Глава 1.1

Глава 11

Pov Эвелина Высоцкая Сначала я хотела ударить его. Серьёзно. Когда он схватил меня за запястье и резко притянул к себе, первой мыслью было — опять. Опять по-своему. Опять молча. Опять через силу. Без слов, без объяснений, только действия. Как будто всё, что между нами было, можно просто взять и поцелуем стереть. Но когда его губы прижались к моим — резко, почти грубо — моё тело предало меня. Я отстранилась первая. Осталась близко, но посмотрела ему в глаза — серьёзно, почти отстранённо. — Мы так не решим ничего, Дим. — Голос был тихий. — Ты умеешь целовать. Я это и без тебя знаю. Но если мы сейчас снова промолчим… будет только хуже. Я сделала шаг назад.

***

Он стоял, опершись о косяк, будто боялся сделать шаг ближе. Будто понимал — ещё одно неосторожное движение, и всё, что между нами было, окончательно рухнет. А я стояла у раковины. Мыла тарелки. Обычные, простые, но в каждое движение вкладывала то, что не могла сказать словами. Я злилась. Я обижалась. Я устала. И при этом — всё равно чувствовала, как его взгляд прожигает спину. — Просто дай мне шанс, — выдохнул он наконец. — Обещаю, я всё исправлю. Пальцы чуть сжались на губке. Но я продолжила, как ни в чём не бывало. Не потому что не хотела отвечать. А потому что боялась, что голос предаст. Последняя чашка встала на сушилку с лёгким звоном. Я вытерла руки. Медленно. Обернулась. — Хорошо, — ответила я, глядя ему в глаза. — Последний. Я видела, как он облегчённо выдохнул. А потом я добавила: — Но мы с тобой… друзья. Ты понял? Он кивнул. Глупо. Как будто это «друзья» было приговором. А я… я просто пыталась спасти себя. Я подошла ближе, чувствуя, как между нами всё ещё натянута тонкая, почти незаметная нить. — И с поцелуями своими прекращай, Масленников.Я говорю серьёзно.Сначала — дела. Потом — всё остальное. Повесила полотенце на крючок. Развернулась к столу. — И вообще, садись уже есть, — бросила через плечо, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он сел завтракать.

***

Теперь мы «друзья». С ударением на кавычках, потому что и он, и я знали — за этим словом давно прячется что-то большее. Наше общение медленно входило в привычное русло.Переписка снова стала ежедневной. Иногда кофе, иногда вечерняя болтовня в офисе. И да, между строчек уже жил флирт. Тихий, без давления. В его взгляде, в моей усмешке.

Прошло два месяца.

Я стала снова появляться в офисе. И, конечно, это не осталось незамеченным. Особенно Лиза и Даник — наши главные шипперы. Их взгляды, перешёптывания и «ой, не буду мешать вашей идиллии» были громче любых слов. Но мы с Димой держали эту тонкую линию. По крайней мере — пытались. Сегодня у меня была всего одна съёмка с утра. Позвал Стас — снять ролик для канала. Формат простой:угадай цену пиццы. Мы пробовали кусочки — от самой простой до какой-то дикости с трюфелями и лососем, корчили лица, смеялись, спорили вслух, что стоит 500, а что — 20000 тысяч рублей. Я была в джинсах и чёрной водолазке, с высоким хвостом и лёгким макияжем — без претензии, просто по-домашнему. Атмосфера на съёмке — дружеская, шумная, такая, где легко забыть про камеру. Парень с улыбкой открыл очередную коробку — и тут же отшатнулся, словно там была не пицца, а таракан в смокинге. — О, пицца для одного извращенца. — театрально скривился. — Дима, тут пицца с ананасами! Смех пронёсся по студии. — Вообще-то, — заявила я, — это очень вкусно. Хоть одна нормальная пицца за весь ролик. Я взяла кусочек и укусила. И на языке сразу — этот контраст: тёплое тесто, солёный сыр и сладкий ананас. — Это божественно. — выдохнула я с удовольствием. — Фу, извращенка. — хмыкнул Стас, пряча ухмылку. — Сам такой. — показала ему язык, прищурившись. И в этот момент ко мне подошёл Дима. Уверенно, спокойно, с тем самым полушутливым видом. — О-о, а такое мы любим. — сказал он, наклоняясь чуть ближе к коробке и будто невзначай касаясь моей руки. Он взял кусочки пиццы и откусил. — Сладкое, горячее, немного спорное… как и ты, кстати. —Иди в жопу Масленников. —Если только в твою. —Сказал парень, взял ещё кусочек пиццы и направился опять за монтаж. На его слова я лишь закатила глаза.

