10.Подозрительная личность

      [Тауи. Уасет]       Находиться в комнате для прислуги дворца было страшно. Но раз Шарлотта не в темнице, можно продолжать верить в Рамсеса. Им велел другим её не трогать и не разговаривать с ней. Как ни странно, никто и не попытался. Только косо смотрели. Ночью удалось только подремать. Хорошо, если час. Точно во времени теперь не сориентироваться. Всю дорогу в Уасет Яхмос учил её дворцовому этикету. Шарлотта хорошо запомнила, ведь эти знания повышали шанс выживания. А ещё это был отличный способ не переживать за дедушку. В конце концов, годы берут своё – вдруг сердце прихватило? Эрик, конечно, позаботится о нём. А пока стоит подумать, как позаботиться о себе!       Рано утром, не успело солнце встать, проснулась первая из служанок в этой комнате. Она разбудила остальных, и они отправились на работу. Шарлотта осталась одна. И надо было думать, как скорее привыкнуть к временному имени, которое выберет для неё Меренмут. Рамсес ведь сказал, что посвятит молодую супругу в её тайну. Но только её. А для всех остальных она будет хетткой, подаренной ему торговцем из Библа. Однако расширять свой гарем Рамсес решил только политически, и, поскольку отпустить как бы рабыню (придётся ей таковой считаться в глазах остальных) на все стороны света нельзя, он подарил её супруге.       Возможно, сама Меренмут не станет относиться к ней плохо. А вот её приближённые могут. Вообще, Шарлотта задумчиво прикусила губу: если этот самый Рамсес, который правил около шестидесяти лет, то его первую и главную жену звали по-другому. Нет?       В комнату без стука вошла женщина, старше её лет на десять точно. Шарлотта поднялась со своего места. Всё ещё не может привыкнуть к женскому сусху. Но не привередничала, а то могли дать какое-нибудь подобие платья, не скрывавшее грудь. По дороге во дворец (правильнее думать, комплекс дворцов) она видела множество горожанок в подобном виде. И мужчин вокруг это не «беспокоило». Мернептах не врал… сын визиря, главного. Рамсес правильно сказал, он уже давно мог состариться и умереть. Но было бы легче, если бы она его повстречала? Ведь он мог бы разузнать о тех жрецах ради интереса.       – Ты Малли? – женщина схватила её за подбородок и стала крутить голову в разные стороны. Заглянула в рот. Потрогала чуть ли не везде! Чем смутила. Внимательно осмотрела руки.       – А, да, – так вот какое имя ей выбрали. Шарлотта кивнула.       – Из благородной семьи? – женщина отошла от неё на пару шагов и скрестила руки на груди.       – Царственный наследник сказал, что это не имеет значения… – возможно, был расчёт, что она умеет что-то полезное для благородной леди. Но лучше быть безобидной, чтобы вот так махали рукой.       – Наследница Меренмут будет решать твою дальнейшую судьбу, Малли. Среди её свиты и слуг я главная, кормилица Анхесен, – в её взгляде открыто читалась настороженность. Да, тяжело Шарлотте будет с непосредственной начальницей. – За мной.       Во дворце было не так жарко, как думалось. Видимо, ночевала она в самом краю главного дворца, где обитает сам фараон. Внутренний двор с навес-галереей, небольшой сад. И вот другой дворец. Чуть поменьше того, на который она оглянулась посмотреть. Анхесен сказала, здесь живут Рамсес и Меренмут. Кажется, мозг решил понимать их титулы привычно: наследные принц и принцесса. Что-то как-то быстро Шарлотта ассимилирует под древних египтян. Нет?       Уютно в покоях принцессы, увешанными тканями и уставленными сундуками, статуэтками и вазами с растениями. В биологии Шарлотта несильна. На красивом ложе с кучей подушек лежала девушка лет шестнадцати точно. Ну, Древний Египет, рано выходят замуж. Что же, Рамсес вроде бы неплохой, так что есть надежда на славный характер красавицы. В красивом наряде и изящных украшениях, принцесса поправила парик. Двое слуг аккуратно орудовали опахалами.       Шарлотта опустилась на колено.       – О, так ты и есть Малли, – Меренмут подставила ладонь под подбородок. – Необычна. Всё, как сказал Рамсес. И этот браслет… для рабыни слишком дорогое украшение. Но он твой, – девушка задумалась. – О, будешь говорить, что это дар за твоё сладкоречие, – ого, кажется, понятно, за что ей повезло.       – Благодарю принцессу за милость, – склонив голову, Шарлотта позволила себе улыбнуться.       Первым её заданием стало размять ноги принцессе. Спасибо дедушке, опыт имеется. Затем массаж плеч. Держать на весу поднос с фруктами. Налить воды. Попробовать еду с кухни – потенциально опасное дело. Но к концу дня Шарлотта чувствовала себя просто уставшей. И оно того стоило.       Правда, было неожиданно неприятно, когда принцесса, взяв нож, отрезала ей волосы. Из длинных и прекрасных, они стали чуть ниже ушей. Ну, и хорошо! Не стоит привлекать внимание натуральной длинной!       – Рамсес сказал, ты не служанка от рождения. И всё же тебе пришлось прислуживать. Ты проявила терпение и старание, я выполню его просьбу и позабочусь о тебе, но легко не будет, – что ж, как было в старых азиатских комиксах, балл симпатии у неё засчитан. И благодаря вердикту Меренмут взгляд Анхесен смягчился. Плюс ещё один балл.

