13.Из грязи в князи.Часть 1

      [Тауи. Уасет. Два месяца спустя]       Уже не считая падение ниц перед Меренмут чем-то, что ломает её гордость, Шарлотта совершенно искренне склонилась перед вернувшейся наследной принцессой. Та быстро прогнала все лишние глаза и уши из своих покоев. Остались только они и Анхесен. Меренмут помогла Малли подняться и обняла её. Они обе уселись на кушетку. Малли начала рассказывать о важном, что с ней происходило. О заботе о второй госпоже этого дворца и побегах во дворец Ариджи Аматаллы тоже.       – Иситнофрет сегодня утром получила новых слуг, но старшую среди них не назначили. Если честно, принцесса, мне не нравится, что царица с ней часто общается. Не сомневаюсь, что она делает всё ради Рамсеса, но вы не её дочь и… – Малли посмотрел на Анхесен, но та не разозлилась из-за её слов. Наоборот, лицо женщины выражало солидарность.       – Я услышала тебя, Малли. И мне очень приятно, что в этом дворце у меня есть такой друг, как ты. Их общение с царицей оставь мне, – принцесса сжала её ладони, не представляя, как ещё можно выразить благодарность. – Анхесен, подай ту шкатулку, что мы привезли для нашей милой хеттки, – кормилица тут же подошла к привезённому ими сундуку.       – Вы поправились? – осторожно заметила Шарлотта.       – Да, – Меренмут кивнула и наклонилась ближе, чтобы шепнуть: – Проверка мешочков с семенами намекает, что у меня будет мальчик, – теперь служанка заметила, что госпожа с трудом сдерживает счастливый блеск в глазах. Вот-вот – и сама засияет! Неожиданно Меренмут добавила: – Когда мы вдвоём или рядом только Анхесен, оставь этикет. Ты сама хорошо воспитана. Явно девушка из важной семьи. Пусть тебя это не обижает, но я бы хотела более равноправного общения между нами.       – О, вы… ты предлагаешь мне дружбу? – Шарлотта удивилась и нервно усмехнулась.       – Признаться, ты мне подруга ещё с того момента, как решилась предложить новые идеи, касались ли они моих обязанностей или Рамсеса…– да, хорошая кожа у древних египтян: не сразу заметишь, как они краснеют.       – Не расстраивайся из-за следующего, – Анхесен всунула между ними шкатулку, не дав Малли обнять принцессу. Пока они одни, но уже достаточно долго, чтобы кто поспешил сюда наведаться. Кормилица открыла шкатулку и дала Малли свиток с намёком прочитать.       Это местная дарственная на поместье?       – Принцесса? – есть ли необходимость ей скрываться?       – Не бойся, – посмеялась Меренмут. – Ты остаёшься рядом со мной. Почти. Ты будешь жить в покоях с Анхесен, чтобы она могла тебя учить и помогать, – будущая царица не тянула кошку за хвост, ибо грех. – Среди слуг Иситнофрет нет старшей, потому что я хочу, чтобы ты стала ей. Так нам будет спокойнее. А у тебя появятся обязанности, благодаря которым внимание царя, царицы и Анукет ослабнет.       Подарок невероятно щедрый. Теперь она тут не рабыня. Круто! Но новые обязанности довольно обременительны. Хотя бы из-за последнего разговора с Иситнофрет.       – Что-то не так? – по лицу видно, а Анхесен не проявляла к Малли особой тактичности.       – Как бы сказать… кажется, ваши служанки, которые тоже прислуживали ей, теперь меня боятся. Они клялись родителями и верой в Ра, что ничего такого, что могло вам навредить, не рассказывали. При мне и вовсе не смели ей отвечать, – Меренмут это порадовало. Значит, в новой должности Малли будет проще!       – И? – однако это не ответ на вопрос.       – Она вместе со мной училась играть в сенет. И пыталась вести вежливые беседы, узнать обо мне. И в последнюю игру намекнула на очень неприятную вещь… – а вот Шарлотта, пусть и загорела сильно по меркам европейцев, продолжала краснеть явно.       – Какую? – кормилица и принцесса переглянулись.       – Может, я всё же не так поняла или преувеличиваю, – Шарлотта-Малли сглотнула, чтобы быстро произнести: – Она говорила, что вы с принцем заботитесь обо мне настолько сильно, будто я ваша общая наложница, – глубокий вдох.       В этот момент леди Маунтбеттен очень не хватало комедийной музыкальной вставки в стиле Древнего Египта.       – Если вдуматься, довольно логичное предположение, – Меренмут рассмеялась. А вот у Анхесен глаз задёргался. – О, если бы это решило все наши проблемы. Как насчёт более близкого сближения? – принцесса неожиданно поиграла бровями и рассмеялась ещё громче. Через смех прокомментировала: – Не знаю, как Рамсес, а я не против!       – Тебе из-за этого будет неловко за ней присматривать? – Анхесен сложила руки на груди. Надёжный план под риском полного краха.       – Нет. И кто знает, может, она интересовалась потому, что ей принцесса приглянулась, – смущённая Малли предприняла попытку смутить принцессу и прекратить её веселье. Но получила в ответ резкое и вполне удовлетворяющее:       – Это упростило бы нам жизнь, – Меренмут успокоилась. Хорошее настроение сегодня ей уже никто не сможет испортить!