***

Как только съёмки закончились, и последний кадр был отснят, в помещении воцарился расслабленный шум — кто-то смеялся, кто-то уже собирал аппаратуру, а кто-то доставал телефон, чтобы зафиксировать момент. — Слушайте, — подал голос Сударь, развалившись на кресле, — а давайте сегодня в бар? Ну серьёзно, сегодня суббота, завтра у всех выходной… Почему бы не развеяться? — О-о, я «за»! — моментально подхватила Лиза. — Тоже не против, — пожал плечами Стас. — Тем более повод есть — ролик крутой получился. — Бухать! Я слишком должно ждал выходных!— Закричал Даник. Все, конечно же, сразу начали оживлённо обсуждать куда пойти, кто кого захватит по дороге, и сколько времени нужно, чтобы собраться. Все — кроме меня. Я стояла чуть поодаль, облокотившись на край стола, и только наблюдала за этой суматохой. Не потому что была против… Просто не планировала никуда выходить сегодня. Хотела домой, тёплый душ, тишину и серия какого-нибудь дорамного бреда на фоне. Но стоило мне открыть рот, чтобы вежливо отказаться, как Масленников подскочил ближе и заговорил, глядя на меня с чуть прищуренным прицелом: — Только не говори, что ты опять останешься дома. Мы тебя просто так не отпустим. — Ага, — подключилась Лиза. — Ты что, хочешь снова киснуть дома? — Ребят… — начала я, но уже знала, что проигрываю. — Пошли, Эва, — тихо сказал Дима, — Просто отдохнём. Ну пожалуйста, пошли сегодня с нами Знаете эту моську как у кота из Шрека? Масленников точно так же смотрел на меня. И вот, как-то между этой фразой и его моськой, я кивнула. —Но, мне надо заехать домой. —Как скажите моя королева, любой ваш каприз,— Сказал Масленников и налил себе стакан воды.

***

Я всё-таки согласилась. Да, может и не сразу, но в итоге — согласилась. Мы договорились встретиться у бара к девяти. До дома меня подвёз Дима. Он, кстати, ещё и добавил напоследок: — Я заеду за тобой, не сбегай. Я закатила глаза, но внутри — приятно защемило. Как будто снова возвращалась та лёгкость, которой нам так давно не хватало. Уже дома, перебирая вещи в гардеробе, я вдруг подумала: а почему бы не взять с собой подругу? Всё равно ребята были не против — больше людей, больше веселья. Я быстро набрала её и, к счастью, она оказалась свободна. А дальше началась настоящая гонка. Время — тикает, нервы — шалят. Знаете, раньше я посмеивалась над клипом «Экспонат-Ленинград». А сейчас — это была я. Только не с пучком, а с хаосом на голове и ворохом вещей на кровати. Я всё-таки выбрала то самое чёрное платье — чуть выше колена, сидящее идеально. Поверх — чёрный корсет с утяжкой, подчёркивающий талию. На ноги — туфли на каблуке, которые я обычно надевала только «по особым случаям». Видимо, сегодня был именно такой случай. Волосы я уложила в мягкие локоны, добавила немного объёма у корней — пусть живут своей жизнью. Макияж — лёгкий, но выразительный: сияющая кожа, чуть румяна, стрелка и нюдовая помада. Когда я посмотрела на себя в зеркало — сердце екнуло. Да, это было что-то новое. Немного дерзкое. Немного сексуально. И определённо не образ «просто друга». Но, плевать. Пусть будет. Я схватила клатч, телефон, ключи — и выдохнула. На телефон пришло уведомление от «Дима👀: Я подъехал, выходи.». Вечер только начинался.