≈≈≈

      Помощь при пробуждении: подать воду для умывания, подать полотенца для обтирания. Накрыть на стол. Налить воды или сока из плодов рожкового дерева. Подать те или вон те свитки папируса. Подготовить краску. Подготовить наряд. Отнести или передать что-нибудь. С каждым днём поручения становились разнообразнее. Дворец становился роднее. Дворец принца и принцессы. Меренмут, когда они оставались вдвоём, или она могла остальных слуг отставить далеко, чтобы посекретничать, заводила разговор: о её доме, как она проводит свободное время, кем является. Что ж, Шарлотта решила не врать ей, как и Рамсесу. И это принесло плоды. Принцесса тоже открылась. До дружбы как до Китая пешком. Но разговоры становились откровеннее. Меренмут не хватало свежего взгляда на её бытность.       Шарлотта стала посещать с ней храм Исиды, один раз они успели посетить рынок. Народ любил принцессу. Милостива и щедра. Заботлива и чиста. Была ли она такой на самом деле? Была. Но в глазах людей она должна оставаться идеальной.       После такого Меренмут требует разогреть воду для купальни. Поначалу Анхесен не доверяла Малли и не желала оставлять её наедине с принцессой. Но в этот раз Меренмут настояла. Когда с неё сняли парик, принцесса выдохнула с облегчением и опёрлась локтями о края купальни. Горячая вода расслабляла, а закатное небо, открывавшееся из-за отсутствия крыши, радовало глаз.       – Все эти влюбленные, просящие благословения так утомляют… – а всё из-за репутации их с принцем отношений. В народе только и завидуют тому, как Рамсес любит Меренмут.       – У нас таких глупостей нет. Отношения это ведь труд обоих в паре, – натирая руки принцессы маслом, Шарлотта задумалась, как тяжело касаться десятки людей, даже если небрезглив. Хотелось спросить, что это за эквивалент мыла такой, но вдруг принцесса много об этом не знает. И не хочется смущать её собственным незнанием. Лучше слушать, что и так рассказывают.       – Да? Хорошо сказано, Малли, – мышцы принцессы расслабились.       – И что она сказала? – в купальню вошёл Рамсес. Вернулся из Абидоса наконец. Прошлое возвращение не было запланированным.       – А это нормально? – Шарлотта чувствовала себя в безопасности рядом с Меренмут. Поэтому следить за языком сейчас не получилось. Недовольство на её лице привело принца в некоторое замешательство. Одна его бровь поднялась выше. – Вот так заходить сюда, нормально? – личные границы и разница воспитания дали о себе знать.       – Да? – Рамсес усмехнулся. – Мы ведь супруги! И даже спим вместе, детей зачать пытаемся. Чего я там не видел? – и посмотрел на Меренмут с любовью.       – Простите, не подумала, – но Меренмут наслаждалась покрасневшим лицом Малли, чьи извинения показались ей милыми. Принцесса рассмеялась, громко и свободно. Кажется, Рамсес не слышал эту прекрасную мелодию со дня свадьбы, когда статус наследной принцессы стал ношей на плечах Меренмут.       – Не подумала она, а казалась смышлёной, – принц ткнул Шарлотту указательным пальцем в лоб. – Вроде больше прожила, а толку, – по тону не похоже на насмешку. И на том спасибо.       – Прекрати, не обижай Малли. Она хорошо старается и нравится мне.       – Нравится? Мне начать ревновать? Или из Малли выйдет хороший друг?       – Как Яхмос и Им? Кто знает? – Меренмут взяла Рамсеса за руку. Зря он расслабился, так как мигом утянут в воду.       Последних реплик Шарлотта не услышала, поскольку посчитала, что может уйти по-тихому, пока они там воркуют. К тому же у входа в купальню обнаружилась и охрана, и Анхесен с дворцовыми служанками. Всё-таки кормилица ей не доверяла. Ну и ладно.

