Часть 13

             — Грейнджер, ты сейчас прикидываешь объем работы, или пытаешься мысленно подбить смету расходов аврората за текущий месяц?       Гермиона несколько раз моргнула, понимая…       Да ни хрена не понимая, в общем-то. Только осознала, что уже несколько долгих минут стоит во «Флориш и Блотсс» и тупо пялится на стеллаж с исторической литературой. И всё, дальше глухо. Что хотела, зачем они аппаририровали в Косой переулок, как Малфой завел ее внутрь магазина — всё это загадочным образом пролетело мимо сознания.       Прекрасно. Охренеть, как красноречиво. «Чудная» способность для аврора — выпадать на несколько мгновений из реальности. Давненько она себе не позволяла подобной несобранности.       А когда-то давно вообще дала себе слово, что больше никогда не позволит ни одному слову Рона выбить ее из колеи.       — Извини, — девушка неловко повела плечами, едва не поморщившись. — Я задумалась.       — Надеюсь, твои мысли заточены исключительно на рабочую активность, а не скрыты под завалами флэшбеков, — хмыкнул Малфой, как ни в чем не бывало перебирающий книги на ближайшей полке.       Гермиона ему завидовала, честно. Иногда ей до боли хотелось быть такой же толстокожей. Интересно, существует ли вообще в жизни хоть что-то, что может его по-настоящему уязвить? Или хотя бы выбить из колеи?       Глупый вопрос. У Малфоя нет очевидных слабых мест, а остальные он тщательно скрывает. Нет, пожалуй, если сильно поискать, то найдется брешь и в его непоколебимости. Но что-то девушке подсказывало — если хочешь жить, прощупывать младшего Малфоя на предмет его отношений с родителями явно не стоит. Хватит того момента, когда он узнал о тайне своего крестного.       В ответ даже на малейшую боль Драко, не задумываясь, причиняет ее в пятикратном объеме, порой даже не выбирая истинно виновных.       — Как сказать, — невольно призналась Гермиона и всё же заставила себя мысленно встряхнуться. Невольно размяла шею и упрямо шагнула к стеллажу, придирчиво рассматривая новенькие экземпляры представленных в магазине книг. — Я успела отвыкнуть от скандалов на рабочем месте. Гарри всегда старался обеспечить мне комфортные условия работы.       — Это я как раз заметил, — вдруг оставляя книги в покое, хмыкнул Малфой. А после вообще, замер в пол оборота, выставляя локоть на ближайшую полку, лениво подпирая щеку кулаком. — Знаешь, мой кабинет во Франции в два раза меньше твоего.       Гермиона тихонько фыркнула:       — Привилегия Героев второй магической войны. Первое время Министерство пыталось сделать всё, чтобы замять большинство скандалов и купировать людское волнение. От ордена Мерлина, до солидных вознаграждений и даже квартир — странно было наблюдать, как новое правление ходит на задних лапах, потворствуя любым капризам, лишь бы мы не высказали своего недовольства их политикой невмешательства. Особенно старались представители Международной магической конфедерации.       — Это те, которые не сделали ровным счетом ни хера, чтобы помочь Британии остановить одного змеелицего уебка, не смотря на угрозу раскрыть магический мир?       — Ага, — невесело откликнулась Гермиона. — Тебе повезло не застать их появление. Гарри рвал и метал, Кингсли пытался его успокоить, я тоже хотела сказать пару ласковых. Повезло еще, что Тонкс была в Мунго на длительном обследовании.       — Ну, что-то подобное я и предполагал, — хмыкнул Малфой, лениво наблюдая, как его напарница достает книги и придирчиво осматривает страницы с содержанием. — И если б чертов святой Поттер не заткнул мне рот на суде, я бы, пожалуй, высказался за всех нас вместе взятых.       