2.Явление юнца народу

      [Турция. Руины столицы Хеттского государства. Рядом с городом Богазкале]       Шарлотте оставалось лишь следовать за дедушкой и его ассистентом, по совместительству – её кузеном, Эриком. Он внук сестры Альберта, Елизаветы. Эрик был не большим счастливцем, чем она. Осиротел и остался под присмотром старой вдовы, Альберт, пусть и не часто их навещал, заменил ему и деда и отца. Так что преданность этого молодого человека была настолько велика, что поражала. Скоро третий десяток закончится, можно было бы задуматься о личной жизни, а не заботе о пожилом дедуле, у которого есть не менее заботливая внучка! И не то чтобы Эрик Ттэч и её опекал, просто… да, ей не хотелось делить место любимчика в сердце Альберта с кем-то ещё.       Сейчас ей оставалось с интересом разглядывать довольно простые стены, практически без каких-либо рисунков и надписей. Она пробубнила вопрос себе под нос, и если дедушка уже был слабоват на слух, то Эрик прекрасно её услышал.       – Можно сказать, что Хетты были довольно простыми людьми. Хотя если бы мы знали, как они одевались… об этом тоже мало подробностей. Множество рисунков и текстов чаще всего можно встретить в гробницах царских особ, но мы не за этим здесь, так что… – Эрик развёл бы руки. Но они уже прилично спустились под землю. Так что ему нужно было освещать дорогу.       В целом, никакой жути, лишь печальная пустота. И всё же разделяться на маленькие группки как-то неуместно. Хотя из неопытных тут только Шарлотта.       – Окей, – не стоит отставать.       – Замечательно! – лорд Маунтбеттен обнаружил входы в помещения друг напротив друга. Кажется, он надеялся найти выход из дворца в город. Если Шарлотта правильно услышала, они спускались с башен и крыш, конкретно они – с какой-то крыши. Дедушка надеялся, что выбранные им руины были дворцом хеттских царей. – За мной. Лотти, доставай фотоаппарат, – в такие моменты дедушка настоящий командир. Какое счастье, что он пошёл в археологи, а не военные.       Эта комната была чуть живее, на стенах были рисунки, которые, скорее всего, выполняли функцию талисманов-оберегов. Альберт тут же принялся ворковать над каменной кафедрой для ораторов, по крайней мере, это было на неё похоже.       – Судя по крупицам того, что мы имеем, это – Эрик, посвети – библиотека. То, что от неё осталось. Обычно, в руинах сохраняется намного больше, но довольно в ветхом и хрупком состоянии. Возможно, здесь была личная библиотека, есть ещё что декодировать, – лорд потёр подбородок. – Лотти, фотографируй!       Девушка быстрым шагом подошла к кафедре и подобрала нужный ракурс, чтобы камера сфокусировалась и отсутствовали размытости.       – А теперь отойди и сфотографируй дедушку! – уважаемый лорд скорчил довольно нелепую рожицу. Это для семейного альбома. Щёлк! Альберт стал прямо и посерьёзнел – теперь ещё кадр для архива экспедиции. Щёлк!       Эрик прошёл дальше. Да, для государственной библиотеки места маловато. Если только нет потайного хода. Но хетты не египтяне и не микенцы, чтобы мудрить. Здесь нет и намёка, на какой-нибудь камень-рычаг.       – Впрочем, – дедушка пояснял специально ей, – Хеттское государство пало как-то слишком быстро, и неизвестно каким образом. Даже следов пожара не вижу… – и почему он расстроен?       – Ты про мебель? Слышала, что слишком большая концентрация эфира может разъедать дерево и бумагу, в каком виде она была раньше.       – Да, именно это и расстраивает, – Альберт кивнул. Но он добавил: – Дворец не храм, чтобы здесь использовать эфир. Однако мы всё же имеем древнюю столицу, ушедшую под землю, видимо, неестественным путём.       – Это комната близко к поверхности, мы можем оставить её изучение на потом, – Эрик подошёл к ним. – Стоит проверить дальше, профессор, – на это дедушка кивнул.       – Верно, мой мальчик, идём дальше, – расстройство прибавило старику прыти, и он выхватил фонарик у ассистента, чтобы повести молодёжь.       Дальше им повезло больше! И старый Маунтбеттен успокоился, то есть успокоился, потому что обрадовался. Они нашли несколько сундуков, с украшениями и небольшими каменными табличками. Наверное, это какие-то послания, может, стихи, если у хеттов они были. В одном из сундуков музыкальные инструменты, примитивные и типичные практически для всех цивилизаций человечества. При этом на них высечены надписи. Шарлотта прослушала, как называлась хеттская письменность и чем она по сути своей была. Она всё ещё надеялась, что следующая поездка будет в Египет. Однако сейчас ей следовало фотографировать и слушать внимательно, запоминать. И уже только в лагере оформлять свои мысли в записях. Всё-таки двадцать второй век на дворе. Сложно удивить любителей жанра фэнтези.       Ноги болели. Но Шарлотта не заикнулась об этом. Но задалась вопросом, какого чёрта они обустроили лагерь? Ради оборудования, которое она будет обходить стороной? Необязательно оставаться всем здесь только ради этого. Можно же было бы обосноваться в отеле, когда город буквально рядом расположен! Да, пришлось бы вставать ещё раньше. И всё же хотелось бы чувствовать после тяжелого дня мягкий матрас, а не жесткий спальный мешок.       Обнаруженный большой зал явно являлся тронным. Собственно, трон на возвышении немногим отличался от других стульев, стоявших напротив него в два ряда, между ними, деля места поровну, проход от входа до трона. Само собой есть и дистанция между троном и местом для чиновников, или кто они там. Для безопасности царя и некого символизма тоже. Все они высечены из камня. Камень вообще любим эфиром, если можно так сказать, вне зависимости от происхождения. Так что Альберт надеялся обнаружить образцы драгоценных камней, помимо тех, что есть в найденных ранее украшениях.       Повезло, что ныне нет глупых охотников за сокровищами, не понимающих потенциальной опасности вещей, пропитавшихся эфиром. Вообще, странная энергия. Живая что ли? Вполне вписывается под концепцию души, или просто сверхъестественного.       – Кажется, ветер стал гулять сильнее… сыровато, не думаете? – у дедушки пошла отдышка. И он ещё хорошо продержался для своего начавшегося восьмого десятка.       – Профессор, я думаю, нам пора возвращаться, – пусть возможность невероятного открытия и была рядом, Эрик не собирался рисковать здоровьем Альберта.       – Мы можем с Эриком сами тут поискать, если ты не против, деда, – неожиданно выдала Шарлотта. Элементарное любопытство взяло вверх. Увидеть картину плюс-минус схожую с тем, что доводилось видеть в очень старом мультфильме, а после и ремейках этого мультфильма, звучит очень соблазнительно. – Но я подожду здесь, потому что не вижу смысла возвращаться туда, а потом обратно. Всё же физически я слабее… мужчин, – и посмотрела на Эрика, по-доброму усмехнувшегося.       – И всё равно оставлять тебя одну опасно, – дедушка сжал губы, задумавшись.       – Не волнуйся, я не буду здесь носиться, как маленький ребёнок, и не стану кричать, во избежание чего-либо. Насекомых и прочую живность я переношу куда лучше. А они мне вряд ли навредят, главное, самой не трогать, – Шарлотта посветила дальше. Была дорога прямо и с поворотом направо.       – Неразумно оставлять её одну здесь, дедушка Альберт, – Эрик почти поддался проявлению девичьего авантюризма. Почти.       – Тебя одного в её возрасте я тоже оставлял где попало, – Альберт улыбнулся.       – И сами отходили от группы неизвестно куда при каждом удобно случае, – и кто из них старик?       – Ну, раз мы в семье под стать друг другу, я остаюсь тут. Без Интернета, скучно, само собой, но наушники заряжены, послушаю музыку, – Шарлотта поспешила достать своё сокровище.       