словно вышка, отсвечивая своим бликом где-то вдалеке. Осознав это, Тэд попытался выдавить что-то из себя, но в тот же момент горло предательски сжалось. Он был беспомощен. И он ненавидел себя за это. Поднявшись на самый вверх трибуны, Тэд с тяжестью смотрел на собравшихся прямо перед ним школьников. Четверо тем или иным способом близких ему дронов прямо сейчас пожирали его своими разноцветными глазами. Каждый из них ждал от него невозможного. Ждал плана, речи, демонстрации, объяснений или просто стержня, на который можно опереться. Но был ли он этим стержнем? Сейчас и предстоит узнать. — Больше нельзя игнорировать все наши проблемы. Рано или поздно это должно было произойти. Я собрал всех вас здесь, потому что верю, что общими усилиями мы сможем решить эту проблему. Я ставлю на голосование вопрос: «Нужно ли нам отправить экспедицию наружу?» — среди пятёрки повисла гробовая тишина. Настолько тихая, что каждый мог услышать тихие шёпоты за их спинами. Никто не решался высказаться первым. — Тэд, я понимаю твой страх. Но и ты пойми, у нас уже закончились медикаменты. Если мы не найдём новых или их заменителей, то скоро в зале станет на несколько трупов больше. — Тихо начала Мэри, пытаясь как можно чётче и выразительнее выговаривать слова. Тяжело дыша, она еле-еле держалась на ногах. Благо, придерживающий её Чад не давал девушке упасть. — Знаешь, босс, я тут подумал… В общем, идти туда за оружием — плохая идея. Мы не знаем, что за хрень на нас напала. Поэтому подвергать риску всех и разбирать баррикады ради пары ножей не хочется. — В своей характерной манере произнёс Чад. Быстро менять своё мнение по какому-то вопросу было его фишкой. И обычно этой фишкой был Тэд, коему нужен был перевес в том или ином вопросе. — Тэд! Как вы и просили! Сейчас в спортивно зале 31 дрон! Здесь почти вся параллель! А вот насчёт выхода так же легко сказать не могу. Снаружи слишком опасно и отпускать вас в экспедицию, значит лишить всех нас настоящего лидера! Так что я против! — рьяно произносил Джейкоб, почти отдавая салют. Благо ему хватило его огромного ума этого не делать. Поправив очки, ботаник резко изменился в лице, будто вспомнил что-то важное. Однако сказать ему этого не дала следующая и последняя персона. — Дроны скоро сойдут с ума от неопределённости! Мы должны либо спасти всех оставшихся, либо констатировать их смерть. Если этого не сделать, отчаявшиеся могут посеять всеобщих хаос и погубить нас всех! — с характерным ей пустым паникёрством произнесла Джессика. Напустив лишних сомнений, она максимально давила на своём. Однако и в её доводах был смысл. 2/2 Какое омерзение. Тэд собрал их всех не ради этого. Он решил сойти с трибуны не для того, чтобы вновь взять на себя всю ответственность. Одни раз он уже сделал это. И какой результат? Они все заперты в тесном спортивном зале, испытывая нужду во всех ресурсах. Но они живы. Они все остались живы. А живы ли дроны с другой стороны? Хороший вопрос. В любом случае, ему придётся принять решение. Хотя для Тэда это была лишь игра. Не так важно, где он спрячется ото всех. На самой высокой трибуне или где-то в глубинах мрака. Итог один. Итог неизбежен для них всех. [Да! Мы должны рискнуть!]***
Ингонируя отсутствие явных ранений, всё тело пронизывала сильная боль. Операция провалилась. Она была безнадёжна с самого начала. Единственное, о чём жалел зеленоглазый, были ещё три трупа, отправившихся на верную смерть по его вине. Он остался один. Вот и теперь, медленно бродя по разукрашенным чёрными красками тёмным коридорам, Тэд не мог найти себе места. Рюкзак, заботливо отданный ему кем-то из дронов, так и остался пустым. У рабочего не было ни сил, не смысла набивать его хламом. В любом случае он уже не вернётся назад. Несмотря на несмолкающее ощущение