Рука Гермионы невольно зависла у очередного учебника истории магии за шестой курс, а губы дрогнули в неловкой улыбке:       — Даже не сомневалась.       Малфой невольно замер:       — Кажется, мне знакомо это выражение лица. Грейнджер, только не говори, что это было твоей идеей!       Гермиона тут же проворно зашелестела новенькими страницами своей любимой книги — Историей Хогвартса, разумеется.       — Нет, что ты. Как ты мог такое подумать?       — Тут даже думать не надо, достаточно посмотреть. Лгать ты со времен школы так и не научилась.       Гермиона захлопнула книгу:       — Знаешь, до сегодняшнего дня у меня весьма сносно получалось.       На что Малфой только ухмыльнулся, наклоняясь опасно-близко к ее уху:       — Не пытайся солгать мне, Грейнджер. Кому угодно, но только не мне.       Страшно захотелось стукнуть учебником по одному белобрысому затылку. Но вместо этого волшебница вздохнула, невозмутимо отодвигая мужчину подальше от себя:       — Как будто это возможно.       — В теории да, на практике проверять не стоит, — самодовольно хмыкнул Малфой, вынимая с полки первую попавшуюся книгу. И, лениво листая пергаментные страницы, заметил. — И раз уж мы снова переводим рабочие отношения в доверительные, хотелось бы знать, что хотел от тебя Вислый.       — А мы переводим?       — Грейнджер.       Гермиона вздохнула, захлопывая учебник и мрачно глядя на бывшего слизеринца:       — Ты теперь не отстанешь, да?       — Воистину. Так о каком бале трепался этот ржавый идиот?       — Ежегодный министерский бал в честь окончания второй магической войны, — со вздохом признала Гермиона. — Уже совсем скоро, девятнадцатого сентября.       — Мне послышалось или кто-то скурил календарь? Разве не в мае Поттер окончательно добил Реддла?       — Да, но второго мая в Хогвартсе проходит поминальный ужин и только, — пояснила ведьма, которая до жути не любила обе памятные даты и избегала их всеми способами. — Ты… ты уехал и не видел, что здесь творилось. Смертью Реддла всё не закончилось. Его армия разбрелась по всей Британии, пыталась продолжить начатое. Их ловили, судили и сажали в Азкабан. Кого-то казнили или убивали сразу на месте. В Министерстве прошли тотальные чистки, была введена жесткая цензура. Общество еще долго штормило. И, лишь когда спала горячая фаза, война была официально объявлена законченной.       — Звучит ни хера не красочно, но логично.       — Угу. Хоть что-то логичное во всей этой истории, — хмыкнула Гермиона. И, оставляя книгу обратно на полку, неожиданно сама для себя призналась. — Ненавижу этот бал. Это просто…       — Парад лицемерия? — иронично выгнул брови Малфой. — Добро пожаловать во взрослую жизнь, Грейнджер. Любой бал — это не праздник с танцами и фуршетом. Это показательные выступления. И будешь ли показывать ты, или тебя, почти не имеет значения.       — Тем больше причин туда не идти.       — Как я понял от Уизли в паузах между тем как он брызгал слюной, ты долго избегала своей основной обязанности, — как бы между прочим заметил Малфой.       — Это какой? — скептично посмотрела на него Гермиона, даже не собираясь оправдываться. — Вышагивать цирковой лошадью на министерской арене? Благодарю покорно. Меня начало тошнить после первого раза.       — Значит, рыжий в кой-то веки не соврал, — блондин захлопнул книгу, видимо, не найдя в ней хоть что-то интересное. — Сколько лет тебя не было в Британии?       Гермиона с трудом подавила вздох и, поддернув рукава толстовки, все-таки принялась отбирать нужные книги. В таком темпе можно трепаться долго, а время играет не на их стороне.       — Завещание Северуса я получила сразу после окончания самого первого бала, едва успела домой зайти. Он как будто знал, что так будет. И… почти сразу мы с Лили уехали. Наверное, в тот момент я была благодарна Министерству за весь их энтузиазм с благами и дарами. Оформить все документы оказалось до смешного просто. Лили не дали бы жить спокойно, и Виктор предложил обосноваться в России у его младшего брата. Гарри помог с переездом, он же доставал порт-ключи, чтобы я могла закончить курсы авроров. Когда для Лили прибыла сова из Хогвартса, мы решили вернуться.       — И как тебе удавалось три года бегать от Уизли? — скептично поинтересовался Малфой, впрочем, послушно выставляя руку ладонью вверх, на которую волшебница тут же принялась складировать стопкой придирчиво отобранные талмуды. — Блейз помогал?       — И он тоже. Мы как-то незаметно сдружились с ним еще с самого первого занятия… И, тебе не кажется, что твоя жажда подробностей моей личной жизни начинает переходить границы? Подай, пожалуйста, вон ту книгу. Да, спасибо.       — Грейнджер, если б я интересовался твоей личной жизнью, я бы спросил, спала ли ты с Краммом. А пока я лишь собираю информацию о напарнике, причем в переделах разумного. Блять, кому в голову пришло поставить опус Скиттер в раздел истории?!       — Не выражайся. То есть я тоже могу проявить разумное любопытство относительно твоей жизни во Франции? Твою мать. Только не говори, что эта розовая книженция…       — Мемуары Амбридж, угу, — отчетливо скривился Малфой, с презрением глядя на кислотного цвета корешок с именем автора, исполненного с кучей вензелей и завитушек. — Ты еще спроси, сплю ли я с Паркинсон. Кстати, не выражайся.       Возмущению Гермионы не было предела:       — Да я бы вообще сожгла это убожество! И нет, я не о Паркинсон. Ее рассказы о ваших похождениях по Эйфелевой башне не слышал только глухой. Кто вообще додумался издать эти, осспади прости, шедевры?       — А ты догадайся, — иронично посмотрел на нее Малфой, по умолчанию намекая на упомянутую не так давно журналистку, обожающее все в той же мере скандальное, как и она сама.       Гермиона молча ответила отчетливо дергающимся глазом.       — Сжечь? — тут же предложил блондин, лениво взмахнув палочкой, подвешивая в воздухе книги, которые уже не помещались в его руках. Несмотря на вынужденные препирательства, сработали они довольно быстро.       Ведьма очень хотела согласиться. Вот прям очень!       Но, к чьему-то счастью, к ним из дальнего угла магазина уже расторопно семенил продавец в темно-лиловой мантии и с отчаянно лысеющей макушкой:       — Мисс Грейнджер! Какая честь, какая честь!       — Ну, сейчас начнется, — украдкой пробормотала Гермиона, чтобы тут же, оборачиваясь, нацепить на лицо подобие вежливой улыбки. — Мистер Лендгтон, доброго дня. Давно не виделись.       — Давненько, давненько, — важно закивал волшебник, явно преисполнившийся гордости от того, что сама Гермиона Грейнджер снова посетила его вотчину. Правда, взгляд его тут же метнулся в сторону второго посетителя, и глаза испуганно расширились. — М-м… Мистер Малфой! К-к…какое удовольствие снова видеть вас в Лондоне!       Гермиона мысленно хихикнула, глядя, как под скептичным взглядом Малфоя у главного продавца книжного магазина отчетливо начинают потеть залысины.       Естественно, блондин не собирался даже делать вежливый вид, равнодушно кивая, опираясь спиной на высоченный, от пола до потолка, старинный книжный стеллаж:       — Несомненно. Нам нужны книги, мистер… Ленгтон? Любые книги, где так или иначе упоминается полная биография Аберфорта Дамблдора, включая его участие во второй магической войне и финальной битве.       — Конечно, конечно, — зачастил волшебник, отчаянно переминаясь с ноги на ногу, вытаскивая из кармана уродливый коричневый платок в крупную клетку. — Это заказ вдобавок к тому разделу, что вы выбрали, или мне поискать дополнительно?       