Часть 8

      Они аппарировали точно к воротам, даже не промахнувшись по старой памяти.       И удивились — не Забини, так Малфой. Всё вокруг выглядело… прежним?       Ну, почти. Ранее распахнутые створки теперь оказались плотно заперты, а висячий на них амбарный замок угрожающе щелкал слюнявыми челюстями. И туманная пустота по обе стороны ворот уже не обманывала — оба знали, что сквозь нее не пройти. Территория замка, как и прежде, была надежно опутана охранными и защитными чарами.       Помнится, ее не могли сломать сотни Пожирателей разом, а сам Реддл чуть не въебал бузинную палочку, пока проделал брешь для собственной армии.       Кажется, перед смертью Снейп назвал это «демонстрацией великого волшебства Темного Лорда». А на деле — та еще насмешка над красноглазым уебком, не знающим, кому именно служит древко в его руках.       — И снова здравствуй, милый Хогвартс, — хмыкнув, Забини легко щелкнул пальцем по медным прутьям, позеленевшим от времени. С любопытством склонил голову к плечу, и после некоторых раздумий отстегнул аврорский значок от груди. — Не хочешь пускать, да? А если так?       Значок сработал. Стоило его приложить, как внутри ворот что-то щелкнуло, и огромные створки с легким скрипом отворились, пропуская их внутрь.       Блейз прошел первым, что-то насвистывая себе под нос, Малфой же, хмыкнув, зашел вторым, едва пнув носком аврорского ботинка упавший в грязь замок, раззявивший зубастую пасть.       Занятная сука-жизнь, как не крути. Казалось, еще не так давно они мальчишками проезжали здесь, сидя в карете, запряженными фестралами, предвкушая вкусный ужин и нелепую речь старика-Дамблдора. А теперь двое взрослых мужчины идут пешком, вынудив наложенную защиту пропустить их именем закона, ожидая, когда их настигнут флешбеки, родом из ада десятилетней давности.       Не, не сука. Гребаная стерва!       Малфой от чего-то был уверен, что Забини даже бровью не дернет. А вот его самого, пожалуй, пару раз может накрыть неприятными чувствами.       Но… чем дольше они шли, тем спокойнее становилось. Здесь не изменилось ровным счетом ни-хе-ра. Черное озеро. Запретный лес. Дорога. Зеленое поле для квиддича с кольцами и трибунами. Теплицы. Даже долбанная хижина лесничего!       На ней Малфоя прорвало:       — Только не говори, что косматая ошибка великанов до сих пор живет здесь.       — Живет? — иронично вскинул брови Забини. — Не только живет, но и преподает, дружище. Более того, мадам Хуч тоже до сих пор тренирует полеты и судит матчи. И Флитвик, и…       — Давай, добей, — уже почувствовав подвох, мрачно хмыкнул Малфой, сунув сигарету в зубы, привычно наплевав на собственное местонахождение. Он всегда вольготно дымил даже в кабинете министра магии Франции. Чем Хогвартс лучше?       — И можем заглянуть в башню к Трелони, — не разочаровал его Забини. — Предсказание хочешь?       — Пошли туда Поттера, он тащится по этой херне, — отозвался Малфой, подкуривая, как всегда, от щелчка пальцев. — Еще сюрпризы будут? Кем добьешь, Филчем?       — А вот тут не угадал, — покачал головой Забини, останавливаясь, ожидая, пока блондин покурит. Но с нотациями, естественно, не полез. — Старикан уволился, когда безвременно и трагично скончалась миссис Норрис. Не выдержал, бедолага, такого удара, как разрушение ее лотка на одном их этажей школы.       — Да? — изумился Малфой, кивая куда-то за его спину. — А вон то, хромающее навстречу, разве не Филч?       Блейз невольно обернулся. И прищурился, пытаясь разглядеть мужскую фигуру, идущую к ним навстречу из замка. И пару раз даже глаза потер, явно им не поверив.       Малфой пребывал в таком же состоянии: ведь если кто-то очень похож на Филча, одет как Филч, хромает, как Филч, и тащит в руках что-то, напоминающее кошку Филча… то скорее всего это и есть Филч!       — Ни хрена не помню, — мотнул головой Забини. — Шутка дня или меня зрение подводит? Он до зубовного скрежета похож на Филча. Но как будто не он. Мне не кажется?       — Тебе не кажется, — в том же тоне откликнулся Малфой, машинально прищуриваясь, напрягая зрение по максимуму. — Лысина блестит характерно. Но морщин как будто меньше. И тряпье на нем новее. Он… младше?       — И у него, — тут Забини споткнулся и заметно округлил глаза, кося под охреневшего филина. — Блять. Это у него подмышкой чучело миссис Норрис, или у меня на нервной почве глюки?!       Абзац.       И минуты не прошло, как к ним подковылял, прихрамывая, Филч своей ранней версии — на пару десятков лет моложе. Но лысина уже сияла на макушке, а с висков свисали сальные седые пряди. Старомодные шмотки типа коричневого сюртука, клетчатой жилетки и брюк-галифе воняли нафталином, но еще не плесенью, а зубы хоть и пожелтели, но еще стояли на своих местах.       А вот голос хрипел с теми же брюзжавшими интонациями:       — Вы кто такие? Что тут надо?!       Авроров передернуло обоих. Вот это флешбэк, так флэшбек — сразу физиономией, да об грязный унитаз плаксы Миртл.       Малфоя честно чуть не стошнило.       — Авроры, — слово взял куда более гуманный и терпеливый Забини, пытающийся делать вид, что он тактичен, и его вовсе не коробит вонь из чужого рта. — К директору. По делам министерства.       Смерив их обоих фирменным сторожевым взглядом, швыряющим слизеринцев лет так на пятнадцать назад, старикан брезгливо сморщился:       — Ходят и ходят, ходят и ходят. И каждого встречай, проводи. Дел у меня, что ли нет?!       И тут уже не удержавшись, Малфой сочувственно хмыкнул:       — Кошку кормить пора?       Как Забини не заржал, одному Салазару известно.       Новый смотритель Хогвартса с неоднозначными семейными связями дернул дряблой щекой, брезгливо заявив:       — Слизеринцы. Я ваши манеры чую! Жалею о кончине тех времен, когда в подземельях замка школьники не жили…       — А кричали от страданий, подвешенные за пальцы ног, в наказание за нарушение режима, — перебил его Малфой. — Да-да, мы в курсе. Обойдемся без вводного курса подлинной истории Хогвартса, передающейся по наследству в одной отдельно взятой семье с явной наклонностью к зооф…       — Мой коллега хочет сказать, — перебив Малфоя кашлем, уверенно улыбнулся Забини. — Что мы прекрасно осведомлены о многих порядках, старых и новых. И кабинет директора сможем найти самостоятельно, не отвлекая вас от дел. Так мы можем идти?       — Иди уже с глаз моих! — рявкнул Филч-явно-младший, разворачиваясь и живо шаркая куда в сторону школьных оранжерей. И довольно-таки быстро.       Авроры, переглянувшись, одинаково хмыкнули, глядя вслед гордо задранному хвосту пушистого чучела, безжалостно прижатого локтем к тощему старческому боку.       Бедную миссис Норрис стало почти жалко.       — А я-то думал, школа деградировала еще при Дамблдоре, — недоумевал Малфой вслух, первым направляясь в сторону входа в замок. — Но куда смотрит Макгонагалл? Это чучело не должно оскорбить ее чувства?       — Я бы спросить не рискнул, — откликнулся Забини, шагающий следом. И добавил задумчиво. — А вообще, мне кажется, ты нагнетаешь. До прихода Реддла школа была не так плоха, Дамблдор сносно справлялся со своими обязанностями.       — Блейз, а можно спросить, что именно ты имеешь ввиду под словом «справлялся»: тролля, гуляющего по коридорам; василиска в канализации; дементоров на квиддиче; или турнир, в котором обязательно кто-то должен сдохнуть?       Забини сразу и не нашел, что ответить.       А Малфой только усмехнулся, с неприязнью где-то внутри осознавая простую истину. Люциус Малфой был прав, когда утверждал, что Дамблдору не место на посту директора. Понятно, что двигало отцом не столько благородное желание защитить школьников, сколько личные корыстные мотивы. Однако зерно истины в его словах все-таки было. Пусть Дамблдор действительно являлся одним из самых сильнейших волшебников. Но некоторые его поступки, порывы и рассуждения иначе как старческим маразмом не объяснить.       Помнится, Поттер отличался редкой стабильностью в попытках тупо сдохнуть каждый учебный год. И что-то прошлый директор не слишком пытался ему помешать, разве что неизменно добавлял Гриффиндору очков за очередной пройденный курс выживания.       — Ладно, признаю, он был хреновым директором, — вскоре вынужден был признать Забини, уверенно ступая прямо в распахнутые ворота замка. Огромные, монументальные, деревянные. Целые.       