***

После того как Дима написал, что он на месте, я накинула пальто на плечи, поправила волосы у зеркала в прихожей и вышла. Проходя по ступеням, слышала, как сердце колотится громче, чем каблуки по лестнице. Стоило мне выйти из подъезда, как он сразу вылез из машины. Остановился. Осмотрел с ног до головы, не скрываясь. — Аху... Ты прекрасно выглядишь, — выдохнул он, будто я только что шагнула с обложки глянца. Я приподняла бровь и с полуулыбкой ответила: — Я знаю. Да, режим «та ещё сучка» официально активирован. Уверенность в голосе, в осанке, в каждом шаге. Даже если внутри немного трясёт — снаружи этого не покажу. Дима открыл передо мной дверцу машины, подал руку. Жест в лучших традициях старой школы, и — чёрт возьми — приятно. Я вложила свою ладонь в его, села, и он бережно захлопнул за мной дверь. Через пару секунд сел за руль, включил музыку фоном, и мы выехали. Ехали почти в тишине, но она не была неловкой — скорее, игривой. Мы заехали за Кариной — моей подругой, и за Сударем. И, честно, я думала, что они будут переглядываться с опаской, но нет — с первых минут разговорились так, будто давно знакомы. Смех, подколы, перебивка на перебивку — словом, атмосфера задавалась нужная. Масленников тоже выглядел не хуже. Даже слишком хорошо — в той самой манере, когда ты вроде не подаёшь виду, но всё равно замечаешь каждую деталь. Чёрные брюки сидели на нём безупречно, подчёркивая уверенную походку. На шее — серебряная цепочка, лёгкий акцент, но цепляющий взгляд. А чёрная водолазка… вот с ней всё было опаснее. Ткань облегала фигуру так, что хотелось смотреть дольше, чем позволительно. Руки, плечи, ключицы — всё казалось будто нарисованным. И он это знал. Конечно, знал. Волосы чуть взъерошены, лёгкая небритость, тот самый запах, который я бы узнала из тысячи — терпкий, с нотками пряностей и табака. Он не просто хорошо выглядел. Он знал, что именно такие образы сводят с ума любую девушку. Сидя рядом с Димой, смотрела в окно, поправляя платья и думая: «Вот бы этот вечер прошёл без очередных качелей… хотя кого я обманываю».

***

Мы были на месте. Дима, как всегда, открыл мне дверь и подал руку. Я с лёгкой ухмылкой приняла её, вышла из машины, и мы направились к входу в бар. Остальные уже ждали внутри — Лиза, Даник, Егорик, Яна, Стас со своей девушкой. Все в сборе. Заняли столик в уютном полутёмном уголке с мягкими диванами. Музыка играла ненавязчиво, свет был приглушённым, атмосфера как раз под наш вечер. — Мне лонг-айленд, — сказала я, мельком глянув в сторону Димы. Он поднял на меня брови, чуть опешив. — Ты?.. Лонг? — А что, не похожа? — с притворным удивлением улыбнулась я. — Нет-нет… просто... — он хмыкнул. — Уважаю. Я повернулась обратно к девочкам и продолжила болтать. Алкоголь скоро был на столе. Бокалы, лёгкий звон, фразы, перебивающие друг друга. Всё — как надо. Усталость растворялась в смехе, а градус только повышался.

***

Пару коктейлей, шоты — и вечер заиграл новыми красками. Тепло разлилось по телу, музыка вибрировала в груди, а ноги сами несли на танцпол. Девочки были рядом — красивые, раскованные, заряженные на максимум. Мы оказались в самом центре зала, под светом прожекторов. Танец начался с лёгкого покачивания бёдер, но с каждым битом становился всё гооячее. Мы крутили своими пятыми точками, извиваясь в ритме, будто на нас смотрел весь зал — и плевать, смотрел ли кто-то на самом деле. Это был наш момент. Девушки двигались в такт, словно сливались с басом. Под музыку я присела, плавно, чувственно, не сводя взгляда с подруги, а потом медленно поднялась, проводя ладонью по её ноге вверх — мимо бедра, чуть дольше задержавшись, чем следовало бы. Она хмыкнула, но не отстранилась — только грациозно прикусила губу и продолжила танец. Мы кричали строчки песен, не стесняясь ни громкости, ни взглядов. — НО ВЫ, BITCHES, НЕ ЖДИТЕ КОЛЕЦ! Я ПЬЮ СОК ИЗ РАЗБИТЫХ СЕРДЕЦ! Pov Дмитрий Масленников — Девчонки прям разошлись, хах, — усмехнулся Сударь, отпивая из бокала, и слегка ткнул меня локтем. Я не ответил. Глаза не отрывались от неё. Она двигалась, как будто родилась для таких танцев — ни капли скованности, ни лишнего движения. Уверенная, раскованная, дикая. Чёрное платье обтягивало изгибы тела, каждый её шаг был чётким вызовом: «Смотри, Масленников, что ты упустил». А я и смотрел. До сухости в горле. Как она извивалась в ритме. Как смеялась, закидывая голову назад, как будто мир вокруг — не имел значения. А потом… потом она присела в такт басам и, будто в каком-то эдите с тик тока, провела рукой по ноге подруги, поднимаясь вверх. Я чуть не выругался вслух. — Вот это, конечно, да… — пробормотал кто-то рядом. Может, Стас. Может, Егорик. Я не слушал. Во мне будто закипало что-то. От музыки? От выпитого? От её взгляда, который мельком скользнул по мне — и будто задел под дых. Она знала, что я смотрю. Специально. Играла. Сучка. Я сглотнул, провёл рукой по затылку.Но вместо этого я остался сидеть. Смотрел. И сгорал.