Как бы не было забавно наблюдать за Малфоем в его обычной среде обитания (или в клетке заложенного воспитания?), Гермиона всё же решила вмешаться:       — Да, сейчас нам вот это всё, пожалуй. И пришлите остальное, что сможете найти, желательно в кратчайшие сроки.       — Ну, разумеется, — взволнованно откликнулся волшебник, неловким движением руки промакивая порядком вспотевший лоб. — Всё будет доставлено в целости и сохранности в течение двух дней. Раньше не могу, сами понимаете. Школьный сезон в разгаре, совы едва успевают с доставкой. Счет, как обычно, прислать мистеру Поттеру?       — Да, — начала было Гермиона, но была тут же прервана одним движением темной брови Малфоя. — Что?       — Счет присылайте мне.       — То есть? — моргнула девушка, откровенно не понимая.       Но кто стал ее слушать?       Гребаная мужская солидарность, или по какой там еще причине они так быстро договорились.       — Да, конечно, мистер Малфой, как скажете, — торопливо закивал волшебник. — Я немедленно займусь этим. Хорошего дня.       И удалился, махнув палочкой, чтобы десяток книжных стопок поплыли по воздуху за ним.       У Гермионы аж руки опустились.       — Ну? — хмуро посмотрела она на напарника. — И что это было, Малфой? Внезапный приступ благородства?       — Благородства? — иронично выгибая брови, переспросил парень, отталкиваясь от стеллажа, на который вальяжно опирался всё это время. — Отнюдь. Совершенно не горю желанием уменьшать финансовую нагрузку Поттера. Считай это издержками воспитания — органически не перевариваю, когда представительницы женского пола пытаются трясти кошельком в моем присутствии. Пусть и чужим.       Гермиона невольно закатила глаза:       — Ну да, конечно. Как я могла забыть? Чертовы аристократы со своими вековыми патриархальными устоями. Малфой, напоминаю: аврор — существо бесполое. И если Гарри и покупает какие-то книги за свой счет, то лишь только те, которые не покрывает бюджет. И, поверь, суммы, что он запрашивает на обеспечение нужд аналитического отдела, не снились никому другому из аврората. Но и книги почти всегда и все переходят в собственность Министерства.       И перед кем распиналась, спрашивается? Малфой лишь хмыкнул со всей скукой, на которую был способен на данный момент:       — Не вижу проблемы. Если Поттер способен официально протащить все твои запросы, его точно не смутит моя фамилия в чеке. В конце концов, я уверен, что бумажной волокитой скорее занимается Патил, а не главный невъебенный аврор всей Британии. Всё, разговор окончен. Пока ты со мной, платить буду я.       — Но…       — Деньги девать некуда? — на сей раз Малфой посмотрел на нее как-то иначе. В серебряных радужках неуловимо плескалось первое раздражение. — Увеличь карманные расходы Лили, например.       Гермиона испытала странное чувство, на самом деле.       Она не привыкла обсуждать дочь с кем-то, кроме Блейза, даже разговоры с Гарри были редкостью Особенно в стенах аврората, где всегда ходит слишком много любопытных и, зачастую слишком наглых и беспардонных ушей.       А теперь ей нечего скрывать. И девушка невольно фыркнула вслух:       — Как будто ей это надо. Знал бы ты, сколько она зарабатывает.       Взгляд Малфоя неуловимо смягчился.       — Продавая старшекурсникам антипохмельное зелье, например? — проведя ладонью по платиновым волосам, приглаживая их, блондин вдруг прищурился, словно к чему-то прислушиваясь.       Неудивительно. Несмотря на будний день, в магазине царила оживленная суета.       