Глава 3. И он остался один

Пока Марина ехала в аэропорт, Женя переживал собственный ад. Он провел ночь в машине напротив их дома, вглядываясь в темные окна своей квартиры. Его телефон раскалился от бесконечных попыток дозвониться. Сначала звонки шли на мобильный, потом, когда он перестал соединяться, Женя в отчаянии начал названивать на стационарный домашний. Трубку никто не брал. Глухие гудки отдавались в его ушах зловещим эхом. В пятом часу утра он не выдержал и рванул в подъезд. Дверь в квартиру была заперта. Его ключ легко повернулся в замке — она не стала менять замки. Это подарило ему слабый проблеск надежды, который мгновенно погас, когда он переступил порог. В прихожей, на той самой тумбе, где они обычно оставляли ключи, лежало ее обручальное кольцо. Оно лежало ровно, будто выставленное в витрине. Холодный металл блестел в свете утренней зари, проникавшей в прихожую. Он взял его в руки — оно было холодным и чужим. Это был не просто кусок металла. Это был приговор. — Марина! — его крик прозвучал гулко в пустой квартире. Он обежал все комнаты. Спальня была нетронута, ее вещи аккуратно разложены. Но в гардеробе зияла пустота — не хватало ее дорожной сумки и самой простой, любимой ей одежды. Она не сбежала в панике. Она ушла обдуманно, взяв только самое необходимое. Он рухнул на кровать, уткнувшись лицом в ее подушку, на которой еще оставался легкий запах ее шампуня. Его трясло. В голове проносились обрывки вчерашнего: насмешливый взгляд Лили, ее наглая ухмылка, когда она намеренно упала на него, расстегивая свою блузку, его собственная глупая растерянность, парализовавшая его на несколько критических секунд… и потом — дверь, распахнутая Мариной. Ее лицо, на котором сначала было недоумение, а потом… пустота. Абсолютная, леденящая пустота. «Я все объясню! — умолял он ее тогда, пытаясь догнать. — Это была ловушка! Она подстроила все!» Но Марина не оглянулась. Она просто исчезла, оставив его в одиночестве с чувством вины, которое разъедало его изнутри. Сейчас, сидя в их пустой спальне, он понял: никакие объяснения уже не имели значения. Он видел это в ее глазах. Доверие было мертво. Он схватил телефон и снова начал звонить. Сначала Андрею в «Реальную мистику». — Андрей, это Женя. Марина на связи? Она у тебя? — его голос срывался. На другом конце провода повисла тяжелая пауза. — Она была здесь, — сухо ответил Андрей. — Полчаса назад. Забрала расчет и уволилась. Женя почувствовал, как у него подкашиваются ноги. — Куда она поехала? Скажи, ради всего святого! — Не знаю, Женя. И даже если бы знал… Она попросила не вмешиваться. Прости. Звонок оборвался. Женя в ярости швырнул телефон на диван. Он метался по квартире, как зверь в клетке. Он звонил ее подругам, ее родителям, которые жили в другом городе. Все отвечали одно и то же — они ничего не знали. Ее мама плакала в трубку и спрашивала, что случилось. Ему пришлось солгать, что они поссорились. Отчаявшись, он позвонил Лиле - на рабочий телефон приёмной где она работала. Трубку взяли с первого гудка. — Ну что, любимый, — раздался ее сладкий, ядовитый голос. — Передумал? Она знала кто звонит. — Ты… Ты знала, что она придет, да? — прошипел Женя. — Это была твоя ловушка! Она рассмеялась. — Милый, я не просила тебя целовать мою шею. Ты сам был не против. А насчет твоей жены… Может, это судьба? Знак, что вы не подходите друг другу. Он с силой положил трубку, едва не разбив телефон. Ярость и отчаяние душили его. Он подошел к окну и уперся лбом в холодное стекло. И тут его осенило. Она уволилась с работы, забрала вещи. Ей больше нечего здесь держаться. Ее единственный логичный шаг — бежать как можно дальше. Не думая, не планируя, он схватил ключи от машины и выбежал из квартиры. Он мчался по городу, нарушая все правила, его сердце бешено колотилось. Он представлял, как нагоняет ее в зале ожидания, падает перед ней на колени, умоляет, объясняет. Он припарковался на аварийке у главного входа и влетел в терминал. Его глаза лихорадочно бегали по толпе, выискивая единственное знакомое лицо. Он обежал все стойки регистрации внутренних рейсов, потом международных. Ее нигде не было. Он подошел к информационному табло. Рейсы… Десятки рейсов в разные города и страны. Она могла быть в любой точке мира. Она растворилась в этом гигантском людском потоке, намеренно сделав себя невидимой. Женя медленно опустился на холодный пол у стены. Он сидел, не обращая внимания на прохожих, и смотрел в никуда. Он потерял ее. По-настоящему. И осознание этого было тяжелее, чем любое предательство. Он был виноват. И он остался один.