Эрик не стал требовать, чтобы она никуда сама не шла, так как всегда это вызывало обратную реакцию. Он просто надеялся на её благоразумие. Дедушка только велел достать запасной фонарь поменьше. И советовал возвращаться, если вдруг станет не по себе. Не потому, что она трусишка, а потому, что не угадаешь, когда у человека может случиться паническая атака. С этим проблем быть не должно. Они мелом делали метки на стенах примерно каждые десять-пятнадцать метров.       Как только дедушка и кузен пропали из виду, Шарлотта подумала, что плейлист с классикой лучше не открывать. Музыка величественная, но явно пугающая в данной обстановке. Хм… если она отойдёт недалеко, оставляя метки, ничего ведь не случится? Это просто древние руины. Примитивные в своей структуре. Вряд ли тут есть какие-то смертельные ловушки. В отличие от руин индейцев в Америке. Вот туда она точно ни ногой! А дедушке только намекни, позовёт с собой…       Ноги уже прилично вспотели. Наверное, Шарлотте не следовало поддаваться моменту. И лучше Эрику об этом не говорить, он из принципа пойдёт дальше, и ей придётся следовать за ним. Так, на всякий случай. Вдруг ей плохо станет. Или уже? Голова повернулась на какой-то звук. Ей же показалось? Как человек, вовлечённый в культуру, массовую тоже, она знает, что не следует идти на странные звуки не только из-за клише в художественных произведениях, но и из-за собственной безопасности. Мало ли что там случилось или находится! Но Шарлотта желала утолить своё любопытство. Выключив музыку, чтобы не мешало услышать что-либо ещё, она достала мелок и оставила отметку в виде закрашенного круга.       Доверившись интуиции, она повернула направо и оставила для себя отметку в виде стрелки для поворота. Пошла дальше. Мини-лабиринт, а не дворец какой-то. Но именно этот коридор вывел её к выходу из дворца. Конечно, город она ещё не увидела. Скорее, двор, который земля на заполнила. Мощности фонарика хватало, чтобы после осмотра это понять. А ещё, кажется, едва заметно, эфир образовывал купол. Видимо, благодаря ему, земля не обваливается. А если начать какие-либо работы при помощи машин? Они докопают до купола или просто надавят своим весом? Или земли достаточно, чтобы подобного не произошло?       Шарлотта в этом не разбиралась. И, к её счастью, не было рядом специалиста, которого можно было бы довести своими рассуждениями. Не ведаешь, помалкивай, гласит древняя истина.       Она прошла дальше. Обнаружила высокие глиняные горшки. Принюхалась нехотя. Любой запах развеялся бы за тройку тысяч лет, и всё же хотелось бы верить, что в них была вода, а не противное что-то. И, когда раздался топот, она не сразу обеспокоилась. Эрик достаточно ответственный, чтобы сорваться за ней на бег, особенно, если не успеет вернуться на место к его приходу. Но вдруг поняла, что топот слишком лёгкий. И топот не одного… человека? Хотя кто может быть страшнее человека!       Страшно, но Шарлотта выключила фонарик. Вовремя. Забежал, то есть выбежал из дворца… глаза к темноте ещё не привыкли. Да и был бы толк? Но она точно видела мягкий и нежный свет эфира. Он у кого-то на руках?       Глаза уже привыкли, и свет эфира помог рассмотреть силуэт его владельца. Подросток? В белых египетских одеждах. Видимо, ей следовало вернуться с дедушкой и Эриком. Но выбежал ещё один человек. У него было оружие из эфира? Лезвие светилось. И подросток уклонялся. Нападавший одет в другой наряд, цветной. Мужское платье? Либо это предсмертные галлюцинации, либо дедушка решил потратиться ради её вдохновения. Лучше первое, потому что живот скрутило от страха.       Если не издавать звуков, Шарлотта успеет убежать и вернуться в лагерь? Сейчас не важно, кто эти люди. Они опасны для неё априори. Однако пока мальчишка, судя по головному убору, лишь защищался. Вдруг нападавший заметит её и точно последует за ней? Надо как-то их отвлечь или запутать – сбить с ног? Можно попробовать. Лучше, чем надеяться на чудо.       