≈≈≈

      Иситнофрет тоже красавица. Волосы русые, прямые. Кожа не молочного оттенка, чуть темнее, но глазу приятно. И глаза. У них с Шарлоттой одинаковые глаза. Только у Иситнофрет есть маленькие точки карего пигмента. Да, командовать слугами Малли понравилось. Надобность контролировать ситуацию добавила адреналина в её жизнь, и от этого она воспрянула духом. Теперь ей не думалось, что она бесполезна. И, кажется, первая наложница наследного принца совершенно не против того, чтобы Шарлотта-Малли хозяйничала на выделенной ей территории.       Между тем о беременности Нефертари Меренмут до сих пор неизвестно. И Шарлотта отдавала своим обязанностям всю себя, потому что усталость помогала забывать о радостном секрете. И пока Иситнофрет не вызывала подозрений, Малли заботилась о ней на совесть. По возвращению Рамсес явно обрадуется покою в своём гареме. Но ещё больше он будет рад беременности Меренмут. Её ведь тоже замучает! Хотя Шарлотта-Малли уже призналась себе, что соскучилась и по недоверию Има и по компании Яхмоса.       – Мне нравилось играть на арфе. Сейчас, когда я на родине этого инструмента, мне неловко, вряд ли сыграю хорошо, – Иситнофрет пригласила Малли посидеть с ней во внутреннем дворике, выход на который был в её покоях. Посидеть перед сном и подышать свежим воздухом, любуясь звёздами, – хороший отдых.       – Глупости говорите, госпожа. Необязательно быть родом из Тауи, чтобы хорошо играть на арфе. Перед кем вы боитесь сыграть плохо? Принцем? – служанка, теперь старшая служанка, главная, позволила себе редкую шалость: сгорбилась, чтобы поставить локти на колени и подпереть голову ладонями. Она рассматривала свои пальцы на ногах. Пора подпилить ногти.       – От этого зависит, смогу ли я обеспечить себе лучшую участь, – Иситнофрет улыбнулась. – Мне очень повезло стать наложницей принца. Я слышала о нём хорошего больше, чем о первом кандидате в мужья. Только там я могла бы быть не первой наложницей, а четвёртой, – лёгкое признание прозвучало откровенно, а не для того, чтобы стать ношей на чужих плечах и вызвать сочувствие. Суровая реальность.        – Я, правда, хочу наладить отношения с Нефертари Меренмут. Если она сама будет мне покровительствовать, жить станет проще. Из влиятельных женщина только она и Ариджа Аматалла не пытались меня «поставить на место», унизить или получить контроль… – девушка продолжила.       Точно. Девушка. Да, девочки взрослеют раньше мальчиков. Но отчего-то Малли забыла, что она старше не только женщин Рамсеса, но и его самого. Как-то неловко стало подозревать Иситнофрет. Это у Шарлотты Маунтбеттен была вся жизнь впереди с большим опытом прочитанных книг, просмотренных фильмов и сериалов, сплетен о жизни титулованных особ и естественный для всех опыт обучения в школе. Психолог из неё такой себе, чтобы видеть людей насквозь.              – Я учту и передам принцессе. Но тогда зачем ты делала тот намёк? – Малли повернула к ней голову.              – Намёк на что? – Иситнофрет не поняла.              – Что я наложница принца и принцессы, – отчего Малли произнесла не очень уверенно.              – А, просто они так беспокоились о тебе на пиру. Пусть ничего и не сказали, но пытались приглядывать за тобой. Я сразу подумала, что ты прислуживаешь на пиру по ошибке, – Иситнофрет расслабилась. – Если бы это было правдой, я бы уже тогда успокоилась: как много места в сердцах принца и принцессы, – наложница широко улыбнулась. Здоровые зубы. Не голливудская улыбка, само собой. Но здоровые зубы.              Шарлотта вздохнула: не стоило в детстве злоупотреблять всякой вкусной гадостью. Зубы здоровы, но благодаря возможности их лечить. А тут сплошное здоровое и натурально питание! Можно и отвыкнуть от всякой гадости. В принципе, неплохо.              – Расстроена, что это не так? Или ревнуешь их? – Иситнофрет прыснула. Она сидела, откинувшись на руки.       – Госпожа! Как так можно? Что я плохого вам сделала? – Малли рассмеялась вслед за ней. И так хватало проблем с некоторыми стражниками. Благо, некоторые поубавили пыл в своём флирте, стоило Малли получить повышение. Перспективы, они такие полезные.       Идиллия. Хотелось, чтоб она продлилась дольше. Но пришла другая служанка, которая теперь «под каблуком» у Малли. Пара её слов заставили Шарлотту побледнеть. Госпожа Сесенмут пришла и попросила о встрече с Иситнофрет.       – Кто это? – спросила она у Малли.       – Кормилица царя, – Шарлотта поднялась и спряталась за колонной подальше, чтобы её могла видеть только Иситнофрет.       Когда старушка подошла к молодой госпоже, что-то сказала. Малли плохо расслышала. В ушах застучало. Она аккуратно высунулась, чтобы показать жестами, мол, её здесь нет. Она верила в догадливость Иситнофрет. Благо, вторая госпожа контролировала мимику своего лица. Она ответила старой женщине с таким важным видом, что Малли успокоилась. Подумала, что о ней речи вообще не могло быть. И некоторое время ещё пряталась за колонной, чтобы убедиться, что Сесенмут точно ушла.       Иситнофрет к ней сама подошла.       – Странно было думать, что ты наложница принца. Вряд ли бы тогда царь тебя искал, – естественно, искал не сам фараон, а кто-то другой, но для него.       – Ммм… – нельзя ругаться английским матом, нельзя.       – Ариджа Аматалла уже немолода, но всё ещё красива. Ужасно по отношению к ней, – молодая наложница поняла её мычание по-своему.       Может, фараон ничего интимного и не желал, но Шарлотта-Малли предпочитала не идти на риск. Ради всеобщего блага.