смерти, старуха с косой всегда обходила его, забирая кого-то из напарников. Оглядываясь назад, Тэд уже не может вспомнить их имён. Даже лица расплылись и размазались, превращая каждого из личности в простого болванчика, что бесславно и быстро сгниёт где-то в этих тёмных казематах. Вот так. Ещё утром они были твоими друзьями или одноклассниками, а теперь от них ничего не осталось. Даже памяти. Разве это справедливо? Остановившись посередине коридора, рабочий прислушался. Ничего. Ничего, кроме тихого постукивания, проносящегося эхом по всему бункеру. Это постукивание он слышит уже несколько часов. Не стоит лишний раз беспокоиться. Это уже не имеет никакого смысла. Стоило только открыть женскую спортивную раздевалку, как в обонятельные сенсоры тут же ударил мерзкий запах. Невыносимо слащавый и густой, он был закупорен здесь уже довольно давно. Скривившись, Тэд из последних сил сдержал себя от внепланового опорожнения желудка. Упёршись руками в колени, светловолосый несколько секунд пытался прийти в себя. И, в конце концов, у него это получается. Вновь выпрямившись и сплюнув, рабочий медленно продвигается вперёд. Единственной причиной, по которой он вообще решился зайти сюда и не сбежать, стал тихий шум, доносящийся из глубины комнаты. Возможно, он уже сошёл с ума, но чем ближе Тэд подходил, тем сильнее отрывистые шумы складывались во вполне понятную речь. Зеленоглазый окончательно убедился в своей невменяемости, когда один из шкафчиков, слегка трясясь, исторгал из себя тихий женский голос. Приблизившись вплотную, Тэд не мог поверить своим ушам. Его измученное сознание вновь и вновь ретранслировало ему нежный голосок, еле-еле доносящийся по ту сторону. Одного только тембра хватило для болезненного сжатия масляного насоса. Прислонив голову к влажному и слегка подтекающему шкафу, рабочий безмолвно кричал. По ту сторону, сквозь тонкий металлический лист и сильные помехи он слышал голос Лили. Однако иллюзия не могла продлиться долго. Непослушные пальцы сами собой нащупали маленькую ручку дверцы. Не успел Тэд опомниться, как тихий щёлчок заставил его отпрыгнуть назад. С другой стороны на него вылилось взбитое до пены смузи, когда-то бывшее дроном. Всё: конечности, торс, внутренние органы, системы и прочее. Всё это было перемолото и засунуто внутрь. Глядя на излившийся поток, зеленоглазый никак не мог уйти от сравнения мерзкой каши после блендера. Единственной частью тела, не подвергнувшейся экзекуции, стала голова. Сохраняя в себе остаточную энергию, Эмили вновь и вновь проигрывала, словно диктофон, одну и ту же комбинацию реплик. Взяв чужую голову в руки, рабочий из чистого милосердия разбивает её, даруя девушке окончательный покой. Запачкав свои руки маслом, дрон тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. Его выбило из колеи не столько изуродованный труп одноклассницы, сколько кошмарная галлюцинация из прошлого. Повертев головой и вновь сплюнув, Тэд замечает ещё один оставшийся в целости предмет. Завёрнутый в женскую одежду фотоаппарат, кажется, совсем не пострадал от такого добрососедства. Повертев в руках рабочую камеру, парень решает взять её с собой. Всё равно руки были свободны, пока именной нож тихо ждал своего часа под жилеткой. Выйдя в коридор, Тэд устало глядит по сторонам. Он не знал, куда ему идти. Везде, где не посмотри, была смерть. Удивительным был лишь тот факт, что она всё ещё обходила его стороной. Будто бы он избранный. Хотя нет, мученик. Тоже не подходит. Он проклятый. Проклятый слоняться здесь до конца своих дней, испытывая перед всеми чудовищное чувство вины. Однако неопределённость продлилась недолго. Уже привыкший к полной темноте глаз молниеносно заметил где-то вдали мерцающую лампу. Появляясь всего на доли секунд, свет освещал кого-то ещё. Это