Остановившийся Драко помнил их другими. Изрешеченные заклинаниями, в следах от огня, в пятнах копоти и в засевших в дереве осколках. Впрочем, как и всё вокруг.       Если оглянуться, кажется, картина прошлого снова стоит перед глазами. Вон там толпились Пожиратели, ликуя и улюлюкая, на несколько шагов позади Хагрида, держащего на руках тело Поттера. Там же находились Люциус и Нарцисса, старающиеся держаться подальше от первой линии — Волан-Де-Морт был блядски благороден, отправив их на финальную битву без палочек. Сам же красноглазый ублюдок торчал здесь, прям на тропе, в пяти метрах от входа, рядом со своей змеей, зубоскаля и призывая выживших перейти на свою сторону.       Прямо у ворот стояли учителя, ученики и члены Ордена, шокированные смертью Поттера, Мальчика, который нихуево так умел притворяться. А вот здесь, чуть правее груды камней, оставшихся от охранных статуй, стояла Грейнджер. И он на несколько шагов позади нее, напряженно наблюдающий за тем, как Темный Лорд зовет его жестом, настолько небрежным, словно хозяин дает команду верному псу.       И Драко пошел. Только не к змеелицему уебку, чтобы подать пример остальным. А остановился рядом с кудрявой ведьмой, отчетливо давая понять, на чьей он теперь стороне.       «Малфой, не глупи. Ты должен пойти к нему. Если мы умрем сегодня, ты станешь единственным, кто сможет убить Найгайну», — словно наяву раздался хриплый шепот Грейнджер. — «Единственным, кто вообще знает о ней».       — Малфой, ты где там застрял? — послышался насмешливый окрик Забини. — Флешбеками накрыло?       — Не дождешься, — ответил блондин, загоняя обратно в недра памяти просочившуюся ленточку воспоминаний. И шагнул во внутренний двор замка, машинально сунув руки в карманы брюк. — Платить за очередной сеанс психотерапии я тебе не буду.       — А так хотелось, — притворно вздохнул Блейз, попутно подмигивая стайке старшекурсниц, греющихся на осеннем солнце. — Ну, хоть выпить я могу тебе предложить?       — А вот это будет весьма кстати.       Нет, его не триггерило. Не считая первых странных моментов, хождение по замку не причиняло боли. Он оставался прежним, восстановленный и зачарованный от первого кирпичика до последнего портрета. А школьники всех возрастов в знакомой до боли форме носились по длинным коридорам так, словно эти стены никогда не знали войны. Здесь было многолюдно и шумно, под потолком метались волшебные шутихи и взрывались мини-фейерверки из знаменитого магазина близнецов Уизли. Где-то вдалеке слышался противный и злорадный хохот Пивза и неоднозначный женский визг возмущения.       Почти ничего не изменилось. Включая даже пароль для каменной гаргульи, охраняющей вход в кабинет директора.       — Лимонные дольки, серьезно?       Забини развел руками в ответ. Он попробовал чисто по приколу, и, похоже, сам был удивлен внезапно открывшемуся проходу.       Блять. Нет, Малфой допускал, что пароль оставили в память о Дамблдоре. Но после колдографий с его могилы, какому идиоту могло прийти в голову подобное? Хотя вопрос риторический. Достаточно взгляда на архаичную обстановку директорского кабинета, чтобы понять — здесь ничего не менялось годами и вряд ли изменится. Нет разве что клетки с фениксом, но вон за теми резными дверками, если память не подводит, скрывается тот самый Омут Памяти, из которого он выныривал, находясь в полном ахере с тайн собственного крестного.       Кстати, об остальных секретах. Где там его неординарное чадо?       — Доброго дня, профессор! — сияя одной из своих фирменных, доброжелательных улыбок, способных расположить к себе даже камень, с порога выдал Блейз. — Надеюсь, мы не помешали?       На лице Макгонагалл, покрытом морщинами еще больше с прошлых лет, казалось, проступило облегчение. Но на нее Малфой едва ли взглянул — тут же отыскал интересующую его фигуру, сидящую в одном из кресел по другую сторону директорского стола.       Лили оказалась хрупкой, еще по-подростковому угловатой в плечах. Но не лишенной, впрочем, некоторой изящности в изгибе шеи, с тонкими чертами лица. Проницательные темные глаза, тонкие брови вразлет, черные волосы, собранные в высокий гладкий хвост. Форма сидит на ней идеально, а слизеринские цвета идут настолько, насколько это вообще возможно.       