≈≈≈

      Принцессе Нефертари Меренмут пришёл ответ на письмо, посланное принцу Рамсесу ещё из родительского дома. И вот каково его содержание:       «Оповещаю тебя, любимейшая моя госпожа, что супруг твой здоров. В Та-меху всё хорошо, не считая пару конфликтов и скандалов. Все провинившиеся наказаны, все обиженные довольны. И я также доволен тем, что наша диковинная пташка научилась петь по-нашему и услаждает твой взор и слух. Но больше всего я рад выздоровлению твоего отца и пополнению в твоей семье. Эта новость меня осчастливила и придала сил. Ради такого события стоит вернуться раньше. Желаю быть рядом и поддержать тебя!»       Не зря Меренмут писала ему изворотливыми оборотами речи. Надёжно. И Рамсес всё понял, но не мог выразить слишком ясно. Ему оставалось только поспешить закончить с делами, попрощаться с родственниками в Аварисе, успокоить дядю Сетемуя и отправиться в Уасет. К тому же он дал обещание Шарлотте. И пусть находился не в столице, а смог немного разузнать полезной информации. Осталось правильно ей распорядиться.

≈≈≈

      И у царей бывают, как принято в современности, выходные. Дни эти можно проводить по-разному. Однако царственная супруга пригласила фараона Менмаатру отобедать к себе во дворец. Собрала всю семью. Наложниц пригласила, невесток. Принцессу Тиа. И маленькая Нефрура должна была быть здесь. Накрыли стол на крыше. С неё прекрасно виден сад царицы, в который она отправила гостей дожидаться обеда. Супруга, конечно же, отправила не туда. Внизу люди и не думали, что за ними станут «подглядывать» сами царь и царица.       Хеттка наверняка придёт прямо к обеду вместе с любимой невесткой Сети. Меренмут всегда приходила вовремя куда бы то ни было. Так что в саду находились лишь принцесса Тиа, Иситнофрет, Анукет и Нефрура. И прислуга. Малли пришла вместе с Иситнофрет, потому как им никто не говорил о присутствии фараона. Тиа устроилась на кушетке подальше от остальных. Она внимательно изучала какие-то свитки. Верховная жрица главного храма Исиды вот-вот уйдёт в отставку. Церемония назначения пройдёт по возвращению принца Рамсеса.       Заговорившая Нефрура не молчала только с Меренмут, Ариджей и Малли. И с конём, и с девушкой. А потому, стоило увидеть Малли, она посмотрела на маму и указала в сторону служанки. Анукет всегда смотрела на «хеттку» с неприязнью. И всё же пригласила Иситнофрет к беседе. А дочери разрешила поиграть.       – Смотри, царь мой, – царица внимательно наблюдала за беседой Анукет и Иситнофрет. Она, как хищная птица, всматривалась в их лица. И новой невестке беседа явно не нравилась. – Пусть только она попробует внести разлад в гарем нашего сына, я избавлюсь от неё, и не посмотрю на преданность Дедумоса.       – Если она перейдёт черту, я не стану вмешиваться в твою расправу, Туя, – он же наблюдал за младшей дочерью и служанкой.       