9.Принц Египта

      [Тауи. Абидос]       Солнце ещё выше, чем казалось при входе в храм. Окружавшие её стены-гиганты исчезли. Она будто провалилась. Кругом лестницы и строящиеся стены, более тонкие. И сотни мужчин. Изнеможённые, с одними набедренными повязками. Воины с копьями одеты лучше. Кто-то бьет хлыстом то по земле, то по чьим-то спинам. Шарлотта поднялась и оглянулась. Они все замерли, как только свечение эфира вокруг неё прекратилось. Среди всех выделялся один человек. С более светлой кожей и рыжими волосами. Одет он был – в голове прозвучал голос дедушки – в сусх! Драгоценные пояс и ожерелья. У них тоже должны быть названия. Но думать нужно не об этом.       Шарлотта замерла. Есть ли смысл бежать? Есть ли смысл говорить? Да и заговорит ли она? Дедушка пытался. Чуть-чуть получилось, но рядом не было эксперта для оценки.       А рядом с этим парнем стоял один воин, одетый лучше остальных. Выше по званию. И ещё один. Жрец. Молодой жрец. У него на лысой голове оставался хвостик. Смешной такой. Хвостик смешной. Хотя если всмотреться, довольно мило. Располагает. Вдох. Выдох. Шарлотта постаралась себя успокоить. Надежды умирают последними, а потому она надеялась, что просто уснула. Всё-таки нельзя ходить с запрокинутой головой долго. Чревато синдромом Сикстинской капеллы – обморок, проще говоря.       – Яхмос, уведите её и спрячьте, ничего не делайте без моего повеления, – он наклонил голову к жрецу, тот поспешил поклониться. Шарлотта тоже его услышала, было сложно контролировать мимику. Нервную лёгкую улыбку заметили. Парень усмехнулся: – Понимаешь нашу речь? – какое знакомое поведение. Или ей хотелось верить в это, потому что так чувствовалась хоть толика безопасности. У неё появился шанс сохранить свою жизнь, побороться за неё. И Шарлотта кивнула, решив быть честной с тем, кто не спешил обидеть взявшуюся из неоткуда девку.       Тот самый Яхмос подошёл к ней с верёвкой, взятой у слуги.       – Будет лучше, если позволишь сейчас связать твои руки, – прошептал он.       В горле как будто ком, не давший попробовать вымолвить хоть словечко. Девушка молча протянула руки, прижав запястья и переплетя пальцы. Слух обострился из-за страха, поэтому она услышала, но постаралась не подавать виду: этот рыжий, кем бы он ни был, приказал Иму проследить за тем, что о её появлении не болтали.       – Идём, идём, – жрец мягко подтолкнул её в спину. Оставалось не вертеть головой, не привлекать к себе лишнего внимания. И всё же стало не по себе. Теперь точно обморок!

≈≈≈

      Яхмос больше не возвращался к наследнику царя, он оставался следить за девушкой. И даже боялся, что её охватит лихорадка. Несколько проблематично. Из жалости он подложил под голову подушку. Может, на простом ложе, но не полу. Он сидел на стуле в нескольких шагах от неё. Тщательно рассматривал дивные одежды. Сшитые вместе шендиты на ногах? Дивная рубаха. Волосы собственные длинные, до пояса. Как непредусмотрительно! Хеттка? Откуда здесь? Хотя на шпионку не похожа, слабый дух, невраждебный. Яхмос не торопился приводить её в сознание.       – Без сознания? – вернулся принц, и жрец поспешил встать и поклониться. – Садись, – он подошёл к жрецу и повернулся к девушке. – Есть предположения? – любопытство без опасений. Совершенно беззащитная, следовательно, безобидная.       – Похожа на хеттку, но эти одежды… – да такое даже представить невозможно было до сего момента! Кажется, у этого Яхмоса, несмотря на лысину, голова всё равно закипела. – Помнится, слухи ходили, что хеттские жрецы могут перемещать людей во времени с помощью небесного ка…       – Эти слухи старше меня, им не нашли подтверждения. Но если эта девушка и есть подтверждение, то кто из жрецов, наших или чужих, смог провернуть подобное? – принц почесал подбородок. – Может просто хорошая притворщица, подосланная убить меня?       – Наследник, прошу вас, давайте выслушаем… – Яхмос слишком мягкий. И у него не нашлось слов, когда принц выплеснул кувшин воды в лицо девушки.       Шарлотта закряхтела. Она слышала голоса, но отдаваться во власть реальности не хотела. Однако вода, как настоящий источник жизни, привела в чувства. Открыв глаза, девушка поморщилась. Нашла в себе силы сесть. И заметила на маленьком столике поднос с фруктами. Её взгляд к себе приковала нетронутая дынька. Принц проследил за её взглядом.       – Яхмос, отрежь нам всем дыню, – и махнул рукой. Интуиция подсказывала ему, что хорошим отношением он скорее расположит эту чужачку. Жрец незамедлительно послушался.       – Спасибо, – Шарлотта ни на что не надеялась, а потому сильно удивилась. Она продолжала думать на английском, но заговорила на древнеегипетском?       – Поговорить можем, хорошо, – принц рассмеялся. Яхмос, попробовав кусочек, подал дольку дыни принцу, затем дал девушке, и только потом взял себе. И стал скоренько уплетать. – Съешь, потом рассказывай, откуда ты и кто такая. Там уже решу, что делать, – картина двух уплетающих дыню людей забавила принца.       – И думай, что говоришь, – Яхмос вставил комментарий с набитым ртом, – перед тобой сын царя, будущий правитель Тауи, Рамсес.