И нос. К счастью, длинный крючковатый отцовский нос ей не достался от слова вовсе.       Те, кто видит ее впервые, едва ли догадаются. Но в каждой мимической черте Малфой легко угадывал Снейпа. Она действительно его дочь. Без сомнения.       И пусть профессор зельеварения скорее бы напялил розовый бант Амбридж, чем улыбнулся, Драко мог поклясться, глядя на ее улыбку, заползшую на аккуратные губы при виде Блейза — Снейп бы улыбался именно так. Очень и очень хитро и мстительно. Так, чтобы сразу никто ничего не заметил.       — Мистер Забини, — с некоторой растерянностью сухо поприветствовала профессор Макгонагалл. — Рада снова видеть вас в родных стенах. Ваш визит несколько неожиданный. И мистер Мал…       — А вы еще кто такие, позвольте спросить? — нагло перебили ведьму, к огромному ее неудовольствию.       Профессор поджала сухие губы, но отвечать не спешила. Как будто она уже устала от этого голоса. И Малфой вполне ее понимал: негромких, уверенных, надменных интонаций с толикой лености и величия он наслушался еще в детстве.       Все лорды Священных семей говорили одинаково, менялось лишь количество превосходства в голосе — в зависимости от размера хранилища в Гринготсе.       — Блейз Забини, — скупо склонив голову, отрекомендовал сам себя слизеринец. — Маго-психолог аврората.       Макгонагалл выжидающе промолчала, видимо, решив отпустить ситуацию. Зная ее, она уже наверняка исчерпала все мирные средства урегулирования конфликта.       А вот Лили наоборот, опустила голову, всеми силами пряча ухмылку.       Маленькая нахалка явно гордилась тем, что ее план удался. Что-то Малфою подсказывало — будь тут Грейнджер, и разговор пошел бы совершенно в ином ключе.       Учитывая, какие еще посетители томились здесь в ожидании и неопределенности.       — Отлично, — незнакомый мужчина поднялся из кресла, с элегантной небрежностью перебрасывая в руках трость из красного дерева, с набалдашником, вырезанной из слоновой кости. — Как раз вы мне и нужны. Я говорил, что у этой паршивки будут проблемы с законом.       — Мистер Барнс, я бы попросила! — возмущенно вскинулась Макгонагалл, одаряя задолбавшего ее посетителя своим фирменным взглядом, от которого краснели даже старшекурсники Слизерина. — Вы говорите о ребенке!       — О ребенке? — мужчина небрежно фыркнул, стукнув тростью о пол. — Я говорю о преступнице, которая изувечила моего сына! Это не первый конфликт, и я вас предупреждал. Но, похоже, школа собирается и дальше закрывать глаза на это вопиющее безобразие. Я давал шанс на искупление, однако принести извинения она не пожелала. Штрафных очков и отработок более не достаточно, директор. Вы не соизволили даже оповестить ее родителей. Я не собираюсь пускать всё на самотек. Либо вы исключаете мисс Принц, либо я немедленно подаю заявление в аврорат.       С губ Малфоя сорвался смешок.       Блять. Он думал, что его будет неврозить с прошедшей войны, но вместо этого его плющит с плохого косплея на Люциуса. Кажется, тот выдал нечто подобное, когда Грейнджер сломала Малфою нос.       Но выдал исключительно в качестве репетиционной речи, не более. Сам Драко был категорически против выносить тот позор на всеобщее обозрение. Еще не хватало, чтобы по школе разнеслись пересуды о том, как какая-то грязнокровка врезала слизеринскому принцу, а он даже увернуться не смог.       Но с тех времен, похоже, мужчины значительно обмельчали.       — Вы услышали что-то смешное? — резко обернулся к нему мужчина, впиваясь хищным взглядом. Холеный, породистый, еще не старый, с иголочки одетый — не полукровка явно. Но и Малфой далеко не тот, кто мог бы спасовать перед холодным, оценочным взглядом старого лорда. — Мистер?..       — Малфой, — хмыкнув, спокойно выдержав первую оценку, лениво представился блондин. — Драко Малфой. Аналитик аврората Великобритании.       — Великолепно, — холодно блеснув глазами, маг не без удовольствия протянул ладонь. — Думаю, мы с вами сумеем договориться.       Но вместо ответа Малфой лишь медленно и показательно убрал руки в карманы брюк, усмехаясь:       — А вот это вряд ли.       