тело, эти тёмные волосы, этот взгляд. Он никогда и ни за что не спутает её. Стоя где-то на периферии лампы, дрон безмолвно манил его к себе. И Тэд послушно подчинился этому зову, начав медленно двигаться вперёд. Процессор не отдавал ему эту команду. Тело как-то само тянуло его дальше, не заботясь более ни о чём. Господи… Как же он устал. Когда весь этот кошмар уже закончится? Не в силах более передвигаться, рабочий падает на колени от беспомощности. Измученный сначала моральными, а потом физическими испытаниями, Тэд безмолвно опустил голову. Остановившись прямо посередине актового зала, светловолосый был полностью беспомощен перед Долл, заманившей его сюда. С другой стороны, где бы он не упал, итог был один и тот же. — Очень интересно. Ты действительно удивительный дрон, Тэд. — Донёсся впереди звонкий голос светловолосой. Не в силах поднять голову, рабочий лишь безвольно выдохнул. Несмотря на спокойный тон, он всё равно чувствовал невероятную издёвку в каждом слове. — Почему я всё ещё жив? Что тебе нужно от меня? — еле-еле выдавливал из себя когда-то крепкий спортсмен, окончательно потеряв всякую силу. В ответ ему была лишь тишина, вскоре разогнанная парой глухих шагов. — Потому что ты не такой, как все. Потому что ты интригуешь меня. Я видела… многих. И поверь, таких как ты — единицы. – Всё так же спокойно сказала Долл, приблизившись ещё на пару шагов. Пересилив себя, Тэд всё же поднимает голову. Никого. По крайней мере, он не видит красного свечения прямо перед собой. — Я ничего не понимаю… — не успел договорить светловолосый, как его тут же перебили. — Ты всё прекрасно понимаешь. Я наблюдала за тобой некоторое время. Должна признать, ты предпринимал довольно интересные решения. Пусть все они и были бессмысленны. – Вскоре во мраке блеснули два жёлтых огонька. Они ярко отражались в матовом дисплее парня, продолжая с интересом наблюдать за ним. — Что? Как ты за мной наблюдала за мной?! Что всё это значит! — неожиданно громко воскликнул дрон. Стоило только прокрутить в голове прошлое предложение, как по всему телу пробежался короткий всплеск адреналина. – Знаешь, я очень хочу вновь увидеть свою Старшую сестру. Однако если вживить ей пустой или «бракованный» личностный модуль, то конструкт получится слегка… неполным. Должна признаться, изначально я не планировала всё это. Но в какой-то момент мне в голову пришла одна интересная идея. Таких как ты, Тэд, очень и очень мало. Дронов, выработавших в себе лидерские качества, можно пересчитать по пальцам. – Начала свою речь «Долл», продолжая со всех сторон осматривать свою жертву. Слушая её, Тэд начинал складывать общий пазл. И картина, медленно расстилающаяся пред его взором, до дрожи ужасала его. — Лидерские качества? Нет. Я просто. Я просто сделал всё, что мог и… — Не принижай свои заслуги. Поверь, никто из них этого не умеет. Я не знаю, кто и как научил тебя этому. Но, признаюсь, этот некто неплохо преуспел. — Нет. Я плохой лидер. Я сделал всё, что мог и… Проиграл. Все мои действия, все мои решения, все мои слова — всё это было полной бессмыслицей, если не откровенным вредительством. Да. Ты права. Хан учил меня этому. Пытался… И я не справился. Меня учили быть стойким, смелым, уметь слушать других, а также быть чутким к своим подчинённым. Я провалился везде. Дроны, окружавшие меня, были лучше во всём. И я подвёл их. Подвожу прямо сейчас. Если тебе нужен хороший лидер, то ты точно просчиталась… — Личностный конфликт? Хм. Довольно занимательно. Впрочем, мне сейчас не до этого. Не у тебя, не у меня нет времени на пустую болтовню. Ты слишком гиперболизируешь. Поверь, я видела сотни тысяч существ, и я знаю, когда они заблуждаются, а когда говорят правду. — Ты права. Хоть я и не знаю, что ты такое и зачем я тебе, в одном ты всё-таки