***

Они вернулись к столику, раскрасневшиеся, запыхавшиеся, но счастливые. На щеках у Эвы — те самые ямочки, что всегда сводили меня с ума. Она села рядом, будто и не происходило ничего, только дыхание было ещё сбивчивым. Я держал в руке стакан с виски, хотел было отпить, как вдруг она потянулась — и прямо у меня из рук перехватила бокал. Глотнула. Нет. Выпила всё залпом. Я чуть не подавился воздухом. — Эва… ты серьёзно? Она лукаво посмотрела на меня поверх плеча, будто это была её личная маленькая победа. — Ты слишком медленно пил, Масленников, — бросила она с полуулыбкой и облизала губы, будто виски был клубничным соком, а не огнём. — Вы чего такие кислые? — влезла Яна, сев напротив. — Пошлите с нами обратно, — она мотнула головой в сторону танцпола. — Там сейчас такое пошло! — Я пас, — буркнул Стас, откинувшись на спинку. — У меня спина после прошлого раза, как у старика. — А я пойду, — сказала Эва, но прежде чем встать, скользнула рукой по моему плечу, будто невзначай.

***

Сначала — танцпол. Тела, свет, шум. Потом — шоты. Смех. Потом снова коктейли. Потом... всё стало вспышками: кто-то уронил телефон, кто-то визжал от смеха, кто-то в пятый раз пытался снять сторис, а кто-то просто смотрел на происходящее с тупой, но счастливой улыбкой. Около четырёх утра мы уже ехали в минивэне. Кто-то в полусне, кто-то с ржущим хрипом, а мы с ней — посреди этого хаоса. Высоцкая устроилась у меня на коленях, смеясь, прижимаясь спиной к моей груди. Волосы щекотали щёку, запах духов мешался с запахом сладкого сидра, а в голове крутилась лишь одна мысль: если это сон — не будите. Колонка визжала, кто-то подхватил припев, и вот уже весь минивэн, надрываясь, кричал: — ЛАМБАДА, МЫ ТАНЦУЕМ У БАРА ВЕСЬ ДЕНЬ!Я РЯДОМ, НО ЕЩЁ ТЕБЯ НЕ ВИДЕЛ НА МНЕ! Она качалась в такт, обхватывая меня руками за шею. Смеялась, будто этой ночью разрешено всё. И в этот момент мне было плевать на всё остальное — только её смех, её движение, и она на моих коленях. Таксист, бедный, молчал с каменным лицом. Вероятно, он проклинал свою смену и нас всех, но до офиса всё же довёз.

***

Мы высадились у офиса. Кто-то запинался на ступеньках, кто-то сразу включил колонку, кто-то утащил плед с дивана и устроился в углу. Мы не разошлись — было понятно с первой минуты, что никто сегодня не собирался расходиться. Роллы. Музыка. Спор, чья очередь платить. Кто-то предложил "бутылочку" — и, как бы банально ни звучало, она пошла по кругу. Смех, шутки, переглядывания. Когда горлышко замедлило свой бег — оно остановилось на Эвелине. — Ну… — она усмехнулась, поправила локон и посмотрела на меня. Все зашумели. Даник хлопал в ладоши, Лиза уже достала телефон снимать. —Только давайте, не чмок в щёчку, а прям засосаться,—Сказал Даник. Я шагнул ближе. — В правилах не написано, что друзья не целуются, — пробормотал, прежде чем расстояние между нами исчезло. Сначала — осторожно, почти невинно. Я почувствовал, как она вздрогнула, но не отстранилась. Её ладонь легла на мою грудь, не отталкивая, а будто проверяя: «настоящий ли ты?». Я ответил ей лёгким нажимом, второй раз коснувшись её губ чуть увереннее. А потом всё сорвалось. Моя рука скользнула ей за шею, зарываясь в мягкие волны волос, притягивая ближе. Губы распахнулись навстречу друг другу — небрежно, жадно, будто это была не игра, а голод. Язык нашёл её — медленно, цепко, исследующе. Мы вплелись друг в друга — в дыхание, вкус, движение. Она слегка всхлипнула в этот момент, и этот звук взорвал что-то во мне. Её пальцы вцепились мне в плечо, как будто хотели зацепиться за хоть что-то, чтобы не упасть.

***

Мы оказались в комнате. Дверь захлопнулась с глухим щелчком, отрезав нас от всего шума за стенами. Высоцкая стояла напротив — глаза блестели, дыхание чуть сбивалось. Взгляд был прямым, почти вызывающим. И прежде чем я успел хоть что-то сказать, она резко подошла и толкнула меня в грудь. Я упал на постель, чуть подавшись назад, и в ту же секунду она села сверху, перекидывая ногу через меня.