Горшка три. Два можно толкнуть в их сторону. Пусть катятся. Есть вероятность, что они оступятся или упадут на них. Если не развалятся уже от прикосновения самой Шарлотты. Один можно взять с собой, чтобы бросить в того, кто может последовать за ней. Шарлотта совсем забыла о ноже в кармане штанов. Вряд ли Эрик думал, что он может ей пригодится. Но сейчас пригодился бы! Только вот Шарлотта не способна убить человека. И с её хорошей жизнью задумываться о подобном всерьёз не доводилось.       Свою задумку она воплотила в реальность. Оба отвлеклись на звук катящихся горшков, замерли, не могли разглядеть во тьме. Подросток воспользовался шансом и выбил клинок из рук мужчины.       Зазвучал незнакомый язык. Крик нападавшего – ранили.       Сейчас Шарлотта может убежать. А может помочь подростку. Но нет гарантии, что он не тронет её.       Она подняла горшок. И в голове пронеслась мысль, что в тренажёрный можно было бы наведываться чаще. И только когда подросток оказался повален, отбросив клинок подальше, Шарлота всё же постаралась дойти на них так быстро, как позволяла темнота. И как ударила горшком по голове мужчины – оглушила и дезориентировала его!       Осколком от горшка юноша резанул по шее нападавшего. И скинул тело с себя. Света от эфира на его руках достаточно, чтобы увидеть, как тело мужчины исчезло.       «Точно предсмертные галлюцинации», – нехотя сделала глубокий вдох.       – Я не понимаю!!! – только это прокричать и смогла, когда поняла, что её схватили за руку, тараторя на чужом языке. И постаралась мягко выдернуть свою руку.       Замерли вместе. Юноша снял что-то со своей левой руки надел ей на левое запястье. Великоват, так что затянули выше. Резкая боль в голове. Но моментально отпустило.       – Теперь госпожа меня понимает? – он всё ещё говорит на своём языке, но мозг переводит на автомате, как будто она учила этот язык как французский.       – Да? – он довольно кивнул. Теперь и он спокоен.       – Ваши одежды необычны, госпожа. Неужели я всё-таки умер? Кому из богов вы служите? – его темнота не пугала. Как только её отпустили, Шарлотта отошла на два шага назад. Вот вам и эфир животворящий.       – А ты вообще кто? – естественно, вопросов куда больше. Но остаётся только кратко и по существу узнать хотя бы имя.       Юноша – стоит сказать, что рука у него тяжелая и хватка крепкая – несколько смутился?       – Простите, госпожа. Моё имя Мернептах, я сын Парамесу, главного визиря и военачальника Тауи. Я прибыл в Хаттусу, но теперь не уверен, что нахожусь именно в ней, – и улыбнулся.       – Предлагаю выйти на свет, – и Шарлотта попыталась улыбнуться в ответ.       – Только проверю кое-что, – кажется, он хотел вернуться за клинком. Но он тоже пропал? Хорошо, так Шарлотте будет спокойнее.       – Я Шарлотта. И не совсем понимаю, о чём ты говоришь. И лучше тебе поговорить не со мной, а с моим дедушкой, например, – главное, чтобы Эрик не помешал.       Теперь-то можно включить фонарик. Бедняга Мернептах (ещё лёгкое имя между прочим) аж отскочил. Так что пришлось объяснить парой слов, что этот источник света для них неопасен. Сначала идти с ним было тревожно, хорошо, что шёл рядом, а не позади. Шарлотта поглядывала на него краем глаза. Женское боковое зрение ей в помощь! И надо отдать должное вернувшемуся за ней Эрику; они почти дошли к выходу на крышу. Ттэч спокойно воспринял появление, скажем, гостя.       – Я хотела отвести его к дедушке, но что говорить остальным в лагере…       – Правильно подумала. Об остальном не беспокойся, – Эрик улыбнулся ей, как будто ему не впервые сталкиваться с кем-то в подобных ситуациях и зря она тут переживает. Ладно, предвзятость. Улыбка была ободряющей по отношению к ней. Пришлось представить их друг другу, уточнив, что только она его понимает.       Эрик заметил браслет на её руке, но промолчал. Последнее слово за Альбертом Маунтбеттеном.