права. У нас нет времени. Что ты хочешь от меня? — Скажи мне, Тэд. Ты хочешь жить? Хочешь дышать промозглым воздухом мёртвого бункера или леденящим системы воем пурги снаружи? — Да. Да, я хочу. Я… Я не хочу умирать. — Но почему? Последние пару часов ты выглядишь так, будто принял неизбежность смерти. — Может и так. Но это не значит, что я ХОЧУ умереть. Если я осознал свой срок годности, это не значит, что я не попытаюсь продлить его. Я прожил так мало… Я делал много хорошего. Я помогал другим, поддерживал, развлекал. Порой мне приходилось действовать неоднозначно. Врать, подлизываться, давать ложные надежды. Я… Впрочем, неважно. Несмотря не на что, я всё ещё хочу жить. — Тогда я предлагаю тебе сделку. Как я уже говорила, ты интригуешь меня. Было бы глупо пускать тебя в расход. Я сохраню твою жизнь. Более того, я готова приблизить тебя к себе. Поверь, подобные предложения услышали очень немногие. Но за всё придётся платить. Ты действительно не готов стать тем, кем должен стать. Ты должен сформироваться до конца. Но для этого придётся чем-то пожертвовать… — Я оставлю тебя в целости и сохранности только при одном условии: Ты должен будешь решить, кому жить, а кто должен умереть. Я позволю тебе сохранить не более десятка дронов. К тому же ровно половина твоих «советников» должны быть уничтожены. Мне всё ещё нужен хороший личностный чип для Старшей сестры. — А если я откажусь? — Тогда я отрежу твою голову, вскрою её, как консервную банку, после чего выну именно твой чип. После чего зачистка бункера будет завершена до конца. Никто не выживет. Я не люблю оставлять что-то позади. Вот он, эндшпиль. Логический конец всего его путешествия. Всё или ничего. Немного не так он себе это представлял. Слушая рассказы других и анализируя прошедший опыт, он думал, что стоит ему только выйти наружу, как неизвестная тварь тут же утащит его в темноту, после чего разорвёт на куски. В принципе, так и было. Утянув его за собой в темноту, «Долл» разорвала его на две части. Она предложила ему то, что никто и никогда не предлагал. Она дала ему выбор. Настоящий выбор. Раньше, будь это разговор с Ханом о будущем или собрание в спортзале, у него не было выбора. Формально он мог отказаться от предложения. Но на самом деле, объективные условия слишком сильно давили на него. Они слишком чётко и ясно указывали на «правильный» выбор. А может ли считаться выбор выбором, если в нём есть «правильный» и «неправильный» вариант? Глядя вперёд, Тэд не знал, как себя чувствовать. С одной стороны, нечто перед ним было чем-то хтоническим. Жуткой тварью, вертящей чужими судьбами, как хочет. Оно уже вырезало весь бункер и теперь размышляет над тем, что сделать с оставшимися. Тварь была чем-то неизвестным, её мотивы — непостижимым, а действия до дрожи пугающи. Но, с другой стороны, она дала ему чёткий выбор. Пожалуй, слишком чёткий. И пусть его разум был забит множеством мыслей, идей и чувств, где-то с глубине системы он уважал её за это. Лишь невероятно могущественное существо может показать вещи такими, какие они есть на самом деле. Ещё раз думая обо всём этом, Тэд тяжело вдыхает. Все эти россказни про его исключительность — пустой звук, нужный лишь ему самому. Для неё он ничего не стоит. Да, лидеры не появляются пачками, но и не продаются поштучно. В конце концов, качества можно воспитать, а навыки наработать. — Ну что, какого твоё решение? — холодным, но интересующимся тоном произнесла «Долл». Для неё все это было не более чем игра. Интерактивное развлечение, способное удивлять её снова и снова. Но для Тэда это был выбор всей жизни. Тот выбор, которого он не получал никогда ранее. Первый ЕГО выбор.[INVITATION TO THE GROUP: 'ABSOLUTESOLVERGROUP#001']
[ACCEPT] [DECLINE]Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!