Часть 9

      В Лондон они вернулись только к вечеру.       Лили адаптировалась к новому знакомству быстро, и решила использовать ситуацию по максимуму. То ли на прочность проверяла, то ли искренность намерений, то ли просто пользовалась возможностью узнать его получше. А возможно, ей всего лишь не хватало обычного внимания — как показал день, она не слишком дружила с сокурсниками, да и вообще с кем бы то ни было. Во всяком случае, с любопытством к ней никто не подходил, и познакомить их с кем-то девушка не пыталась. Даже со змеиного факультета.       Последнее не удивляло — слизеринцы всегда придерживались правила не лезть в душу. И всё же.       Лили славно оторвалась, таская их по Хогвартсу и ближайшим территориям. Заставила сыграть с ней в квиддич. И даже уговорила остаться на ужин за слизеринским столом.       Малфой чувствовал себя на удивление комфортно, не смотря на любопытные взгляды учеников и недоуменные профессоров. Но никто из них не рискнул задавать вопросы.       Остальное не волновало Малфоя от слова вовсе. Пожалуй, стоило признать, что Лили ему понравилась, хоть он и не любил детей. И он внимательно впитывал любые крупицы информации о ней: как говорила, как себя держала, что предпочитала, а что ненавидела. И не переставал замечать в ней знакомые черты. Всё больше от Грейнджер, но и Снейпа там хватало.       Девушка оказалась уникальной.       Но к вечеру оба аврора чувствовали себя как выжатые древесные бобы для зелья, и дружно спасовали перед предложенной экскурсией на обновленную Астрономическую башню.       Малфой, естественно, не стал уточнять, что не подниматься туда у него имелось побольше причин, чем у Забини.       Особенно на фоне утреннего разговора, до сих пор осевшего неприятным осадком где-то под ребрами.       — Я слишком стар для этой херни, — в конце концов, развалившись на диване собственного дома, устало выдохнул Блейз, вытягивая ноги. — Лили умотает кого угодно. Мы были такими же в ее годы?       — Мы были еще хуже, — хмыкнул Малфой, опускаясь на кожаный диван напротив, машинально прикрывая ладонью глаза от лучей заходящего солнца, бившие в огромные окна.       Блейз жил не просто в квартире — это был огромный лофт из переделанного складского помещения бывшей ткацкой фабрики прямо на берегу Темзы почти в центре Лондона. Высоченные потолки, кирпич, условное деление на зоны, много железа, дерева и света. Забини буквально дышать не мог в маленьких, темных, пафосных пространствах. И в фамильный мэнор не возвращался, давая матери жить в свое удовольствие.       — Абзац, — сведя глаза в кучу, откомментировал Блейз. Попытался встать, но скоро бросил эти попытки. И, смирившись, достал из кармана палочку, чтобы приманить из бара бутылку огневиски. Стаканы уже стояли на низком журнальном столе, и мулат, скинув китель, принялся их наполнять, как бы невзначай заметив. — Однако я смотрю, вы быстро нашли общий язык.       — Она не похожа на обычных детей, — задумчиво протянул Малфой, глядя на закат над рекой, прекрасно видневшийся с его места. — Они крикливые, редко хорошо воспитаны, наглые и зачастую не слишком умны. Лили исключение.       Блейз вскинул брови, протягивая ему стакан.       — Так ты уже очарован?       Малфой кивнул, забирая и делая первый, хороший глоток:       — Вполне. Я ожидал, что будет хуже. Ну, знаешь… невъебенная правильность Грейнджер и всё такое.       Забини едва не расхохотался, практически сползая по дивану, пытаясь расположиться со всем комфортом среди подушек:       — Ты плохо знаешь Кудряшку. Поверь, в школьные годы она нарушала столько правил, сколько нам и не снилось.       — Да неужели?       — Ты сильно удивишься, если узнаешь, что на втором курсе она обвела тебя вокруг пальца с помощью оборотного зелья, которое сварила сама же, в туалете плаксы Миртл, из ингредиентов, стащенных у Снейпа? — хитро посмотрел на него Забини.       Малфой почувствовал, как вытягивается лицо.       Чего, блять?       — Я даже спрашивать не буду, когда именно и нахрена это было, — недоверчиво мотнул головой блондин. — Как ты узнал?       Блейз, ухмыляясь, выразительно постучал пальцем по стакану:       — Иногда алкоголь лучший психолог. Он расслабляет и позволяет высказаться без оглядки на этику, мораль, стыд и прочую херню. Я даже не помню, как вообще зашел этот разговор. Просто мы как-то пили. Просто заговорили о самых безрассудных своих поступках. И Грейнджер созналась. Прикинь, да?       — Пиздец, — невольно согласился Малфой. — А я-то думал самый ее тяжелый проступок — не возвращенная вовремя книга из библиотеки. Кем она хоть притворялась?       — А вот это точно не помню, — откликнулся Блейз. Внезапно он замер, словно к чему-то прислушиваясь, а затем весело спросил, повысив голос. — Поттер, не подскажешь, кем прикидывалась Кудряшка, пока вы с рыжим Крэбба и Гойла изображали?       — Собиралась Милисентой Булстроуд, — послышался недовольный голос Мальчика-Который-Только-Что-Приперся через входную дверь. — Но волос, снятый с ее одежды, оказался кошачьим. Забини, ты такое трепло, когда выпьешь.       — В топку, Поттер, — лениво отмахнулся от него Блейз, даже не поднимая головы от диванной спинки. — Ты всё равно приперся за тем же. Выпить и попиздеть за жизнь нашу прошлую. Или я не прав?       В ответ подошедший потенциальный глава аврората молча выставил на столик большую бутылку огневиски.       — Как я и говорил, пьянка иногда психолог получше меня, — резюмировал Забини. — Ты уж прости, шеф, но я слишком забодался, чтобы быть радушным хозяином. Где чистые стаканы, знаешь сам.       Малфой даже не удивился, глядя на то, как Поттер принялся хозяйничать сначала в магловском холодильнике, а потом в баре, и вскоре вернулся с деревянной менажницей, полной закусок, и с наполненным стаканом.       Похоже, подобные вечера они проводили не впервой.       Интересное, что еще перевернулось с ног на голову за эти долбанные десять лет?       — Какого хрена вы вообще оборотным баловались?       Забини и Поттер, переглянувшись, расхохотались.       — Ненадолго тебя хватило, — стащив кусок сыра, усмехнулся мулат. — Поттер, берегись, теперь он с тебя не слезет.       — Да блин, была бы там какая-то великая тайна, — выставляя локоть на подлокотник, устало усмехнулся аврор, устроившийся на другом конце дивана от Драко. — Мы считали, что ты — наследник Слизерина, открывший Тайную комнату. И хотели выведать, так ли это.       — Хм. А это даже лестно, Поттер.       — Ой, иди на хрен, Малфой, — отмахнулся от него Мальчик-Который-Выпил. — Тогда это казалось очевидным. Вспомни, сколько раз ты угрожал Гермионе, что она следующая.       — Было, не спорю, — неопределенно пожал плечами Малфой. — Она единственная могла составить мне конкуренцию. Это раздражало, знаешь?       — А то я не заметил, — возвел Поттер глаза к потолку, но явно нарываться на очередной срач, родом из школьных коридоров, не собирался. — Но честно, лучше бы это был ты, чем призрак Реддла и его ручная зверушка.       — Я видел скелет василиска в Тайной комнате, — допив содержимое стакана, и отставляя его, внезапно сознался Малфой, доставая сигареты. — Признаю, был впечатлен. Второкурснику одолеть его не под силу. Похоже, статус Избранного к тебе прилепился не напрасно.       — Вау, — округлил глаза Забини. — Это что, похоже на комплимент? Слушайте, а вы оба для первого раза неплохо справляетесь с ролью собутыльников. Я думал, будет хуже. А так со стороны глянешь — так уже и друзья почти.       — А давай ты пойдешь…       — На хрен? Уже ушел, — расплылся в улыбке Блейз, поднимаясь. — Приму душ, пока вы делитесь впечатлениями друг о друге. А то от меня воняет, как от гиппогрифа.       — И чувство такта такое же, — бросил ему вслед Поттер. — Хотя гиппогрифы те еще церемонные скотины. Во всяком случае, Клювокрыл.       — Этот тот, который из Хогвартса? — припомнил третий курс Малфой, выдыхая дым в сторону.       — Тот, который разодрал тебе руку, — беззлобно отозвался Поттер, подтягивая пепельницу к ним обоим поближе, и доставая свои сигареты. — С другими, слава Годрику, я дел не имел.       И снова неловкая тема давних обид была ловко задвинута куда-то в дальний угол к боггарту поближе.       Так просто?       Ага, охрененно просто. Потребовалось всего-то одна война и десять лет жизни, чтобы начать смотреть друг на друга иначе.       — Кстати, о Хогвартсе, — неожиданно для самого себя сознался Малфой. — Мы были сегодня там.       — А я-то гадал, куда вас понесло, — недовольно хмыкнул Поттер. — Разгар рабочего дня, нелицеприятный труп, а оба моих аналитика испарились, прихватив заодно маго-психолога. Знай я вас хуже, подумал бы на саботаж.       — Лили позвала Блейза, — не став ходить вокруг да около, хмыкнул Малфой дымом.       Поттер, так и не закурив, замер. А после потянулся к бутылке и опустевшему стакану:       — Та-ак. На сухую разговор явно не пойдет. Сейчас я налью и продолжим. Что именно ты знаешь?       Блондин небрежно пожал плечами:       — Да почти всё. Грейнджер, Лили, Снейп. К тому же, в обед Лили прислала ворона, просила Блейза помочь ей в школе в обход Грейнджер. И я решил, почему бы сразу не познакомится. Она меня впечатлила, честно.       — И тебя не коробит, что Снейп назвал ее… Ну, знаешь…       — В честь твоей матери? Поттер, я до сих пор с этой истории в ахуе! — честно признался Малфой, раздавливая в пепельнице окурок. — Так что будь хорошим гриффиндорцем, налей мне тоже, и поговорим лучше о нашем маньяке. Я морально не готов обсуждать любовные дрязги предыдущих поколений.       — Солидарен, — брюнет ухмылку прятать не стал, но и барменом поработать не отказался. Лишь подкинул новую тему для выверта мозга. — Если вдаваться в подробности чужой личной жизни, можно дойти до того, что мы с тобой вообще родственники.       — Блять. Поттер, вот и на хера ты это сказал?!       Пить в итоге пришлось залпом.       Но как ни крути, тема оказалась интересной.       У Забини, вернувшегося через полчаса из душа буквально глаза на лоб полезли, когда он увидел бывших школьных врагов, теперь сидящих на одном диване и загибающих пальцы в попытке разобраться, кто кому и кем приходится. Не разобрались — то ли долго думали, то ли крепкий алкоголь быстро дал в голову на голодный желудок. Забросили эту дилемму, сойдясь во мнении, что родственные линии где-то есть, но не близкие, а значит, хрен бы с ними.       Малфой сознался, что ему вполне хватит Тонкс в кузинах, Поттер даже ему посочувствовал. Забини честно поржал над обоими и вдруг признался, что всегда мечтал иметь сестру. Даже попытался ее представить, но вскоре пришел к выводу, что при попытках ее описать на ум почему-то приходит только Грейнджер. На что Поттер показал ему фак, и заявил, что если Гермиона для кого и сестра, так только для него, и шли все остальные Запретным лесом.       Раз пошла такая тема, Малфой собирался влезть с вопросом о ее взаимоотношениях с Уизли, но в последний момент благоразумно решил, что преждевременно заканчивать их первую пьянку мордобоем не комильфо, и промолчал. Ничего хорошего об Уизеле он не скажет, а там хер знает, поддержит ли его Поттер или нет.       В итоге с обсуждения родственных связей действующей Главы аврората они перескочили на сам аврорат, сравнили плюсы и минусы британской системы с французской, и Малфой даже послушал, как Блейз и Гарри нелестно матерят второй отдел. А после перешли на нынешнее дело.       К тому времени за окном уже стемнело, одна из бутылок опустела, и разговор незаметно перескочил на более запретные темы. Их прошлое, моральные травмы и посттравматический стресс.       На удивление, Поттер и Малфой как-то сразу сошлись во мнении, что ничего не проходит бесследно. А вот Забини почему-то молча ржал, на них глядя. Но вставить свои пять кнатов не спешил, с улыбкой ожидая подведение итогов.       