Темная бровь с нитями седины медленно поползла вверх:       — Простите?       — Прощаю, мистер Барнс, — едва кивнул Малфой, не сводя взгляда с мужчины, мысленно прикидывая и его возраст, и положение в обществе. И если первый котировался где-то на годах постарше Люциуса, то второе вызывало некоторые сомнения. Он не помнил этого медленно стареющего хлыща в кругах общения своей семьи. — Но я не единственный здесь, перед кем вы должны принести извинения.       — Вы многое на себя берете, мистер Малфой, — холодно улыбнулся лорд. — Для аврора министерства.       — Для лорда Малфоя и крестного Лили я слишком мало на себя беру, мистер Барнс, — отчетливо намекнул Драко.       Если кто-то в кабинете удивился, то виду не подал. Первое правило аристократов — лгать надо с уверенностью. Поверишь в ложь сам, поверят и остальные. Но лучше всего действует полуправда.       Что ж… Малфой надеялся, что рано или поздно его слова станут таковыми. Раз уж Поттер эту должность не потянул, Драко сделает всё, чтобы занять его место. И нет, ему об этом никто не говорил — он сам догадался.       Будь то как-то иначе, перед Макгоногалл стоял бы ее любимый бывший очкарик, а не они с Блейзом.       — Что ж, — если лорд Барнс был недоволен, то виду не подал. — В любой иной ситуации я был бы возмущен подобной заменой. Однако люди нашего круга весьма серьезно относятся к статусу крестного. И пусть я бы предпочел увидеть законных представителей этой… девчонки, думаю…       — Законный представитель Лили, — вмешался Блейз прохладным тоном, сделав явный акцент на ее имени. — Сейчас занят. Вам придется довольствоваться присутствием меня, как друга ее семьи, и мистера Малфоя.       — И чем же он… к-хм… занят? — иронично выгнул брови Барнс. — Что может быть важнее визита в школу? Хотя, не важно. Родители мисс Принц с явной небрежностью относятся к ее воспитанию. Я не удивлен их отсутствием.       — Не переходите рамки приличий, мистер Барнс, — сухо напомнила профессор Макгонагалл. — Я уже говорила вам, опекун мисс Принц занимает высокую должность в министерстве. Отвлекать ее по вопросам школьных ссор — верх глупости.       — И кто же у нас опекун? — еще насмешливее спросил маг.       — Гермиона Джин Грейнджер, — не выдержав, ухмыльнулся Малфой, глядя, как Барнс быстро меняется в лице. — Героиня Второй Магической войны, главный аналитик аврората, подруга Гарри Поттера и мой напарник. Мистер Барнс, скажу откровенно, вам повезло, что сейчас здесь стоим мы, а не она.       Малфой бил словами практически не глядя, точно и даже небрежно. Последнему пуффендуйцу было бы понятно, что личность опекуна Лили скрывала до последнего, не желая козырять родством со знаменитой ведьмой этого времени. И преподавательский состав явно занимался тем же, чтобы не вызвать проблем и дать бедному ребенку спокойно учиться.       Но если правды не миновать, блондин предпочитал швырять ее в лицо. Так, чтобы сразу и наверняка.       Однако волшебник на удивление быстро взял себя в руки. Единственно, что выдало его нервозность — полы черной мантии, сшитой на заказ, которые он откинул перед тем, как опуститься кресло.       За показной элегантностью как всегда скрывалась блядская неуверенность.       Смешно.       — Вот как, — наконец, задумчиво протянул он, поднимая взгляд темных, еще не мутных глаз на Драко. — О мисс Грейнджер я наслышан. И от того удивлен вдвойне. Не наличию у нее воспитанницы — в конце концов, в войну осиротели многие. Весьма благородно со стороны юной ведьмы пригреть бродяжку. Скорее я поражен итогу — мне казалось, мисс Грейнджер ничего не делает спустя рукава.       Лили вздрогнула. Слабо, но отчетливо.       И вряд ли кто-то в этой комнате мог ее винить. Ни за реакцию, ни за неумение ее скрывать.       Ее ли упрекать в вещах, способных сделать по-настоящему больно. Вряд ли те первые ее года в приюте были светлы и радостны. Даже Реддл еще в детские одинокие года поехал кукухой.       — Мистер Барнс, — Малфой невольно сузил глаза. — Хочу вас предупредить, что я, как и мой напарник, тоже ничего не делаю спустя рукава. Вам стоит быть куда избирательней в выражениях, если конечно, вы не хотите разделить участь своего сына. Увы, моего крестного в живых нет. Но я очень хочу посмотреть, как вы попытаетесь нажаловаться на меня Люциусу или попробуете написать заявление в аврорат.       — Давайте обойдемся без угроз, мистер Малфой, — откровенно поморщился Барнс. — В конце концов, в отличие от маглов, мы с вами цивилизованные и действительно воспитанные люди. Джентльмены не используют насилие как способ донести информацию.       — Джентльмены, — насмешливо напомнил ему Малфой. — Учатся с детства потворствовать капризам дам. И быть обходительным с прекрасным полом априори.       — Это касается дам, мистер Малфой, а не… — и тут он замолчав, заставив многозначительную паузу повиснуть в воздухе.       — Договаривайте, мистер Барнс, — от души улыбнувшись, пообещал Драко. — Договаривайте, и я с радостью извинюсь перед профессором за испорченный в недалеком будущем ковер.       — Мистер Малфой, — укоризненно посмотрела на него Макгонагалл. Но как-то без особого возмущения, без огонька.       Малфой мог поклясться: впечатай он сейчас гнусную рожу Барнса в ее стол, она если губы подожмет, стряхивая с нового расписания капли крови, то слава Мирлину. Но вряд ли что-то большее.       — Вы мне угрожаете?       — Я не раздаю пустые угрозы, мистер Барнс. Я обещаю.       Забини многозначительно кашлянул, чувствуя, как незаметно изменился градус общения. Но сглаживать углы не спешил, зная, что останавливать Малфоя бесполезно.       — Теперь я начинаю понимать, от кого мисс Принц переняла манеру радикально решать конфликты, — многозначительно хмыкнул лорд, поднимаясь из кресла. И небрежно махнул тростью в сторону Блейза. — Мистер Забини, напомните мне, от чего я вынужден вместо разумного урегулирования терпеть нетривиальные угрозы?       Ага, блять. Если он искал поддержки, то проехался сугубо мимо.       Блейз улыбнулся ему спокойно, а голос звучал мягко — так, как общаются с умалишёнными магами в палатах Святого Мунго:       — Ввиду исключительной занятости мисс Грейнджер, работающей на месте преступления. Как уже сказал Малфой, есть вещи серьезнее мелких школьных ссор.       — И какие же?       — Убийство Аберфорта Дамблдора, например, — без эмоций хмыкнул Малфой.       Он особо не терзался мыслями, что нарушает должностную инструкцию. Часом раньше, часом позже и новости из Хогсмида уже будут на главной странице «Ежедневного пророка». Магическая деревня гудит с самого утра, толпу авроров, опрашивающих местное население, не скрыть и не спрятать.       Нужна веская причина, чтобы надменный придурок отвалил от Грейнджер и Лили хотя бы на время. И Малфой ее озвучил. Но совсем забыл о кое-ком еще.       — Не может быть! — ахнула профессор Макгонагалл, зажимая рот морщинистой ладонью.       — Проклятье, Малфой, помягче не мог? — бросив на него укоризненный взгляд, Забини поспешил к побледневшей волшебнице, на ходу доставая палочку.       Драко только плечами пожал. Он никогда не умел сообщать подобные новости, сдабривая их фальшивыми словами утешения.       — Что ж, — пока маго-психолог с помощью волшебства наполнял трансфигурированный из чернильницы стакан водой, мистер Барнс с неудовольствием повел плечами. — Вынужден признать, это действительно важнее. Что ж, ввиду обоснованных причин, я готов пойти на уступки. Мистер Малфой, как вы смотрите на то, чтобы посетить мой гостеприимный дом, скажем, в ближайшие выходные? С мисс Грейнджер, конечно же. Уверен, мы сможем за обедом обсудить недопонимание, возникшее между нашими детьми. В конце концов, подростки есть подростки. Не сомневаюсь, вы еще помните те времена, когда дергали за косички приглянувшуюся вам девочку, а она бесилась в ответ.       Малфой лишь иронично вскинул бровь, глядя на протянутую ему руку.       Что-то он не припоминает Грейнджер с косичками. Да и дергать он предпочитал ее нервы, иногда называя грязнокровкой и периодически обходя по баллам на контрольных и экзаменах. А обращать внимание на что-то женское в ней стал только после Святочного бала, и то ненадолго.       Когда у тебя в столовой Волан-Де-Морт раздает Круциатусы вместо десерта, а камеры в подземелье залиты чужой кровью, думать о том, с кем бы переспать, начинаешь в самую последнюю очередь.       — Как занятно складывается беседа, мистер Барнс, — так и не подав руку в ответ, усмехнулся Драко, медленно поднимая задумчивый взгляд от идеально начищенных туфель, вверх, по еще подтянутой и довольной крепкой фигуре мага. — Вначале ваш сын был изувечен. А теперь это лишь мальчишеские знаки внимания.       — Крайне полезно бывает взглянуть на ситуацию под иным углом, — многозначительно улыбнулся волшебник. — Людям нашего круга стоит держаться вместе. Не забывайте об этом, мистер Малфой. До скорой встречи.       Но Драко лишь хмыкнул, прекрасно зная, что он имеет ввиду.       Не будь у Лили защиты, и участь ее оказалась бы незавидной. Но Грейнджер, Поттер, Забини и Малфой — те люди, с которыми ссориться не стоит. Не выгодно.       Блондин был уверен — и часа не пройдет, как Барнс размажет собственного сына, наплевав на все его раны и растоптанное самолюбие. Надавит и заклюет, объяснит, где именно тот был не прав. С помощью трости, если нужно, поведает, насколько полезно выстраивать нужные связи. А уже спустя два часа побитый дважды сынуля придет к Лили с извинениями и протянутой для дружбы потной ладошкой. Возможно, даже начнет нелепо ухаживать.       Методы обрастания влиянием в кругах аристократов ничуть не поменялись. Разве что теперь всем насрать на чистоту крови и репутацию.       — Нет, это выше моих сил, — едва за Барнсом закрылась дверь, Макгонагалл тяжело поднялась с места. — Молодые люди, я очень признательна вам за скорое урегулирование конфликта. Хотя подобные методы не одобряю.       — О, профессор, поверьте, я наслышан, — едва усмехнулся Малфой, только сейчас начиная взглядом искать в череде портретов бывших директоров единственно нужный. — Но у меня не было иного выбора. Лили что-то угрожает?       — Думаю, стандартной отработки будет достаточно, — сухо кивнула Макгонагалл. Девушка в ответ застонала, уронив голову на сложенные на край стола руки. — Не передергивайте, мисс Принц. Нарушение дисциплины недопустимо, как и рукоприкладство. Скажите спасибо, что в случившимся изначально нет вашей вины, иначе Слизерин лишился бы еще и очков. Наказание для мистера Барнса-младшего, как зачинщика, я определю позже. А сейчас, господа, разрешите вас покинуть. Мне необходим свежий воздух.       Блейз вежливо проводил ее до двери.       — Ты его не найдешь, — вдруг услышал Малфой негромкий голос, едва за гаргульей закрылся проход. Он обернулся. Лили уже перестала изображать вселенскую трагедию и смотрела на него внимательными, не по-детски серьезными глазами. — Моего отца. Он не появляется на портрете, когда я здесь. Ты ведь его крестник, верно? Я слышала о тебе.       — Не буду даже спрашивать, что именно слышала, — криво усмехнулся Малфой, медленно протягивая руку. — Драко Люциус Малфой.       Удивительно, но девушка поднялась, уверенно протягивая свою ладошку в ответ:       — Лили Эйлин Принц. Или Снейп. Думаю, ты знаешь.       — Твоя… Грейнджер рассказала, — Малфой был не уверен, стоит ли называть ведьму ее матерью, но ладошку осторожно пожал, машинально удивившись, насколько маленькой она была. Салазар, как давно он не имел дело с подростками? — Мы коллеги.       — Странные коллеги, — отступив назад, девчушка оглядела его с головы до ног, не пряча в темных глазах любопытство. Нет, скорее даже насыщенный интерес, как у матерого ученого при виде нового, незнакомого образца. — С Забини они тоже коллеги. Но он зовет ее по имени.       — А ты зовешь меня дядей, хотя мы даже не родственники, — фыркнул вернувшийся мулат, и без лишних угрызений сразу притянул девчонку к себе, взлохматив тонкие пряди длинной челки. — Привет, красотка. Без приключений никак, да?       — Ну, дядя Блейз! — укоризненно посмотрев на аврора сквозь спутанные волосы, слизеринка легко его отпихнула и без лишних нервов принялась приводить прическу в порядок. — Как будто я виновата. Барнс сам напросился. Предложил с ним прогуляться в Запретный лес, я предложила ему позвать на свидание Хагрида. Он попытался меня облапать, и расстегнул лифчик, я сломала ему нос. Это если вкратце. Но ты же знаешь Гермиону — она сначала порвет эту семейку, но потом зачитает меня нотациями до смерти. Кому оно надо?       