Ее Гермиона помнила прекрасно. Неделя перед школьными буднями превращала Косой переулок в оживленный муравейник, и не спадала даже в первые недели сентября. В вечной суматохе легко было забыть что-то купить, и недостаток обнаруживался, как правило, лишь по приезду в школу. Естественно, родители, особенно первокурсников, торопились восполнить недостающее в кратчайшие сроки.       Совы в такие дни метались по осеннему небу с такой частотой, которая и не снилась маггловским самолетам. Авиадиспетчеры пришли бы в ужас.       — Толкая последние, еще не зарегистрированные изобретения близнецов Уизли, — иронично откликнулась ведьма.       Малфой удивился:       — Что, прости? Разве ты не говорила, что они не знают о ней?       — Вообще-то не должны знать, — с неудовольствием признала Гермиона, складывая руки на груди. — Но Фред и Джордж как тараканы, пролезут в любую щель. Они познакомились случайно, года три назад. И сразу же спелись за моей спиной. А так как останавливать их троих бесполезно, я просто не стала вмешиваться.       — То есть ты решила просто наблюдать со стороны, делая вид, будто ничего не знаешь? — переспросил Малфой. Затем сунул руки в карманы брюк, окинул напарницу задумчивым взглядом с ног до головы и со смешком спросил. — Кто ты такая и куда дела Грейнджер? Ну, знаешь, ту самую Грейнджер, которая отбирала волшебные вредилки у младшекурсников прямо в коридоре и орала на Уизли так, что эхо из гриффиндорской башни доносились даже до гостиной Слизерина.       Гермиона невольно рассмеялась.       Неужели она на самом деле так нелепо и смешно себя вела в школе в напрасных попытках держать в узде всех и вся?       — Я выросла, Малфой. Хватит с меня тотального контроля над всеми подряд. Я свою-то жизнь не всегда контролировать успеваю. Если Лили хочет ввязаться во что-то сомнительное, пусть, мешать не стану. Но и нести ответственность за свои поступки ей придется самой. Каждый должен совершить собственные ошибки.       Блондин пожал плечами:       — Звучит разумно. Хотя «Уизли» и «ответственность» — это те параллельные прямые, которые не пересекутся никогда.       Настал черед Гермионы подозрительно осматривать напарника:       — Ты и маггловская геометрия? Это вообще законно?       — Во мне много скрытых талантов, Грейнджер, — ухмыльнулся Малфой. — Кстати, хочешь взглянуть на кое-что действительно любопытное, точно безответственное и, скорее всего, едва ли законное?       Прозвучало крайне двусмысленно, но девушка кивнула:       — Валяй.       Это же книжный магазин, в конце концов. Что такого здесь можно придумать?       Но Гермиона явно недооценила, причем как магазин, так и Малфоя. Иначе с чего бы последнего понесло в отдел… любовной литературы?!       Мерлинова борода. Какими кругами его логика ходит?       Однако ни спросить, ни остановить не успела — в кармане ее джинсов предупреждающе нагрелся галлеон. Тот самый, который она зачаровала еще в Хогвартсе, для ОД. Естественно, она давно обновила чары, и теперь монета работала лишь в две стороны. Для нее и для Гарри, на случай экстренной связи.       Гермиона честно пыталась приучить друга к обычному телефону, но Мальчик-Который-Эпично-Грохнул-Зло безбожно спасовал перед обыденной маггловской техникой. Хотя, казалось, уж ему-то подобные изобретения были далеко не в новинку.       — Грейнджер?       — Нам пора, — едва прочитав короткое сообщение на ребре, хмуро откликнулась Гермиона, убирая галлеон обратно в карман. — Гарри ждет нас обоих в аврорате. Ты нашел, что хотел?       — Вполне, — блондин махнул рукой с зажатой между пальцев книжкой, тонкой по объему, но в кожаной чернильно-черной обложке. — Уверен, ты оценишь.       Прочесть название мешали длинные пальцы Малфоя, и девушка попыталась забрать книгу.       