За что, естественно, всё-таки нарвался на отповедь начальника, пытающегося его убедить в том, что если ему не комфортно работать над делом об убийстве Аберфорта, то он всегда может отказаться. Его все поймут и никто не осудит. Может даже выдать короткий отпуск. Не оплачиваемый.       В итоге Блейз просто проржался, едва не сползая со спинки дивана, на которой сидел, поставив босые ноги на сиденье:       — Да с чего ты взял, что мне некомфортно? Поттер, ну серьезно?       — Да потому что не могут военные травмы остаться без последствий, — едва вздохнул аврор, прокатывая в ладонях очередной наполненный стакан. — Ты сам об этом постоянно твердишь.       — Ага, — хлебнув огневиски, согласился Блейз. — Но я имею ввиду обычных людей. Да, им приходится работать с целителями разума, или с психологами. Но, Поттер, включи башку — я и есть психолог. Я над собой поработал. Какие могут быть проблемы?       — Например та, где ты врешь самому себе? — предположил Малфой.       — Да с хрена ли я себе врать должен? — удивился Забини. — Уж себя-то я люблю, и ты об этом знать должен. А вы… о-о-о! Кажется, я понял, в чем ваш затык!       — Почему наш? — ту же насторожился Поттер, в это время как раз пытающийся закатать рукава рубашки. — Мы говорим о тебе!       — Хрена с два, — ухмыльнулся Забини. — Вы зеркалите.       — Чего мы делаем? — едва ли не хором переспросили авроры.       На что аврор усмехнулся, выставляя локти на согнутые колени.       — Вы зеркалите. Поясняю для неодаренных, почему вы до сих пор не можете допедрить, что со мной действительно всё в порядке, — Блейз указал на обоих авроров наполненным бокалом. — Потому что ставите себя на мое место. Так вот, ребятки, спешу вас обрадовать. Я-то как раз в норме. Это не меня триггерит с убийства. С памятного места, болезненных напоминаний и прочей херни. Это вы собственное прошлое не отпустили до сих пор.       Это было… Да, блять. Это было в яблочко.       Поттер и Малфой, не сговариваясь, мрачно отсалютовали ему стаканами.       Догадливый придурок.       — Ну, так что? — спустя долгие моменты молчания невинно предложил Забини. — Вы хотите об этом поговорить?       — Да иди ты нахер!       Блейз все-таки скатился с дивана, заржав, как последний фестрал, когда возглас бывших врагов прозвучал одновременно.       — Мля, ребят, вы даже представить себе не можете, насколько вы на самом деле похожи!       — Да я даже отрицать не стану, — лениво отмахнулся от него Малфой, закидывая ногу на ногу. — Похожи так похожи, похер. Поттер?       — Соглашусь, — хмыкнул старший аврор, поднимаясь. — С ним спорить бесполезно. Вы как хотите, а я сваливаю. Тонкс передала, что летучка завтра в полдень. Можете расслабляться дальше, но не слишком.       — Слабак, — не удержавшись, усмехнулся блондин.       — И ты иди нахер, Малфой. Это не тебе Забини последние пять лет качественно имеет мозг на предмет психо-неврологических нарушений и сбоя когнитивных функций. Что бы это не значило.       — Вообще-то я про алкоголь, — насмешливо бросил ему Малфой.       Но в ответ Поттер, не оборачиваясь, уже у дверей показал ему оттопыренный средний палец.       — Не, ну что я могу сказать, — засиял улыбкой Забини, выныривая между столиком и диваном. — Первая пьянка прошла успешно?       — Ни хера, — скучающе заметил Малфой, покачивая полупустым стаканом, раздумывая, налить ли еще или на сегодня хватит. — Поттер слился как последняя гриффиндорка.       — Совесть имей. Это вы, аналитики, не выездные. А у него дежурство с шести утра и до полудня.       — То есть Грейнджер не дежурит тоже?       — А кто ее без напарника отпустит? — безмерно удивился Забини.       Малфой успел только задуматься над новой информацией, как позади послышался звук полыхнувшего камина. И радостный голос возвестил:       — Блейзи, мы здеся!       Черт. Он слишком много выпил или голос двоится в ушах? И какого хрена он такой знакомый?       — Не дом, а проходной двор, — вздохнув, Забини тут же оказался на ногах, отставляя стакан. И едва кивнул Драко, намекая, чтобы тот его наполнил, разворачиваясь. — Какого пикси вы здесь? И… Кудряшка?       