≈≈≈

      [Египет. Абидос. Храм]       Альберт, несмотря на отдышку, продолжал обходить руины храма. Он сожалел о своей беспечности. Не следовало Шарлотте оставлять свой телефон. Лорд позвонил Эрику, искавшему Шарлотту на другой стороне храма. Но тот не сообщил хороших новостей. Только предположил, что её либо похитили, либо… Альберт чувствовал, что следовало отказаться от того браслета!

≈≈≈

      [Тауи. Абидос]       Рамсес слушал Шарлотту с искренним интересом. Как ни странно (для всех троих), он поверил ей. А раз поверил принц, то Яхмос тоже будет верить. Возможности небесного ка безграничны, да и они верили, что сам Тот, тот самый Тот, мог вмешиваться в ход времени. Непросто так Тот считался всеведущим по сей день. Активно жестикулировать не получалось, руки связаны. Но Шарлотта прекрасно осознавала своё положение, а потому не жаловалась.       – Ты можешь доказать, что ты пришла из далёкого будущего? – пусть прозвучало много невероятных слов, чувствовалось искренность чужачки, говорившей со знанием. Но хотелось бы чего-то конкретного.       – У себя я обычный человек, который ходит на работу, получает за неё деньги и живёт в своё удовольствие. Хотя живу я в своё удовольствие благодаря деньгам семьи, так что я совершенна обычна и бесполезна. Выходит, я не могу чем-нибудь удивить вас, Ваше Высочество, – Шарлотта пожала плечами.       – Ваше… Высочество? – переспросил Рамсес.       – Так обращаются к царскому сыну у нас, – девушка улыбнулась и попросила ещё дыньку.       Рамсес задумался. Так задумался, что прослушал про то, как работает вентилятор (Яхмос назвал его чудесным опахалом); про наличие у людей разных видов крови (Яхмос почти челюсть уронил, он думал, все люди одинаковые, кроме правящей династии); про принцип работы лампочки в общих чертах (Яхмос испытал благоговение?). Рамсес же тяжело выдохнул. Он слушал краем уха. На самом деле, доказательств он потребовал просто из вредности, из-за привычки, из-за необходимости быть настороже.       – Как звали того юношу? – спросил он, не став требовать или запугивать.       – Не могу сказать. Вдруг он вам не друг, а те жрецы сказали, что его ждёт великое будущее, – Шарлотта опустила голову. Ух, на что осмелилась!       – Хм… ну, бди сохранность мироздания, коли так боишься. Но этот человек уже может быть давно мёртв. С чего ты взяла, что оказалась с ним в одно время? – принц не издевался, принц задавался вопросом, поддаваясь, говоря по-нашему, научному интересу. В конце концов, у них ходила одна легенда, уже почти всеми забытая, что одна из цариц, ещё когда столицей был Мемфис, явилась царю из неоткуда и принесла с собой множество знаний, но закрепились они за другими людьми, исполнителями. Её почитали живым воплощением Исиды, чьё владение эфиром считали настоящим колдовством, способным на чудеса.       – Тоже верно. Но я не стану рисковать, сейчас не стану, – Шарлотта попробовала пошевелить руками.       – Яхмос, развяжи уже, – Рамсес охнул, будто бы жрец и раньше мог это сделать. – Ты оказалась здесь во время строительства храма в честь моего отца, Сети, первого своего имени. Если прознают в Уасет, могут счесть за хороший или дурной знак. Зависит от того, как придёт в голову использовать тебя… – но Рамсес верил в способности Има, а потому сомневался, что до отца дойдёт такая новость. К тому же из жрецов сегодня был только его верный Яхмос.       – Я надеялась, что вы знаете о тех жрецах больше, так меня можно скорее вернуть, – надежда умирала.       – Ты меня заинтересовала. Сейчас всеми жрецами, что знают много о небесном ка, отец заведует лично. И, скрывая твою тайну, придётся ждать долго, возможно, очень долго, – Рамсес оскалился. Ей опять померещилось? Он протянул ей руку помощи. И не за просто так.       – Что требуется от меня? – а чем она могла отплатить вообще? Совершенно бесполезная.       – Брезгливая? – уточнил на всякий случай. Шарлотта покачала головой. – Горделивая? – Шарлотта честно подумала, но покачала головой снова. – Следить за тем, что говоришь, умеешь? – кивнула. – Поедешь с нами в Уасет, там будешь прислуживать моей любимой супруге Меренмут. Я посвящу её в твою тайну, так будет лучше. У нас с ней одно сердце и одни помыслы, кроме меня, только она сможет тебя защитить, если потребуется.       Конечно, речь не о высокой должности. Но лучше, чем выносить ночные горшки.