Но аврор, фыркнув, поднял руку высоко над головой, пользуясь значительной разницей в росте. Теперь, чтобы завладеть желаемым, ей бы пришлось, как девочке, прыгать прямо посреди забитого волшебниками магазина. И на магию уповать не стоит — едва ли его скорость реакции хуже ее.       — Не сегодня, Грейнджер, — уменьшив книжку до размера карманного экземпляра, Малфой припрятал ее вместе с волшебной палочкой, попутно кивая кому-то вдалеке. Видимо, непрозрачно намекал, чтобы и этот экземпляр записали на его счет. — Иначе тебе снова грозит беспокойная ночь. А нас, очевидно, ждет борьба с незаконным оборотом темных артефактов.       — Похоже на то, — не стала спорить Гермиона, первой направляясь в сторону выхода.       Она испытывала странное чувство. Снова. Это было что-то, похожее на… волнение?       Да с чего бы? Даже если их ждет первое официальное задание, что с того? Они уже работали вместе, пусть достаточно давно, но зато успешно.       Правда, едва ли борьбу за жизнь можно назвать работой. Тогда они играли без правил, а в делах аврората почти всегда главенствовал протокол. И следует ли ему Малфой — одному Мерлину известно. И…       И, что там «и», девушка додумать не успела.       Ее напарник, джентльмен до мозга костей, как всегда придержал перед ней дверь, она кивнула, благодаря, и едва успела выйти на улицу, как все ее нутро внезапно напряглось.       Едва уловимое движение откуда-то справа, сильная хватка на плече, и Гермиона уже не думала. Тело двигалось на одних рефлексах: схватить худощавую кисть, прокрутиться под чужой рукой, попутно выворачивая ее, и ткнуть нападающего лицом в дверной косяк книжного магазина!       — Да, блять! — ругнулся нападающий, к слову, прилично выше ее, но значительно худее. — Да больно же, Грейнджер!       — Будет еще больнее, когда я достану волшебную палочку, — без труда удерживая руку неопрятно одетого парня под неестественно вывернутым углом, угрожающе прошипела Гермиона. — Хочешь?       Бродяга булькнул что-то невнятное. Гермиона задрала его руку выше, к выпирающим из-под старой рубахи лопаткам, и извинения зазвучали яснее. Под конец неудачливый нападающий даже застучал потной узкой ладонью по дверному откосу, откровенно требуя пощады.       И девушка ее даровала, отпуская липкую от грязи руку, усмехаясь и отступая на шаг. Брезгливо встряхнула ладонь, и сунула ее в карман, нащупывая сигареты. И закурила, устало спрашивая:       — Ну и какого фестрала, Шанпайк? Давно в Азкабане не сидел?       — Шанпайк? — уточнил Малфой, который всё это время предпочел не вмешиваться, за что девушка была ему весьма благодарна. — Стенли Шанпайк, бывший кондуктор «Ночного рыцаря»?       Парень резко поменялся в лице. Продолжая лелеять поврежденное запястье, он воровато взглянул на блондина из-под козырька старой серой кепки, и буквально затрясся от страха, нервно заикаясь:       — М-малфой? Мистер Мал-малфой?       Гермиона видела брезгливость, проступившую на лице Малфоя, которую он даже не подумал скрывать. Но осуждать даже не думала — сама сначала реагировала так же. Нет, один раз в ней даже промелькнули чувства жалости и сострадания. Но любые ее благородные чувства самостоятельно выветрились после пятого задержания Шанпайка.       Когда-то этот нескладный парень примкнул к Пожирателем, став одним из егерей. Не самостоятельно — он оказался настоящим трусом даже для этого. Нет, он всё время действовал под Империусом, и этот факт был доказан. Так что срок он получил небольшой. Но после отсидки даже не подумал встать на путь исправления. Стал главным карманником Лютного и плотно подсел на Азкабан. За мелкое воровство не сажают под присмотр дементоров, и Шанпайка это устраивало. Некоторое время ему не нужно было задумываться о том, где взять еду, постель и крышу над головой.       