Рука Малфоя замерла, так и не дотронувшись до бутылки. Он почувствовал, как дернулся его кадык.       Грейнджер? Здесь? Ночью?       — Блейз, привет, — раздался знакомый женский голос, но от чего-то очень тихий и до неприличия ласковый. — Ты тута!       — Я здеся, — обреченно обронил Забини. — Стоим, стоим, не падаем! Чудо мое, где ж ты так накучерявилась? Идем, приведем тебя в порядок.       — Где, где, — передразнил один насмешливый голос.       — В «Дырявом котле»! — эхом ответил ему второй.       Одинаковые. Ну, блять, конечно! Для полноты картины близнецов Уизли тут не хватало.       — Не хочу, — заупрямилась Грейнджер, и наконец-то показалась в поле его зрения. Ну, как показалась? С трудом дошагала, едва ли не вися на плече Забини, с трудом переставляя ноги. И буквально рухнула на диван, сразу утонув в многочисленных подушках. Ее нетрезвый взгляд едва охватил пространство и кое-как сфокусировался на блондине напротив. — О. Это Малфой или мне кажется?       — Не, — справа от его плеча нарисовался первый из близнецов, опирающийся локтями на спинку. — Это не Малфой.       — Это точно не Малфой, — категорично заявил второй, объявляясь слева. — Тебе кажется       — Ну, слава Мерлину, — облегченно выдохнула Грейнджер. Попыталась сесть ровно и махнуть рукой, но не удержалась и завалилась на диван. И лишь пробормотала, обнимая подушку. — Видеть не хочу Малфоевскую рожу.       Та самая рожа молча хмыкнула в стакан.       Заслужил, в общем-то.       — Кудряшка, — мулат, суетящийся вокруг девушки, как заботливая мамочка, помог ей уложить на диван свисающие ноги. — Давай хоть ссадины обработаем, а?       — В пень, Забини, — едва дрыгнула ведьма потрёпанными кедами. — Не хочу.       И, возможно, хотела добавить что-то еще. Но заснула в то же мгновение, как прикрыла глаза.       Близнецы одновременно издали тихий умильный стон.       — Похоже, опять блинчики, — выдал Блейз непонятную фразу и, развернувшись, направился в сторону дальней стены, у которой обустроил что-то, похожее на кухню. Как оказалось — запасы проверять.       А по обе стороны от Малфоя тут же оказались близнецы, играючи перемахнувшие через диван.       — А мы-то думали, по какой причине наша правильная Герм надирается в не самом приятном из баров.       — А причина вот она. Малфой-младший, оказывается, вернулся в Лондон.       — И я даже не знаю, огорчаться мне или радоваться. Что скажешь, Фред?       — Скажу, что наш главный покупатель вернулся, и это не может радовать, Джордж. А за нашу милую Гермиону мы вполне можем лишь его скидки.       Малфой невольно усмехнулся, все же наливая себе еще:       — Вы обеспокоены моральным состоянием Грейнджер или рассчитываете увеличить прибыль за мой счет?       — И то, — улыбнулся один близнец.       — И другое, — тенью ответил второй.       Малфой внезапно понял, что до сих пор не различал, кто из них Фред, а кто Джордж, не смотря на то, что много лет подряд анонимно и напрямую закупал у них множество полезных для аврората вещей.       Да и похер, в общем-то.       — Как вы ее нашли?       — У нас есть уши, — фыркнул один из близнецов, заправляя за упомянутые длинные пряди ярко-рыжих волос.       — А слухи по Косому переулку расходятся быстро, — насмешливо кивнул второй.       — Короче, вам очень быстро донесли, что Грейнджер наклюкалась в местном баре и, судя по всему, даже с кем-то подралась, — резюмировал Малфой, едва взглянув на спящую колдунью.       Правильная Грейнджер? Ну-ну.       — Ага. С одним небольшим уточнением, — заметил Джордж. Или Фред?       — Клюкнулась она настолько, что пила не в том «Дырявом котле», — уточнил Фред. Или Джо…       Стоп, блять. Где-где она была?!       Малфой едва не выругался вслух, прикрывая глаза ладонью. Отлично. Грейнджер психанула настолько, что поперлась не в «Дырявый котел» Косого переулка, а его одноименный антипод. В Лютный!       