Цзинь Лин и поход в магазин

      Наступила суббота, а это значит, что пора бы обновить содержимое холодильника и запастись на всю неделю, чтобы не бегать каждый день в магазин. Цзян Чэн взял племянника в местный супермаркет, где можно было найти все необходимые для них продукты. Цзинь Лина посадили на какую-то пластмассовую штуковину, которая, как правило, крепилась к тележке, и приказали не выпрашивать ничего. А тот даже и не собирался, ведь когда-то ему ясно дали понять, что бюджет у них ограничен, и купить что-то лишнее на эти деньги не получится. Дядя никогда не бил Жуланя, как бы сильно не кричал, просто в тот роковой день малыш был оставлен в одном из торговых отделов, раз уж не мог никак угомониться. Ему хотелось какую-то игрушку, однако он получил отказ, что его сильно огорчило. Цзинь Лин здорово тогда перепугался, впав в еще более сильную истерику, потому что не мог найти поблизости Ваньиня. Тот все это время наблюдал за ним издалека, ведь не мог вот так взять и бросить ребенка на произвол судьбы, а потом, безусловно, здорово отчитал за неподобающее поведение.       — Что ты хочешь на ужин: макароны с фаршем или же пюре с тефтелями? — отлично, выбор без выбора, тем более любимые блюда племянника.       — А сосиски? — Цзинь Лину особенно понравились сосиски с сыром, которые дядя купил ему в прошлый раз, поэтому он снова их попросил.       — Нет, ты ел их на прошлой неделе. Если будешь есть одно и то же, то оно быстро тебе наскучит. Мне выбрать за тебя? — Цзян Чэн потянулся к полке, где лежали детские фруктовые пюре, которые Жулань обычно ел на полдник, и положил несколько баночек в тележку, а потом двинулся туда, где обычно раскладывали мясо.       — Я хочу пюле с тефтельками! — у Цзинь Лина все еще иногда проскальзывало это «л» вместо «р», но уже гораздо меньше. Занятия давали свои плоды, и уже к четырем годам мальчик мог спокойно выговаривать слова с этой буквой.       — Извини, я такого блюда не знаю, — упаковка с фаршем оказалась тоже среди остальных продуктов.       — Пюррре! — малыш зарычал, как тигр, чтобы четко произнести то, что хотел, и дядя кивнул, поворачивая тележку. Совсем скоро он отучит его от этой гадкой привычки.       Пока они ехали к кассе, чтобы оплатить все свои покупки, перед их глазами возникла неприятная картина: маленький мальчик — ровесник Цзинь Лина — распластался по полу и колотил кулаками о плитку, неистово крича и плача, а рядом бегала его мать и что-то лепетала, чтобы тот успокоился.       — Солнышко, давай я куплю тебе эту шоколадку, а не игрушку? — женщина озиралась по сторонам, пока ее сын бился в истерике, и наверняка чувствовала себя неловко, ибо представление не радовало покупателей, а тем более продавцов. Мальчик не слушал свою маму и продолжал плакать, повторяя «не хочу» и привлекая к себе все больше внимания. Жулань заинтересованно смотрел на эту семейку, пока дядя раскладывал продукты на кассе, и совсем позабыл о том, что надо бы помочь.       — Я сколько раз говорил тебе не пялиться так на людей, А-Лин? — Цзинь Лин виновато опустил голову и отдал дяде остатки, на этот раз разглядывая уже свое отражение в бутылке. Цзян Чэн достал из потрепанного кошелька карту, оплачивая продукты, и поблагодарил женщину, сидевшую за стойкой. Та ему подмигнула, однако этот жест остался проигнорированным. Мужчина снял племянника с тележки, отвез ее в кучу к остальным и, взяв два тяжелых пакета, приказал идти рядом, так как возможности держать его за руку у него не было.       — А теперь ты видел, как делать не нужно. Надеюсь, на чужом примере понятно, как ты тогда выглядел со стороны, — малыш кивнул, — будешь ещё так себя вести? — он помотал головой, но Ваньинь его остановил, поставил один из пакетов на пол, порылся в кармане и вручил баночку с мыльными пузырями. Ребенок воодушевился, улыбнувшись и поблагодарив дядю за подарок, и надул несколько пузырей, хихикая.       — Дома поиграешь.