В его кубках

      Обстоятельства были не важны. Как, почему — все это не имело значения. Что имело значение, так это длинные серебристо-светлые локоны, ниспадающие на его руку, такие гладкие, что пряди проскальзывали сквозь его пальцы, как вода. На их тела было наброшено мягкое одеяло, но Деймон чувствовал, что они оба были обнажены. Ее лицо было прижато к его грудной клетке, обнаженные груди касались кожи, ноги переплелись с его собственными. Ее запах витал по принадлежащей им спальне на Драконьем Камне.       Рейнира.       Она пошевелилась рядом с ним. Деймон, затаив дыхание, наблюдал, как ее фиолетовые глаза распахнулись, привыкая к утреннему свету. Он не смог удержаться и обхватил щеки любимой, проводя большими пальцами по расцветшему на них румянцу. — Супруг. — Супруга, — слово ощущалось знакомо, как будто мужчина произносил его раньше много раз, но только в этот момент использование казалось правильным. Принц благоговейно поцеловал ее в лоб, нежность переполняла его грудь настолько, что он едва мог дышать. Их носы соприкоснулись, а глаза встретились, оба просто рассматривали друг друга.       Деймон, как всегда нетерпеливый, сделал первый шаг, впившись в ее губы своими, задыхаясь от ощущения чужого языка у себя во рту и рук, блуждающих по всему его телу. Он устроил свои ладони на ее заднице, поглаживая кожу, размягченную первой беременностью. Погодите, какой беременностью?       Прежде чем Деймон смог сформировать хоть одну связную мысль, не касающуюся Рейниры, она раздвинула ноги и схватила одну из его рук, призывая коснуться ее в месте нужды. Он не смог удержаться от стона, вызванного смелостью девушки, снова забыв о своем вопросе. Принц послушно последовал желанию супруги, раздвинув сладкие, скользкие складки влагалища. Он размазал влагу по своим пальцам, используя их, чтобы поиграть с ее клитором.       Хриплый вздох Рейниры защекотал его ухо. — Деймон, — она тяжело задышала. — Деймон, я хочу… Я хочу… — Что тебе нужно, ñuha prūmia? — спросил он, вставляя палец и слегка сгибая его, слыша, как ее стоны становятся все громче. — Возьми от меня то, что хочешь, ñuha dāria, — мужчина почувствовал, как ритм его сердцебиения замедлился, когда Рейнира сделала так, как он говорил, и забралась к нему на колени. — Ты так хорош со мной, не так ли, ñuha dārilaros? — она откинулась назад, положив обе руки на его бедра для равновесия, и расположилась над его твердым членом. — Чертовски хорош.       Руки Деймона взлетели и схватили ее за мягкую талию. Жаль, что он снял свои кольца перед тем, как лечь спать. Ему так нравились отметины, которые они оставляли на коже Рейниры; но, увы, сейчас придется обойтись одними пальцами. — Да, — забормотал он, упираясь в простыни обеими ногами и приподнимая бедра ей навстречу, когда она опустилась на него. — Я хорош только для тебя, Рейнира… такая прекрасная и вся моя, — бессмыслица слетала с губ принца, походя на бред сумасшедшего. Возможно, он и был им, но лишь потому, что любовь сделала его таким.       Они занимались любовью до тех пор, пока солнце не взошло и не скрылось за горизонтом, заливая королевство своим светом с небес.

☼☼☼☼☼

      На песчаном берегу Драконьего камня была девочка. Босая, она бегала взад-вперед от волн, угрожающих поглотить ее ступни. Наблюдая со стороны, Деймон мог сказать, что девчушка была валирийской крови, светлые волосы невозможно было спутать ни с чем другим. Представителей древней нации осталось не так много, и все же принц не знал, кем была эта малышка.       Сердце Деймона застряло в горле, когда она обернулась. Девочка выглядела так же, как Рейнира в детстве, но в ее внешности были некоторые отличия, знакомые мужчине, хоть он и не мог понять откуда. Это выматывало его. Черты лица девчушки были более жесткими, щеки немного более заметными, оттенок глаз чуть светлее. Таргариен уже раньше где-то это видел… — Ты смотрел в зеркале? — Рейнира внезапно появилась рядом с ним. Ветер уносил несколько прядей, выбившихся из ее замысловатой косы. — Что? — спросил Деймон, сбитый с толку. — По какой-то причине я всегда видела в ней больше тебя, а ты — меня, — сказала девушка, безмятежно улыбаясь. — Мне нравится думать, что она — идеальное сочетание нас. Возможно, мы просто склонны видеть друг друга в физическом проявлении нашей любви. Ты так не думаешь?       Деймон не мог ответить. — Кто она?       Не дождавшись от Рейниры ответа, он повернулся, чтобы снова посмотреть на маленькую девочку. В этот раз ее глаза были прикованы к нему, она смотрела на Деймона таким невинно-счастливым взглядом, что это заставило его сердце сжаться от тоски. Малышка подняла руку и с энтузиазмом замахала ему. Принц ответил на этот жест, хотя и в более сдержанной манере.       Девочка открыла рот и что-то сказала, но он не смог расслышать, что именно, из-за шума разбивающихся о берег волн.       Затем Деймон проснулся.       Во рту у него был привкус пепла, а в голове пульсировало так, словно он упал вперед лицом в каждую из семи преисподних. Чертов сон. Чертовы преисподние. К черту все это.       Деймон схватил единственную бутылку вина, оставшуюся после прошлой ночи, и наполнил свой кубок. Принц проглотил напиток, похожий по вкусу на мочу, и в конце концов стал пить прямо из бутылки, как обезвоженный человек, много дней проведший в пустыне.       К следующему утру он забыл этот сон.