Ладно, она совершенно ни хера не правильная.       А он просто идиот, раз даже не задумался о том, где ее кентавры носят.       — Короче, мы успели ее забрать до того, как какой-нибудь идиот не вызвал кого-нибудь на нашего любимого поставщика краски, — заявил Джордж.       — Единственного поставщика, ты хотел сказать, — уточнил второй. И не удержался от смеха, поднимаясь. — Но я впервые видел такую растерянность на лицах местного сброда. Они честно не знали, кого звать для наведения порядка: авроров Министерства или смотрящих Лютного.       Малфой привычно пропустил их болтовню мимо ушей, зацепившись только за одно известие.       Так вот, кого стоит благодарить за огненную шевелюру некогда поседевших Уизли. Магловская краска для волос, конечно. Магическими способами они избавиться от седины не смогли, по всей видимости, но очень хотели вернуться к прежней жизни.       Честно признать, им почти удалось: их веселый трёп, манеры и способы общения ничем не отличались от прошлых лет. Их магазин процветал и расширялся, филиалы открывались в других городах и даже странах. Оба не слезали с обложек журналов светских сплетен, возглавляя таблицу самых завидных холостяков. И только по одной седой пряди у висков осталось в качестве напоминания.       Почему-то создается ощущение, что все давным-давно пережили войну, и только Грейнджер с Малфоем не могут двигаться дальше, тупо запинаясь друг об друга.       Они и ебнутый наглухо маньяк.       Даже интересно, а он-то об кого въебался?       — В следующий раз, если она выкинет что-нибудь подобное, сообщите сразу мне.       Близнецы, что-то горячо обсуждающие в этот момент, замолкли, глядя на него.       А потом один из них задумчиво выдал:       — А с какого такого хрена?       — Потому что мы с ней теперь напарники, — констатировал Малфой, доставая сигарету и небрежно швыряя пачку на стол. — И потому что Поттер оторвет мне башку, если с ней что-то случится.       «И потому, что всем ее неприятностям, возможно, буду я виной».       Но близнецам хватило и озвученных вслух причин. Переглянувшись, они согласились, пожали ему руки, попрощались с Блейзом и разошлись, сославшись на позднее время.       Сам же Забини, притащив ему пару пледов, зевая и потягиваясь, послал его нахер, приглушил свет до минимума и отчалил спать в единственную, отделенную от общего пространства спальню.       При желании он бы и кровать поставил посреди лофта, но по его же словам, задолбался просыпаться по ночам от эха собственного храпа.       Малфою было проще свалить домой. Он всё еще был достаточно трезв для аппарации, да и каминную сеть никто не отменял. Но вместо собственных апартаментов мужчина предпочел неудобный диван Забини, понимая, что один хрен не удастся сегодня уснуть.       Причина посапывала напротив.       Правда, недолго. Скоро ее дыхание сменилось на откровенно беспокойное, и девушка стала ворочаться во сне. Малфой, не вставая, погасил оставшийся свет щелчком пальцев.       Это помогло. На время.       Очень скоро Грейнджер стала дергаться куда чаще, скинув половину подушек на пол.       Отчаявшийся заснуть Малфой поднялся, прихватив один из пледов. Укрыл им ведьму, хотя внутренне понимал, что не холод служил причиной ее беспокойного сна.       Подсветив палочку невербальным Люмосом, он положил ее на пол, чтобы свет не был в глаза. И опустился рядом с диваном на корточки, глядя в нахмуренное лицо волшебницы. Ее дыхание сбилось и стало тяжелым. Пара кудряшек у висков намокли и липли к вспотевшей коже, глаза под закрытыми веками судорожно двигались. Пальцы со стесанными костяшками нервно сжимались в кулаки.       С пересохших губ сорвался тихий стон.       — И что же тебе снится, Грейнджер? — тихо спросил Малфой, безотчетно протягивая руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос за ухо.       Идиотский вопрос на самом деле.       Он без легилименции догадывался, какое именно из многочисленных неприятных воспоминаний она видит в своем сне.