Громкий смех, который в стенах этих дворцов слышали редко, за радость. Даже Анукет не стала напоминать маленькой принцессе о достойном поведении. Руки Шарлотты-Малли не ослабли за время жизни здесь. Она катала и кружила девочку на руках. И как птичку. И совершенно не расстроилась, когда на ушко прошептали, что её коника зовут Малли. Подумаешь! Только на спину посадила, велела руки вокруг шеи сцепить, под ноги ухватила и стала тихонько бегать.              Анукет хотела остановить это безобразие, но Иситнофрет успела схватить её за руку и переубедить: мол, в Ханаане так веселить детей нормально. Вдруг девочке не хватает положительных эмоций. Получившая отказ в поддержке Анукет чуть ли не зарычала в ответ. Но Иситнофрет аккуратно кивнула, указывая куда-то наверх. Как бы невзначай. Анукет поняла намёк. Она постаралась осторожно приподнять голову, посмотрела вверх глазами. То ли увидела, то ли воображение подсобило. Села и успокоилась.              Нефрура снова на руках. Она потянула Малли за волосы. Сегодня без парика. Отросли. Иситнофрет вызывалась лично подровнять. Конечно, Шарлотта ей не доверяла полностью, ожидая, что в один момент нож приставят к горлу или сразу перережут оное. Но всё обошлось. Нет, стыдно за подобные мысли не было. Иситнофрет даже дала ей веревочку, которую использовала на родине. И Шарлотта-Малли собрала небольшой хвостик, а верёвочку завязала бантиком. Конечно, ребёнку интересно!              Царица Туя не сомневалась, что Сети всё прекрасно услышал и понял её правильно. Он видел сад целиком. Но, когда женщина посмотрела на лицо своего мужа, она поняла, что поглотило его внимание. Она также знала, что девушка была с ним. Но осталась слугой в дворце их сына. Туя поджала губы.              Было время, когда она любила его беззаветно и пыталась добиться взаимности. Она, по его же словам, была идеальной соратницей, надёжным человеком. И пусть главного не сказал, додумалась сама: не было в ней того, что было бы желанно в любимой женщине. Всё из-за путешествий на север! В экспедиции, разведке или дипломатической миссии! Он влюблён в чужеземную девку! Некоторое время она думала, что это Ариджа, что ради неё он так охотно завоевал Кадеш для царя Хоремхеба. Но теперь, когда появилась девушка немногим старше их сына, похожая на ненавистную хеттку… да, её посещали похожие мысли, что и саму Аматаллу.              В саду показались Меренмут и Ариджа. Нефрура прекратила щекотать Малли. Служанка и маленькая принцесса поприветствовали пришедших. Нефрура стала вертеть головой: наложница, служанка, наложница, служанка. Ариджа взяла маленькую принцессу на руки. Меренмут подошла ещё ближе к Малли; за её спиной две девушки, собственная служанка и одна служанка Иситнофрет. Принцесса быстро шепнула на ухо Малли. Та сначала обернулась ко второй госпоже, но та приветствовала Ариджу. Кивнула своей подчинённой и поспешила удалиться.              Сети оскалился. И Туя посмотрела на сад, но не успела обнаружить, что так позабавило супруга.              – Пора обедать, – но он всегда рад провести время в кругу семьи.