Драко с Забини многозначительно переглянулись, даже не зная, что сказать.       В общем-то, логично.       — Ну, собственно, поэтому мы и здесь, — задумчиво почесал нос Блейз. — Но если Кудряшка узнает, нас троих даже Поттер не спасет, ты же понимаешь?       — Значит, будем делать так, чтобы она не узнала, — самоуверенно блеснула глазами Лили. — Что будет сложно, если упырь с тростью все же пришлет ей приглашение на обед. Ты сможешь как-нибудь проследить за этим?       Драко невольно сложил руки на груди. Восхитительная наглость, однако.       Впрочем, того и стоило ожидать, верно?       Деловая хватка Снейпа, прямая бесхитростность Грейнджер. Ее же острый ум, и умение выстроить нужную коммуникацию.       А так и не скажешь, что они друг другу не родные по крови.       Но Малфой бы не был Малфоем, если бы не нашел для себя выгоду.       — Допустим. А что я получу взамен?       Лили долго не думала. И выдала тут же, едва скривив уголок губ:       — А взамен о любых моих проблемах и неприятностях ты станешь узнавать первым. Ты ведь за этим пришел, не так ли?       — Лили, — вздохнув со всей безвыходностью, на которую был способен, Забини возвел глаза к потолку. — Это нагло даже для тебя.       — А что я не так сказала? — едва вскинула бровь девушка, и насмешливо посмотрела уже на Малфоя. — Ты ведь за этим пришел, не так ли? Узнать больше о единственной дочери своего крестного. Чувствуешь себя виноватым. И хочешь загладить вину. Я понимаю.       А вот это могло быть больно — как удар ребром ладони точно по кадыку.       И могло принести множество неприятных минут осознания. Но опостылевшее «бы» мешает — Малфой уже переварил новую информацию вместе с Грейнджеровским огневиски, сидя на пороге детской спальни.       И теперь просто задал вопрос:       — Не важно, что хочу я. Но что хочешь ты?       Лили была еще слишком мала, чтобы играть в подобные игры. Она могла наглеть, хорохорится, как все подростки, самоуверенно лгать. Но ей не хватало опыта. И, вместо того, чтобы съязвить, ее взгляд невольно метнулся к пустующему портрету.       Худые плечи поникли.       — Я, — она рассеяно провела тонкими пальчиками по прядкам косой длинной челки, уже не глядя на Малфоя. — Я не знаю, что я хочу, мистер Малфой. Точнее знаю. Но это, не смотря на все ваши знания, умения, репутацию, влияние и богатства, вы мне дать не в силах.       — Я не могу воскрешать мертвых, Лили, — понимая, о чем она, кивнул Малфой. — И заменить твоего отца не сумею. Не стану даже пытаться. Но могу поделиться кое-какой информацией. Возможно, воспоминаниями. И чем-нибудь из личных вещей.       — Правда? — резко обернулась к нему девчонка. — У вас… у вас они есть?       — Немного, — уклончиво ответил Малфой. — И не слишком личные. Снейп не был тем человеком, который собирал побрякушки. Но некоторые его записи, котлы и еще что-нибудь наверняка сохранились в мэноре.       Блейз округлил глаза, едва не подавившись воздухом.       Он слышал о том, что у их профессора была целая личная лаборатория в подвалах Малфой-мэнора. Но еще он знал о том, что Малфой до сих пор ни разу не появлялся на пороге собственного дома, предпочитая встречаться с матерью где-нибудь на другой территории. В особняке во Франции. На вилле в Испании. Где угодно, только не в фамильном поместье Малфоев.       А еще он точно не знал, что Снейп запечатал лабораторию кровной магией, не доверяя обычным чарам. Войти туда не смогли даже работники министерства. Она пустовала десять долгих лет.       А теперь Драко без сомнений приглашал туда Лили.       И та явно оценила, решительно тряхнув головой и снова протягивая узкую ладошку:       — Тогда, пожалуй, начнем сначала. Я Лили.       — Драко, — не скрывая ухмылки, протянул свою в ответ.       — Приятно познакомится, Драко, — искренне улыбнулась девушка в ответ, стискивая его руку, едва блеснув затаенной надеждой на дне хорошо знакомых темных глаз.       Нужные договоренности были достигнуты.       — Охренеть, — недовольно выдал забытый на некоторое время Забини. — Почему я, спустя столько лет, всё еще дядя, а он уже нафиг Драко?