≈≈≈

      [Англия. Эшфорд]       – Спасибо, что приехали в такой поздний час, доктор Смит, – Эрик проводил врача.       Он мало спал последнее время. Но Альберту требовался покой. Только после тяжёлых уговоров лорд согласился вернуться в Эшфорд. Ещё труднее сохранить ситуацию в секрете от Артура, сына Альберта и отца Шарлотты. Конечно, Альберта никто до смерти доводить не станет, но искать Шарлотту будет затруднительно. По крайней мере, Софи о нём позаботится. И надо как-то решить проблему с работой Шарлотты, если не вернётся или не вернут её до конца отпуска. Времени мало.              Нужные люди для помощи с Мернептахом нашли его и Альберта в Каире. Но, может, стоит сначала обратиться к проверенным союзникам, здесь, в Англии?

≈≈≈

      [Тауи. Уасет]       Не успели они приодеть Меренмут, накрасить её и уложить красиво парик, как принцесса взялась за Малли. Новое подобие платья закрывало грудь и сидело хорошо. И дала хороший парик с короткими волосами, но золотыми украшениями.       – А это нормально приодевать меня так? – Шарлотта, которая как бы Малли, постоянно себе напоминавшая в мыслях, надела и поправила парик. Хорошо сидит. И спасибо Анхесен, которая дала ей масло для обгоревшей кожи, Шарлотта-Малли теперь выглядит нормально, а не как жертва ультрафиолета.       – Ты будешь сопровождать принцессу на встрече с царицей и наложницами нашего великого царя, – ответила Анхесен, подкрашивая ей глаза.       – К тому же ты хорошо выполняешь свои обязанности, мне есть за что тебя держать при себе, баловать тоже, – Меренмут подмигнула Малли и съела кусочек дыни. Сначала Шарлотта не понимала, почему принцесса торопиться ей доверять. И ей стало стыдно, что она не додумалась сама, а случайно подслушала Има, который прямо сказал Яхмосу: Шарлотта будет верна принцу и принцессе, потому что больше не на кого ей положиться. Что ж, Рамсес довольно расчётлив. Хорошее качество для будущего правителя.       – Мне нужно только прислуживать принцессе и молчать? – переспросила Шарлотта у Анхесен, не став любопытствовать, какие у старшей появились дела. Меньше будет знать, больше шансов выжить. Женщина кивнула.       Но резко добавила:       – Наложницы ниже по рангу нашей принцессы, без её дозволения им не прислуживай, даже если попросят. А вот царице отказывать не смей, не смотри ей в глаза, – кажется, у Анхесен есть причины переживать. И женщина хотела её предупредить, но Меренмут не позволила. Шарлотта-Малли стала переживать.       – Супруги царя не сам царь, если они тебя увидят, ничего страшного. Припугнём немного, и только, – Меренмут веселилась. Странные слова.       Следовать за принцессой тихо, чтобы не было слышно шагов – Малли недолго училась. Принцессе не понравилось, что девушка умела это с детства из-за собственной матери. И всё же умение не привлекать к себе внимание необходимо. Шарлотте показалось, что они шли долго. И только когда Меренмут остановилась, Шарлотта опустила голову и слегка поклонилась. Статус позволял не приклоняться к самой земле. Сад царицы зеленее, чем у принцессы. Даже свежо. Шарлотте было любопытно, как выглядят жёны фараона. Научный интерес. Не фильм, а реальность, в конце концов! После обмена приветствиями Меренмут заняла свободное ложе рядом с царицей, и Малли стала позади неё.       – Эту служанку подарил мой сын? – отчего-то сердце Шарлотты ухнуло в пятки. Лучше ба Анхесен не намекала ни на что.       – Да, матушка, Малли лучший подарок Рамсеса за последнее время. Сирота, привезённая из Библа. Кажется, хеттка, – Меренмут совсем не волновалась. Стоит поучиться стойкости у неё. Но Шарлотта старалась сохранить равнодушие на своём лице.       – Правильно, но помни о риске, – царица Туя перестала рассматривать служанку.       Риск ею упомянутый… с одной стороны, Малли не на кого положиться, с другой, и терять ей тоже нечего. Нечего, по мнению царицы. А Шарлотта хочет вернуться домой. И эту возможность терять нельзя. И не хотелось бы, чтобы кто-то практичностью и жестокостью реальности очернял её доброе отношение к красавице Меренмут.              – Я слышала, наш повелитель хочет заключить мир с Хеттским царством, – заговорила наложница, расположившаяся с другого боку от царицы. Её дочь, девочка лет семи, не разговаривала. Молча игралась с игрушками. Но стоило прийти принцессе, стала разглядывать ту. Затем переключилась на Малли.              – Анукет, моя Малли могла бы поиграть с Нефрурой, если вы не против, – предложила Меренмут. Безобидное задание.              – Хм, – женщина окинула служанку придирчивым взглядом, но кивнула. – Только не подходите к пруду слишком близко, – инициатива принцессы не пришлась ей по душе. Но у маленькой принцессы загорелись глаза, так что мать пошла ей навстречу.              Всё ещё опустив голову, Шарлотта-Малли обошла ложе другой наложницы сзади и, подойдя к маленькой принцессе, взяла ту за руку. Малютка крепко ухватилась за неё. Они отошли ближе к пруду. Другая служанка передала пару игрушек принцессы.              – С чего бы тебя интересуют дела государства, Анукет? Это не твои обязанности и никогда таковыми не будут, – царица отмахнулась от неё, напоминая о месте наложницы. Но та не обратила внимания на замечание царицы.              – Но я слышала, что Муваталли хочет предложить брачный союз нашему наследному принцу… – Анукет как бы невзначай посмотрела на Меренмут. Царица тоже. И только вторая наложница, хеттка Ариджа Аматалла уделила всё своё внимание маленькой принцессе и играющей с ней служанке.              – От кого вы слышали? Стоит взять этого человека под стражу и наказать. А иначе уже завтра все Фивы будут знать о делах государства, – Меренмут улыбнулась наложнице, прищурившись. Открыто они не враждовали. Но Анукет очень старалась забеременеть в те нечастые визиты фараона, которыми её удостаивали. Если судьба позволит родить ей сына, кто знает, какие козни она устроит.              Царица осталась довольна своей невесткой.              – Но если говорить о мире с хеттами, то он невозможен. Ведь ханаан быстрее предложит достойную жену моему дорогому супругу, – всё же с такими соперниками Тауи нелегко удержать завоёванные на севере земли. Полностью становится частью Тауи завоёванные города не желали, но вести свою политику в том же направлении, что и фараон, согласны. И чтобы скрепить дружеский мир наверняка пришлют лучшую…              Рано или поздно это должно случится. Меренмут готова терпеть гарем, если он будет полниться политическими «союзницами». Если любовь и уйдёт, она найдёт способ разжечь интерес и привязанность Рамсеса. И кое-кто со свежим взглядом ей поможет.              – Принцесса! Щекотно, – Малли упала спиной на землю, парик чуть откатился. Принцесса Нефрура щекотала её за бока. Навредить малютке девушка не хотела, да и не имела права. Поэтому завела руки за голову и постаралась смеяться тихо. Но рассмеявшаяся вместе с ними Ариджа замерла.              Царица сощурилась и переспросила:              – Рамсес сказал, она сирота из Библа? – а сама Ариджа из Кадеша. Немного похожи волосами и чертами лица.              – Нефрура! Достаточно! Веди себя достойно, – Анукет тоже заметила это сходство.              – Да, матушка. И я её обожаю, – только после этих слов царица расслабилась, расправила плечи; ни собственный сын, ни невестка не собирались предлагать её царственному супругу женщину. Она только научилась мириться с его привязанностью к хеттке, с которой он смеялся, улыбался, снова становился молодым. Её фараон посещал чаще, чем Анукет. И царица Туя благодарила Ра, что та до сих пор не понесла.              Маленькая принцесса резко перестала смеяться. Веселый блеск покинул её чистые глаза. Малли постаралась не вздохнуть тяжко. Она всё ещё не смела смотреть на членов царской семьи. Аккуратно надела парик.              – Дитя, ты сирота? – заговорила Ариджа на хеттском. Шарлотта кивнула. Мернептах учил её основам и этого языка. Переводы текстов из руин Хаттусы шли почти также ладно, как и египетские. Но говорить на нём не доводилось. И лучше не пытаться, на неё только-только перестали смотреть испепеляющим взглядом. – Дай посмотреть на твоё лицо, – как ласково говорит эта женщина. Может, и мухи не обидит? Но Шарлотта-Малли прекрасно помнит о наставлениях Анхесен.              – Малли, подними голову, не заставляй госпожу ждать, – а ведь Меренмут хотела поговорить с царицей о делах в храмах Исиды и Хатхор. Не думала она, что наложницы и матушка заинтересуются Малли сильнее рассчитанного.              Ариджа улыбнулась служанке. И глянула на маленькую принцессу, та улыбнулась ей. Когда женщина познакомилась с малюткой Нефрурой в первый раз, они понравились друг другу. Но Анукет запретила дочери приближаться к хеттской наложнице. Так вот оно что, маленькая принцесса нашла ей замену? Неплохо. Анукет на мгновение потеряла над собой контроль и нахмурилась. Уж лучше Меренмут не врать и держать похожую на Ариджу девку при себе!