Не устраивало это только аврорат, который откровенно забодался из раза в раз отлавливать мерзкого бродягу за мелкие правонарушения. По-настоящему Стенли боялся только Поттера, но почему-то поставил своей главной задачей обязательно обворовать ее — Гермиону.       — Это настолько ущербно, что у меня слов нет, — презрительно хмыкнул Малфой, воистину оценивший грязные лохмотья бывшего егеря и его замызганный шарф непонятно какого цвета на тощей, прыщавой шее. — Грейнджер, что тебя связывает с этим убожеством?       — Рабочие отношения, если можно так сказать, — иронично откликнулась волшебница, выдыхая побольше дыма, чтобы тот перебил запах давно не мытого тела Шанпайка. — Что на этот раз, Стенли? Хочешь спрятаться за решеткой от карточных долгов? Нападение на аврора — преступление намного серьезнее кражи нескольких сиклей у школьника.       — Издеваешься? — обиженно вскинулся парень, с заметным трудом шмыгая носом и тут же тыча в него пальцем. — Это же ты на меня напала!       И только тут Гермиона соизволила обратить внимание на его лицо… Значительно побитое лицо. Сломанный нос, характерные синяки под глазами, рассеченная губа и ссадины на острых скулах.       Затем она перевела взгляд на костяшки своих пальцев и рассеяно потерла щеку.       Кажется, тайна, с кем именно она подралась во время пьянки в Лютном, оказалась раскрытой. Не пришлось даже пытать близнецов.       — И ты настолько отчаялся, что решил напасть в ответ? — брови Малфоя медленно поползли вверх, а серебряные глаза едва уловимо потемнели. И этого вполне хватило, чтобы Шанпайк откровенно затрясся, едва не роняя сопли с носа. — Непревзойденная ебанутость. Свали отсюда, пока ветер без камней. И чтобы больше я тебя в Косом переулке не видел.       Гермиона молча оценила сверкающие пятки первого карманника на районе. И мученически вздохнула, отбрасывая сигарету:       — Идем отсюда, пока не объявился кто-то еще.       — Что, Грейнджер, проявились отблески воспоминаний, и теперь ты боишься кровавой вендетты кого-то посерьезнее? — ухмыльнулся в ответ Малфой, однако руку для совместной аппарации протянул. — Ну, мало ли у кого последнюю бутылку во время пьянки отобрала.       Гермиона нехотя подала свою, вместе с укоризненным взглядом.       К слову, абсолютно бесполезным.       Нет, всё-таки она свое мнение изменит, пожалуй: как бы не было приятно работать с Малфоем, словестных экипировок с ним не миновать. И, притирка характерами, которую жаждал увидеть весь аврорат, яро делающий ставки, всё же будет иметь место быть.       Да что там, ее жаждала увидеть даже Тонкс!       Иначе с чего бы она, сидящая сейчас в кресле Гарри в ожидании, стала бы вкрадчиво интересоваться при их появлении:       — Где были, что делали?       Малфой с Грейнджер синхронно промолчали. Он — насмешливо и многозначительно, она — скорее уж обреченно. Однако от нее не укрылось, как мельком переглянулись Гарри с Блейзом, стоящие по обе стороны от рабочего стола.       — Впрочем, мне сугубо похер, — так и не дождавшись ответа, отмахнулась от своих же вопросов Тонкс. — На сегодня есть дела поважнее. Грейнджер, а скажи-ка мне с разбега: есть ли способ поменять внешность, не прибегая к помощи Оборотного? Маскирующие чары и любые их разновидности не предлагать.       Гермиона невольно задумалась, делая несколько шагов и останавливаясь аккурат посреди белоснежного ковра, на который сама же когда-то наложила грязеотталкивающие чары. Иначе было нельзя — если его кипенно-белый, нетронутый цвет и отпугивал многих, заставляя даже Министра Магии неловко мяться на пороге, то с Тонкс подобный номер не проходил. От ее тяжелых аврорских ботинок всегда оставались черные, уродливые отпечатки.       — Возможно, способ есть. Насколько нужно изменить, кого, и сколько на это есть времени?       — Кардинально, тебя, и к вечеру, — безапелляционно выдала глава аврората. — Так, чтобы точно никто не узнал. Как-нибудь по-маггловски. Сможешь? И это, кстати, не вопрос.       Гермиона кивнула, присаживаясь на подлокотник одного из кресел для посетителей, моментально переключаясь на рабочий лад:       — Вполне. Я иду работать под прикрытием?       Блейз под ее взглядом молча развел руками. Мол, он пытался их отговорить, но, сама понимаешь, насколько это бесполезно.       Все знали — если Тонкс приглянулась какая-то идея, она становилась совершенным питбулем с его фирменной хваткой. Уже не отпустит никого и никогда.       — Ну, не я же, — фыркнула Тонкс, переплетая пальцы и пристраивая на них подбородок. — Этот гений, — кивок в сторону усмехающегося Поттера. — Не сговариваясь, приволок мне план, практически идентичный плану Уизли. Но Паркинсон абсолютно не умеет играть, так что мой выбор пал на ваш отдел.       — Когда я предлагала что-то подобное, ты меня послал, — складывая руки на груди, Гермиона укоризненно посмотрела на задумчивого друга.       — План был не совершенен, — попытался Блейз вступиться за начальника. — И ты это знаешь.       — Еще б не послал, — послышался смешок Малфоя, пристраивающегося на подоконнике с сигаретой. — У Поттера даже под оборотным будет на роже написано, что он — аврор. А никто другой на подобное дело не способен. С Грейнджер иду я?       Тонкс щелкнула пальцами, высекая искры.       — В точку, кузен. Воспользуемся тобой, пока твое имя еще не начали трепать все местные газетенки.       — А если слух уже прошел? — засомневалась Гермиона. Она понимала, что после стычки в Косом переулке молва по злачным местам очень быстро расползется. — Малфою могут не поверить. Несколько лет мы пытались прикрыть торговлю, и еще ни разу не удалось. Шэнь очень осторожен.       — Ван Ли Шэнь может быть виртуозом в подпольной торговле, — абсолютно по-злодейски усмехнулась глава аврората. — Но у нас есть Малфой, Салазар его забери. Его семейство славится своей изворотливостью. Скажет, что вызвали на консультацию по убийствам, случайно услышал об артефактах, и решил воспользоваться рабочей информацией в личных целях. У Шэня наверняка в закромах имеется какая-то часть фамильных ценностей Малфоев, безбожно просранных Люциусом. Не обижайся.       — Не обижаюсь, — хмыкнул Малфой сигаретным дымом.       — Ты, — длинный палец Тонкс указал в сторону Гермионы. — Маскируешься и изображаешь любовницу Малфоя. Достоверно изображаешь, Грейнджер! Все знают, что на подпольные сделки по злачным местам с представителями закона не ходят. Будешь на нем виснуть, обжиматься, выпрашивать колечко или что-нибудь еще. Словом, ваша задача привлечь внимание Шэня. Сделать так, чтобы он вам поверил и провел в одно из хранилищ. Там возьмете его с поличным. Ну, или, если что-то пойдет не так, вызовете на подмогу меня, переволновавшегося Поттера, злого Уизли или недовольного Монтегю — на ваш выбор.       — А Монтегю с какого бока? — выгнул брови Малфой.       Гермиона и Блейз, переглянувшись, синхронно закатили глаза, пока Гарри с мрачным выражением лица давил окурок в пепельнице.       И только Тонкс ухмыльнулась, выдавая:       — А потому что облапать задницу Грейнджер — его сокровенная мечта. И я задолбалась считать, сколько раз за попытки ее воплощения Поттер нарывался на выговор за драку на рабочем месте. Еще тупые вопросы будут?       Гермиона, не поднимая головы, медленно вытянула из пачки еще одну сигарету.       Вечер обещал быть долгим.