≈≈≈

      Дворцовая кухня. Одна из них. Но слуг много. И слухов много. Шарлотта, которая уже активно и спокойно отзывалась на своё новое имя, присела на табуреточку у входа. Нут с овощами и то ли варёной, то ли тушёной рыбой почти готов. Повара не виноваты, что Меренмут попросила подать ужин раньше. Кажется, ей не терпится оценить смелость нового дегустатора. Некто из неудавшихся жрецов Тота. Неплохая замена неудавшемуся карьерному росту.       – Слышала, Ханенти пропала, после того как прислуживала в покоях царя, – двое девушек, ожидавших рядом, были не из их дворца. Шарлотта не отреагировала. Старались они шептать тихо.       – О чём ты? – вторая из них быстро заинтересовалась.       – Слышала от Тута, стражника из главного дворца, что её тайком вывезли. Жива или нет, кто знает… – первая то ли радовалась, то ли нервничала.       – Во имя Ра, скажи, что она натворила, нам стоит поучиться на её ошибках… – вторая же действительно беспокоилась за свою жизнь.       Шарлотта вдохнула глубоко, наслаждаясь ароматами. Чуть позже и ей, если у Анхесен будет хорошее настроение, перепадёт что-то вкусное. Еда как еда, ничем не хуже. Не изыски Мишлен, но наслаждаться вкусом можно. Что до этой сплетни? Так удивительно слышать об этом сейчас. Благодаря нахождению рядом с наследной принцессе, Шарлотта-Малли знала, что нынешнего фараона чтят за чёткое и твёрдое правление. В стране стабильность и достаток. Проблемы дальних уголков царства не остаются незамеченными. Укреплена армия. Возводятся храмы. Суд по закону. Тауи восстановилась после упадка прошлой династии.       Кто знает? Может, эта Ханти, или как её там, пыталась убить фараона или что-то выискивала в его покоях?       – Так говорят, она хотела на тот бюст посмотреть, тот самый, завешенный тканями из Пунта. Есть ли в живых, кроме царя, кто видел его? – Шарлотта после этих слов затаила дыхание. Идолопоклонник? Вдох. Выдох. В любом случае, её это не касается. Ей ещё придумывать новый танец для Меренмут. Раз подкинула идею с более живым и изящным танцем для Рамсеса, надо выкручиваться.              – Нут принцессы Меренмут готов! – пора вставать. Девушки рядом дёрнулись. Ничего себе, Шарлотта улыбнулась: может, ей в ниндзя податься? Да время и место не те!